Бойчик

— Извините, можно выйти? — Парень в клетчатой рубашке поднимает руку. После кивка учителя встаёт, кладет телефон в задний карман темных джинс и выходит.       Блондин провожает его взглядом до двери, а затем тоже поднимает руку. — Да, Диджейкин, хотите ответить? — Мейби и Кроки удивлённо посмотрели в его сторону. Да, Валера плохо учился, и почти никогда не отвечал по собственной воле. — Можно выйти? — Конечно, — Но как только диджей встал, учительница решила добавить, — но после того, как придет Мэйк. — Она поправила свои огромные очки, улыбнувшись.       Усевшись с грохотом за парту, Валера передразнил ее и достал из джинс мобильник. Мэйки[8:45]: Чем докажешь? [8:45] А я знаю чем докажу я. Ты начал вести счёт, а после нашего поцелуя добавил себе очко. Что скажешь? [8:46] Как об этом мог знать Валера?        Поправил темные очки, вспоминая тот вечер. Он и правда сказал это. Но если прикидываться дурачком, то до конца.

Валера[8:47]: Ты поцеловался с Валерой? [8:47] Ты пидор что ли?

      Отводит подозрения любой ценой. Хотя чувствует, что скоро придется раскрывать все карты. Прячет телефон в пенал, когда тот заходит в класс, бросая на него взгляд. Читает сообщение за партой, и вновь прожигает того взглядом. Диджейкин делает вид, что списывает что-то с доски. — Диджейкин, вы хотели выйти? — Вдруг опомнилась учительница. Диджей повернул голову в сторону Лава, и медленно отводя взгляд хриплым голосом ответил: — Точно. — Осторожно встал, не забывая гаджет и вышел в коридор. Это не имело уже никакого смысла, но шанс пропустить пять минут урока даются не всегда. — Эй, — Мэйки слегка наклонился вперёд, хлопая по плечу Мейби, — он хотел за мной выйти?       Голубоволосая повернулась к парню, который сегодня решил сесть сзади них и кивнула. Обычно они всегда занимали последние парты. Мэйк и Валера сидели по одному, а Мейби и Кроки вместе. Так привыкли и учителя и они сами. До того момента, пока Лав не стал избегать блондина. Так он делает уже три дня, и не собирается останавливаться. Все это время они не общались по сообщениям, хотя Валера пробовал что-то написать, но тут же стирал. Мэйки написал первый, чему старший очень удивился. Неужели соскучился? Просто, если честно, то он ужасно скучает по тем дням, когда они переписывались. Где-то внутри он понимает, что если это не Валера, то «неизвестный» очень классный чувак. А если это все-таки диджей… Телефон завибрировал в кармане. Мама[9:12]: Доброе утро, сынок! Прости, что я так мало пишу тебе. Но я правда очень скучаю. Завтра я приеду на пару дней домой, надеюсь ты рад? А ещё я помню, что у тебя в пятницу выступление в актовом зале. Ты говорил мне это ещё в том месяце, но я не забыла. Я обязательно приду, малыш, надеюсь ты не злишься. Люблю.       На глазах выступили слезы. Он быстро откинул голову назад, пару раз моргнув. Не сейчас, пожалуйста. За этот месяц он уже и забыл ее голос. А еще забыл, что должен выступать. В последнюю неделю очень мало играл на гитаре, не писал песни. Нет настроения, вдохновения. Все стало таким скучным и нудным. Но сегодня ему надо выбрать песню, и прорепетировать ее.       Не успел Диджейкин зайти в кабинет, как раздался звонок. Забрав вещи, он вышел из класса, увидев своих друзей. Диджей поправил очки указательным пальцем, и тяжело вздохнув подошёл к ним. — Нет, не перебивай! А она говорит, что такая пьяная, что я просто хочу воспользоваться ей. Ну я как бы это и хотел, но… — Привет, Валера, — Леха первый заметил блондина, пожав ему руку. Последний раз они общались на тусовке у крокодила. А затем снова обиделись за то, что парень оставил из одних. Ради «шлюхи Мейби и пидора Мэйка», — чё как? — Все путем. Вы не злитесь? — Блять, да дайте рассказать! — психанул Дима, разводя руки в стороны. Леша закатил глаза, ударив себя ладонью по лбу. Ох, Валера уже отвык от этих двух идиотов. Все же они теперь не общаются как раньше. — Слушай, шуры-муры Валеры мне важнее, чем твои истории. Где и с кем, Господи, как это… — Шуры-муры? — Переспросил диджей, непонятно скорчив лицо.       Парни переглянулись, пожимая плечами. — Ты не знаешь? — Начал кудрявый, — тут слух пошел, что ты встречаешься с этим пид… — Мэйком, придурок. — зло кинул шатен, переводя взгляд на парня. Валера непонятно усмехнулся, смотря себе под ноги, — ну… Если что, то мы как бы не против, братан, все ок. Любовь не имеет пола, и… — Ах ты тварь! — Парни дернулись, когда услышали хлопок в мужском туалете. Переглянувшись, блондин подскочил, и расталкивая людей, побежал на звук. Парни тут же рванулись за ними.       Валере много времени не понадобилось, чтобы понять откуда идёт звук и начать стучать по кабинке кулаками. Затем подключились новые кроссовки парня, которых он явно не жалел. Но звуки не утихали, Мэйк пытался что-то кричать, но тому закрыли рот рукой. — Ты, сука, отпусти его! Я щас выбью эту чёртову дверь! — Он чуть отошёл от кабинки, давая парню шанс уйти. Но время на бездействие нет. Леша и Дима переглядываются, не в силах мешать злому блондину. В то время он разгоняется, насколько это возможно, и влетает прямо в хиленькую дверь, которая сразу ломается на две части.       С него спадают очки, но поднимая голову он видит знакомое лицо. Вэрн — его очень старый друг. Когда-то они были очень близки, но все закончилось довольно скучно. Пришла новая девочка, в будущем стала девушкой, запретившая общаться им. Сжимает пальцы до побеления костяшек, сжимая зубы. С Мэйка стянули джинсы, футболку, с брови течет темно-красная кровь. Губы опухшие, вероятно, от поцелуев, а глаза красные от слез. — Господи, Диджейкин! — Смеётся во все горло. Он, так же как и остальные, никогда не видел его без очков. — Не узнал тебя, а ты оказывается у нас ази… — Не успевает договорить, как он хватает «друга» за воротник рубашки, ударяя об стену. — Я тебя, блять, убью! — Бьет его головой об кафель. Но тот лишь смеётся, пытаясь поменять их местами. Диджей оказывается сильнее, хотя ему тоже достается, но все же не давая Вэрну пошевелиться. — Обидел твоего паренька? Ути-пути, Валерочка, кто же мог подумать, что ты окажешься пидором? Надо делиться своими игрушками, ты что, забыл, чему мамы в детстве нас учи…- Снова бьёт. Только теперь кулаками. Тот отключается, скатываясь по стенке вниз, но Диджейкин не останавливается. На фоне играет мелодия звонка, придавая картине больше драматизма. Бьёт его ногами в живот, кулаками по лицу, и только после того, как Леша и Дима оттаскивают его он успокаивается. Садиться напротив, нервно и тяжело дышит. — Блять, да он чуть не убил его… — Говорит кудрявый, смотря на парня Валера опустив голову, сидит над бездвижным телом. У которого все лицо в крови, и возможно что-то сломано. — Блять, кретин, помоги. Хули ты смотришь?! — Встревается шатен, хватая за плечи отключившегося Лава, вытаскивая из туалета, — понесли в медкабинет. Валера, мы сейчас придем, ты только… А черт, не наделай больше глупости! — Но Валера не слышит. Тонкий писк засел в голове, а на глазах выступили слезы. Он чуть не убил человека. Если не убил. Опомнился, потерянно оглядываясь. — Мэйки… Придурок, — встаёт, снова пнув ногами тело, — он же его хотел…       Злость вновь сжирает парня изнутри. Хочется кричать и бить кулаками, а затем обнять мальчика, прижав к себе. Поцеловать в лоб и не отпускать. Но сейчас он пойдет к директору, сдавать себя и Вэрна.

***

— Вы понимаете, что сделали? — Мужчина, в строгом, деловом костюме с огромным галстуком нервно стучит пальцами по столу. Иногда делает глотки кофе из своей кружки, где черным по белому написано ≪ Любимому директору ≫. Кривит нос от этой надписи, удивляясь, как его ещё держат на этом посте. Вэрну пришлось вызывать скорую, а также родителей Валеры.       Растрепанные волосы, разбитая губа, черные очки, которые он снова на себя надел. Слева — плачущая мама, справа — злой отец, стоящий прямо над сыном. — Понимаю, — облизывает сухие губы, вытирая кровь, — Но вы тоже поймите, он же хотел… — Отвечайте сейчас за себя, уважаемый! — Закатывает глаза. Взрослые никогда не могут дослушать до конца. Вечно перебивают. Складывает руки на груди, смотря куда-то в окно, пока ему снова читают лекцию. — В заключение хочу сказать, что вы отстраняетесь на две недели от учебы. А если с больницы нам сообщат, что господин Вэрн находится в тяжёлом состоянии, то вас поставят на учёт школы, — он вздыхает, — а если пожалуются родители, то возможно и на учёт в милиции. — Господи! — Лилия — мать парня тяжело вздыхает, вытирая платком слезы. Они разбираются тут уже больше часа, как же это надоело. Но он ни о чем не сожалеет. Диджей сделал всё правильно. Ему сейчас интересно только одно — как себя чувствует Мэйки.       Согласившись со всеми последствиями, его наконец-то отпустили. Вместе с родителями они вышли в коридор, и сразу же начинается диалог, как только двери захлопываются в кабинет директора. — Валера, — отец кладет руку на плечо сыну, — ты меня расстроил. Зачем ты только начал эту драку? Тот парень тебе даже не друг, по твоим словам. Зачем? Ради чего, сынок? Ох, папочка, если бы ты знал. — Не могу поверить, что ты сделал это. Сколько мы вложили в тебя сил, чтобы вырастить послушного мальчика! — Вновь вытирая слезы, проговорила женщина. — я так не могу. — ещё тише сказала она, закрывая лицо руками. — Простите, что для вас я — разочарование. — Передразнивает парень. — Дорогая, подожди внизу. — скомандовал отец, прежде чем Лилия ушла. Валера закусил губу, смотря куда угодно, только не на отца.       Если честно, то внутри он разрывался на маленькие части. Он волновался даже не за себя, как за Мэйка. Отстранение от учебы? Ерунда. Учёт в полицию? Все равно. Как там Лав? — Валера, прости, но мы вынуждены посадить тебя под домашний арест. Я думаю, так будет правильно. — Чуть помолчав, наконец-то сказал мужчина. — Арест?! Мне что, по вашему, десять лет?! Папа! — Выражение лица мальчика меняется, он разворачивается, вскидывая руки. — Ты ещё не готов к взрослой жизни, — вновь повторил мужчина, — переедешь со своей квартиры к нам, на некоторое время. Возможно, потом ты пойм… — Папа, это бессмысленно! Я никуда не поеду, и останусь в своей квартире! Я все сказал. — Блондин сжал зубы, и развернувшись пошел в сторону медицинского кабинета. Сейчас ему точно не хочется решать семейные проблемы. Отец не будет скидывать ему денег некоторое время, но ничего. У него ещё остались, на квартиру и еду вполне хватит на месяц точно. Дальше уже будет видно, может устроиться куда.

***

      Парни уже ушли, но как они сказали в сообщение «жить будет». Валера посидел ещё минут десять возле кабинета, прежде чем оттуда вышел парень. В руках у него была справка, на щеках и шеи пластыри, а в носу ватки. Волосы растрепанные, глаза заплаканные. Бедный мальчик. — Мэйки! — Блондин подлетел к парню, обняв его. Тот опешил, не понимая, что происходит. Немного отошёл, удивлённо смотря на блондина. — Отвали от меня, мудак, — он вскинул свою челку, — спасибо, конечно, но я все ещё зол на тебя. — И снова не даёт к себе подойти. Какой-то замкнутый круг. Отталкивает, огрызается. Не подпускает. — Мэйки, мне правда жаль. Давай мы поговорим про… — Из кабинета выглянула рыжая голова, а затем женщина в длинном, белом халате. Она смотрела в какую-то папку, а затем перевела взгляд на мальчиков. — Мэйк, ты как? Голова не кружится? Ты слишком резко встал. — Парень отрицательно качает головой. — Хорошо, Валер, может ты проводишь его до дома, раз ты тут? — Она весело улыбнулась, смотря то на младшего, то на старшего. Понимает все. — Выпишите мне пропуск? — - Усмехнулся Валера, и на кивок проследовал за врачом. Мэйк, закатив глаза пошел к охраннику, и показав свой пропуск вышел из школы. Яркий свет ударил прямо в глаза. Парень вдохнул полной грудью. Уж очень он любит весну за этот прохладный ветер и запах цветов. Направился в сторону дома, но через какое-то время услышал свое имя за спиной. Ну конечно. Было очевидно, что блондин догонит его и пойдет с ним. — Слушай, — Мэйк недовольно развернулся, — я тебя отмазал от уроков? Отмазал. Можешь идти домой, я скажу завтра, что ты проводил меня, все нормально.       Диджей поправил очки, слегка усмехнувшись. — Как я могу обмануть медсестру? Я провожу тебя. — ответил он и подошёл ближе к Лаву, докоснувшись своей кистью руки до его. Тот вздрогнул, и убрал руки в карманы джинс.       Они шли в неловкой тишине, иногда поглядывая друг на друга. Молчали. Каждый думал о своем. Мэйку страшно возвращаться в школу. Вечно с ним что-то происходит. — Все хорошо? — Прервал тишину диджей. Его голос немного дрогнул, но парень этого не заметил. — Да, — Лав тяжело вздохнул, — спасибо тебе. — Не благодари, — блондин вспомнил про сигареты в кармане, и достав одну из пачки, зажал ее между губами, — ты все ещё злишься?       Они остановились возле подъезда младшего, и присели на забор. Лав облизнул губу, и посмотрел на Валеру. Тот зажигает косяк, а затем затягивается. Выдыхает колечки. Парень смотрит на его выступающий кадык, переводя взгляд на пухлые губы, то снова на шею. — Наверное нет, — в состоянии оцепенения ответил тот, — но это же ты был?       Диджейкин улыбнулся, стряхивая пепел с сигареты. Смотрит под ноги, осторожно кивает. — Нет, — Получает толчок в плечо, со стороны мелкого. Оба смеются, так как он чуть не скинул Валеру, — да не пихайся ты. Это был я. — Зачем ты врал? — Вновь смотрит на него. Осматривает каждую линию лица, пушистые волосы. Хочется взглянуть в глаза. Но не может. — Ты бы не общался со мной. — А зачем ты начал общаться со мной? — Ловит взгляд сквозь черные очки. Он не видит, чувствует, как тот смотрит в глаза. — Ты не плохой, Мэйк Лав, — делает последний затяг, и бросает косяк на асфальт, — это просто я задира.       Мэйки кивает, поднимая голову. Смотрят друг на друга, и блондин немного сужает расстояние между ними, чуть наклоняется, тянется к губам. — До завтра. — Мэйк резко подрывается, забегая в свой подъезд. Диджей сидит ещё минуты три, улыбаясь, и все же возвращается домой.

***

      Парень отдохнул немного, а затем начал готовиться к выступлению. Листает свою тетрадь с текстами, которые он сам написал, выбирая песню. Точно,она.       Песня, которую он написал несколько недель назад. Она немного недоработанная, но это быстро исправить. Делает небольшие записи, и читает. Складно, красиво. Идеально.       Настраивает гитару и складывает ее в чехол. Учительница разрешила приходить в школьный класс музыки в любое время. Кажется, это время настало. Накидывает сумку с инструментом на плечо, надевает свою любимую маску на лицо. Подключает наушники к телефону, надевая их через голову. Включает музыку, выходит из подъезда. В последнее время тянет на какую-то лирику. Рок уже давно надоел. Время разнообразить плейлист.

It’s not true это неправда, Tell me I’ve been lied to скажи, что солгал мне Crying isn’t like you плакать — это не про тебя, Oh-oh-oh у-у-у What the hell did I do? что, я черт возьми, сделал? Never been the type to я же никогда никому Let someone see right through не позволял видеть меня насквозь, Oh-oh-oh у-у-у

      Перешагивает лужи, смотрит на людей вокруг. Все веселятся, кричат, орут. Дети радостно бегают на площадках, а их родители снимают тех на телефон. Мама Мэйка мало фотографировала его в маленьком возрасте. Найти такие фотографии будет очень тяжело. Их от силы штуки пять, да сохранились. Возможно на чердаке, в каком-нибудь старом альбоме. Или может его мать использовала их в качестве закладок для книг. Маленький Лав всегда мешал ей читать, тянул ее играть или посмотреть, что он нарисовал, может погулять. Мэрия вкладывала фотографию, захлопывая книги, и бежала за малышом.

Maybe won’t you take it back может, возьмёшь свои слова обратно? Say you were tryna make me laugh скажи, ты ведь просто хотел рассмешить меня? And nothing has to change today и сегодня ничего не изменится, You didn’t mean to say «I love you» ты не хотел сказать «я люблю тебя» I love you and I don’t want to я люблю тебя и не хочу этого Oh-oh-oh у-у-у

      В голове вновь появляется эта страшная картина. Руки того парня сжимают его горло, оставляя красные пятна. Больно хватает за запястье, впиваясь ногтями. А старые порезы все помнят, от чего начинают невыносимо болеть. Ширинка джинс сползает вниз, футболка задирается. Мерзкие, шершавые руки блуждают по телу, не давая сделать лишнее движение. Царапается, кусается, а тот только бьёт его по лицу, крича на него. Слезы на щеках, кровь на губах, ещё удар и он падает на холодную плитку. Но вот врывается он. Что-то кричит, но в голове ужасные гудки, а перед глазами все размыто. Сейчас отключится.

Up all night on another red eye всю ночь без сна в очередном ночном рейсе, I wish we never learned to fly я хочу, чтобы мы не знали этот полёт! I–I-I я-я-я Maybe we should just try может, мы должны попробовать? To tell ourselves a good lie сказать друг друга приятную ложь? I didn’t mean to make you cry я не хотел доводить тебя до слез, I–I-I я-я-я

      По телу пробегает дрожь, все тело начинает ломить. Прикрывает глаза, хватаясь за калитку школьных ворот. Давай, Мэйки, ты сильнее этого. Забегает в здание, потерянно оглядываясь. Музыка закончилась еще в седьмом классе, и в этот же год он был там последний раз. На второй этаж.

Maybe won’t you take it back может, ты возьмёшь свои слова обратно? Say you were tryna make me laugh скажи, что ты хотел рассмешить меня, And nothing has to change today и сегодня ничего не изменится, You didn’t mean to say «I love you» ты не хотел говорить "я люблю тебя" I love you and I don’t want to я люблю тебя и не хочу этого Oh-oh-oh у-у-у

      Поднимается по лестнице. Идет в правое крыло школы, заходит в кабинет.       Голубоволосая останавливается играть на пианино, оборачиваясь в сторону парня. Кроки смотрит на Мэйка, пихая блондина, который засел в телефоне, в бок. Тот поднимает взгляд и зависает. Смотрят друг на друга какое-то время, пока Лав не снимает наушники.

I don’t want to, but I love you * я не хочу любить тебя.