How you like me now?

      «Рей. Рей. Рей…» — звучало в голове, заставляя вспоминать её приоткрытые губы и тёплое дыхание, которое ощущалось так близко, словно оно было прикосновением; глаза горящие… Чем? Интересом? Любопытством? Желанием?              — Вы согласны с этими условиями, господин Рен?              Кайло с неохотой вынырнул из своих мыслей и взглянул на соглашение, обсуждаемое уже не первый час. Представители шейха по нескольку раз перечитывали каждый пункт, засыпали его и Фазму вопросами, периодически прося дать им время для уединённого обсуждения. Сказать, что это раздражало, значило ничего не сказать.              — Да, — размеренно проговорил Кайло, сверля несчастный договор ненавидящим взглядом. — Джейн, — он покосился на Фазму, — внесите изменения. Немедленно.              — Сию минуту, господин Рен, — она бодро застучала пальцами по экрану планшета.              Яростная надежда на то, что эта поправка будет последней, горела в Кайло так же сильно, как и желание снова увидеть Рей.              Оно терзало его с того самого момента, как она исчезла из поля зрения, скрывшись за дверью старого домишки с нелепым названием. Терзало неустанно. Остро. Мучительно.              Пальцы, всё ещё будто чувствовавшие шёлк и прохладу её влажной кожи, горели огнём. Простое объятие, случайное, почти вынужденное, сводило с ума одним своим воспоминанием.              Дверь зала для совещаний отворилась и гулко хлопнула. Внутрь проскользнуло светлое пятно. Кайло сфокусировал взгляд, слегка пляшущий после монотонной череды мелких буквенных строчек, и увидел спешащую к ним девушку, сжимающую в руках несколько печатных страниц, скорее всего, с уже внесёнными исправлениями.              Пролепетав что-то привественно-вежливое, она аккуратно положила свою ношу на стол возле Фазмы и, стараясь быть как можно менее заметной, направилась к выходу.              — Спасибо, Беатрис.              «Мне показалось или…»              Нет. Фазму определённо обрадовал визит этой гостьи, раз она сменила своё каменное выражение на лёгкую улыбку, которая, впрочем, исчезла так же быстро, как и появилась. Кайло поглядел вслед семенящей к выходу девушке — низенькая и тощая. Ничего примечательного, кроме ярко-рыжих кончиков на пепельно-серых волосах.              Удивившись тому, на что он растрачивает своё внимание, Кайло нахмурился и перевёл взгляд на представителей шейха, придирчиво изучающих свеженапечатанные листы.              — Всё верно? — едва сдерживая нетерпение, поинтересовался он.              — Да, верно, господин Рен. Теперь перейдём к двенадцатому пункту.              

***

             Чёртов курьер, везущий новые кабели и какие-то детали для блока питания, опаздывал. Он должен был приехать ещё час назад. Пришлось заказать девчонке и парню ещё одну пиццу, чтобы не глядели голодными глазами и не глотали слюни каждый раз, когда Хан откусывал от последнего оставшегося после предыдущего заказа куска.              Теперь детишки выглядели довольнее, даже крутили головой по сторонам. Рей и Финн. Умница и дурачок.              Девчонка оказалась умна и расторопна, довольно быстро определив поломку. Сам Хан совершенно ничего не понимал в этой новомодной хренотени.              «Вот тачки, другое дело», — подумал он, вспоминая, как на пару со Стивенсоном на коленке латал заклинивший движок* или выправлял кузов после очередной гонки, откуда всегда везло выходить живым и почти невредимым.              Хан с нежностью поглядел на Чуи, пристроившегося в левом углу дивана. Задница Финна была в угрожающей близости от его плюшевой лапы.              — Эй, парень, ты не мог бы подвинуться?              — Фто? — переспросил тот с набитым ртом.              — Я говорю, задницу подвинь! Чуи раздавишь…              Финн подскочил будто ужаленный. Подавился. Закашлялся. Рей встрепенулась, подняла голову от симулятора. Слишком резко, точно встревоженный сурикат.              — Финн, ты…              — В-вод-ы-ы, — прохрипел тот.              Рей беспомощно посмотрела на Хана.              — Тут у меня только скотч, — проворчал он, приближаясь к Финну и хлопая того ладонью по спине. — Рей, девочка, дальше по коридору кухня — вторая дверь налево. В раковине должен быть стакан. Но его, возможно, стоит помыть…              Рей в один миг сорвалась с места и помчалась в указанном направлении. Финн продолжал надсадно кашлять. Хан посильнее приложил его по спине.              — Больно-о, — сквозь кашель прохрипел Финн.              — Зато не подавишься.              Хан и сам не знал, помогает это или нет, но папаша, мир его праху, всегда делал именно так. Он с волнением посмотрел в сторону коридора. Где-то там зашумела вода и звякнуло стекло.              «Не заблудилась. Хорошо».              Сам Хан иногда подолгу блуждал по огромной квартире в поисках унитаза, которых, кстати говоря, было два. Особенно продолжительными эти поиски становились после бутылки скотча.              Рей, кажется, ориентировалась в его жилище лучше, чем он сам. Через считанные мгновения она примчалась обратно с полной кружкой воды.              Финн, вывернувшись из рук Хана, схватил кружку и жадно забулькал.              — Полегче, парень…              Кружка стала для Хана неожиданностью. На его памяти в доме находились только стаканы. Он пригляделся — по белой керамике красным вилась надпись в середине, преобразуясь в сердце. Витиеватые буквы гласили: «Хан и Лея».              Сперва Хан удивлённо воззрился на надпись, потом поглядел на Рей и снова вернулся к надписи:              — Где ты её нашла?              — В шкафу на верхней полке, — призналась Рей, — она там единственная стояла. У неё ручки нет, но мыть стаканы было бы дольше… там оказалось что-то липкое на дне и…              Хан недовольно махнул рукой, и Рей замолчала. Она чем-то напоминала Лею, но лишь слегка. Лея бы сейчас возмущённо поджала губы от его бесцеремонности, а эта смутилась, очевидно решив, что слишком много болтает. Финн наконец осушил кружку и протянул Рей, тяжело отдуваясь.              — Ну как ты? — спросила она.              — Сейчас… нормально. А где тут уборная?              — По коридору первая дверь справа, — быстро ответила Рей. — Я видела, когда ходила за водой, — будто бы извиняясь, добавила она.              — Там сортир засорился, — вспомнил Хан. — В самом конце ещё один.              Финн, не отнимая руки от рта, торопливо заковылял вглубь коридора. Хан проводил его насмешливым взглядом.              «Ну и молодёжь пошла…»              Он посмотрел на Рей — хоть кто-то отличался от туповатого заносчивого большинства.              — Эй, девочка, ты уверена, что замена одной детали всё исправит? — спросил он, чтобы поддержать разговор, но вышло сердито.              — Да-да, мистер Соло, — затараторила она, — я дважды перепроверила всё остальное! Уверена, что неисправен именно кабель…              — Ладно, верю.              Чертовски хотелось выпить скотча. Хан уже несколько раз кидал взгляды в сторону бара, скрытого в нише противоположной стены, но употреблять спиртное при детишках не стоило.              «Ты должен быть образцом, Хан, подавать пример…» — некстати всплыли в голове слова, сказанные Леей на пике его карьеры.              Тогда Хана захватила её уверенность. Как показала жизнь — ненадолго. Он тяжело вздохнул и потянулся за Чуи, намереваясь спасти его от Финна, если он попытается покуситься на него ещё раз своей пятой точкой.              — Мистер Соло, можно вопрос?              — Валяй.              «Может, у девчонки лучше получится поддержать разговор?»              — В коридоре я заметила фотографию… Те девушка и мальчик? Это ваша… семья?              Хан так и замер, скрючившись над диваном, словно его разобрал внезапный приступ радикулита.              «Что за девчонка?! Надо было убрать это чёртово фото и забыть о нём так же, как и…»              Хан снова врал самому себе. Раньше получалось лучше. Мог ли он на самом деле забыть о Лее? Забыть о…              «Сколько ему сейчас? Двадцать пять? Тридцать?»              Это было совсем в стиле горе-папаши — не помнить в точности сколько лет ребёнку, которого когда-то зачал. Закономерно, если день за днём изживать его из памяти с помощью алкоголя. Когда-то исчезнуть из жизни сына казалось правильным решением…              «Я становлюсь старым и сентиментальным. И жалким».              От необходимости отвечать спас звонок в дверь. Хан быстро схватил Чуи и всучил его Рей.              — Пристрой его куда-нибудь подальше от своего приятеля, — проворчал он и с облегчением пошёл открывать входную дверь.              

***

             — Сколько ты ко мне не заглядывала? Месяц?              — Вечно ты ворчишь, тётушка Маз.              — Сколько раз мне повторять, просто Маз. Ещё раз назовёшь меня тётушкой — на порог не пущу!              Биби обиженно надула губы, но Маз видела, что за этой обидой одно притворство. В этом заключался стиль общения её племянницы — задирать, а потом делать вид, что она вовсе ни при чём. Несмотря на эту выводящую из себя черту, Биби была хорошей девочкой. Маз в её возрасте тоже любила поострить и поиздеваться.              — Зачем пришла, если собралась молчать, Беатрис Бриджит Джоан…              — Будешь перечислять все восемь?              — Благодари за это свою мать-пуританку.              — Можешь сама передать ей при встрече, — Биби закатила глаза, — меня она и на порог не пустит.              Маз невесело усмехнулась. Биби не сошлась характерами с обоими родителями и потому с малолетства предпочитала общество своей тётки, а потом, сбежав из дома в четырнадцать, и вовсе переехала к ней жить.              — Кофе остыл, — заныла Биби, спустя некоторое время отхлебнув из чашки.              — Допей, — приказала Маз, — там три глотка осталось. Сейчас новый сварю.              Биби справилась за один. Она по-турецки скрестила ноги, обтянутые золотыми леггинсами, на табурете и с любопытством уставилась на свою тётушку.              — Кстати, он не в пример вкуснее обычного. Признайся — ты ликёра туда подлила?              — Ещё чего, — Маз фыркнула, перемешивая молотый кофе с солью и специями. — Нашла новый рецепт в интернете.              — Жа-аль, — протянула Биби, рассматривая гущу на дне своей чашки, — мне бы сейчас не помешало что-то покрепче кофе. Тяжёлый день, понимаешь… Что-о-о? — она удивлённо выпучила глаза. — Где ты нашла рецепт?              — Не переигрывай, Биби, — не без гордости отозвалась Маз. — Интернет сейчас — вещь вполне заурядная.              — Но раньше ты не входила в ряды его пользователей. Рассказывай, как до этого докатилась?              — Мир не без добрых людей, — хмыкнула Маз. — От тебя же помощи не дождёшься.              Биби показала язык, в середине которого торчала штанга с двумя серебристыми бусинками.              За окном послышался звук подъезжающего автомобиля. Сжимая турку в руках, Маз отдёрнула занавеску.              — А вот и те самые добрые люди, — проговорила она, возвращаясь к плите и зажигая конфорку под металлическим чайником. — Биби, я хочу тебя кое с кем познакомить.              

***

      Кайло задумчиво крутил в пальцах ручку. Обсуждение договора с представителями шейха планомерно затянулось, но подобное было обыденным делом в жизни Кайло Рена. В жизни, где цель всегда оправдывала средства. Настойчивость, целенаправленность, успех — вот те три составляющих его кредо, что заставляли Кайло отдаваться своему делу полностью. Ничто больше не занимало его мысли надолго, кроме…              «Рей».              Вроде бы ничего особенного не было в этой девчонке. Её смелость поначалу вызвала раздражение. Кайло давно привык к тому, что люди боялись его и не желали вступать в открытую конфронтацию. Все. Но не Рей.Кайло чуть усмехнулся от нахлынувших воспоминаний.              «Смелая девчонка».              Поначалу он был зол. Очень. Какая-то официантка, которой едва было больше двадцати лет, осмелилась выставить его вон, вдобавок сварив ему худший американо в его жизни. А потом проснулся интерес. Захотелось вновь взглянуть на неё. Увидеть, как зажигается огонь негодования в глазах, как подрагивают крылья носа от сдерживаемой злости и как сжимаются в упрямую линию пухлые губы. Губы, которых ему так хотелось коснуться в тот вечер на пляже.              «Стоп».              Кайло не мог точно сказать, когда в нём проснулся интерес к этой девчонке. Когда она дала ему отпор или же когда следующим вечером испуганно уставилась на него, словно он был каким-то монстром. Он было подумал, что первое впечатление стало ошибочным, и смелость Рей была ничем иным, как средством самозащиты. Но, как оказалось, боялась она не его, а увольнения.Кайло хмыкнул.После вечера на пляже Рей занимала его мысли целиком и полностью.              Но Кайло не хватило смелости открыться ей, и потому рядом с ней оказался Бен Соло, глупый и наивный мальчишка, а не Кайло Рен — уверенный мужчина, знающий всему цену.              Он нахмурился, до сих пор не понимая, что заставило его назваться этим именем, разворошив осиное гнездо забытых воспоминаний.              — Вам ещё что-нибудь нужно, мистер Рен? — поинтересовалась Фазма.              Кайло поднял на неё тяжёлый взгляд и покачал головой.              Превосходный работник, верная и преданная делу, как и он сам. Но, пожалуй, чересчур старательно пытающаяся угодить своему начальнику.              — На сегодня всё, Джейн.              Фазма коротко кивнула ему и засобиралась.              — Хорошего вам вечера, мистер Рен, — бросила она на ходу и, прихватив сумочку, простучала шпильками к выходу.              «Хорошего…»              Кайло откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову. В обычный день он бы ещё задержался на работе, занимаясь документами и готовя очередную аналитическую сводку для Сноука. Но именно этого мгновения он ждал весь день, обсуждая практически каждую букву грёбанного договора.              Довольно хмыкнув, он взял со стола телефон, открыл записную книгу и замер.              «Твою мать!»              Всё было превосходно кроме того, что у него не было телефона Рей. Но желание вновь услышать её смех, увидеть радостные искорки в сияющих глазах; ощутить тепло её тела, что на мгновение было так податливо в его руках, будоражило фантазию. Кайло шумно выдохнул и поднялся из-за стола.              Сегодня могла быть не её смена, но Кайло не мог упустить шанс увидеть её. Желание увидеть Рей засело тугим узлом в районе солнечного сплетения, расползаясь по телу обволакивающим теплом.              До «Такоданы» он добрался за считанные минуты. Пальцы непривычно подрагивали на руле, словно у тринадцатилетнего парня, решившего впервые пригласить понравившуюся ему девочку на свидание. Кайло не считал себя опытным в подобных делах, но и не был абсолютным профаном, хоть последнее свидание в его жизни состоялось ещё в университете. С некоторых пор он предпочитал не обременять себя отношениями.              В кафе его встретила робко улыбнувшаяся азиатка — Кайло не утруждал себя запоминанием её имени, хотя часто захаживал сюда.              — Добрый вечер! Вам как обычно?              — Нет.              Бегло обежал взглядом кафе — не мелькнёт ли где знакомая фигура с тремя забавными пучками на голове — Кайло нахмурился. Посетителей было немного, как и персонала. Незнакомая чуть полноватая официантка, азиатка — хозяйка кафе — как давно понял он, да печально-медлительный бариста, ради кофе которого Кайло и начал посещать это место. Рей среди них не было.              Под озадаченные взгляды он развернулся и покинул кафе.              Как можно было оказаться таким идиотом и не додуматься попросить телефона Рей? Благо Кайло прекрасно запомнил дом, куда её подвозил. Переключив передачу, он тронулся с места.              Единственная проблема была в том, что он не знал, какое окно её. Выходит ли оно на улицу или во двор? Каким образом он сможет узнать это? Будет ли она рада? Или же напротив, разозлится? Но всё вышеперечисленное не имело значения, кроме навязчивого желания увидеть её.              И именно это желание привело его ко «Дворцу Маз». Кайло остановился поодаль, с противоположной стороны от дома, откуда открывался хороший обзор. Заглушив мотор, он уставился в боковое стекло, не представляя, каким будет его следующее действие.              В доме горел свет. В одном из окон на первом этаже кто-то, активно жестикулируя, перемещался по комнате. Кайло внимательно всмотрелся в светящийся квадрат и задержал дыхание. Там была Рей. Она остановилась прямо напротив окна, что-то увлечённо рассказывая кому-то. Рядом возник её собеседник, и она тут же рассмеялась, слегка запрокинув голову. Кайло с силой сжал руль. Им был тот самый чернокожий придурок, крутившийся возле неё в прошлый раз.              Он не знал, как воспринимать увиденное. Они жили вместе? Этот идиот приехал к ней? Память услужливо подкинула воспоминание о том, что у этого придурка, в отличие от Кайло, был телефон Рей.              Пальцы непроизвольно сжали руль сильнее. Кайло завёл мотор и, включив передачу, резко вдавил педаль газа, и машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места.              Он гнал вперёд, не глядя на знаки. Ревность и злость белой пеленой застили глаза, затуманили разум. Движок ревел, словно разделяя ярость своего хозяина.              Лишь дома, на подземной парковке, Кайло дал волю своему гневу.              — Какого хрена?! — заорал он, с силой долбанув по рулю.              Рука соскользнула с оплётки, попав на клаксон, и машина надсадно загудела.              — Заткнись! — вторил ей Кайло.              Срывать злость на любимом Porsche не входило в его планы, но сейчас он не мог контролировать себя. Контроль всегда был слабой стороной его натуры.              Кайло вылез из машины и с силой хлопнул дверью. Хотелось разнести всё в радиусе нескольких сотен метров.              Как могли её улыбка и смех достаться кому-то ещё, кроме него? Разве не он держал её в своих объятиях там, на пляже, ощущая дыхание на своей коже? Сжав кулаки, Кайло зарычал и с силой приложил ногой по колесу.              Машина разразилась противным воем сирены.              — Сука! — вновь выругался он, отключая сигнализацию.              Это немного отрезвило, но злость никуда не ушла, притаившись в глубине сердца. Чернокожий придурок не был ему соперником, но стоило как можно скорее продемонстрировать это ему. Кайло поморщился, проводя ладонями по волосам. Теперь он твёрдо знал, что будет делать.