Цена твоего дыхания

       Сегодняшний день начался как обычно. Тёмный Лорд проснулся с настроением ниже среднего, что для него, собственно, было вполне нормально. Белла снова обслюнявила его мантию, Малфои тряслись при одном его появлении, и даже светлые забились в свои норы и не отсвечивают, не это ли можно назвать идиллией? Но нет, мирную картину всегда может кто-то разрушить, в случае Тома Марволо Реддла, всё чаще это... Поттер. — Мой Лорд, мальчишки Поттера в камере нет! — ворвался в столовую один из Пожирателей и тут же рухнул на колени перед гневными красными очами своего Повелителя.        Естественно Волан-де-Морт мгновенно забыл про завтрак. Первым делом Том помчался проверять тюремные помещения. Поттер спокойненько сидел себе на лежанке и что-то читал. — Поттер! — Доброе утро!— и Гарри улыбнулся. А Лорд в этот раз даже не удивился. После вчерашних потрясений Поттер уже не сможет выбить его из колеи своими тёплыми радостными улыбочками! — Ты покидал камеру? — Да,— предельно правдиво. — И вернулся обратно? — Ага. Я только сгонял на кухню к домовикам, в душ, в библиотеку и обратно. Здесь очень скучно, — обезоруживающе честно...        Лорд даже и не знал, что делать. Пальнуть Круциатусом или нет? Вроде бы даже сбежать не пытался, но и в заключении не сидел, но вернулся обратно... Как всё сложно. — Больше не выходи отсюда. — Нет. Здесь скучно. И холодно, — исчерпывающе... — Поттер! — угрожающе зашипел Реддл. — Да? — и такой невинный-невинный взгляд. — Круцио!        Мальчик упал. Пальцы судорожно сжимали переплёт книги. Но ни единого звука.        Лорд вышел из подвалов Малфой-мэнора крайне раздраженный. Поттер в обморок свалился. А ведь Том послал слабенькое заклинание, когда-то на кладбище он и то сильнее мальчишку приложил, но тот вполне резво бегал и скакал потом по маггловским могилкам. А здесь отрубился... Реддла кольнуло неприятное предчувствие, но он отмахнулся. Не его проблема, что творится с полоумным мальчишкой.        Кстати, а чего собственно Лорд пытал его Круциатусом? Если подумать, Гарри не нарушал приказа. Ему же до этого не запрещали выходить из места своего заключения. К тому же он даже убежать не попытался, если верить его словам. — Сунни, — тихо позвал Тёмный Лорд. — Господин звал Сунни? — появился лопоухий эльф. — Поттер пытался сбежать? — Сэр Гарри Поттер даже не подходил к выходу. Сэр Гарри Поттер попросил лишь завтрак и душ. Гарри Поттер не пытался убежать. Сэру хорошо здесь. Сэру хорошо рядом с Господином. — Что ты имеешь ввиду?!— раздраженно прошипел Реддл. — Сэр Гарри Поттер звал Господина ночью. Сэр Гарри Поттер практически не спал сегодня. Если позволите сказать, брат Сунни работает в Хогвартсе. Грязнокровка и Предатель Крови Уизли предали сэра Гарри. Дамблдор сделал очень плохое, Сэр Гарри Поттер нуждается в поддержке и опоре. Видимо, он неосознанно тянется к Господину, — сказала эльфийка. В ее голосе вместо обычного раболепия звучала печаль с нотками жалости.        Махнув рукой, отпуская старую домовушку, Реддл задумался. Значит предали... Что же такое сделал Дамблдор? Раз уж мальчишка ищет защиты у того, кого искренне ненавидел. Том может и не был экспертом, но в психологии всё же разбирался. У Поттера сдали нервы. Он узнал что-то, от чего его подкосило. Глупый ребёнок наконец увидел истинное лицо своих "друзей".        Что ж, это многое объясняет. Поттер сломался, но врожденное упрямство не давало опустить руки. Гарри всё ещё боролся и пытался восстановить себя. И первый, к кому мальчик потянулся был именно Том. По крайней мере, Реддл никогда ему не врал.        С психического состояния Гарри, Том переключился на своё. И вправду, что-то больно часто он пользуется пыточным. Агрессия, жажда крови, бессмысленные убийства.       Проанализировав свои действия, Волан-де-Морт понял, что действительно ведёт себя как неуравновешенный садист-психопат. Стоит с этим разобраться и поскорее...        А пока не лишним будет приставить к Поттеру охрану, а то мало ли чего взбредёт в голову психованному Герою. — Долохов. Отправляйся к тюремным камерам. Охраняй Поттера.        Антонин кивнул, но ничего не понял. Да какая, нафиг, разница. Перед Лордом лучше не отсвечивать долго. Настроения у него меняются почти мгновенно. Но если говорить откровенно, торчать в подвале особо не хотелось. Лучше бы не выходил в коридор и чего ему в комнате не сиделось? Эх...        Поттер развалился на лежанке и был просто ненормально бледен. Сейчас его фигура смотрелась еще более тонкой и хрупкой. Антонин покачал головой, детям не место на войне. А Гарри Поттер был именно ребёнком. Очень сильным и несчастным. Не то, чтобы Долохов жалел мальчишку, нет, просто он не верил во всю эту чепуху с пророчеством, по его мнению опасаться надо взрослых волшебников, а именно бородатых и очкастых, а никак не младенцев. Вся жизнь Поттера казалась Антонину результатом чужой глупости. Глупости того, за кем когда-то давно Антонин поклялся пойти и в огонь и в воду.        Гарри завозился. Веки медленно раскрылись. Антонин вздрогнул. Потерянный, пустой, обреченный взгляд и тусклая зелень. Не должно быть у парня семнадцати лет таких глаз. Даже во время войны...        Заметив мужчину, Поттер зажмурился, а когда открыл глаза, взгляд снова стал спокойным, а цвет радужки ярко-зелёным, как Авада. — Привет, — безмятежный тон.        Антонин кивнул, не сводя подозрительного взгляда. А потом решил не заморачиваться. Ну мало ли какие тараканы в голове у светлых. — Антонин. — Гарри.        На этом и началось знакомство этих двоих, впоследствии, от этого дуэта тихо, мысленно правда, взвоет даже Тёмный Лорд. ***        Беллатриса считала себя самой преданной фанат... последовательницей Лорда Волан-де-Морта. И она действительно считала, что искренне любила этого мужчину. То, что это, на самом деле, не любовь, а помешательство на предмете своего восхищения, ведьму интересовали мало, зачем забивать голову подобными мелочами...        И вот сейчас она, поняв, что после подземелий у ее обожаемого Господина испортилось настроение, Белла решает наказать обидчика. Ну правда, Поттер молодой, от пары Круциатусов не помрёт, ну, а если всё-таки окочурится, то не велика потеря, верно? По крайней мере, Лестрейдж думала именно так.        И каково же было ее удивление, когда она обнаружила Поттера в компании Долохова, играющих в карты. Причем Антонин явно проигрывал. — Жулик! Куда карту спрятал!? Я всё видел! — воскликнул Гарри. — Кто жулик!? Это ты со своей Мордредовой удачей! Как так получается, что все, хоть сколько-нибудь, приличные карты всегда у тебя!? — заорал в ответ Антонин. — Удача - это тоже талант! — И проклятие для окружающих, — пробормотал Пожиратель. — Доставай карту. — Какую карту? — Которую ты заныкал. — Не понимаю о чём ты. — Это нечестно! — снова воскликнул Гарри. — Нечестно - это быть настолько фартовым! Да тебя с такой удачей в казино пускать нельзя. Разоришь ведь! — Я и не хожу по подобным местам. Будет слишком комично, если Героя, Золотого Мальчика Гриффиндора и прочее, грохнут маглы за излишнюю везучесть. Да я за Гранью от стыда сгорю, — Гарри не мог сдержать в голосе нотки горечи и сарказма при упоминания своих "титулов". — Что здесь происходит? — воскликнула Лестрейдж, и сама едва не поморщилась от звучавших в голосе истеричных ноток. — Он жульничает!!! — пожаловался Поттер, глядя на Беллу совершенно чистыми, незамутнёнными страхом и ненавистью глазами.        Как давно так на нее хоть кто-то смотрел? Когда-то подобным взглядом ее наградил Лорд... — Что тебе здесь нужно, Беллатриса? — нахмурился Долохов. Он вообще не очень любил эту женщину. Сумасшедшая и помешанная... типичная Блэк.        Лестрейдж сморщила носик. Дальше всё как-то так случилось, что эти двое усадили ее играть вместе с ними в МАГЛОВСКИЕ карточные игры. Белла даже не поняла, как так вышло. Вот она на них глядит свысока, вот Поттер открыл рот, сказал какую-то чепуху, вроде: "Миссис Лестрейдж, пришла меня навестить. Хотите поиграть, или боитесь?" — и вот она сидит и ей объясняют довольно простые правила.        Как так вышло, что она, урождённая Блэк, чистокровная ведьма, сидит в сыром, холодном, грязном подземелье и играет в карты с отвратительным полукровкой, врагом ее Лорда? Впрочем подобные вопросы не долго крутились в лохматой голове ведьмы. Слова Антонина полностью подтвердились. Мальчишка был чертовски везучим! Они, негласно объединившись с Долоховым, не могли с ним ничего поделать. А этот ещё с такой самодовольной рожей сидит!        Беллатриса всегда была довольно азартной, естественно, она сразу же втянулась. Чуть позже они даже стали делать не слишком высокие ставки. — Мальчишка! Признавайся, ты пользуешься магией!? — воскликнула ведьма. И ее голос больше не звучал слишком визгливо или истерично. — Нет! У меня даже палочки нет. Да и вы бы почуяли, если бы я колдовал без неё, — воскликнул парень, его глаза возмущённо засверкали. Впрочем, очень скоро они снова погасли, оставляя за собой спокойствие. — Кстати, а палочки у тебя не было, когда тебя повязали, — вдруг вспомнил Долохов. — Она расплавилась, — отмахнулся Гарри.        На него уставились две пары удивлённых глаз. В воздухе повис знак вопроса. Гарри вздохнул, запустил пятерню в воронье гнездо, которое представляли из себя его волосы. Пожиратели увидели, как на мгновение маска спала и перед ними показался очень усталый человек, обреченный и, возможно, даже сломленный. Но точно они не могли прочитать его эмоции, спокойствие почти сразу вернулось к этому юному волшебнику, поэтому в своих выводах они вполне могли ошибиться. — С меня спали ограничители и, когда я попытался колдовать, палочка просто растаяла в руках. Моя палочка превратилась в такую не очень симпатичную лужицу. Ни одна другая палочка мне не подошла. — Ограничители? — почти шепотом спросила женщина. Она прекрасно знала, что это такое, но вдруг он оговорился, не то имел ввиду. В конце концов, какой бы сумасшедшей садисткой ни была Беллатриса Лестрейдж, она так же Блэк, а для этого рода дети важнее всего. Да и ТАКОЕ сделать с юным волшебником... — Дамблдор поставил их на меня, когда я родился. Он выкачивал почти 90% моей Магии, которая блокировалась. После его смерти магию выкачивать стало некому. У меня было два варианта. Либо меня бы разорвала собственная магия, либо ограничители спали бы. Мне повезло. После я к гоблинам пошёл, те мне все объяснили и помогли снять оставшиеся блоки. И ни одна палочка так и не смогла выдержать силу моей магии.        Совершенно честно сказал Гарри. Он не боялся, что эту информацию используют против него. На самом деле, он ведь почти мёртв, а как известно мёртвые уже вне досягаемости живых. Не достанут же эти двое его аж из-за Грани? Или все же... — Ты колдуешь без палочки, — не вопрос, факт. — Ну да. — То есть ты сейчас можешь разнести нахер эту камеру и пол мэнора? — Ну, не чтоб уж половину, но треть точно. Защита здесь хорошая. Чары красиво сплетены. Мне было крайне любопытно, но я решил не лезть, мало ли чего, а я не уверен, что смогу повторить. Оба слушателя сидели в шоке. — Что? Ну вижу я плетения заклинаний, так на это каждый артефактор способен. А мне между прочим три ученичества предлагали. Чары, Зельеварение и Артефакторика. Но я отказался. Да хватит смотреть на меня как на воплощение Мерлина!        Их прервало деликатное прохладное покашливание. За спинами Пожирателей, в дверях стоял Тёмный Лорд и внимательно слушал слова Поттера. И он тоже был, мягко говоря, удивлен. — Повелитель!        ПСы встали, чтобы поприветствовать своего Господина. Один Гарри остался сидеть. Лишь улыбнулся и кивнул. — И почему же ты отказался от ученичества? — Эмм... А то, что я гриффиндорец и мои действия могут быть непонятны даже мне самому, за ответ не сойдёт?        Лорд вдруг понял, что мальчишка не скажет. А если Том и узнаёт, то не обрадуется этому. Было ощущение, что ответ на его вопрос очень важен, но в то же время не принесёт самому Реддлу спокойствия. — Белла, Антонин, вы можете быть свободны.        Волан-де-Морт собственно не собирался сюда приходить. Зачем? Но ему вдруг стало просто необходимо пойти посмотреть как исполняет его приказ Долохов. Но то, что он здесь увидел просто поразило (снова) его. Почему мальчишка при каждой их встрече просто вгоняет его в шок? Что ожидать от этого маленького монстра в следующую минуту? Как, Мерлин, он смог заставить БЕЛЛАТРИСУ сидеть рядом и заниматься ЭТИМ? А этот разговор. Том вдруг понял, что знает о своём враге очень мало. Только то, что скормил ему Дамблдор. Это почему-то задевало... — Слушай, ты же у нас супер крутой и умный Тёмный Лорд? — вдруг спросил Гарри, доставая малфоевскую книгу. — Я тут кое-что не понял. Объяснишь?        Том не удивился. Вот совсем. Это же Поттер. Чего удивляться. Скоро это чувство у него вообще атрофируется. Подумаешь, тот, кто должен ненавидеть тебя больше всего, просит объяснить что-то из вытащенной из библиотеки его слуг книжки.        Реддл открыл камеру и вошёл. Взмах палочки и рядом оказалось удобное мягкое кресло. Волшебник важно кивнул. Парень же начал рассказывать о заинтересовавших его чарах. В общем-то ничего необычного, но Поттеру вдруг пришла гениальная мысль смешать стихийные чары. Чары, которые он показал, назывались "Водяная сеть", в этой же книжке он нашёл чары воздуха, а точнее создающие торнадо. И этому гению вдруг стало интересно, а что если...        Но, так как Гарри хоть и было это интересно, но до этого ничего подобного не изучал, то даже не представлял как это провернуть. Лорду пришлось объяснять, что несколько совершенно разных ЗАВЕРШЕННЫХ чар НЕЛЬЗЯ объединять. И что в итоге. Пацан упёрся рогом. Говорит, что если нельзя так, то нужно разобрать чары и сплести их воедино. И мальчишка совсем не хотел слушать, что расчленять чаровые плетения не так уж просто, не все Мастера на это способны. Но спорить с гриффиндорцем себе дороже. Поттер устроил целую дискуссию на тему: " Сложно, но не невозможно. А если ты поможешь..."        Вот как будто Тому больше делать нечего. И он бы отобрал книжку нафиг, дверь за собой закрыл, наложил все известные запирающие и гордо удалился, но... Глаза Поттера горели. Не было этого раздражающего фальшивого насквозь спокойствия. Зелёные очи просто сияли, интересом, жизнью... И Реддл вдруг понял, что именно так и должно быть. Этот взгляд ДОЛЖЕН быть таким. — Я принесу тебе нужных книг, сам ковыряйся.        И он всё таки поднялся, чтобы уйти. Но вдруг его остановил тихий и безэмоциональный голос: — Почему?        Глаза Гарри закрывали волосы, но кожа была бледной. Тёмный вдруг подумал, что настроение мальчишки меняется уж как-то слишком резко. — Разве не потому, что этого хочешь ты, Гарри, — не оборачиваясь бросил Том.        Впрочем, он не смог бы увидеть как под чёлкой распахнулись от удивления глаза Избранного. Он ушёл и не видел, как Гарри тихо опустился на пол и схватился за голову. Возможно, для Волан-де-Морта ничего не значили эти слова и действия. Но для мальчика, который опустился на грязный пол своей камеры, в углу которой прорастал какой-то рыжий мох, это было очень важно. Одно словосочетание: "потому что этого хочешь ты", достаточно, чтобы в душе мальчика что-то лопнуло.        После того, как с него сняли все ограничители, в том числе, и с разума, Гарри понял. Всю свою жизнь он следовал чьим-то приказам, желаниям, те просто создавали видимость выбора. На самом деле, никого не волновало чего ХОЧЕТ Герой Британии. Ещё при рождении у него отобрали практически всё. Забрали его магию, способность мыслить свободно, право учиться, право на то, чтобы просто жить, дышать...        И сейчас маленькое потакание его прихоти вдруг отзывались странным чувством в груди. ***        Тело сковала боль. Такое чувство, что все кости в теле просто ломались, кровь закипала. Кожа лопалась, затхлый воздух темницы заполнил запах крови. Он продержался всего несколько секунд и истошно закричал. Даже Круциатус не был таким болезненным, что в общем-то звучит довольно странно, учитывая, что это заклинание боли...        Но человек, который сейчас срывал голос, уже научился различать боль. Она бывает двух видов, одна живительная, доказывающая, что ты всё ещё существуешь, такая как от Круциатуса, например. Другая мёртвая. То, что ты чувствуешь перед тем, как покинуть этот мир. Безумная, всепоглощающая боль. После нее один путь - за Грань.        Но что если после этой боли ты останешься жить? Это приводит к тому, что ты начинаешь искать боли сам, но другой, живительной...        Парень извивался на полу. Перед глазами красная пелена. Кожа на теле лопалась и благодаря магии снова заживала. Мальчик был близок к сумасшествию, когда боль прекратилась. Всё, что почувствовал юноша перед тем, как провалиться в небытие, это тепло и чьё-то быстро бьющееся сердце.