Моё зазеркалье

Бум на плееры и фотоаппараты в столице начался сразу. Роман по своим дипломатическим каналам послал подарочные варианты главам нескольких государств. Те проявили неподдельный интерес. И цех запустили на полную мощность. Пик наплыва посетителей случился в субботу. Я, конечно, предполагал, что такое может произойти, и проинструктировал продавцов салона одежды. Теперь и в нем можно было приобрести фотоаппараты. Правда, когда к середине дня Сонька позвонил с истерикой в голосе, пришлось ехать и выручать. Паниковал Соня по причине того, что не знал, куда складывать деньги. Не у всех покупателей имелись карточки. Кто-то расплачивался золотом. – Здесь уже миллион! – вопил Соня. – Я не знаю, что делать! Банки откроются только в понедельник. Пришлось идти на поклон в родной сорок восьмой участок полиции. Я им в подарок фотоаппарат, а они нам круглосуточную охрану и патрулирование. Посетителей от этого меньше не стало. Праздных зевак и покупателей наличие полицейских не смущало. Чтобы хоть как-то уменьшить толпу, служащие перетащили два контейнера в клинику. Теперь и у нас за стойкой администратора продавались плееры и фотоаппараты. Это немного разгрузило салоны, да и на улице очередь убавилась. – Кто же мог подумать, что в Москве столько богатых людей, которые не хранят деньги на картах? – стонал Сонька, затаскивая на второй этаж очередной мешочек с золотыми монетами. – Передача была во вторник. До выходных про нас успели узнать жители других регионов, – пояснил я. – У них может и не быть вкладов или подтверждения на карте от столичных банков. – Нужно было еще выше цену назначить, – сказал Соня, утрамбовывая мешки в шкаф. – Думаю, к понедельнику народ немного успокоится, – пообещал я. Уже в воскресенье наплыв стал меньше. Посетители моей клиники, кстати, сильно удивлялись, когда, придя на прием, узнавали, что теперь здесь еще и новомодный плеер можно купить. В клинике очереди за приборами не было. К салону «Соня» пусть и была очередь, но вполне разумных размеров. К семи вечера продавцы отпустили последних покупателей и закрыли магазин. Мы же с Романом и Сонькой остались внутри сторожить деньги. Полицейские ходили снаружи, а внутри был ещё отряд телохранителей. Нам сильно повезло, что меня обязаны были охранять по личному царскому распоряжению. На следующий день мы изрядно повеселили служащих банка. Только золота приволокли на миллион сто тысяч. Спасибо крепким парням из полиции, которые помогли это добро дотащить. А по перечислениям прошло ещё около пяти миллионов. Думаю, царь-батюшка порадуется такому пополнению счета. Роман, конечно, проведет все через своего казначея. Государю положена треть от прибыли. Именно от прибыли, а не от продажи. Так что из этой суммы вначале будут вычтены затраты. И все равно получалось прилично. В течение следующей недели поток желающих приобрести плеер или фотоаппарат значительно уменьшился. Даже минимальная сумма в пять тысяч была слишком большой для обычных людей. Все богатые и родовитые уже приобрели новинки. Конечно, никто из высокопоставленных лиц лично не топтался у салонов. Для этого имелись слуги. Но знатные семьи купили те же плееры не по одной штуке. Еще через неделю наши продавцы даже стали скучать. Теперь в салон заходили только зеваки. Тут я снова выдал рекламу, что музыкальные записи можно приобретать и загружать отдельно. Салон немного оживился. Попутно и в магазин одежды стали заходить уважаемые господа. На очередной бал во дворец мы с Романом надели Сонькины костюмы. Он и сам принарядился. Царь-батюшка прислал бывшему фавориту приглашение. Уже на самом балу я еле сдерживал смех. Государь в очередной раз развлекал подданных. Виконт Романов на этот раз был в форме телохранителя и сопровождал царя с несчастной мордашкой, высвечивая обиду в ауре. Зато Сонька блистал в изящном костюме и драгоценностях. Его Величество потанцевал с бывшим фаворитом два раза. И уже после танцев, когда пригласили всех на ужин, Соня сидел на своем старом месте слева от царя, за ним я, а дальше Роман. Царево семейство разместилось, как и в прошлый раз: царица на противоположном от царя торце стола, наследник и дочери напротив нас с Романом. Я, чтобы сразу не объесться, пытался чем-то себя отвлечь. Рассматривал наряды у дам, изысканные украшения и кружева. В принципе, все достойно и красиво. Попутно я отметил, что наследник у государя неплох собой. Внешностью он больше пошёл в мать. В отличие от царя, наследник волосы не стриг. И, судя по всему, вьются они у него сами по себе. Наверное, это хорошо для страны, что царевич мужчинами не интересовался. Он уже был помолвлен с боярской дочерью из рода Головиных. На Соньку Александр Иванович смотрел с долей презрения, впрочем, как и на меня. Но пытался поддержать видимость светской беседы. – Вы планируете расширять выпуск этих ваших плееров? – поинтересовался он у Романа. – Объем пока останется прежним, – ответил муж. – В перспективе планируется объединить эти два изделия. – И что получится? Переносной галовизор? – хохотнул царевич. – Примерно, – улыбнулся Роман и не стал продолжать тему. – Все же эти картинки смотреть не очень удобно, – подключилась к нашей беседе старшая дочь царя. – Мы работаем над идеей печати их на бумаге, – с самой доброжелательной улыбкой на лице сообщил я. Александр Иванович мазнул по мне взглядом, но сам ничего спрашивать не стал. А тут уже слуги принесли горячее. Слабые столовые вина заменили другими напитками. Царский виночерпий кратко перечислил, что сейчас будут наливать, и осведомился, что желают гости. Я решил не выпендриваться и пить то же, что и все. Правда, запах напитка меня озадачил. – Это вино? – тихо уточнил я у мужа. – Нет, это "Крымский бальзам", – также негромко ответил Роман. – Его специально подают к ягненку. – Тогда я не буду, – отрицательно покачал я головой, отодвигая бокал. – Я еще после предыдущего раза Соньке слова песни не записал. Роман насторожился. Сонька повернулся ко мне и жестом показал, чтобы я открыл память. Мне не жалко. Показал тот кусок, где я распеваю песни, вися на цепях. – Стоять! – вскочил сразу телепат, останавливая слуг. – Охрана, всех виночерпиев схватить! По залу прошел гул голосов. Конечно, никто из именитых гостей не кинулся в панике бежать. Но выступление Соньки вызвало некоторое беспокойство. – Софий Юрьевич, объяснитесь, – потребовал царь. – Пока не знаю, но сейчас выясню, – пообещал телепат. Я же пока просматривал ауры у прислуги. С виконтом Романовым мы почти одновременно указали на одного из виночерпиев. Телохранители тут же оттеснили мужчину в сторону. – Держите ему голову! Не дайте прокусить медальон! – кинулся Сонька к ним, но не успел. Слуга уже сжал зубами нечто висящее у него на цепочке и тут же закатил глаза. И пары секунд не прошло, как я увидел потухшую ауру. Мужчина умер. – Прошу прощения, – поднялся царь. – Обед завершен. Всех гостей прошу покинуть зал. Я по своей наивности решил, что это государь так вежливо попросил присутствующих на выход. Но оказалось, что под предложением покинуть зал подразумевалось пройти через небольшое сканирование телепатами. Все семь имеющихся в штате царя телепатов занялись своим делом. И Сонька в том числе. Мы с Романом пока сидели за столом. Муж задумчиво крутил бокал с тем бальзамом, что-то на нем рассматривая. Теперь и я пригляделся. Как там Глафира Семеновна говорила? Мальчик удачно рисует фигуры вращения? Бокал очень напоминал тот, что мы видели на одном из рисунков Владимира. И мрачный вид мужа подтверждал, что он тоже это вспомнил. – Вячеслав Варлаамович, а как вы определили, что в бальзам что-то подлили? – тем временем осведомился у меня наследник. – Приходилось пробовать. Запах узнал. Кажется, это не отрава, – ответил я. – А что? – Не знаю. Я от неё песни пел и ощущал себя сильно пьяным. – Хотелось совершать непредсказуемые поступки? – продолжал наседать на меня царевич. – Что-то вроде того. А еще рассказывать секреты. – Убить кого-то или покалечить хотелось? – Ещё как, – заверил я. – И как удалось справиться с таким состоянием? – продолжал свой допрос наследник, пользуясь тем, что за столом мы остались вчетвером. – Так я на цепях висел в кандалах и особо ничего сделать не мог. А когда со своим слухом запел, то мне сразу кляп в рот воткнули. Царевич явно был не в курсе моей истории и с недоумением посмотрел на отца. Государь как-то неопределенно покрутил головой. Мол, он знает, но это к делу не относится. – Вячеслав пытается сказать, что ядом этот напиток не является, потому он и прошел проверку у виночерпиев. В обычный бальзам было добавлено несколько капель зелья. Это могло вызвать неконтролируемую реакцию у присутствующих за столом, – продолжил за меня Роман. Теперь и я припомнил некоторые детали того, что до этого видел кое в чьей ауре. – Ваше Величество, вы сегодня уделили внимание Софию Юрьевичу, но несколько раз во время ужина оглядывались и улыбались виконту Романову. Ваш личный телепат начал беспокоиться и немного злиться. Глотни он этого бальзама, и конфликт был бы обеспечен... – Я покрутил ножичек, взяв его из тех приборов, что лежали на столе. Царь гневно затрепетал ноздрями, но сдержался. Зато наследник посмотрел на меня с большим интересом. Я бы сказал, даже с уважением. – Твои игры с мальчиками не доведут до добра, – попенял царевич отцу. – Просто кто-то может вычислить и воспользоваться ситуацией, – попытался я выправить то, что уже наболтал. Похоже, нечаянно подставил друга. Конечно, телепаты и псионики проверят Соньку, но все равно неприятно оказаться под подозрением. – Ищите не кого подставили, а кому это выгодно, – продолжил я, обращаясь к государю. – Кто мог желать вашей смерти и воцарения Александра Ивановича? Ой! Кажется, я опять что-то не то сказал? Еще и муж как-то тяжело вздохнул. Чего же я такой болтливый? И ведь только немного понюхал тот бальзам, ни глотка не отпил, а такую чушь несу. – Граф, а что говорит ваша интуиция? – аккуратно ушел от нехорошей темы наследник. Роман немного задумался и ответил довольно странно: – Почему-то все мои мысли возвращаются к новым плеерам. Только подумаю о них, и сразу что-то в груди ноет. Царь и наследник внимательно слушали. Но Роман замолчал. Сидел, полуприкрыв глаза, погрузившись в свои ощущения. Из обеденного зала весь народ уже ушел. Телохранители стояли неподалеку. И нам никто не мешал. – А что будет с привилегией после вашей гипотетической смерти? – снова встрял я, поскольку неожиданно меня посетила именно такая мысль. Роман вздрогнул и кивнул. – Значит, новая привилегия, – повторил мои слова царь и покачал головой. – Вячеслав, дело в том, что привилегии не наследуются родственниками. – Как это так?! – возмутился я. – По международным законам, – начал пояснять Роман, – привилегия считается принадлежащей одному владельцу до момента его смерти. А уже потом любые страны и компании вправе ею пользоваться. – Это же неправильно! – повторно возмутился я. – Так вы и есть тот пришелец? – немного не в тему задал вопрос наследник, оценив правильно моё удивление. – Пришелец, – подтвердил царь. – Получается, на вас сейчас начнут охотиться все страны, чтобы заполучить право выпускать самим плееры и прочие приборы? – не стал я отвлекаться на реплику царевича. – С застежкой-молнией такого не было, – возразил царь. – Не те масштабы, не те прибыли, – ответил отцу наследник. – Самое интересное, что покушение могли устроить не представители соседних стран, а наши бояре. Все, кто просчитал и сообразил, какие будут доходы. – А нельзя ли поменять тот международный закон? – предложил я. – Чтобы было наследование привилегий. – Вероятность равна нулю, – почти сразу ответил Роман. – Если бы мы подняли эту тему до того, как огласили появление пришельца, то могло сработать, а так... Колумбийцы первые будут против. – Что же делать? Так нельзя оставлять, – оглядел я царя и наследника. – Покушения продолжатся. Сами же говорите, что это могли быть бояре. А если еще все международные шпионы объединятся с единой целью... – Значит, я отказываюсь от привилегии, – принял царь слишком резко и быстро решение. Мы все задумались. По сути, имеющийся у царя патент уже ничего не менял. У нас запущено производство. Первые «сливки» мы сняли. Все, кто захочет повторить, будут отставать по всем показателям. Это я знаю, что еще можно изобрести. Остальные будут ориентироваться на имеющиеся образцы. Когда мы выпустим первую видеокамеру, подражатели только освоят плеер и так далее. – Решено. Завтра же подготовлю указ об отказе от привилегии, – просчитал ещё что-то у себя в голове царь. Мы уже вышли из-за стола, чтобы покинуть зал, но тут в дверь влетел Сонька. – Иван Алексеевич! След ведет к боярам Головиным, – выпалил телепат. – Стало быть, помолвку можно отменять? – хмыкнул царевич.