Будни экзорцистов

      — Здравствуйте! — Шурочка дружелюбно улыбнулась и под перекрестным оценивающим взглядом комитета пенсионерок на лавочке открыла металлическую дверь подъезда. В новую квартиру она переехала совсем недавно, с соседями толком не познакомилась, но вежливость еще никому и никогда не вредила. Это Шурочка, стабильно кочующая из одной съемной квартиры в другую, знала точно.       — Здравствуйте! — еще раз повторила она, включая в квартире свет. С холодильника за каждым ее движением неотрывно наблюдала пара желтых глаз. Шурочка разулась, сняла курточку, повесила рюкзак на вешалку рядом с ней и пошла на кухню разбирать пакет. Под все тем же тяжелым желтым взглядом продукты занимали свое место на полках, пока не осталось только молоко. Сверху раздался краткий хриплый мяв.       — Конечно, — Шурочка кивнула, взяла с посудной полки маленькое блюдце и, налив молока, оставила его у плиты. Из кухни она тут же ушла, чтобы не мешать.       Въезжая в новую квартиру, она отдельно спросила хозяина о животных — обнаруживать оставшуюся от предыдущих квартирантов или непосредственно о владельцах живность ей было не в первой, но тут хозяин категорически заявлял, что в его доме никакой живности не было, нет и не будут. Шурочка покивала, решив временно сделать вид, что глаза в углу ей только померещились. Ключи вместо ключницы оказались в мусорке сами собой, носки никак не могли найти пару вследствие растерянности, а косички в волосах она заплетала в приступе лунатизма.       Раз и навсегда проблему мог решить один визит Петровича с кадилом, но Шурочка с одной стороны не любила радикальные методы, а с другой полагала, что плохих соседей не бывает, просто к каждому надо найти подход. Недовольный бесконечной сменой жильцов домовой был умилостивлен генеральной уборкой и крынкой молока, призракам старух у подъезда хватало банального «здравствуйте», а сосед-алкоголик перестал буянить после визита все того же домового. Только в образе белочки.       — Спасибо! — Шурочка улыбнулась мелькнувшим в углу желтым глазам и взяла со столика чашку. Остывший утренний чай снова стал теплым.       Ужиться можно с каждым, если соблюдать правила.