Моё зазеркалье

В имении графа Вязова, как обычно, все было тихо и спокойно. В огромном доме слуги пользовались только первым этажом левого крыла. Так что разместить шесть человек, прибывших со мной, труда не составило. Главное было выделить каждому из парней отдельную комнату, где они могли бы медитировать, ни на что не отвлекаясь. Еще в Москве я их всех приодел, купив каждому приличный запас одежды. И всё равно выглядели ребятки изможденными. Ждан среагировал моментально. Если его завтраки еще можно было «пережить», то после обедов мы дружно выползали из столовой, неспособные ничем больше заниматься. Но в первой половине дня бывшие псионики усердно занимались. Я ведь никому из них не пообещал работу. Специально сказал, что возьму только того, кто сможет вынуть щуп через блокираторы. Парни старались. Я видел это по их ауре. Но, к сожалению, ничего сделать не смогли. Не то у меня изначально сила была больше, не то я сам по себе такой упертый, но мой подвиг никто из псиоников так и не повторил. За то время, что они медитировали, я тоже провел ряд экспериментов. Просто снять браслеты это еще полдела. Я же не могу их в таком виде выпустить к людям. Ладно, днем еще можно контролировать свой щуп. А ночью, когда спишь? Мне давно хотелось заняться этой темой. Что-то я уже умел. А тут как раз повод появился довести эксперимент до конца. Пусть меня никто не учил, но я и сам примерно догадывался, что нужно делать. Обычные серебряные браслеты я купил давно. Оставалось только правильно вложить в них силу. Первые три браслета я буквально сплющил щупом. Потом уже догадался оборачивать щуп не вокруг браслета по всей плоскости, а как бы змейкой. Мой щуп стал похожим на плотную спираль, внутри которой находился браслет. Но мне понадобилось много сил. Но была и другая проблема – в концентрации внимания. Стоило только мне его ослабить, и «змейка» распадалась. Я так увлекся, что провозился с браслетом всю ночь. Зато в результате получил такой, где внутри струились светлые нити цвета ртути. Если я правильно помню, это блокирующие браслеты, которые надевают на учеников. Мне же нужны были цвета золота. На такой браслет сил понадобилось гораздо больше. Ждан было сунулся ко мне в комнату с причитанием, что виконт опять не обедал, но я на него так рыкнул, что управляющего будто ветром сдуло. Злость оттого, что меня прервали, придала сил, и наконец получился стандартный браслет псионика. У моих подопечных дела шли гораздо хуже. Очень не хотелось, но я рискнул применить свою силу. К тому, что мое тело пробьёт электрический разряд, я был готов и Ермака подготовил. Но парень все равно переживал все то время, пока я валялся рядом с ним на кровати. На разблокировку одного браслета понадобилось пять касаний щупом. Это вымотало меня так, что я даже обедать не пошел. Очнулся лишь перед ужином. Ждан лично прибежал посмотреть, отчего господин недоволен здешней стряпнёй. Пришлось выкручиваться и врать, заверяя, что все хорошо. Просто, мол, у меня эксперимент, вот и не было свободного времени. Управляющий поверил и звонить графу не стал. Я же вечером поболтал с мужем, рассказывая, что мне еще с недельку придется задержаться в поместье. Ермак тем временем вытащил куцее подобие щупа. Полноценный у него не получился из-за того, что на левой руке по-прежнему был браслет. – Дальше продолжай сам, – приказал я парню. Он, конечно, не ожидал, что будет так больно. Я же, убедившись, что ему больше моя помощь не требуется, отправился к остальным псионикам. Через пять дней они у меня освободились от блокирующих браслетов. Еще два дня мне понадобилось, чтобы сделать им стандартные браслеты псиоников. Муж к этому времени начал паниковать и, естественно, прилетел. Походил по дому, прислушиваясь к своей интуиции. Но ничего «криминального» не обнаружил. Мои подопечные теперь занимались тем, что знакомились с будущим местом работы. Я ввел новую должность. Теперь все псионики стали «администраторами». Администратор, контролирующий школу, администратор по будущему фитнес-центру, администратор рабочего поселка и так далее. Муж согласился, что такой контролирующий штат необходим. Роман так и не понял, а я не стал рассказывать, что изначально эти парни не считались псиониками. Савва воспользовался тем, что ни в каких списках этих ребят не было. Долг перед школой на них не висел. Его сразу переоформили на банк. И то, что специальность эти парни не получили, никого не волновало. Савва привычно «выкупил» должников. И теперь они все были в моем полном распоряжении. Работать псионики пока не могли. Я оставил им рисунки схем аур, велел самостоятельно практиковаться, нарабатывая опыт. Стройка в рабочем посёлке была еще в самом разгаре, поэтому псиоников пришлось временно прикрепить к заводу. Кстати, в цехах по выпуску плееров и фотоаппаратов ввели трехсменный график работы. У нас пока не имелось возможности расширить производство. И если купить оборудование мы могли, то затевать к зиме стройку смысла точно не было. К тому же у меня были большие сомнения в том, что такие объемы продаж долго продержатся. Как только обеспечим все полицейские участки, продадим несколько партий за рубеж, загрузка цеха снова упадет. Трёхсменная работа стала наиболее удобным решением. Ещё раз убедившись, что работа налажена и наше с Романом присутствие не требуется, мы вернулись домой. В особняке нас ждали очередные новости: секретарь принес мне документы на подпись. – Прислали из ваших южных владений на почтовом дирижабле, – пояснил секретарь, протягивая помимо бумаг еще и коробку. Внутри неё было шесть банок майонеза! Этикетка гласила, что это «Майонез Вязовский», продукт по рецепту с привилегией. От меня требовалась подпись на документах, как пайщика небольшого заводика по выпуску майонеза. – Предполагаемые доходы просто смешны, – прокомментировал секретарь. Я вообще не думал ни о каких доходах, когда давал Даниле деньги на оплату привилегии. А он решил, что это мы совместное предприятие устраиваем. В письме повар подробно описал, что для выпуска майонеза задействованы имеющиеся на вилле подсобные помещения. Еще Данила интересовался, не буду ли я возражать, если он в наше отсутствие задействует весь персонал виллы в производстве майонеза, определив им оклад в пять рублей. Поскольку мобильника на вилле не было, секретарю пришлось писать ответ самолично. Я все одобрил, на все дал добро. И правда, чем им зимой еще заниматься? Слуги присматривали за нашими владениями за символическую плату в два рубля. И, конечно, их бесплатно кормили. Но лишний заработок никому не помешает. Да и на кухне московского особняка новый соус моментально оценили. Повар захотел ещё небольшую партию купить. А поскольку теперь этот продукт с привилегией, я даже на собственной кухне не мог рассказать рецепт его производства, но заказал десять коробок. Мы с Романом через пару недель устраивали званый обед, так что новый соус будет в тему. В отличие от приемов, званые обеды мне нравились больше. На них не принято приглашать более тридцати человек, что уже радовало. Да и по времени мы укладывались часа в четыре. А вот Сонька обеды не жаловал. Его магия охватывала радиус не более двух метров. Все, кто сидел вне этой зоны, были недоступны для телепата. Потому Соня скучал, не имея возможности передвигаться между гостями. Кстати, друг уже закончил оформлять свой особняк, но все равно не думал от нас съезжать. Мы с Романом не возражали. Без этого белобрысого недоразумения жизнь станет совсем скучной. Как раз за два дня до званого обеда Сонька прибежал из дворца весь в слезах и соплях. – Иван этому задохлику родовитому Белый дворец подарил! – с ходу сообщил Сонька. – А я завтра должен сопровождать Его Величество в форме! – Соня, я тебе давно говорил, что он с вами играется, – напомнил я другу. – Не забудь у государя выпросить себе что-нибудь из владений, когда он в очередной раз надумает извиняться перед тобой, – хохотнул Роман. – Его доходы теперь позволяют хоть каждый месяц делать подарки фаворитам в виде особняков. – Ты только заранее владение присмотри, – подначивал я Соньку вслед за мужем. Тот продолжал дуться, но, кажется, на тему «домика побольше» задумался. Меня эти интриги вокруг фаворитов не сильно волновали. Соньке я сочувствовал, но понимал, что он сам виноват в этой ситуации. Неожиданно отставка Соньки, как фаворита, сказалась и на нас с мужем. Мы готовили цех по выпуску видеокамер. Оборудования, конечно, еще не было. Но само здание уже возвели. И вдруг выяснилось, что царь не намерен передавать нам данную технологию. Боярская Дума в категоричной форме потребовала, чтобы новые технологии были реализованы на царском заводе галовизоров. Почти все бояре имели долю в этом предприятии. По-видимому, царь или не захотел связываться с Думой, или просто не сумел противостоять боярам и подписал соответствующий указ. Лично я считал, что можно было выделить долю и Роману. Но тут Сонька стал аутсайдером. – Пусть, – отмахнулся муж в ответ на мои возмущения. – Мы достаточно богаты и без этого. Зато можем заняться самолетами. Опытные образцы моторов хорошо себя зарекомендовали. – Того цеха, что отстроен, для самолетов недостаточно, – заметил я. – Саму сборку будем делать в шестом ангаре. А цех как раз подойдет для приборов и прочего. – Все равно жалко, что у нас не будет видеокамер, – повздыхал я, хотя и был согласен, что мы уже давно работаем из чистого интереса, а не из-за прибыли. – Купим, когда их пустят в продажу, – успокоил меня муж, выслушав мои причитания по поводу видеокамер. В чем-то, конечно, Дума была права. Боярские роды и сейчас контролировали все иллюзионы, фильмы и им подобное для пропаганды среди населения. Отдавать в частные руки такой источник влияния на умы было бы неправильно. Царь-батюшка контролировал трансляторы. Те могли сами выбирать интересные сюжеты, но если царь ставил конкретную задачу, то все точно исполнялось. О роли СМИ в жизни общества я знал лучше любого человека в этом мире. И, похоже, это понимали и в Думе. Попутно бояре хотели перераспределить огромные прибыли в свою пользу. Нам вообще-то никто не запрещал у себя на заводе заниматься новым изделием. Царь больше не оформлял на себя привилегий. По каналам министерства иностранных дел уже поступила информация о том, что на севере Колумбии уже выпускают плееры. Они даже музыку нашу использовали. Из моего плеера скачали все музыкальные треки. Кто автор и исполнитель, широкой общественности так и не сообщили. Новые веяния в музыке немного шокировали народ. Не все покупали, но были и те, кому понравилось. Безусловно, далеко не всё из моих записей подходило для этого мира. Я с трудом урвал для себя лично Городничего, которого не думали пускать в массы, также были непонятны для этого мира Трофим и подобные музыкальные произведения. Зато вся классика пошла на ура. Колумбийцы же не только сумели повторить плееры, но теперь еще слушали музыку на русском языке. – Жаль, конечно, что мы остались в стороне, – продолжал я «горевать». – Можно было еще музыкальные видеоклипы запустить. Царь-батюшка всё же посчитал, что должен перед нами объясниться. Первого полузимника (ноября) мы с супругом были приглашены во дворец на большой прием. Сонька с нами не пошел. Не пожелал быть ни в качестве гостя, ни в качестве царского телепата. – Болею я, – шмыгнул носом Соня и демонстративно удалился в спальню. Он действительно слегка простыл. У Романа по-прежнему не было личного Белого знахаря, а от визита в больницу Соня отказался. – Пусть меня Фёдор лечит, – заявил друг. У царя недостатка в телохранителях не было. Да и телепаты постоянно не требовались. У меня сложилось такое впечатление, что отсутствие Сони расстроило только виконта Романова. На нем был дорогущий гарнитур с жемчугом. А оказалось, главный конкурент не увидит всё это великолепие. С нами государь перекинулся буквально парой слов. Сообщил, что решению Думы противостоять не может, зато он хочет оснастить все полицейские участки еще и звукозаписывающими приборами. – Неплохо выкрутился, – усмехнулся я, когда сообразил, сколько еще миллионов мы заработаем на продаже плееров государству. – Что-что, а считать деньги царь-батюшка умел всегда, – подтвердил Роман. – Подожди, эти толстопузы из Думы еще сильно пожалеют, что настояли на своем вопреки желанию царя. – Не слишком ли он много тратит на фаворитов, если, как ты заверяешь, умеет деньги считать? – не поверил я. – Особняк, подаренный Соне, отобрали за долги у рода Павловых. Белый дворец вообще помпезное и бесполезное сооружение. Его отстроили сразу после окончания войны для проведения торжеств. Потом к царскому дворцу добавили целый комплекс. Малый дворец у реки стал лишним, – описывал Роман те подарки, что получили любовники царя. – Чего же Сонька так убивается, что ему Белый дворец не достался? – не понял я. – Он ревет из-за самого факта, что Костик Романов снова фаворит, – озвучил муж очевидное. Пока мы обсуждали все эти царские подарки, гостей на приеме прибавилось. Пришли царевны со свитой и почитателями. Почти сразу за ними появился царевич. Причем его костюм был пошит с таким расчетом, чтобы под него надеть рубашку с галстуком-бабочкой. Кажется, этот аксессуар скоро войдет в моду. К нам с Романом наследник тоже подошёл. Я каким-то образом набрал у него очки симпатии. Аура демонстрировала, что царевич благосклонно настроен к нашей паре. Так это и оказалось. Мы получили приглашение на малый обед в резиденцию наследника. – Никак что-то хочет обсудить по производству, – предположил Роман. – Что говорит твоя интуиция? Пойдем завтра на обед к царевичу? – Она не вопит от восторга, но близко к этому, – ответил муж. Самое интересное, что Александра Ивановича просто заинтересовало моё происхождение. Он давно хотел удовлетворить свое любопытство. И вот наконец выбрал время. От меня царевич ждал рассказов о мире, где я вырос. И если вначале нас с Романом удивило, что на званом обеде, кроме нас двоих, никого не было, то потом стало понятно. Все же это секретные сведения. Ничего особенного я рассказать не мог. При желании царевич мог это все прочитать в отчетах после того, как со мной поработали телепаты. Но оказалось, наследника сведения о науке и технике мало интересовали. Он спрашивал о людях, истории, войнах и прочей бытовухе. – Не могу сказать, когда наши миры начали разниться. Возможно, ещё в те времена, когда у нас стали сжигать на кострах людей со странными способностями, – размышлял я вслух. – В вашем мире таких гонений не было. А через несколько поколений неординарные способности усилились и стали более конкретными. – Не так уж и много у нас этой магии, – отмахнулся царевич. – Не скажите. Пока в моём мире изобретали электричество, двигатель внутреннего сгорания и прочие вещи, вы уже пользовались беспроводной энергией на кристаллах. – И это немного затормозило науку, – теперь уже со мной не соглашался Роман. – Почитай историю. Двести лет назад случился мощный рывок в развитии только потому, что в Колумбию попали пришельцы из технического мира. И тут же появились железные дороги, машины и дирижабли. Званый обед плавно перетек в ужин. Мы перешли из столовой в гостиную, дегустировали какое-то коллекционное вино и беседовали. Общество царевича оказалось приятным. В нем не чувствовалось снобизма, как у отца. Он был интересным собеседником. Александр Иванович имел свой завод, выпускающий машины. С Романом они нашли точки соприкосновения по вопросам двигателей. – Не поверите, но порой приходится самому заряжать кристаллы! – возмущался царевич. – У меня же сильная родовая магия. Техников, которых нанимают на завод, то и дело сманивают конкуренты. И главное, зарплату предлагают на рубль-два выше. Я бы и сам мог поднять, попроси меня вовремя. – Обеспечьте лучшие условия, – встрял я. – Не все решают деньги. Про лучшие условия наследник послушал с удовольствием. Я расписал, как и что у нас сейчас строится в рабочем поселке. – Людям не хватает досуга. Они имеют только иллюзионы по выходным дням да трактиры вечерами. Им нужно где-то еще себя реализовывать. Устройте комплекс с развлечениями. Дома культуры с кружками для детей, с библиотекой, секциями для взрослых, бассейн, фитнес, в конце концов! – завершил я свою пламенную речь. – Это же деньги какие... – задумчиво потер подбородок царевич. – Это ваш авторитет среди простых людей. Вы же наследник, будущий царь. Да и конкурентам по переманиванию кадров придется серьезно постараться. – А если они тоже постараются? – возразил царевич. – В этом случае страна выйдет на первое место по уровню жизни населения. Что тоже неплохо в целом. Роман с наследником посмотрели на меня с недоумением. И теперь уже задумались оба. А я, пользуясь тем, что ко мне прислушались, начал рассказывать о революциях моего мира, которые стали следствием обнищания народных масс. – У вас сейчас огромная пропасть между доходами. Возьмите, к примеру, санитара в больнице и слугу в доме графа. Про самого графа я и не говорю. – Не сравнивай работу санитара и прислуги в элитном доме, – одернул меня муж. – Там и подготовка разная, и образование. – Ладно, пусть не санитар, – я уже пылал праведным гневом. – А пси-опекуны? Им вообще ничего не платят до того момента, пока они не закроют долги. Парни ведут полунищее существование в полной кабале при больницах. – На обучение пси-опекунов тратятся огромные средства, – заметил царевич. – Какие средства?! – снова возмутился я. – Я сам учился и знаю, что и как. На нас специально надевают браслеты, полностью блокирующие наши способности, и заставляют медитировать. В общем, выпитое вино не прошло бесследно: я вывалил все накипевшее на головы наследнику и Роману. Мужу я как-то никогда до этого не рассказывал о реальном положении дел в учебном центре. – Вячеслав, то есть ты считаешь, что можно реально обучить пси-опекуна за несколько дней? – не поверил царевич. – Да, я так считаю. А еще думаю, что кто-то очень хорошо зарабатывает на этих несчастных парнях. – Я даже знаю, кто, – усмехнулся наследник. – Боян Ладимирович из рода Головиных курирует учебный центр псиоников. Другой вопрос, как тебе, Вячеслав, удалось разобраться в этом? А я снова понял, что наговорил много лишнего. И теперь мне нужно как-то выкручиваться из этой ситуации.