Глава 16
15 сентября 2019 г., 23:57
— Он вернулся, Люк. Я видела его, говорила с ним.
— Кто? — Люк небрежным движением скинул туфли и с наслаждением вытянул ноги на мягком кожаном диване. — С кем ты говорила?
Перелёт выдался долгим и утомительным. Новые туфли за две тысячи долларов, купленные перед отлётом из Рима, натёрли кожу до вздувшихся мозолей. Да и толпа поклонников, мечтавших сфотографироваться со своим кумиром, вкупе с журналистами, жаждавшими взять прямое интервью, только прибавили Люку усталости. Он даже начал немного тосковать по тому времени, когда можно было отделаться простым автографом или послать журналистов к чертям без боязни через считанные минуты быть ославленным в социальных сетях.
И вот теперь этот звонок от Леи, едва он переступил порог собственного пентхауса.
— Бен, Люк. Я встретила Бена.
Упоминание племянника заставило его вздрогнуть. Много лет он не слышал этого имени. С тех самых пор, как тот исчез. Да и с Леей они почти перестали общаться, лишь изредка справляясь о делах и здоровье друг друга.
— Он вернулся в Лос-Анджелес?
Люк считал, что у Бена не всё в порядке с головой. Все эти замкнутость и нелюдимость. Вспышки агрессии. Испробовав на племяннике все известные ему психологические приёмы, Люк пришёл к выводу, что тому необходимо медикаментозное лечение, но Лея тогда не прислушалась к его словам. За что в итоге и поплатилась — в семнадцать лет Бен попросту сбежал от неё. Люк всё боялся, что имя племянника мелькнёт в криминальной хронике; что тот либо убьёт кого-то, либо сам погибнет в уличной драке, но долгие месяцы, а потом и года от Бена не было никаких вестей. И постепенно Люк забыл о его существовании.
«Да и как тут не забыть», — с усталостью подумал он.
Издание, одной за другой, трёх его книг; постоянные лекции, консультации; и наконец презентация новой, уже четвёртой, книги в Европе. Люк поистине восхищался собой. Он ждал, что и сестра преисполнится к нему тем же чувством, но та с головой ушла в работу. Люк не особо жалел. Восхищения ему и так хватало с лихвой.
— Да, Люк, вернулся. И, кажется, он попал в беду. Он работает на «Первый Орден». На Сноука.
Люк тяжело вздохнул. Лея всегда была склонна излишне драматизировать. В том, что Бен работал на «Первый Орден», не было ничего из ряда вон выходящего. Однако подобные мысли следовало держать при себе. Лея считала Сноука настоящим исчадием ада, проклятием, посланным на головы жителей Лос-Анджелеса. Люк же видел в нём лишь удачливого бизнесмена, ищущего прибыль. Да и бесконечная борьба за справедливость, которую вела сестра, изрядно поднадоела ему. Лее давно уже следовало уйти на покой и заняться, к примеру, выращиванием цветов в розарии. Люк бы даже помог ей организовать личный блог.
— Хм… И кем же он там работает? — задал он нейтральный вопрос.
— Он председатель правления «Превосходства». Скорее всего, ты слышал об этом банке.
Люк не только слышал о нём, но и держал там несколько счетов на внушительные суммы. После таких известий он даже порадовался за мальчишку, который сумел выбиться в люди, а не сдохнуть в какой-нибудь подворотне.
— Поздравь его от меня при встрече.
— Люк, — в голосе Леи зазвучал металл, — поздравлять тут не с чем. Сноук, как старый ненасытный паук, раскинул свои сети по всему городу. Бен неспроста работает в его корпорации. Скоро выборы, и я опасаюсь…
Люк снова тяжело вздохнул. После долгого и тяжёлого дня у него разыгралась мигрень. Мечтая о расслабляющей ванне и чашке крепкого кофе с солидной порцией рома, он стиснул пальцами ненавистный смартфон, казавшийся ему куском раскалённого металла.
— Лея, — устало выдохнул он, — это простое совпадение. Но я бы не советовал тебе встречаться с ним. Это…
— Не всех твоих советов стоит слушаться, — оборвала его Лея. — Наверное, я зря позвонила. Береги себя, Люк.
— И ты, — автоматически проговорил он, с облегчением отбрасывая телефон в сторону.
«В следующий раз выключу его ко всем чертям ещё в самолёте».
***
Выступление сенатора было по обыкновению скучным. Сноук совсем не слушал его пламенную, пестрящую призывами к сотрудничеству и миру, речь. Официальная часть, полная приветствий, рукопожатий и совместных фотографий служила ширмой, за которой акулы бизнеса вцепятся в глотку друг другу или приступят к взаимному облизыванию, тряся перспективами, как публичная девка, вываливающейся из бюстгальтера грудью. Пронзительным, оценивающим взглядом Сноук скользил по толпе, отмечая тех, к кому направит своих людей, а с кем в три последующих дня придётся назначать личные встречи. Распинающийся на трибуне сенатор, к сожалению, был одним из них. К счастью, он уже переходил к заключительной благодарственной части. — … хотелось бы поблагодарить мэра Лос-Анджелеса, мисс Лею Органу-Соло, за великолепную организацию и гостеприимство, а также мистера Рэндона Сноука за предоставленную площадку для проведения форума. Сноук двумя руками опёрся на трость с серебряной рукоятью в виде неправильного шестиугольника, подаренную когда-то давним партнёром, и тяжело встал на ноги. Те ещё не подводили его, но недавно начавшиеся боли в коленях, вынудили воспользоваться давним подарком. В другом конце зала со своего места поднялась и госпожа мэр. Сноук заметил её короткий брошенный искоса взгляд в момент вежливых поклонов. В самом взгляде не было ничего примечательного, он, как и всегда, должен был показать Сноуку, что их противостояние продолжается, и администрация вновь будет сражаться за каждую пядь земли, отнятую у города. А вот ненависть, мелькнувшая в глазах Леи, вызвала его живейший интерес. Казалось, даже кровь быстрее побежала по венам. «Что же изменилось?» Сноук был так заинтригован, что до конца дослушал приветственную болтовню остальных выступающих. После выступлений официальная часть на сегодня была закончена, оставался банкет, где он, конечно же, присутствовать не собирался. — Уходим, — бросил он своим телохранителям. — А вы останетесь, — приказ предназначался заместительнице Рена, неподвижно, как истукан, сидевшей с ним рядом. Та с готовностью кивнула. Сноук едва заметно усмехнулся — его протеже отлично умел дрессировать кадры. Направляясь к выходу, где его уже должен был ждать автомобиль, Сноук намеренно прошёл в непосредственной близи от Леи. Так близко, что она попросту не могла не заговорить с ним. — Уже уходите, Рэндон? – Дела, госпожа мэр, — криво улыбаясь, ответил он, останавливаясь и опираясь обеими руками на трость. — Развлекаться должна молодёжь. А я поволоку домой свои старые кости. — Очень жаль, — с притворным огорчением проговорила она. — В таком случае не премину воспользоваться возможностью поблагодарить вас за отзыв иска и финансирование строительства спорткомплекса. Вы сделали благое дело для жителей нашего города. — Моего города. Продолжая вежливо улыбаться, Лея поджала губы — единственное, что выдавало хорошо спрятанный гнев. Сноук почти восхищался ей. — Конечно, — после небольшой паузы с издёвкой произнесла она, — кто же ещё больше вас любит Лос-Анджелес? Её голос напоминал тягучий расплавленный мёд. Но Сноук отлично знал, что среди этой сладости таится ядовитое жало. — Вы, госпожа мэр. И выбор граждан из года в год явное тому свидетельство. — Не могу с вами не согласиться, — всё с той же улыбкой заметила Лея. — Надеюсь, и в этот раз жители Лос-Анджелеса сделают правильный выбор. — Не сомневайтесь, Лея. Сноук произнёс эти слова с едва заметной усмешкой. Чутьё на ловушки у госпожи мэра было звериное. Но, к его удаче, она даже не представляла, что за силки он расставил ей на этот раз. — До встречи, госпожа мэр. «До очень скорой встречи».***
— Не знала, что ты тоже умеешь отыскивать укромные места. Фазма вздрогнула от неожиданности и закашлялась, подавившись сигаретным дымом. Биби появилась незаметно. Выпрыгнула из-за двери с надписью «только для персонала», словно чёртик из табакерки. Лукавый чёртик. И потрясающе сексуальный. Фазма снова кашлянула. В ней говорили два с половиной бокала шампанского, а может, и отсутствие секса длиной в две долгих недели. «Грёбанный Хакс!» — Угощайся, — она протянула Биби приоткрытую пачку длинных и тонких сигарет. Та без лишних слов вытащила одну и запрыгнула на подоконник. Щёлкнула пьезо-зажигалка. Фазма с интересом следила за действиями Биби: за тем, как она с силой затягивается, спалив сразу треть сигареты; как выпускает дым из тонких ноздрей; как болтает ногами точно школьница младших классов. — Скукотища жуткая, — пробурчала Биби, после очередной затяжки. — Неудивительно, что даже ты сбежала от этих ублюдков. — Что значит, даже я? Фазме не очень-то приятно было услышать такое. Непосредственность и грубость Биби привлекали её, но иногда, в такие моменты как сейчас, раздражали. Если бы у Фазмы был пенис, то на нём бы она и вертела всех этих самодовольных мужиков, собравшихся внизу. Но место, которого она добилась тяжким трудом, было слишком ценно, чтобы позволять себе слать куда подальше тех, кто выводил её из себя. Например, Рена… — А что бы ты хотела услышать? — поинтересовалась Биби, спрыгивая с подоконника. Их с Фазмой разделяли какие-то сантиметры пространства. Через слегка расстёгнутый вырез белоснежной офисной рубашки она видела острые ключицы. Взгляд Фазмы скользнул ниже, туда, где из-под тонкой ткани проглядывали соски. «Чёрт!» Фазме вдруг невыносимо захотелось лизнуть их языком, ощутить их твёрдость и вкус. Она так старалась сдержать этот безумный порыв, что очнулась лишь когда почувствовала пальцы Биби на внутренней поверхности своего бедра. — Думаю, я знаю, чего бы ты сейчас хотела, — произнесла Биби, поймав её взгляд. Фазма зачарованно смотрела, как она облизнула губы, как в глубине рта мелькнула бусинка от пирсинга. Рука Биби уже добралась до её трусиков и настойчиво гладила промежность. Фазма прикусила губу, чтобы не застонать. Острота ощущений сводила с ума так же сильно, как и непрерывность движений. Биби вдруг прижалась к ней и провела языком по шее. А потом укусила. Несильно. «Пошёл ты в жопу, Хакс!» — Ещё. Биби послушно сомкнула зубы на мочке её уха, потом на щеке и на подбородке. Её пальцы проникли под ткань и скользнули меж складок. Фазма не удержалась и застонала, но теперь ей уже стало плевать, услышит кто-нибудь её стон или нет.
