Лесные тропы

      В просторном светлом холле частной клиники, где вот уже полгода не приходил в себя, находясь в коме, молодой парень по имени Саша, было тихо и пусто. Вдоль стен располагались несколько белых кожаных диванчиков, а рядом с ними — небольшие стеклянные столики, на каждом из которых стояло по вазочке с разноцветными конфетками и лежали стопки буклетов с информацией о клинике. В углу за большой администраторской стойкой никого не было. В царившей тишине слышалось лишь щелканье стрелок круглых настенных часов. Они показывали половину первого ночи.       Агния сидела на одном из диванов, расслабленно откинувшись на спинку и по-мужски забросив ногу на ногу, и убивала время, уткнувшись равнодушным взглядом в экран телефона, по которому методично водила большим пальцем, листая ленту в инстаграме. Изредка она сдувала или убирала за ухо непокорную кудрявую прядь, падающую на лицо, или потирала голую коленку, торчащую из широкой прорези модных драных джинсов. Агния была здесь уже четвертый раз за последние два месяца и надеялась — да простят ее боги за такие мысли! — что он станет последним. С каждым разом парень звал все отчаяннее, но врачи, которым было заплачено за то, чтобы поддерживать в нем жизнь, неплохо справлялись со своей задачей и удерживали его в этом мире. Правда, Саша зависал на самой его границе и в сознание так ни разу и не пришел.       В этот момент в одной из палат за него как раз боролись двое в медицинской форме нежно-голубого цвета, и Агния ждала окончания этого нечестного боя. Время тянулось медленно. Она слышала безмолвный неосознанный зов и чувствовала смертельную усталость, но никак не могла помочь бедняге. Забрать силой не посмела бы. Вернуть к жизни означало бы нарушить те правила, которые и так не всегда удавалось соблюдать. Она всего лишь проводник. Так было и так будет всегда.       Наконец за светлыми стенами тихо, но уверенно прозвучало: «Время смерти — ноль часов сорок пять минут», — и мимо Агнии из одного коридора в другой прошел усталый дежурный врач, даже не заметив единственную ночную посетительницу. Ему предстояло доложить о случившемся главному врачу и сообщить печальную весть Сашиным родителям. Агния проследила за ним взглядом, но со своего места не поднялась.       Спустя несколько минут вслед за врачом, шурша бумагами, быстро прошагала молодая медсестра, также не обратив внимания на Агнию. Впрочем, если она сама того не желала, ее не видел никто, и даже яркая внешность не способствовала тому. Это было крайне полезно, учитывая род ее деятельности. Рассекать на метле по многолюдным местам или на глазах у случайных наблюдателей разговаривать с невидимыми призраками в современном мире было чревато лишними неудобствами.       Агния как раз смахнула все открытые приложения и погасила экран, когда из того же коридора, откуда немногим ранее вышли медицинские работники, выплыл Саша. Как и все новоявленные покойники, он выглядел растерянным и будто парил над полом — совсем не высоко, но этого было достаточно, чтобы движения казались легкими, плавающими и какими-то нереальными. Как и весь его образ, который внезапно то терял четкость, становясь полупрозрачным, то вновь, словно усилием воли или бессознательным импульсом, обретал очертания и плотность. Он замер посреди холла, напротив Агнии, и уставился на нее. В глазах застыл немой вопрос, который пока не сорвался с губ.       Агния быстро посмотрела на часы и встала, на ходу запихнув телефон в задний карман джинсов и прихватив с дивана лежавшую рядом кожаную куртку. Несколькими шагами преодолев расстояние между ними, она подошла к Саше и с доброй улыбкой протянула ему руку:       — Привет.       Саша посмотрел на ее ладонь, потом его взгляд зацепился за красные кеды и голые щиколотки. Агния потерла одной ногой о другую, и он наконец-то снова поднял на нее глаза и пожал руку. Она почувствовала, как Саша вздрогнул от этого прикосновения и точно окончательно материализовался, хотя это были лишь его ощущения, которые мгновенно передавались и ей.       — Вы меня ждете? — неуверенно спросил покойник и испугался собственного голоса, но Агния слегка удивилась, потому что обычно первым вопросом слышала: «Я умер?»       — И давно, — не стала врать она.       Саша осмотрелся по сторонам, потом снова повернулся к Агнии, внимательно оглядев ее с ног до головы. Брови его нахмурились, на лбу появилась морщинка, означавшая, что в голове у парня происходила нешуточная борьба. Он явно пытался сосредоточиться и сделать выводы из тех обрывков мыслей и воспоминаний, что хаотично роились в его сознании.       — Не думал, что смерть будет такой, — наконец сформулировал он свою догадку.       И Агния не сдержала короткого смешка.       — А какой? В черном балахоне и с косой в костлявой руке? — с ухмылкой на губах спросила она. — Это слишком банально.       Казалось, покойник не оценил шутки. Вперил в нее задумчивый пронзительный взгляд, но не нашелся, что ответить. Тогда Агния, поймав этот взгляд и стараясь не терять, смягчилась и сказала то, что следовало:       — Я здесь, чтобы проводить тебя. Не нужно меня бояться. Уже ничего не нужно бояться. Все самое страшное позади.       Но ставшая дежурной фраза содержала в себе горькую правду.       Жуткая авария. Попавший под колеса грузовика мотоцикл. Переломанный окровавленный гонщик. Нескончаемые звуки сирен. Звенящая многочасовая тишина в операционной. Приговор врачей. Слезы родителей и любимой девушки. Все это Агния видела, когда Саша звал ее, сам того не зная. И очень надеялась, что он ничего не помнит.       Но Саша помнил.       — Я от Марины ехал, — с грустью произнес он. — Мы поссорились.       Агния сочувственно вздохнула и, молча положив ладонь ему на плечо, слегка сжала его. Несколько веков подряд слушать сожаления и печальные откровения мертвецов было невыносимо. Сердце не черствело и каждый раз обливалось кровью. Но продолжения не последовало. Видимо, Саша откровенничать не собирался. Выдержав паузу, Агния скомандовала:       — Пойдем. Хватит терять время, — и, накинув куртку, решительно направилась к выходу, вопреки своим же словам уверенная, что покойник последует за ней далеко не сразу.       На улице шел снег. Кружился в желтом свете фонарей над крыльцом клиники и покрывал новым пушистым слоем все вокруг. Снаружи было почти так же тихо, как внутри. Свежо и безветренно. Прекрасная погода для зимней прогулки.       Однако одета для нее Агния была крайне легкомысленно. Но порой зов умерших заставал врасплох, и времени на сборы совсем не оставалось. Надевала то, что попадалось под руку, не обременяя себя лишними тряпками даже зимой. Да и летать налегке было удобнее. В конце концов она решила, что уже не в том возрасте и качестве, чтобы мерзнуть. Но все равно мерзла. Как простой смертный. Пусть именно в этом и было главное ее отличие от всех живых.       Агния застегнула куртку, подняла воротник и, потерев ладони друг о друга, вприпрыжку спустилась по ступенькам к стоявшей рядом с крыльцом ступе, также припорошенной снегом. Стряхнула его с бортиков и взяла в руки метлу, когда на крыльце появился Саша.       — Это что? — скептически подняв бровь, задал вопрос он, и его интонация обрадовала Агнию. Значит, обретенная легкость после полугода заточения в немощном теле все-таки брала верх над осознанием собственной смерти.       — Транспортное средство, — в тон собеседнику ответила она, снова потерев ладони и погрев их своим дыханием. — Извини, катафалк не предусмотрен. Такси тоже. Давай шустрее, Саша. Зима на дворе.       — Под Бабу Ягу косишь? — даже пошутил он, но шутка попала в точку.       — Вроде того, — подумав, пожала плечами Агния. Хотя от привычного образа сказочной ведьмы у нее только и остались метла да ступа. Она уже давно не была похожа на свою бабку. Но это было неважно. Главное — она исправно и ответственно выполняла возложенную на нее обязанность. — Выбирай, на чем полетим.       — Уж лучше пешком, — поморщился Саша.       «Ишь какой», — подумала Агния и поспешно парировала его слова, махнув метлой:       — Это, между прочим, покруче твоего мотоцикла будет, — и тут же прикусила губу.       Покойник напрягся и сжал руки в кулаки, но поборол накатившие с причиняющими боль воспоминаниями эмоции. Его лицо расслабилось, в глазах сверкнул огонек, а на губах даже появилась ухмылка.       — Тогда докажи, — бросил он вызов.       Агния широко улыбнулась и щелкнула пальцами. Ступа вспыхнула выведенными на ней знаками, словно внутри загорелся огонь, медленно оторвалась от земли, обсыпав ноги снегом, и постепенно испарилась. А Агния ловко крутанула метлой, звякнув привязанными к ней оберегами, будто это был волшебный жезл, а не деревянная палка, после чего та, приняв горизонтальное положение, зависла в воздухе.       — С удовольствием! Прокатимся с ветерком! — задорно воскликнула ведьма.       Они летели над ночным городом, что даже спящим сиял в неоновом свете вывесок, витрин и билбордов, тематически украшенных к приближающемуся празднику. И казалось, что Саша наслаждается этим полетом, возрождая в памяти сладкое и одновременно болезненное ощущение свободы. Он едва держался за Агнию, предпочитая расправлять руки в стороны и вдыхать воздух полной грудью. И она чувствовала его восторг, и разделяла его. Но постепенно радость сменилась печалью, тихой и спокойной, но глубокой. И в мыслях своего пассажира Агния поймала образ Марины, которая так же, как Саша сейчас, сидела позади него на мотоцикле, обхватив парня руками за талию, и, перекрикивая ветер, бьющий в лицо и раздувавший волосы, со сверкающими от счастья глазами признавалась в любви ему и всему миру.       Агния тихо чертыхнулась сквозь зубы, вздохнула, и метла резко сменила направление. Предупреждая очевидный вопрос, Агния ответила:       — Сам поймешь.       С высоты птичьего полета город казался незнакомым. Но Саша молча всматривался в кварталы, над которыми его провозила Агния. Когда они замедлили ход и стали неторопливо опускаться, он с недоумением в голосе произнес:       — Это ее дом. Зачем мы здесь?       — Не хочешь попрощаться? — Агния села вполоборота и заглянула ему в глаза.       — А так можно? — к Саше вновь вернулась растерянность, граничащая со страхом, и Агния почти пожалела о своем спонтанном решении.       Но они как раз зависли напротив окна на восьмом этаже, за которым сквозь легкие прозрачные шторы едва виднелся тусклый свет небольшого ночника. Марина спала крепким глубоким сном, и ничто не тревожило ее покой. Трагичную новость она, скорее всего, узнает только завтра, от Сашиных родителей. А пока почему бы не дать шанс этим двоим проститься наедине?..       — Иди, пока я не передумала, — буркнула Агния, направляя метлу ближе к окну.       Саша немного замешкался, но она не стала его торопить. Пускай решится. Наконец он сделал рывок вперед и спустя мгновение оказался по ту сторону стены, просочившись сквозь нее, словно пар.       Подслушивать Агния не стала, но краем глаза видела, как Сашин силуэт наклонился к кровати и протянул руку к лицу спящей. Смахнув слезу, Агния отвернулась.       Спустя минут десять она спиной почувствовала второго седока, хоть он и был невесом, как настоящий призрак, коим и являлся на самом деле.       — Поехали, — тихо сказал Саша, и в этот раз метла сама выбрала себе направление.       Ускоряясь, они миновали пределы города и едва заметили промелькнувшие внизу дачные домики да какую-то замерзшую речушку, а затем начался лес, непроглядный и незнакомый. Сказочный. Запретный. Родной для Агнии. Где можно было сбросить оберегающую от посторонних глаз иллюзию и лететь не таясь. Она знала, глазами Саша не видел границы миров, но ощутил перемену в окружающем их воздухе и сразу спросил:       — Мы уже там?       — Еще нет, — коротко ответила Агния.       Призрак помолчал и задал другой вопрос:       — Марина видела меня. Слышала. Я держал ее за руку. Как такое возможно?       — Считай это моим подарком, — хмыкнула Агния. — Новый год — время чудес.       Из-под ветвей огромного дуба выглянул красивый деревянный дом, вовсе не похожий на маленькую кособокую избушку на курьих ножках. Они приземлились, и, спрыгнув с метлы, Агния показала рукой на дверь и гостеприимно предложила войти. Дверь с тихим скрипом отворилась. Внутри горел свет и было очень по-домашнему, тепло и уютно.       Гость вошел вслед за хозяйкой. А она, сняв куртку, сначала потянулась, покрутила шеей в стороны, размяла затекшие плечи, покачалась с носков на пятки и обратно, пошевелила замерзшими пальцами в промокших кедах. И лишь тогда пробормотала слова, которые давным-давно выучила наизусть. На ходу зачерпнув из ступки, стоявшей на комоде в прихожей специально для таких случаев, горсть заранее приготовленного порошка, необходимого для ритуала, подбросила его через голову назад и обернулась. Саша недовольно отряхивался и вдруг замер. Потому что в доме, где только что было тихо, тепло и светло, мигнул свет, подул не пойми откуда взявшийся ветер, поднимая оставшийся в ступке порошок в воздух и развевая рыжие кудри хозяйки, и сам дом всколыхнулся, словно корабль на волнах. Ступка поехала к краю комода и разбилась бы, не подхвати ее вовремя Агния. А дом стал меняться прямо на глазах, превращаясь в ту самую избушку, какой он был века назад. Словно и не было тех веков. Словно сейчас из чулана появится бабка и начнет выговаривать непутевой внучке за неподобающее поведение.       Запертая дверь снова отворилась, скрипя и кряхтя, как старуха, стукнулась о стену и криво повисла на проржавевших петлях. А за ней открылся пугающий серый вид на усыпанный костями двор и частокол, увенчанный человеческими черепами. Покойник машинально отступил назад.       — Атмосферненько, да, — хлопнула его по плечу Агния. — Но ты не бойся. Просто иди вперед, до мостика.       Саша выдохнул и собирался уже сделать шаг, но вдруг повернулся к Агнии и крепко ее обнял. Такое случалось с ней не впервые, но каждый раз она терялась в объятьях незнакомца, для которого за время пути невольно становилась самым близким человеком на свете.       — Спасибо, — прошептал он.       «Я просто делаю свою работу», — могла бы сказать Агния, но вместо этого просто погладила Сашу по спине. В этой работе была вся ее жизнь.