Норны предрекли нам встречу (о, как же жестоки они)

      Громкий выразительный крик вырывается у Гарри непроизвольно. Не то, чтобы его кто-то заметил. Шумная, стремительно пьянеющая компания маглов (должно быть, жителей близлежащего городка) занята попытками вытащить из камня артефакт силы столь великой, что появляется желание поежиться, спрятав голову под крылом. Выразив свое недовольство еще одним пронзительным криком, Гарри вновь возвращается к молчаливому наблюдению, и лишь торчащий над головой венец из белых перьев выдает его плохое настроение, для которого есть как минимум три причины.       Во-первых, на полет до места, где образовалась невидимая для большинства людей брешь в пространстве, ушло слишком много времени, и, как следствие, он упустил возможность провести исследование загадочной воронки без раздражающих факторов в виде кучки любопытных маглов. Во-вторых, единственное дерево с высотой, достаточной для разведки, и с кроной в меру густой, пригодной для сокрытия его анимагической формы, находилось на приличном расстоянии от эпицентра событий — даже для безупречного орлиного зрения. В-третьих, неизвестный артефакт, имевший вид молота странной формы, сильно искажал магическое поле, вызывая у Гарри головную боль. Пребывая в пернатом обличии, он и без того не мог похвастаться быстротой мышления и построения логических цепочек, а уж рядом с постоянным излучением силы, отчетливо веющей грозой и вызывающей инстинктивную тревогу, буквально сходит с ума от конфликта его холодного человеческого разума с возбужденным состоянием птицы.       Он готовится раскрыть крылья, чтобы улететь прочь и привести рассудок в порядок, как приближающаяся машина, кардинально отличающаяся от прочих, расположившихся у воронки, останавливается рядом с его позицией.       Человек в строгом деловом костюме — несомненно, магл — захлопывает водительскую дверь, снимает на ходу очки и, быстро оценив обстановку перед ним, говорит в трубку телефона:       — Сэр, мы его нашли.       С другой стороны смутно знакомый Гарри голос отдает команды: оцепить периметр, разместить временную базу, провести осмотр и анализ предмета, доложить о первых результатах. Сразу же предсказуемо накатывает ностальгия по аврорским вылазкам. Дождавшись окончания короткого разговора, более ничего полезного ему не давшего, он взлетает по направлению к городу, ни разу не повернув и не посмотрев назад.       Фил Колсон провожает парящую в небе одинокую черную птицу острым взглядом. Сопровождающий его агент с легким изумлением комментирует:       — Крупная зверюга для своего вида.       Внимание Фила мгновенно смещается на подчиненного, и тот смущенно поясняет:       — Мой брат чокнутый орнитолог, сэр. Вернулся из Африки, и весь прошлый уикэнд показывал снятые им видео со Stephanoaetus coronatus. Опасные птички, охотятся на животных вшестеро тяжелее себя — когти у них толщиной с мой палец.       — Только ли в Африке они водятся?       Младший агент хмурится, напрягая память и отчаянно жалея, что большую часть речей фанатичного братца-ученого пропустил мимо ушей:       — Не могу быть уверенным, сэр, — виновато признается он. — Думаю, их ареалом обитания считается большая часть Африки. Если так, то этот конкретный экземпляр подозрительно далеко от родины.       Колсон кивает и принимает решение, доверяя своему чутью:       — Разузнай наверняка и отчитайся.       Любую аномалию в данной зоне стоит зафиксировать и изучить.

***

      Погром в окружной больнице оказывается меньше, чем он ожидал. Учитывая мощь неведомой энергии, что Гарри почувствовал, как только удалился от молота, сбивающего его тонкое восприятие, он боялся увидеть если не горы трупов, то разрушение масштаба покрупнее, чем разбитые шкафы и перевернутое оборудование. Под прикрытием дезиллюминационных чар Гарри прошелся по коридорам, с сочувствием послушал людей, поучаствовавших в усмирении нового буйного пациента, вздохнул облегченно, поняв, что они свято уверены — их сорвавшийся с катушек клиент просто под кайфом. Значит, ему не нужно было заниматься работой здешних обливиаторов. Кем бы ни являлся владелец таинственной силы, он не счел необходимым или же не мог ее использовать.       Гарри прислоняется к стене палаты, напряженно постукивает по ней пальцами. Светловолосый мужчина внушительной комплекции, к которому прикован его мрачный взор, бездвижно лежит на больничной кровати, привязанный к ней предусмотрительными санитарами. То, чем его утихомирили, все еще действует, давая Гарри время, чтобы прикинуть варианты дальнейших действий. Если этот парень — волшебник, по крайней мере, ему надо помочь выбраться из магловского города. Но Гарри проверил одежду, изъятую у неизвестного персоналом больницы, и не обнаружил ни палочки, ни какой-нибудь другой магической вещицы. Единственные волшебники, рискующие ходить по внешнему миру без палочки, это беглые преступники, и Гарри совершенно не улыбается столкнуться с темным магом подобной силы. Конечно, парень мог быть и волшебным существом, вот только Гарри не знает ни о ком, умеющем принимать человеческое обличье без использования волшебства. А он уже испробовал каждое контрзаклинание, снимающее иллюзии и мороки. По итогу, спящий на данный момент верзила по-прежнему полон вопросов, ответы на которые Гарри не получить без содействия с его стороны. Потерев шрам, он лихорадочно вспоминает, при нем ли пузырек с веритасерумом.       Тихий стон прерывает его размышления, и он отрывается от стены. Наколдовать гламур, чтобы надежно замаскировать широко известную внешность Гарри Поттера и при этом не потревожить дезиллюминационный покров, дело далеко не простое. То, что на это ушло не больше трех ударов сердца, - свидетельство его мастерства. Для любого волшебника (за исключением монстров вроде Дамблдора и Се-Акатля) Гарри будет выглядеть, как сухопарый рыжий мужчина неопределенного возраста, одетый в клетчатый магловский костюм.       Верзила приходит в сознание, дергается, яростно рыча, силясь вырваться из привязок, но едва сотрясая кровать.       «Прекрати глупо барахтаться и покажи мне свою магию», — безмолвно подгоняет его Гарри.       Его желания верзилу не волнуют — он продолжает тщетные попытки, хмурясь и постепенно впадая в отчаяние.       — Невозможно, — бормочет он, наконец, обмякнув.       Гарри озадаченно сводит брови: «Невозможно, что тебя удерживают маглы? Невозможно оказаться в такой идиотской ситуации? Что невозможно?»       Мужчина ровно вдыхает, выдыхает. Гарри подбирается. Вот, сейчас он решится на магию!       И происходит ровным счетом ничего. В планах верзилы растягивать и расслаблять ремни до тех пор, пока из них не выскользнет рука. Гарри закатывает глаза, садится на корточки у изголовья кровати. Кажется, камер здесь нет, но он перестраховывается, шепчет еле слышно на самое ухо незнакомца:       — Замри и не говори ни слова, — и на всякий случай накладывает невербальное Силенцио.       К чести верзилы, он вздрагивает всего раз — от неожиданности. Мышцы под кожей бугрятся, и по жилке на шее видно, как взбесился пульс, однако на бородатом лице не отражается ни капли страха, только гнев. Не дожидаясь, когда он раскроет рот, Гарри мягко говорит:       — Я помогу выбраться отсюда, но за тобой следят, а о моем присутствии не должны узнать. Поэтому лучше успокойся и молчи, хорошо?       Верзила раздувает ноздри, явно борясь со злостью и подозрением, но все-таки плотно сжимает губы.       — Прекрасно. Сейчас я тебя освобожу. Не нападай, если не хочешь снова отключиться, — Гарри встает, отходит назад, чтобы суметь увернуться в случае агрессии, и четко произносит: — Диффиндо.       Ремень вокруг правой руки верзилы лопается, чем тот незамедлительно пользуется, принявшись освобождать оставшиеся конечности. Когда он направляется к двери и чуть приоткрывает ее, Гарри снимает с него заклинание немоты, придвигается ближе, под прикрытием доносящегося из коридора шума говоря громче:       — Тебе не прокрасться мимо них всех.       — Тогда я выйду с боем, — цедит сквозь зубы верзила.       — Зачем рваться в драку, когда есть способ избежать ее? — отзывается Гарри. — Я возьму тебя за руку и выведу. Запомни: ни с кем не сталкивайся и не издавай ни звука, иначе привлечем внимание.       Дождавшись от недовольного мужчины кивка, Гарри обхватывает его пальцы, отметив обычную для человека температуру тела. Наложить дезиллюминацинные чары на него дело двух незамысловатых слов. Он колдует вслух нарочно, не выдавая всех своих умений, надеясь застать верзилу врасплох, если придется сражаться.       Ощутив действие чар, тот резко втягивает в себя воздух.       Убедившись, что они оба полностью замаскированы, Гарри начинает движение. Больница практически пустынна, поэтому им удается сбежать без происшествий. Разве что на выходе они чудом не врезаются в группу маглов, вихрем влетевшую в двери.       — Хорошая реакция, — одобрительно хмыкает верзила, когда Гарри дергает его в сторону, пропуская двух несущихся вперед женщин и пожилого мужчину, по пятам следующего за ними.       — Спасибо, — рассеянно отвечает Гарри, выходя на улицу. Прищурившись на солнце, он осматривает унылые окрестности в поисках укромного уголка.       — Я должен идти, — у верзилы властный тон, категорически не устраивающий Гарри. Но он проглатывает раздражение, возражая миролюбиво:       — Босым и в больничной пижаме ты не пройдешь и десяти ярдов. Сначала найдем, где тебе переодеться.       — Лавка портного, а затем оружейника, — помедлив, соглашается незнакомец, и Гарри тормозит на полушаге. Портной и оружейник?! В недоумении от услышанного бреда, он оборачивается, и верзила абсолютно серьезно заявляет ему: — Мне нужен доспех.       Гарри растерянно моргает. «Может, маглы и правы. У этого типа явно что-то не в порядке с головой», — думает он отстраненно, прикидывая, стоит ли игра свеч и не проще ли оглушить его, а после напоить веритасерумом.       — И еще… — верзила кладет ему на плечо тяжелую ладонь, крепко сжимая. — Не можешь ли ты одолжить мне лошадь?       Дар речи покидает Гарри, на прощание помахав белым платочком, и ему только и остается таращить глаза, мысленно восклицая: «Где ты лошадь-то увидел?!»