Мягкая улыбка страха

      С самого утра небо заволокло низкими тучами. Объемные, тяжелые — к скорому снегу. Проверка проводилась в одном из тренировочных дворов, в котором я ни разу не был. Туда заходили небольшими группками, остальные ученики ждали снаружи. Наставники тоже должны были ждать здесь, но почти сразу ушли куда-то в казармы.       Шло время. Я ждал — спешить было некуда и незачем. Молодые шаен сбивались кучками, хмуро переговаривались, некоторые иногда с раздражением поглядывали на меня. Почти все нервничали. Через два или три часа от начала проверки поочередно вышли мои ученики — в составе одной из последних групп. Таллас молча улыбнулся, проходя мимо, Ливар ожидаемо проигнорировал, Айрах буркнул какое-то прощание и почти убежал, торопливо закуривая на ходу. Рихас кивнул и просто ушел, а Хелл немного постоял рядом, оживленно и одновременно чуть смущаясь рассказывая, что там было. Заходили следующие группы, молча расходились по одному… Наконец я остался один.       Очень скоро с проверочного двора вышло двое. Оба в удобной черной одежде, за спиной девушки — ножны с мечами. Мужчина лет сорока с холодным взглядом серых глаз что-то тихо говорил своей спутнице, тонкой и изящной. Я различил: «…найди Роваса, отдай свиток ему лично в руки, хрен с этими наставниками, уроды ленивые…».       Заметив меня, они остановились.       — Мастер? — спросила девушка. Взгляд синих глаз оказался непривычно теплым, доброжелательным.       Я кивнул.       — Имя? — ее голос тоже был мягким, располагающим к себе.       — Мастер Рэйл.       Рыцарь вдруг молча протянул мне руку. Я недоуменно уставился на нее, но тут сообразил, что от меня требуется, и протянул руку в ответ. Рукопожатие. Знак приветствия у людей, чаще используется мужчинами.       И это было первое мое рукопожатие в Калерне. Никто здесь не пытался так со мной поздороваться, возможно, потому что я эльф. А Лиэсс просто никогда ни с кем не здоровался за руку.       Девушка развернула какой-то свиток. Рыцарь усмехнулся.       — Оставь, Эйме, я и так запомнил, — его голос был сух и резок. — Прошли двое из пяти. Ливар и Айрах. Первый хорош, хоть и староват, второй с натяжкой, высок риск, что вылетит быстро. От него зависит. Остальные не прошли.       — Ливар и Айрах? — чуть растерялся я. — Но как же Таллас?       На миг мне показалось, что рыцарь все-таки что-то забыл. Таллас не мог не пройти.       — Он дрался хуже всех в своей группе, — равнодушно сказал рыцарь.       Я ничего не мог понять. Эйме взглянула на меня.       — Лэр Риган ничего не перепутал, — мягко сказала она. — Этот ученик действительно показал наихудший результат. Можете взглянуть сами, здесь все написано.       Я не удержался и подошел чуть ближе. Заглянул в свиток… Напротив каждого имени было выставлено по нескольку разных цифр — понятно, балльная система. И у Талласа баллов оказалось меньше, чем у остальных моих… Впрочем, в целом в моей группе баллы были, кажется, выше, чем у многих…       — А вообще странно, да, — вдруг добавил рыцарь. — Когда он только зашел, мне понравилось, как он идет: гибко, четко. И у него взгляд очень уверенного в себе человека… — Риган прикрыл глаза, явно вспоминая. — Потом он взял меч со стола, тут все хорошо… а потом шагнул в круг, и… Хм, такое ощущение, что он специально выступил хуже, чем мог бы. Но это значит лишь, что он наоборот куда лучше, чем многие. Притворяться еще уметь надо.       — И что это значит?       — Да ничего, в общем-то, — рыцарь пожал плечами. — Проверку он не прошел, почему — уже неважно. В гвардии не нужны люди, которые не хотят туда попасть. Если вам интересно, спросите у него сами, зачем он завалил.       Эйме глянула на меня с явным сочувствием. Я продолжал бессмысленно смотреть на свиток.       — Вот, видите эту отметку? — она указала пальцем в какой-то непонятный значок. — Она на следующий год. Хелл и Рихас. Первый — молодец, только нервничает много, — она мягко улыбнулась. — Второй недавно получал травму, как мы понимаем? — я кивнул. — Двигается неплохо, через год можно попробовать еще раз. Вообще тех, кто может попробовать прийти на проверку в следующем году, всего двадцать два человека из пятидесяти трех. Еще пятеро готовы уже в этом году. Они будут заниматься со своей группой пять дней в неделю, и два дня — приходить к королевским казармам. Впрочем, возможно со временем эти условия немного изменятся, смотря сколько народу наберется по другим городам… Система новая, еще не все до конца решилось…       Говорила она увлеченно, с жаром. Странно, мне всегда казалось, что оруженосец должен молчать в присутствии своего рыцаря, но этот лэр Риган спокойно ждал, пока она договорит. В его спокойствии ощущалась привычка — он явно редко мешал ей. Кажется, она была чем-то вроде «его голоса».       Странно, что оруженосец — девушка. Женщины-рыцари встречались очень редко, люди не слишком любили доверять оружие в женские руки, считая их слабее. Небезосновательно, надо сказать. Да и продолжение рода играло свою роль — все же люди живут куда меньше эльфов, а рождение ребенка сильно мешает умению воина, на несколько лет заставляя бросать оружие.       У нас многое иначе. Рожают далеко не все, да и длительность жизни куда больше. Большинство эльфиек проходят обязательную военную подготовку, другое дело, что они почти никогда не участвуют в боях с людьми — это уже менталитет, женщинами не принято рисковать, они слишком важны для народа. Впрочем, не рожавших вообще на войну не пускают. А у людей с этим помягче, ребенок — не обязательное условие… Впрочем, беременели человеческие женщины гораздо легче, чем эльфийские, и мало кто этого избегал.       — Ну, вот как-то так, — закончила Эйме. Покосилась на рыцаря, мягко улыбнулась мне. — Нам пора идти, мастер Рэйл. Надеюсь увидеться с вами и в следующем году, вы достойно подготовили своих учеников.       Я чуть наклонил голову в знак прощания. Рыцарь тоже кивнул.       

***

      Добравшись до дома, я поспешил переодеться и забраться под одеяло. Совсем на улице холодно стало… Отчасти я даже не удивлен, что наставники не захотели ждать во дворе.       Лиэсса дома не оказалось, и я невольно радовался этому. Вчерашний разговор… Лиэсс еще обязательно к нему вернется, он не из тех, кто отступает после нескольких бесполезных попыток. Иначе бы не возился со мной так долго. Не лез бы снова и снова, с неизменным отсутствием страха, со всегдашней заботой и легкими подколками… Я даже не знал, раздражает это меня или все же… греет неким теплом?       Да, я его избегал в последнее время. Знал, что это неправильно, что бегство — не выход… Просто не выходило по-другому. Я устал. В душе так темно и пусто. И только ярость, рожденная страхом, снова и снова выползает наружу… оставляя потом еще большую усталость. Эльф не должен быть таким, не может… Эльфы не сходят с ума. Ведь нет? Только тогда я уже не ощущаю себя эльфом… Чего стоит кровь, если живешь совсем не так, как положено по рождению?.. Если нет вокруг ни лесов, ни тишины, ни спокойствия?       Лиэсс… почему он все время говорит, что я справлюсь? Снова и снова обещает, что будет рядом, что поможет, что даст мне увидеть свет… Надолго ли его хватит? И… сможет ли он?.. Я вдруг ощутил острое желание, чтобы у него все получилось. Потому что я не хочу больше видеть по ночам пустыню. Я хочу… чего?..       Некоторое время я пытался сформулировать что-нибудь ясное, но не вышло ничего, кроме размытого «жить спокойно». Я не знал, как именно жить. Время идет; пройдут месяцы, год, два — и что тогда будет? Я по-прежнему буду жить в этом маленьком домике с Лиэссом? Работать в страже, обучая человеческий молодняк?       Морщусь от одной подобной мысли. Нет. Этого я определенно не хочу. Всегда жить в человеческом городе — слишком ужасно. Но и в леса мне путь заказан — не думаю, что позволят. Смысл изгнания в том, чтоб вынудить жить среди людей. Иначе все было бы слишком просто, любой эльф легко проживет в лесу круглый год, даже будучи совсем один…       Но всегда жить в Калерне… Не смогу, просто не смогу. Значит, придется куда-то перебираться, и, возможно, очень далеко, как можно дальше от Хрустального Леса — чтоб не дотянулись. Я мысленно представил по памяти карту. Эльфийские леса на севере и на юге, гномы на востоке, а люди расселились вообще везде — даже на западе, где, казалось бы, нет ничего, кроме голых степей и палящего солнца. Туда я точно не пойду. Я поморщился. Надо же, выбора-то особо и нет… Все равно, как ни крути, мне с шаен свыкнуться придется, не к гномам же проситься — эльфов они не жалуют…       А впрочем, будет еще время подумать. До конца весны нет смысла куда-то спешить — зимой в пути плохо, если нет ни лошадей, ни нормальных припасов. Так что успею еще. Ровас обещал увеличить жалованье, если кто-нибудь пройдет проверку. Надо будет поискать, где достать одежду — купить готовую или сшить, Лиэсс наверняка знает. Собраться и ехать, искать, где побольше деревьев, поменьше людей и эльфы не дотянутся…       Только вот… Я открыл глаза, уставившись на едва заметно колыхающиеся ленты с бусинами. Лиэсс… И Миэлла. Если я уйду — то они-то ведь наверняка останутся?..       «Я буду с тобой. Я помогу тебе увидеть свет…»       Но чтобы у него получилось, я тоже должен прикладывать какие-то усилия, а не ждать, что результат сам свалится мне в руки… Знать бы еще, как их приложить…       Хлопнувшая в коридоре дверь отвлекла меня от не слишком приятных мыслей. Я прислушался. Хлопнула — значит, это Миэлла, но звук показался непривычно тихим, да и не поздоровалась она громко, на весь дом, как обычно делала, а значит… что значит?       Почему-то в коридоре было до странного тихо.       Я встал и подошел к двери. Прислушался еще раз. Тишина… Только зашкаливающая грусть, страх и… кажется, слезы?