Моё зазеркалье

Помолвку царевича с дочерью Головиных действительно отменили. Телепаты накинулись на их семейство как коршуны. Конечно, в боярской семье имелись люди со способностями. И ставить барьер от телепатов умели. Но только не в том случае, когда обещают отвезти в подвалы дворца. Нам Сонька почти ничего не рассказал. Его к этому делу не допустили и, как я и предполагал, самого тщательно проверили. Случай с покушением на царя как-то замяли. Лишь в новостях упомянули, что во время приёма произошло недоразумение: один из гостей почувствовал себя плохо, а телохранители проявили излишнюю бдительность. По поводу помолвки царевича тоже удачно вывернулись. Мол, невеста неожиданно влюбилась в германского посла и сама, оказывается, отказалась от партии с наследником. Различные издания подхватили эту новость. Портреты красавчика-посла запестрели на страницах. На этом фоне указ царя об отказе от привилегии, связанной с производством плееров и фотоаппаратов, в пользу любого, кто захочет воспользоваться изобретением, прошёл без ажиотажа. Простому народу было точно без разницы, у кого та привилегия. Они и купить-то эти плееры не могли. Так что кто их будет выпускать — «Соня» или род Головиных — особой роли не играло. Мы же с Романом чудом не проговорились о даре Мира, можно сказать, прошли по самому краю. Меня наше «везение» никак не устраивало, и полагаться на случай я не желал. Пришлось объяснять мужу, как ставить барьер от телепатов и давать им доступ к «нужной» информации. — Нас обучали немного по-другому, — поведал Роман. — Я погружаю мозг в ауру света. Представляю, что он слепит телепата, не давая ему видеть или слышать.  — Пусть так, — не стал я рушить понятную Роману систему. — А теперь представь внутри этой ауры пузырь с информацией для телепата. В общем, пришлось обучать мужа тонкостям. Попутно я узнал, что вся царская семья умеет ставить барьеры. Их родовая магия — заполнение кристаллов силой. Естественно, никто в царской семье этим не занимался. Между прочим, это основная магия у большинства родов. Только некоторые, как Вязовы, имеют уникальные способности. Ну и разные знахари еще есть. С телепатами тоже оказалось не все так просто. Отчего-то эта способность никогда не наследуется, выявляется только у мальчиков и может спонтанно возникнуть у ребенка из любой семьи. О возможности скрыть что-то от телепата и выдать дозированную порцию информации Роман никогда не слышал. Только дней через десять он смог повторить и предоставить Соне выборочную информацию по банковским счетам. Сонька ничего не заподозрил. То есть он по привычке считал в мозгу, что не было закрыто, не усомнившись в своих способностях. Мы же с Романом раскрывать ему секрет не стали. Сонька, конечно, друг, и мы ему доверяем, но у царя-батюшки найдутся те, кто прошерстит мозги и у нашего телепата. Да и часто пользоваться этим секретом мы не планировали. Нам же только то, что касается Мира, нужно уберечь от государя. Глафира Семеновна во дворце не бывает, по гостям не ездит. Даже когда у нас в особняке бывают приемы, она не покидает комнаты воспитанника. Так что в этом плане тоже не стоило опасаться. И снова слабым звеном оказался Сонька. Но у парня мысли были только о том, что он снова фаворит и вновь обласкан царем. — Романов такой дурачок, — щебетал Сонька. — Иван Алексеевич обмолвился, что с виконтом и поговорить не о чем. Школу-то он окончил с самым низким баллом. Зато я знаю столько всего интересного! — Это ты наслушался в головах чужих историй, — скептично добавил я. — Ивану Алексеевичу нравится. — Ему нравится крутить вами двумя, — вздыхал я. — Как еще здоровья хватает в его-то возрасте? — Пятьдесят три года для мужчины самый расцвет, в нашем мире люди с магией живут долго, — поправлял перед зеркалом прическу Соня, собираясь как бы на дежурство во дворец. — Не забывай, что Иван извинился и подарил мне особняк на Прудах. Особняк действительно был большим и достойным владением, в нём требовался лишь косметический ремонт. Заодно Соня задумал поменять всю мебель и текстиль. Так что пока он продолжал жить у нас. Пока Сонька занимался личной жизнью, Роман наконец оформил отпуск. Мы собрались на личном дирижабле в Крым! Не отдых, а мечта. Владимира с воспитательницей тоже взяли. Как и своих камердинеров, и еще обязательный отряд сопровождения. Места на дирижабле хватило всем. На «Звезде» имелись четыре господские спальни, а для слуг предусмотрен был обширный отсек. В общей сложности, мы летели сутки. Сильный западный ветер унес дирижабль немного в сторону. Пришлось возвращаться. Честно говоря, ночевать в спальне дирижабля мне не особо понравилось. И пусть звукоизоляция была безупречной, но все равно ощущалось подрагивание корпуса. Роман ко всему был привычен, камердинеры немного волновались, Мир пребывал в полном восторге от всего, что видел. Зато Глафиру Семёновну чем-то удивить было сложно. Она продолжала бдительно следить за этикетом и нашим внешним видом. Хотя и согласилась, что личный дирижабль — показатель статуса владельца. С швартовкой дирижабля на станции Каулита (Ялта) проблем не возникло. Не так много здесь было летающих судов и посетителей этого приморского города. Граф зарезервировал небольшую виллу еще в середине весны. Даже если бы мы не прилетели, вилла так и осталась бы в резерве. До нее мы ехали на шести машинах по живописным дорогам. — Папа! Там море, а еще гора, похожая на медведя! И корабли! — продолжал радоваться отпуску, лету и всему, что видит, маленький виконт. На меня тоже накатила некая ностальгия. Как хорошо, что мы выбрались отдохнуть. Пусть наши заместители пока поработают, а мы с мужем устроим себе если не медовый месяц, то что-то близкое к этому. Снова и снова я кайфовал оттого, что Роман так богат. Вилла на берегу, личный пляж и яхта были в нашем полном распоряжении. — Любимый, тебе точно понравилось? — почему-то переспрашивал Роман. — Это чудесно! — восторгался я не хуже Мира, оглядывая с балкона окрестности. Вилла не была новой, но это только придавало ей очарования. Фасад дома почти полностью был увит виноградом. На клумбах благоухали цветы. Чуть в стороне распространяли запах магнолии. А с балкона открывался такой вид на море, что я пожалел о том, что не художник. Никакой фотоаппарат не может передать всю красоту этого места. Хотя пару десятков снимков я всё равно сделал. — Тогда я вызову стряпчего на завтра, — тем временем продолжил муж, чем меня озадачил. — Для чего нам стряпчий? — продолжал я улыбаться. — Хотел сделать тебе подарок, но сомневался, — видя мое недоумение, объяснил муж. — Куплю и подарю эту виллу тебе. Я же говорил, что богатый и щедрый муж — это здорово! Ну и любимый, конечно. — Это теперь будет наше?! — продолжал я радоваться на пляже. Свой причал, пляж, ангар для яхты и двух катеров. Было отчего прийти в восторг. Роман на нас с Миром смотрел с умилением, как на двух детей примерно одинакового возраста. Правда Глафира Семеновна удалилась, сообщив, что ей своё здоровье дороже, и она наблюдать такое безобразие в плавках не может, пусть телохранители зарплату отрабатывают. Надо отдать должное мужу, он бдительности не терял. Иначе бы мы с Миром обгорели в первый же день. Но вечером, когда уставший ребенок ушел спать, мы взяли бутылочку вина и снова отправились на пляж. Муж предупредил телохранителей, чтобы всё как следует проверили, но потом не светились на пляже: у нас интим намечался. Собственно, секса не было. Мы просто сидели рядышком на раскладном диване. Слушали шум волн, вдыхали запах моря и любовались звездами. На следующий день отправились на небольшую прогулку на яхте. Муж управлять судном не умел, но на вилле имелся обученный персонал. Я наделал много снимков в надежде, что к нашему возвращению из отпуска лаборатория завершит испытания принтеров и создаст первые работающие образцы. Тогда и напечатаю. А еще я учил Мира плавать, сожалел, что здесь не изобрели маски и ласты. Пообещал маленькому виконту это все сделать к следующему нашему визиту на море. Пока же просто нырял без маски за рапанами. Целую корзину своей добычи отдал на кухню. Еще попросил приготовить нам мидий и вообще побольше местных блюд. Муж на такие кардинальные изменения в меню смотрел с подозрением, а ел с опаской. Я же разошелся. Как-то в особняке у меня не было времени добраться до кухни. Вполне устраивало то, чем нас кормили. А тут неожиданно вспомнил, что здесь не знают майонез! И главное, все ингредиенты в наличии имеются, но никто не додумался до такого простого соуса. Повар к моим пожеланиям отнесся с должным вниманием. Он все никак не мог прийти в себя от того факта, что теперь на службе у графа. Сам я не рискнул готовить майонез, но рассказал, что знал. Там основная сложность вливать масло в желтки буквально по каплям, не переставая взбивать. Лимонный сок и горчица на кухне имелись. По моему описанию Данила приготовил всё идеально. Он посчитал, что это одно из столичных блюд, которое подают графу. Салат из рапанов, приправленный майонезом, понравился всем. Роман даже пригласил повара, чтобы похвалить за такой необычный соус. Тот в свою очередь удивился, он же считал, что делает известное блюдо. — Почему бы тебе не оформить привилегию на соус? — предложил мне муж. Я только замахал руками. Некогда мне этой ерундой заниматься. Зато у Данилы после нашего отъезда как раз появится время. Я перечислил ему на карточку пару тысяч и велел все оформить на себя. Меня интересовал только сам продукт. К тому же я сильно сомневался, что кто-то будет соблюдать права патента. Десять дней отпуска пролетели как один миг. Мы наплавались, назагорались, наелись фруктов и надегустировались вин. В общем, были типичными курортниками с учетом того, что теперь вилла была нашей, вернее, моей собственностью. Пора было возвращаться. А тут ещё позвонил Зосима Олегович с сообщением, что экспериментальный принтер готов к серийному выпуску. Собственно, не сам по себе принтер оказался сложным, а подбор чернил и бумаги. Сонька тоже отчитался. Как только подобрали бумагу, он заключил договор с поставщиком и уже оплатил первую партию. Да и разлив чернил мы не стали брать на себя. Роман предложил барону Демидову войти в долю. Тот с радостью согласился, хотя и не понял толком, что это такое будет. Нас уже ждали дела. Поэтому залетать в Москву не стали, а сразу отправились в имение. Глафира Семеновна высказалась по поводу того, что у виконта получились слишком большие каникулы, мол, учителя скучают. Роман рекомендовал воспитательнице самой заниматься с Владимиром. В имении были нормальные условия и благоустроенный дом. Но на завод мы взяли с собой и Мира. Первая печать изображений делалась с нашего фотоаппарата. Напечатали то, что я наснимал в Крыму. Все были в восторге. Понятна радость Мира, но и Роман не находил слов, чтобы оценить это «чудо». — Да что тут особенного? — не разделял я всеобщего ликования и даже потер обслюнявленным пальцем край одной распечатки. — Чернила боятся влаги, на свету будут быстро тускнеть. Здесь еще работать и работать. Хотя и то, что получилось, уже было прорывом для этого мира. Царь-батюшка оформлять привилегию не стал. Но причитающиеся ему тридцать процентов мы обязались платить. Вот такая у нас «крыша». Я понимал, что без высочайшей поддержки нас просто сметут все эти боярские рода. И уж если быть объективным, мы выступали только как производители. Все открытия делались в царской лаборатории. По сути, государь мог отдать производство принтеров любому. Это Сонька подсуетился, и дело решилось в нашу пользу. А теперь уже не было смысла что-то менять. Самому царю глубоко наплевать, кто именно будет снабжать его деньгами. Снова, по уже привычной схеме, трансляторы демонстрировали новинку салона «Соня». Я честно рассказал о всех преимуществах и недостатках нового устройства. Сделал это специально. Нам только конфликтов с художниками не хватает. Потому этот момент я оговорил особо. У художников качество изображения на порядок выше. Наплел я и по поводу атмосферы, упомянул даже душу, которую вкладывает художник в каждое произведение. Принтер же это обычный прибор, простая механика. Особо подчеркнул, как это может быть полезно для учреждений полиции: зафиксировать место преступления или фото преступника. Если раньше эту работу делали штатные художники или сложные, но примитивные черно-белые сканеры, то теперь процесс можно упростить. Сонька, пользуясь тем, что снова в фаворитах, «напел» царю про оснащение полицейских участков. А я в очередной раз осознал, как выгодно иметь в соучредителях главу страны. Царь «личную шерсть с государственной»* не путал и подписал документ об оснащении фотоаппаратами и принтерами всех столичных участков полиции. Естественно, деньги были выделены из госбюджета. Сто двадцать участков полиции выкупили у нас по одному фотоаппарату. Принтеры и к ним расходные материалы обошлись столице в восемь миллионов. Кажется, мы с мужем стали одними из богатейших людей мира. На осеннем балу во дворце государь подошел к нам с Романом, чтобы лично сообщить, как он всем доволен, но производство нужно расширять. До конца года все полицейские участки страны будут обеспечены такой нужной техникой. Причем обязаны покупать это оборудование те рода, на землях которых расположены полицейские участки. В общем, как бизнесмен царь-батюшка был на высоте — он продолжал «снимать сливки». В том, что нашу продукцию повторят, и довольно быстро, никто не сомневался. До этого времени мы успеем получить колоссальную прибыль. Я же еще рассказал Роману о народных волнениях, забастовках и революциях в моем мире и рекомендовал не только увеличить зарплату рабочим, но и создать дополнительные условия комфортной жизни в поселке. Пусть у рабочих будет свой фитнес-клуб. Да и здание школы хотелось бы посолиднее. Места и денег было более чем достаточно. Мне снова не хватало преданных людей, чтобы следить на местах за всем, что задумывалось. Савва мои жалобы по поводу персонала послушал и неожиданно привел сразу шестерых бывших учеников центра для псиоников. Именно бывших. Из числа тех, кому полностью заблокировали магию и изгнали за недостойное поведение. Когда я в первый раз увидел тех, кого привел Савва, то сильно усомнился в его выборе. Бомжи бомжами. Гридю и Ермака я помнил по учебному центру, где Савва взял остальных, я так и не понял. — Слава, у них нет способностей, вернее, они заблокированы браслетами, но служить парни будут на совесть. В преданности не сомневайся, — уверял меня Савва. По идее, мы могли таких «бомжей» где угодно найти. Савва же искренне сочувствовал именно тем, у кого когда-то были пси-способности. Вызванный Сонька подтвердил то, что сказал мой зам: парни готовы работать за еду и крышу над головой. Эту команду я увез в имение. Преданность, конечно, хорошо, но мне нужны были их пси-способности. С каждым отдельно провел беседу. Слил ложную информацию о якобы прочитанном мной в книге одного черного знахаря. Описал парням, как снять блокировку. Ни на чем настаивать не стал. Уж я-то в курсе, как это сложно и больно. — Если получится вытянуть щуп, то с браслетами разберетесь, — посоветовал я. На самом деле идея у меня была несколько иной. Только о ней не стоило говорить мужу. Роман таких «подвигов» не оценит. Потому я воспользовался тем, что муж занимался подписанием торгового договора с саксонцами на партию плееров и фотоаппаратов, а сам сбежал в имение. Роман что-то почувствовал, но, как всегда, его интуиция дала сбой. Муж решил, что все закончится удачно, и возражать не стал.