Меч Истины

      — Правду говорят, что в замке Кест живет колдун? — это был первый вопрос Бетти, когда они с Маргарет после всех официальных поклонов и приветствий остались наедине.       — Живет, — Маргарет кивнула, но голос на всякий случай понизила. Говорить громко о колдуне в замке было не принято.       — Вот так, как все? И к обеду спускается? — Бетти смотрела широко раскрытыми глазами, и Маргарет чувствовала, как ее распирает горделивым ощущением, что у нее есть и замок, и самый настоящий колдун. Пусть замок был дядюшкин, а колдун — свой собственный.       — Нет, он в Грозовой башне живет. Говорят, ее видно только в самую жуткую грозу.       — И что не увидеть никак? — Бетти смотрела так обиженно, что Маргарет пожалела, что она не колдунья и не может вызвать грозу здесь и сейчас и непременно показать все подруге.       — Можно, — тут Маргарет доверительно наклонилась и приложила палец к губам, — только никому не расскажешь, ладно?       — Никому, — Бетти замотала головой и вздохнула: — Мне очень надо.       На закате Маргарет отослала служанку с длинным и замудреным поручением, тихо выскользнула в коридор и поманила за собой Бетти. Вместе они прокрались на открытую террасу, опоясывающую донжон замка, и поднялись почти к самой вершине. Маргарет огляделась по сторонам и толкнула Бетти в неприметную нишу, если не знать — никогда не догадаешься, что в густых тенях донжона что-то есть.       — Я его здесь видела, — зашептала Маргарет, — а больше вроде нигде не показывается.       — Он часто здесь появляется? — так же шепотом спросила Бетти.       Ответить Маргарет не успела, вместо этого она ткнула подругу локтем в бок и мотнула подбородком вперед. С вершины донжона неторопливо кто-то спускался. Бившее в глаза закатное солнце мешало рассмотреть подробности, но Маргарет точно знала — колдун это, потому что никому другому лезть на вершину донжона было без надобности. Да и колдуну — незачем. Впрочем, он и не лез — все, кто видел, говорили, что колдун спускался. И никто не видел, как он поднимается наверх. Все это пронеслось в голове Маргарет, а потом она вдруг поняла, что Бетти рядом с ней нет. Подруга шла прямо навстречу колдуну. Тут только Маргарет вспомнила, что не рассказала Бетти самого главного — заговаривать с колуном было никому нельзя, на этом запрете дядюшка настаивал особо. На памяти Маргарет запрет никто не нарушал.       — Вы — колдун? — Бетти щурилась, солнце слепило глаза и мешало как следует разглядеть мужчину. Но у него были неприбранные всклоченные волосы и потрепанная одежда, будто сшитая из множества лоскутов.       — А ты маленькая любопытная девочка? — голос у колуна оказался хриплым, будто ему непривычно говорить человеческим голосом. — Ты не отсюда. Иначе знала бы — со мной нельзя говорить. Ты все еще хочешь что-то спросить?       — Мне нужно, — Бетти упрямо сжала губы, а потом распустила завязки большого кожаного кошеля, что привезла с собой. — Его можно расколдовать?       — Его? — колдун заинтересованно запустил руку в кошель и вытащил большую жабу. — А с чего ты взяла, что она заколдована?       — Мне сказали, — Бетти с беспокойством следила за жабой в руках колдуна. Но та вела себя на удивление смирно: лежала на ладони, свесив во все стороны лапы, — что это человек. И его заколдовали, надо расколдовать.       Колдун фыркнул и покачал головой:       — Тебя обманули, девочка.       И шагнул вперед. Когда Бетти обернулась — она увидела только мелькнувшую за поворотом фигуру, а к ней, подобрав повыше юбки уже бежала Маргарет.       — Это было очень, очень безрассудно! А вдруг бы он тебя в жабу превратил?       — Не превратил же, — Бетти пожала плечами. Глупо было верить, что в пруду у дома может жить настоящий заколдованный принц. Но Бетти слышала, что в прежние времена столица была устроена по-другому, и их поместье стояло на фундаменте старого дворца.       Жаба вывернулась из рук и спрыгнула пузом в подставленную миску с водой. Герберт для надежности полил ее водичкой сверху, конечно, жабы могли обходиться без воды дольше лягушек, но все же кожу лучше как следует увлажнить.       — И зачем тебе понадобилось расколдовываться? — желтоватые глаза с горизонтальным зрачком смотрели слишком пристально для обыкновенного животного, да и едва уловимый флер старой магии подсказывал, что с жабой что-то отчетливо не так.       — Ква-а, — откликнулась жаба и перебрала лапками, поднимаясь над краем миски.       — А толку? — Герберт уселся на стул и закинул ноги на край стола. — Ты жабой живешь дольше, чем человеком. Да и куда ты пойдешь? — продолжил рассуждать он, не слишком прислушиваясь к недовольному кваканью. — Королевства того уже и нет. Смуту наводить будешь сто лет спустя? Глупо…       — Ква-а, — жаба попыталась спрыгнуть на пол, но была перехвачена в полете неуловимо быстрым движением, — а вот девочке морочить голову не дам… Тоже мне. Нашелся принц за чужой счет… Тут посидишь. У меня в садке вон жабейки какие… как на подбор — принцессы. Приживешься.