Цветные тени

Майрон зажмуривает глаза и сжимает зубами собственное запястье, опасаясь закричать слишком громко. Мелькор гортанно рычит, кусает его шею, поверх уже оставленных на бледной коже алых пятен. Вала как всегда несдержан, и майа давно бы лишился рассудка, будь это иначе. Он подаётся навстречу, тихо поскуливая от болезненного удовольствия. Тело пробирает мелкой дрожью, он чувствует как срывается вала, и не выдерживает сам. Они оба пытаются отдышаться, почти не двигаясь с места. Вала поднимается первым, и чувствует пробежавший по спине лёгкий холодок: предплечье Майрона по линию шва осталось в его руке. Из срезов торчат обрывки нитей, но майа, кажется, не замечает что лишился руки. Вала осторожно прикладывает ее на место, под бок Майрону, и замечает, что на запястье, под его пальцами расцвели яркие синяки. Мелькор тихо ругается: вряд ли он когда-нибудь привыкнет, что его майа может вот так просто разваливаться на части, как сломанная кукла. Вала снова склоняется над ним, осматривая бледное тело. Первое, что видит - россыпи алых пятен на шее и плечах и синяки от пальцев на бедрах. Майа лежит спокойно, приходит в себя. Где-то внутри чувствуется холодный укол собственной вины. Майрон поворачивает голову, растрёпанные волосы сползают, обнажая тонкий разорванный шов на шее. Мелькор замечает ещё несколько на боку, груди и ребрах. Он с осторожностью отводит волосы от лица майа. Тот прикрывает глаза и слабо улыбается. - Больно? - Да нет, нормально, - с длинными костлявыми пальцами вала переплетаются пальцы оторванной руки, - я же их не чувствую. Мелькор вздыхает и заметно мрачнеет. Он часто гадал, каким принципом руководствовался идиот Ауле при создании своих майар. Спрашивал пару раз Майрона о его прежней жизни, но тот вспоминать не любит, он просто рад, что однажды хватило духу уйти. Мелькор своего увечного братца терпеть не мог, и со временем только крепчал в убеждении, что Майрон - единственное достойное его творение. Он осторожно высвобождает руку. - Где? - В кармане. - Майрон кивает на ворох их одежды. Вала находит среди лоскутков катушку с иглой, и какое-то время задумчиво мнет между пальцев кончик нитки. Она легко проходит в ушко. Майа привстает и протягивает руку: - Дай мне. - Лежи. - Мелькор сосредоточенно затягивает узелок. - Ты шить не умеешь. Вала не отвечает, с напряжением приступая к работе. Майа крепко засыпает, раньше, чем он заканчивает. А на следующее утро просыпается один. Он оглядывает швы, сделанные ночью Мелькором. На удивление, получилось неплохо. Майа позволяет себе ещё с полчаса поваляться в кровати, затем все же встаёт и ищет одежду. У дверей спальни встречает довольный Кархарот. Он выспался, отъелся, лоснился теперь бурой шерсткой, и к тому же начал очень быстро расти. Майрон чешет его за ухом и убедившись, что дом пустой, уходит к себе, работать. Мелькор был рад, когда майя нашел применение хламу, что с незапамятных времён пылился в подвале башни. Практичный Майрон устроил там мастерскую, которая иногда очень выручала. Время от времени он даже ковал, и как оказалось, у него к этому недюжинный талант. Сейчас же майа засел за починкой сломанной два дня назад дверной ручки. Работа на какое-то время увлекла. Вала вернулся спустя может, пару часов, Майрон услышал не сразу. Отвлекло только тявканье Кархарота, да скрип подвальной двери. Волчонок с топотом забежал вниз, тут же принявшись носиться по мастерской и обнюхивать всё подряд, Мелькор спустился следом, со странным свёртком в руке. - Привет. - Привет. Ты здесь с самого утра сидишь? - Ручку чинил, - майа поднялся и обошёл столик, - починил, кстати. Мелькор кивает и кладет на стол небольшой свёрток ткани. - Что это? - Майрон не спеша разворачивает и вертит в руках увесистый моток шелкового шнура. - Это вместо твоих ниток. Попрочнее будет. Ты же не против? Майрон накручивает кончик на палец. Шнур шелковый, тонковатый, но, ему ли не знать, довольно прочный. К тому же, светло-серый, не бросающийся в глаза. Вещь действительно хорошая. - Нет конечно. Спасибо. Мелькор, довольный произведенным эффектом, подходит ближе и обнимает за талию. - Так что, попробуем? - Прямо сейчас? - Почему нет? Не хочешь? - Ну давай. - Майрон откладывает моток и идёт перерывать ящики, в поисках иголки покрупнее. Кархарот носится вокруг него, норовя запрыгнуть на руки. Мелькор с улыбкой наблюдает за ними. Вала провел пальцами по гладкому шнуру, уже заменившему майа нитки, и отошёл от зеркала, позволяя ему увидеть себя со стороны. Тот опускает голову, и будто впервые разглядывает заново сшитые руки. Шнур действительно качественный, и действительно не слишком виден из-за светлого оттенка. Ощущение приятное, но едва ли приятнее мысли, что его вала сделал все это своими руками. Настоял, чтобы майа лежал тихо и не мешал ему. На обнаженные плечи ложатся костлявые руки. - Нравится? - Очень... Спасибо тебе ещё раз. Мелькор усмехается и отводит за плечо огненные волосы. - Теперь порвётся только если специально рвать. Майрон смеётся, откидывается назад, а вала ловит, обнимая поперек груди. Плеча касаются сухие губы, поцелуй за ухом выходит влажным. Майа кладет руки поверх Мелькоровых и склоняет голову, подставляя шею под поцелуи. - Сейчас же только обед... - А я думал, правила не для тебя, - шепчут в самое ушко. Майа закрывает глаза и смеётся: перед зеркалом они ещё не пробовали.