Мягкая улыбка страха

      Проснулся от голоса Лиэсса. Открыл глаза. Утро. Очередное…       На потолке не хватало нескольких лент. Я смутно вспомнил, что вчера просто сгреб их пучком и сорвал оттуда. Просто потому, что ужасно хотелось что-нибудь разломать, разрушить, смять. Но они оказались слишком легкие и слабые, чтобы удовлетворить злобу.       Прислушиваюсь к себе. Во снах всю ночь царила та же пустота, бесконечная и гулкая, но сейчас стало как будто легче. Только саднило кожу на лице.       — Рэй… — осторожно окликнул меня Лиэсс. Он сидел на подоконнике и смотрел чуть напряженно, словно не зная, чего ожидать. — Ты есть будешь?       — Да… — говорить оказалось легче, чем вчера. Стоило порадоваться: какой бы мерзкой ни была эта пустота, она понемногу уменьшается, а значит, пройдет со временем… Но сейчас я не чувствовал ничего, даже вкуса еды.       После еды снова лег спать, наверное, чтобы просто скорее прошло побольше времени.       Когда я проснулся, был еще день, а Лиэсс сидел на кровати рядом со мной, но не задевая.       — Как ты себя чувствуешь?       Я насторожился. Его взгляд был каким-то особенно внимательным. Острым — словно он целился из лука. В меня.       — Хорошо.       — Если бы… — хмыкнул он, потом вздохнул. — Впрочем, ладно. Мы должны поговорить, и вряд ли стоит оттягивать и ждать подходящего момента.       Я сел, прислонившись спиной к изголовью кровати.       — И о чем же ты хочешь поговорить?       — О тебе. — Его голос тоже был пружинистым, целящимся. Острым.       Я молча смерил его взглядом. Лиэсс не отвел глаз. От него веяло упрямством и хитростью: он явно что-то задумал. Некоторое время я ничего не говорил. Он тоже. Словно поединок молчания: кто продержится дольше.       Он смотрел на меня с легкой улыбкой, и вскоре я не выдержал, хоть и прекрасно знал такие поединки взглядов. Просто не видел смысла молчать, к Артанэ эти дурацкие соревнования. Просто… да что себе врать, меня напрягало его молчание.       — Ты собираешься говорить? — спросил я максимально равнодушно. Вроде бы получилось.       Улыбка стала чуть шире.       — Помнишь, что я сказал тогда? Неделю назад. На что мы договорились?       — Не припомню, чтоб подписывал договоры, — съязвил я. Он моргнул от удивления, и я почувствовал что-то похожее на удовлетворение: проняло. Едва ли не впервые съязвил я, а не он. И правильно, я тоже это умею… вроде бы. По крайней мере, связно говорить учили, мне же предстояло быть послом.       Он снова улыбнулся.       — Ладно. Но ведь ты согласился, разве нет? Иначе с чего мы спим в одной постели?       Я сжал зубы. Один-один.       — Допустим, — процедил я. — И что дальше?       — Это я у тебя хочу спросить, — хмыкнул он.       — В смысле?       Он вдруг резко подался вперед, ко мне. Я невольно вздрогнул, но отодвинуться было некуда.       — Вот видишь… — вздохнул он. — И так все время. Ты шарахаешься от меня, словно я пытаюсь тебя зарезать. Ты с трудом перебарываешь желание либо сбежать, либо врезать мне, стоит только поближе подойти.       Я хмуро смотрел на него. Возразить было нечего.       — Но тем не менее, ты согласился. Согласился переспать со мной.       Его взгляд стал чуть вопросительным, словно он не был уверен в этом до конца. Я мог бы возразить сейчас — что угодно, пусть даже наврать, — и все бы закончилось, не начавшись, наверняка бы закончилось, я чуял, почти знал… Но он прав: я согласился. И отступать не буду.       — И как, по-твоему, мы можем это сделать? — уже бодрее спросил он, совершенно верно истолковав мое молчание. Любые сомнения, идущие от него, исчезли без следа.       — Я не знаю, — мне нечего было сказать. Просто взять и переспать? Я даже не слишком представлял себе, что делать. Я вообще ничего не представлял себе с ним или с кем-то еще.       — Зато знаю я.       — Ну просвети меня, — снова не удержался я от сарказма в голосе. Наверное, с него пример беру.       — Постепенно, — заявил он с какой-то непоколебимой уверенностью и серьезностью. — Тебе нужно привыкнуть ко мне, тогда все получится. Быстро не будет, легко тоже… Но мы сможем. Вместе.       — Думаешь? — вопрос вырвался сам собой. В нем было так много всего… больше, чем Лиэсс себе представлял. Намного больше. Не знаю, что он думал обо мне на самом деле, но для меня переспать с ним — значило освободиться от страха. От того мерзкого уничтожающего изнутри червячка, что сидел глубоко в душе. В этом вопросе была надежда. Целая Бездна надежды…       — Я уверен, Рэй, — мягко сказал Лиэсс. Слегка наклонился ко мне, но уже не резко, а плавно, осторожно. — Я ведь говорил однажды — я видел такое поведение, как у тебя… это проходит. Слом в душе, понимаешь? Как пропасть. Бездонный ров с пустотой. Он никогда не зарастет, но можно выстроить мосты между берегами пропасти. И залатать все трещины.       Откуда ему знать про пустоту?..       — Да, пустота, я ведь не ошибся, я вижу ее в твоих глазах… — сказал он, словно отвечая на мою невысказанную мысль. — Я знаю ее. Пусть у меня пустота была от других вещей, не как у тебя. Но суть в ней одна, и с ней можно справиться. Главное, не опускать руки. Ты согласен, Рэй? Ты ведь будешь бороться? Не сдашься?       Он заглядывал в мои глаза, и от него веяло искренней надеждой. И верой в меня. Я не мог от нее отмахнуться.       — Да, я… не сдамся.       — Хорошо, — он счастливо улыбнулся и вскочил с кровати. — Тогда спи еще, Рэй. Я скоро вернусь!       Погоди, хотел сказать я. Но он уже скрылся за дверью.       Я некоторое время смотрел то перед собой, то в окно, за которым снова кружился снег. Эта его уверенность замечательна, конечно. И все его слова, он умеет говорить не хуже, чем Эльтар, да что там, гораздо лучше. И его голос, полный веры в свои слова, — он так и заставляет поверить, согласиться… Но сейчас в комнате нет ни одурманивающего голоса, ни Лиэсса — и меня снова опутывают сомнения. Получится ли у нас?.. Не уверен, что смогу терпеть чужие прикосновения. И что, во имя Илэйнэ, что конкретно он собрался делать, чтобы получилось?..       

***

      Тренировка неожиданно сорвалась. Меня встретили угрюмые Ливар и Айрах, они явно поджидали меня. Остальных не было. Как мрачно сказал Ливар, не глядя мне в лицо, их отрядили чистить снег с тентов.       Тенты, натянутые над двориками, были купольной формы. Почти весь снег благодаря этой форме скатывался на края тента, на кирпичные стены, делившие всю казарменную площадь на небольшие дворы. Толк от них был — сами тренировочные площадки оставались более-менее сухими и свободными от сугробов. Но когда снег накапливался на стенах, его приходилось чистить.       Сваливали эту работу обычно на отряды учеников. Основные корпуса стражи продолжали, по словам Айраха, «бездельничать, пьянствовать и резаться в карты».       Ничего себе у них порядки… или изощренное надувательство со стороны моих подопечных?       — Можете с нами пройти, Мастер. Раз не верится и делать нечего, — злобно огрызнулся Ливар.       Я пошел с ними. Через несколько дворов мы вышли к приставленной к стене лестнице. Наверху нашлись и остальные из моей группы. Рихас злобно размахивал лопатой, сгребая снег в небольшую тележку. Таллас без своей обычной улыбки тащил другую тележку на пару с Хеллом. Тащили медленно — вся стена представляла собой один сплошной сугроб, и они не могли катить тележку. Поэтому несли ее на поднятых руках.       — А что, разве нельзя сперва очистить дорогу? Начать поближе к краю казарм? — растерялся я от очевидной странности.       Ливар зло сплюнул на ближайший тент.       — Че, самый умный, что ли?! Там территория другого отряда. А они только через час будут. Вот и придется нам ебашиться так. Не за них же снег грести, как последним козлам.       — И большая вам дана территория?       — Вон от той башенки и дотудова, — махнул рукой Айрах.       Я огляделся. Да… прилично выходило. Особенно если таскать снег на руках. Что за глупые порядки?..       — Значит, сегодня тренировки не будет, — задумчиво сказал я.       — Да ты… вы прям в благое верите, — ядовито сказал Ливар. — Мы и завтра тут проебашимся, будь уверен. И потом еще территорию дадут. Как всегда. Учеников не так много, чтоб все за день сделать. Да и большинство днем заняты, работают. Или учатся, как наш сопляк. Время только вечером.       — Скорей бы в стражники заделаться, — пропыхтел Рихас, подходя поближе и загребая новый снежный ком. — Лучше мечом лишний раз помахать, чем лопатой. А вы че встали, придурки? Я один должен все грести?!       Ливар и Айрах, огрызаясь на него, принялись за работу.       — Я поищу Роваса… — сказал я, не обращаясь к кому-то конкретно. — Это глупо — тратить время на снег вместо тренировки.       Айрах иронично пожелал удачи. Остальные промолчали, но я чувствовал их насмешку.       

***

      — Что тут поделать, — сказал Ровас, выслушав меня. — Порядки такие.       — Но они упускают время занятий, — хмуро сказал я.       Наверное, зря я вообще пришел. Мог просто пойти домой. Мог же?.. Мне-то снег грести не надо было.       Ровас вздохнул. Пыхнул трубкой. Дым расстелился по низкому потолку сторожки.       Мое исцарапанное лицо он словно бы не заметил. Наконец-то, а то все стражники по дороге косились, и любопытством от них так и несло.       — Знаешь, — сказал Ровас, прерывая мои мысли, — ты первый, кто возражает, чтоб учеников запрягали. Всех всегда устраивало.       Неудивительно, подумал я. Столько времени побездельничать для наставников… Но не стал перебивать. Он явно хотел добавить что-то еще.       — Впрочем, порядок все равно не изменить. Но… — стражник искоса глянул на меня. — Наверное, можно сделать исключение… — он говорил ровно, как и всегда.       — И на каких условиях? — так же ровно спросил я. Кажется, начинался торг?       Ровас снова затянулся.       — Скоро будет очередная проверка. Но рангом повыше, чем обычно. Время от времени в королевскую гвардию ищут талантливых новичков с «низов»… Конечно, королевская — еще не значит, что они короля хотя бы увидят, кроме как на параде. По сути, та же стража, просто место позажиточней. И служба поответственней. Ну, и почет. Туда каждый стражник мечтает попасть, да не каждый способен. — Он помолчал еще немного, словно давая мне вникнуть в его мысль. Я сдержанно ждал. — Так вот. Очередная проверка… скажи, эльф, есть ли достаточно талантливые среди твоих подопечных? — он испытующе глянул мне в глаза.       Я задумался. Я знал их совсем недолго и тренировал мало… Есть ли в них талант?       Рихас, туповатый с виду, но когда надо, быстрый и бьющий четко в цель. Ливар, самый старший… и, наверное, самый быстрый из всех. Айрах, задиристый и желающий стать стражником, потому что печь хлеб — бабское дело. Таллас, тихий и плавный. И с опасностью весеннего льда. Хелл… самый, наверное, старательный и упорный, но… но.       Таланты? По меркам эльфийской королевской гвардии — нет. Разве что лет через десять, и то не факт. Но если сделать скидку на людей? И на то, что люди живут меньше нас, и времени обучаться у них зачастую меньше просто в силу краткости жизни?       У нас в гвардию без реального боевого опыта лет на пять вообще даже рассматривать бы не стали. Хоть какой будь талант.       — Эльф?       — Да, — я взглянул Ровасу прямо в глаза. — Да, они достаточно талантливы, чтоб попытаться пройти эту проверку.       Он кивнул с видом, словно другого ответа и не ждал.       — Так я и думал. Тогда — с завтрашнего дня они освобождаются от уборки снега на месяц. Через месяц будет проверка. Свободен.       Я кивнул и направился к двери сторожки.       — Эльф… — окликнул он меня. Я обернулся. Ровас сидел очень прямо, чуть наклонившись вперед и вперившись в меня пристальным взглядом. Он смотрел так, словно видел насквозь все мои сомнения. Все глубины души. Точно такой взгляд был у моего Наставника… вот уж не думал встретить его у человека. У шаен. Меня передернуло, но лишь внутри — я смог сохранить спокойный вид.       — Советую увеличить время тренировки на два часа, — сказал он.       Наставник сказал бы так же…       Я моргнул. Ровас расслабился на скамейке, сгорбился, снова начал набивать трубку. Ощущение похожести на Наставника исчезло.       Идя домой, я думал, зачем фактически поручился за них, этих совершенно чужих мне шаен.       

***

      — Рано ты сегодня… — Лиэсс встревоженно обернулся ко мне, когда я зашел на кухню.       — Все ученики чистят снег, — ответил я рассеянно, продолжая думать про Роваса, тренировки, про этот отбор в гвардию и свое поручительство.       — Понятно… — он отвернулся к столу. Достучал ножом по доске, нарезая капусту на салат. — Ладно. Мне тут уйти ненадолго надо… я скоро вернусь, ложись без меня.       Я лег спать раньше, чем обычно, как он и сказал — не дожидаясь его. Закутался в одеяло, так было уютнее. Закрыл глаза, продолжая думать обо всем сразу. Я поручился за них. Не знаю, зачем. Да и нужно ли им это? Или нужно мне самому?.. Чтобы действительно стать чем-то вроде наставника; чтобы знать, что я сделал все возможное, чтобы их научить…       — Рэй, не спишь?       Тихий шорох открывшейся двери и голос Лиэсса прервали мою полудрему. Что-то в его голосе заставило меня резко открыть глаза.       Он стоял у кровати и смотрел на меня. Свеча мерцала за его спиной, подсвечивая его фигуру. Волосы рассыпались по плечам.       — Что? — спросил я, но он не ответил. Продолжал стоять в полушаге от кровати и просто смотреть на меня.       Я сел, подвинувшись к спинке кровати. Прислушался к нему. Смесь интереса, настороженности и решительности. Такие странные эмоции…       Он смотрел на меня с непонятным выражением на тонком лице. Пристально, словно снова целился из лука. В меня.       В горле пересохло. Это ведь всего лишь Лиэсс… теплый, мирный, безопасный. Но сейчас…       Он медленно, очень медленно поднял руку.       Я смотрел, как он тянет ее ко мне. Смотрел завороженно, не в силах шевельнуться. Но ведь это всего лишь Лиэсс, он ничего мне не сделает…       Его пальцы коснулись моей щеки. Не царапин, чистого кусочка кожи. Я вздрогнул. Они были теплые, а касание — почти незаметным.       — Рэ-эй… — протянул он. Почти нараспев. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда… Никогда.       Он медленно сел, продолжая касаться пальцами моей щеки. Кровать мягко прогнулась под ним. Так же медленно пододвинулся ближе ко мне, по-прежнему не убирая руку. Наклонился ко мне почти вплотную, лицом к лицу.       — Не бойся, Рэй. Ты помнишь, что я тебе не враг?       Я медленно кивнул.       Вот, значит, как. Вот что значило это его «надо привыкнуть»? Ничего себе… привыкание…       Он придвинулся ближе. Коснулся губами моих губ. Почти незаметно, одним легким касанием. Я не двигался. Его губы мягко и осторожно касались моих; изучали, пробовали.       Я не мог понять, нравится мне или нет. Внутри просто все замерло. Только нервно колотилось сердце и пересохло в горле. Впрочем, отвращения не было точно, мне просто было… странно.       Пальцами он скользнул с щеки мне на шею. Провел линию по горлу, передвинулся на затылок, погладил. Я едва заметно вздрогнул — от прикосновений пробежали мурашки.       Он чуть отстранился, заглянул мне в глаза.       — У тебя шея напряженная, Рэй… — прошептал он. — Расслабься. Я не враг тебе. И ничего особого не сделаю. Не сегодня. Ты же помнишь: не быстро, не легко. Постепенно.       — Я помню, — ответил я так же шепотом.       Прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Он осторожно коснулся губами моей шеи. Рукой начал расстегивать рубашку на мне. Медленно. Никуда не торопясь. Не делая резких движений.       Его пальцы были теплые и мягкие. И от него шли покой и тепло. Я почти расслабился. Невидимые узоры пальцами по моей груди. Пожалуй, это приятно…       Легкий укус — почти касание зубами — в шею, у самого основания, под тонкой полосой гирэн, и…       Как хорошо смотрятся синяки на твоей шее, эльфийское отродье.       Вздрогнув, я оттолкнул Лиэсса. Он удержался от падения, в недоумении уставился на меня.       Я закрыл лицо руками, к горлу подкатила дурнота. Я словно чувствовал зубы на своей шее — но не Лиэсса, а того, черноглазого, чьего имени я даже не узнал. Так болезненно и остро, порой почти до крови. Сколько раз он укусил меня тогда? Я сбился со счета в первый же день из тех трех в пустыне. Осталась только болезненная память, ожидание очередного укуса, выматывающее не меньше, чем все остальное. А ведь и остального было предостаточно.       Мне стало тошно — от себя, от этой неожиданной дурноты, от воспоминаний, от… всего.       — Рэй… — Лиэсс осторожно коснулся моего плеча.       — Не трогай меня, Лиэсс, — устало прошептал я. — Просто… оставь меня в покое. Хотя бы сегодня, ладно? Мне слишком тошно.       — От моих рук? Или… укус в шею, так? — тихо спросил он.       — От всего.       Я лег на кровать, закутавшись в одеяло и не глядя на него. Горечь душила изнутри.       Собственное тело не в моей власти. Я разучился контролировать себя, свое поведение и эмоции. Достаточно одного намека на прошлое, достаточно одной похожей на «тогда» детали — и самоконтроль срывается, срывается чуть ли не до истерики. Сны сводят с ума, не давая четко мыслить. Как вообще объяснить то, что я располосовал себе лицо, и даже не проснулся? Я словно теряю чувство реальности… Любая мелочь напоминает мне те страх и беспомощность, боль и отчаяние. Я не смог ничего сделать тогда, ничего не могу сделать сейчас… не способен. Ни на что. Ничтожество, сполна заслужившее изгнание. Ниже, чем шаен. Хуже. Испуганный, отвратительный, жалкий, не заслуживающий помощи…       Лиэсс молча лег за моей спиной, обнял меня поверх одеяла.       — Все это пройдет, Рэй, — тихо шепнул он. — А пока — спи.       От него по-прежнему шли тепло и успокоение. Как будто ничего особого не случилось, как будто я не был отвратительным для него… Я ничего не ответил, но на душе стало чуть легче.