В западне

Another red letter day So the pound has dropped and the children are creating The other half ran away Taking all the cash and leaving you with the lumber Got a pain in the chest Doctor's on strike what you need is a rest It's not easy love but you've got friends you can trust Friends will be friends When you're in need of love they give you care and attention Friends will be friends When you're through with life and all hope is lost Hold out your hands cos friends will be friends right till the end Queen – «Friends will be Friends»

Курт не знал, куда себя девать от злости. Злился он на всех подряд, и в первую очередь на себя самого. Не уследил, не уберег, где теперь Мартинссона искать, он не мог даже предположить. Валландер потер ноющий лоб, и принялся в который раз вспоминать прошедший день. Ничто ведь не предвещало беды – склад оказался настоящей находкой. День триумфа молодого инспектора. Как все могло обернуться таким провалом? Курт с ненавистью уставился в монитор компьютера, вспоминая ошарашенные лица коллег, когда сообщил им новость о Магнусе. Ребята просто не могли поверить, что Мартинссон, их Мартинссон, оказался вором и убийцей. Улссон раз за разом пересказывал подробности произошедшего, и выражение лиц менялось с удивленного на мрачно-решительное. Предатель – вот как теперь они думали об инспекторе. Вскоре все занялись делами, звучали отрывистые приказы – проверить дом, любимый клуб, друзей, знакомых. Никто не знал, была ли у Магнуса подружка. На самом деле, как выяснилось, о личной жизни своего коллеги вообще никто ничего не знал. Такой открытый Мартинссон как-то умудрялся хранить секреты в коллективе. Родителей у него не было - погибли в автокатастрофе, когда ему было всего пять, других родственников - тоже. Куда же мог направиться беглец, к тому же раненный? «Я слишком стар для всего этого», - подумал Курт и снова открыл личное дело Мартинссона. С фотографии на него смотрел еле сдерживающий широкую улыбку парень. Сердце кольнуло, будто Курт уже потерял кого-то важного и дорогого ему. Сына, которого у него никогда не было, именно так Валландер относился к этому мальчику. Учил, наставлял, журил, когда надо было, берег, как мог… Проклятый Улссон! С самого начала он не понравился Курту, объективных причин для этого не было, и любой другой отмахнулся бы, но не Валландер. И теперь он корил себя за то, что просто устроил скандал в своем неповторимом стиле, а не начал выяснять прошлое этого выскочки. Теперь же он сполна пожинал плоды своей недальновидности. Взгляд снова вернулся к фотографии, захотелось протянуть руку и пригладить вечно растрепанные кудряшки, похлопать по плечу и сказать, что все будет хорошо. Но Курт понимал, что хорошо ничего не будет, слишком уж отчетливо стоял перед глазами образ коллеги, каким он видел того в последний раз – бледный, напуганный и в крови. Валландер потер лицо руками и вышел в общий отдел, где кипела работа. Никто кроме Анне-Бритт не обратил на него внимания, она смотрела на него расширившимися, подозрительно влажными глазами, в которых застыл невысказанный вопрос. Курт покачал головой, когда он подошел ближе, Анне-Бритт одними губами прошептала: «Не верю». Валландер слабо улыбнулся и направился в кабинет начальницы. Сквозь прозрачные стены было видно, как там расхаживает из стороны в сторону Улссон, доказывая что-то Лизе, которая отрицательно качает головой. Курт распахнул двери. - Неужели вы хотите привлечь к этому делу полицию Мальме? Почему же не Стокгольма сразу? – раздраженно выкрикивал Улссон. - Если понадобится, то привлечем и Стокгольм. Мои люди не справляются, а текущих дел никто не отменял, - спокойно отвечала Лиза, но Курт видел, как тяжело давалось ей это спокойствие – скулы слегка покраснели, а кончики пальцев подрагивали. Прекрасно зная свою начальницу, он понимал, что она близка к взрыву. - А почему, собственно, вы против? – поинтересовался Курт, вклиниваясь в разговор. - Разве вы хотите вывешивать свое грязное белье на всеобщее обозрение? – ехидно заметил Оливер. - Что скажут о начальнике полиции города, где произошло подобное? - О своей репутации позвольте мне самой позаботиться. К тому же, обстоятельства дела неясны. - Ясны, как божий день! Или вам мало моего слова? – снова повысил голос Улссон. - Мало, я предпочитаю основываться на достоверных фактах, - отрезала Лиза, поднимаясь из-за стола, тем самым давая понять, что разговор закончен. Улссон фыркнул, пробормотал что-то себе под нос и, развернувшись на каблуках, вылетел из кабинета. Лиза устало опустилась на стул и прикрыла глаза ладонью. Курт неловко мялся напротив. - Докладывай, - распорядилась Холгерссон, Валландер поразился, как надтреснуто звучал ее голос. - Нечего докладывать. Никаких следов Мартинссона, патрули во всех местах, где он мог появиться, ориентировки на вокзале и автобусной станции, оповестили больницы, ведь он ранен. Лиза поморщилась, не только Курт переживал за Магнуса. - Где стоят патрули? - Дом, клуб, где у него были приятели. Черт, мы даже у спортзала поставили дежурного. Сейчас выясняем, если ли у него девушка. Мы ничего не знаем о нем, как такое могло произойти? Последнюю фразу Курт скорее адресовал себе, но Лиза вскинулась, подняла на него глаза и несколько секунд помолчав, сказала: - Есть еще одно место… *** Алекс не смогла удержать тело мужчины, и тот бесформенным кулем повалился на пол. Девушка застыла на несколько секунд, а потом зажгла свет в коридоре и склонилась над полицейским. Он лежал лицом вниз и только редко поднимающаяся спина, указывала на то, что он все еще жив. Не переставая ругаться про себя, Алекс с трудом перевернула тело на спину. Ее взгляду открылось мертвенно бледное лицо, покрытое испариной, мокрые пряди, прилипшие ко лбу, страдальчески искривленные губы. Сейчас инспектор Мартинссон совсем не напоминал ей того уверенного в себе и успешного мужчину, с которым она столкнулась год назад. В голове не было ни одной идеи о том, почему он в таком виде, да еще и явился к ней. Алекс легонько встряхнула его, схватив за плечи, реакции не последовало, но на ладони появилось ощущение чего-то липкого. Девушка пригляделась и поняла, что плечо, рука, да и грудь мужчины залиты кровью, а на запястьях красуются наручники. «Во что же ты влип, инспектор?» - подумала Алекс, рванув за аптечкой. В ванной, внимательно рассматривая содержимое коробки, девушка хмурилась. Тут не было практически ничего, что могло бы помочь ее непрошенному гостю. Благо ваты и перекиси хватало с лихвой. А вот слабительное вряд ли будет кстати. Еще надо бы как-то перетащить этого дылду из коридора в комнату, но Алекс очень сомневалась, что ей хватит сил, слишком уж она тщедушна. Возвращаясь с находкой в коридор, девушка прихватила кусачки - надо первым делом снять наручники. Алекс ненавидела любые способы ограничение свободы, а при мысли о наручниках ее и вовсе охватывал первобытный ужас. Полицейский все еще не пришел в себя, так и лежал посреди маленького коридора тяжело и хрипло дыша. «Ну хоть дышит еще», - философски заметила Алекс и разрезала цепь наручников. Что делать дальше, она не особо представляла, оказывать первую помощь не умела, да и не было желания. Была б ее воля, она бы с радостью вытолкала это едва сопящее тело на улицу и думать забыла. Но было кое-что, что останавливало ее. Однажды этот человек помог ей, очень помог, не требуя ничего взамен, тем самым нарушив привычный уклад мыслей девушки. Алекс прекрасно помнила день их «знакомства». Квартиру, которую она снимала в одном из самых неблагополучных районов, ограбили, и девушка лишилась самого главного – своего компьютера. Это не был просто десктоп или ноутбук. У нее была своя система – одна машина исполняла роль сервера, собирая нужную ей информацию, шифруя данные и перекачивая их дальше, а вторая являлась клиентом, на котором Алекс и работала. Работа девушки заключалась в сборе информации по заказу разнообразных детективных агентств. Иногда нужно было разыскать человека, иногда проверить ту или иную информацию, зачастую нужно было отследить перемещения объекта или кредитную историю. Давно уже Алекс собиралась отправить сервер на какой-нибудь склад, подключив его в защищенную сеть, но все никак руки не доходили, а теперь она лишилась незаменимого инструмента в своей работе. И все по собственной глупости. Деньги, которыми оплачивали ее услуги, отправлялись на ее счет в банке, у нее была необходимая сумма для покупки компьютера, и, если честно, не одного, но по глупому распоряжению правительства, «защищающего» таких как она, ей нельзя было без разрешения назначенного ей опекуна снимать больше определенной суммы сразу. А обращаться к опекуну Алекс совершенно не хотелось, она не имела ничего против суровой дамы из опекунского совета, но выслушивать ее нравоучения и доказывать свое право на самостоятельную жизнь девушка не собиралась. Что же оставалось? Старое доброе воровство, Алекс вспомнила детство, когда она несколько лет провела почти что на улице, частенько обчищая карманы зазевавшихся прохожих и отправилась на главную площадь. Первый же улов оказался неплох, из кармана пузатого господина ей удалось вытащить набитый купюрами бумажник. Девушка тут же отобрала крупные, сунула себе в карман, а бумажник подбросила почти под ноги разине. Насвистывая веселый мотив, она двинулась дальше. Припекало солнце, но Алекс не жалела, что оделась слишком тепло, хоть она всего пару месяцев в этом городе, она не хотела чтобы ее кто-нибудь запомнил, поэтому в целях конспирации самую яркую примету девушки скрывала черная шапочка, а сама она была одета в черную одежду. Выискивая очередную жертву, Алекс наткнулась взглядом на высокого молодого мужчину с забавными кудряшками, который любезно общался с привлекательной блондинкой с коляской. Девушка скривилась, себя-то она считала совсем некрасивой, в детстве наслушалась достаточно о тощей рыжей ведьме, потому теперь всех красивых женщин воспринимала в штыки. А этот хлыщ так улыбается ей, смотрит в глаза. Алекс сжала кулачки и решила, что выбрала следующую жертву. Стоило мужчине отойти за сладкой булочкой, девушка тут же скользнула за ним и ловко, как ей показалось, вытащила бумажник из кармана. Дальше она уже не понимала, что произошло. Спустя доли секунды, ее запястье оказалось крепко зажато мужскими пальцами и прямо в лицо ей смотрели холодные серые глаза. «Ну и что? Что он мне сделает?» - храбрилась Алекс и даже умудрилась улыбнуться, улыбалась она ровно до того момента, пока на ее руках не защелкнулись браслеты наручников. И теперь стало по-настоящему страшно… Алекс плохо помнила, как инспектор отвез ее в участок, как задавал какие-то вопросы. В мыслях было только одно: - «Это снова повторится». И страх, дикий, безотчетный, животный. Вдруг она даже не заметила, а скорее почувствовала, что мужчина потянулся к ней. Она инстинктивно отпрянула, ожидая его дальнейших действий. «Сейчас ударит», - подумала девушка. Но, этого не произошло. Полицейский, казалось, удивился ее реакции, будто не понимает… Сказал еще что-то и почему-то снял наручники. Зачем? Наверное, ему так удобнее будет… - Ты немой что ли? Ни слова не сказал еще. Алекс скривилась, можно подумать, он ее разговаривать сюда привел. Стоп. Он сказал «немой». Девушка украдкой осмотрела себя – так и есть, в этой одежде он принял ее за мальчишку. Что ж, можно попробовать разыграть эту фишку. - Не о чем мне с вами разговаривать, - прошептала она, стараясь изменить голос. - Хорошо, зовут-то тебя как? - Алекс, - решила не врать девушка. - А с голосом что? - Простудился. - Тебе дома надо быть, лечиться, а не на площади по карманам лазить. Алекс поморщилась, нашелся учитель, она лучше знает, что ей делать и чего не делать. Конечно, она признавала, что глупая вышла затея, и теперь придется расхлебывать. Как же заставить этого типа отпустить ее? Он продолжал задавать вопросы, внимательно рассматривая ее. Казалось, его взгляд проникает прямо в ее мысли, и это было жутковато. Вопросы-вопросы-вопросы. Алекс уже заскучала, пропуская слова полицейского мимо ушей. Как вдруг: - Что же мне с тобой делать, Алекс? «Вот он, мой шанс, сейчас изображу несчастного ребенка, и он меня отпустит», - подумала девушка. - Отпустить, - Алекс постаралась изобразить жалобную мину. Инспектор долго молчал, видимо взвешивал все варианты, а потом мерзко улыбнулся и сказал: - Тебе придется кое-что сделать, чтобы я отпустил тебя. У Алекс внутри все оборвалось - опять, все то же самое… Она смерила взглядом полицейского, оценила его позу, сидел он, откинувшись на спинку стула, широко расставив ноги. Девушка не могла не оценить внешней привлекательности этого мужчины, но то, что должно было произойти, вызывало у нее рвотные позывы. Она задумалась, а потом решилась. Медленно обойдя стол, она опустилась на колени перед инспектором, протянула руку, и провела ею по бедру полицейского. Она ожидала одобрительной улыбки, снисходительного поглаживания по голове, всего того, что делали те. Но он удивил Алекс: - Ты что творишь? – мужчина сбросил ее руку. - А разве вы не это имели в виду? – невозмутимо поинтересовалась Алекс. - Боже, конечно, нет! Как ты вообще до такого додумался? Алекс замерла, неужели он не хочет? Возможно ли такое? Может, он и правда отпустит ее просто так? «Не-е-ет. Просто так бывает только в сказках», - оборвала свои мечтания девушка и попыталась продолжить игру. В какой-то момент ей даже показалось, что сейчас он поддастся на ее провокацию, дыхание его сбилось, глаза заблестели, но в тот же миг, он с силой отбросил ее от себя. Алекс не сразу заметила, что головой зацепилась за край стола и шапка начала сползать с нее, пока совсем не упала на пол. Инспектор уставился на нее во все глаза. Теперь уже тяжело было спутать ее с мальчиком. Снова волна первобытного ужаса захлестнула мысли. Алекс, все так же сидя на полу, отползала к стене. Если, будучи мальчишкой, у нее был шанс избежать этого, то сейчас… Через некоторое время она пришла в себя от того, что кто-то тихим спокойным голосом разговаривал с ней. Почему-то вдруг стало спокойно. Алекс позволила себе поверить этому голосу. После этого она честно, ну почти честно, ответила на вопросы полицейского. Продемонстрировала документы. Он уже должен был отпустить ее или же предъявить обвинение. Но он не делал ни того, ни другого, просто сидел напротив и изучал своими странными глазами. А потом… Она сама не поняла, как это произошло. Он сам предложил ей помощь, и не какую-то гипотетическую, а вполне материальную. Не веря себе, она смотрела, как мужчина выписывает ей чек на крупную сумму и вручает ей. После этого она видела Магнуса всего один раз, когда возвращала ему деньги. Как же она посмеялась, когда увидела его лицо, он-то, поди, думал, что она обманет. Но Алекс никогда не врала тем, кто ей помогал, и умела быть благодарной. Сняв положенный ей в этом месяце остаток средств, провернув не совсем законную аферу, она быстро собрала необходимую сумму. Несколько дней она колебалась, думая, как именно вручить конверт инспектору, но, в конце концов, решила сделать это лично. Слегка изменив внешность, даже если у вас паранойя, это еще не означает, что за вами не следят, она подкараулила полицейского. - Зови меня Магнус, - сказал он ей тогда. А сейчас Магнус лежит у нее в коридоре и истекает кровью… Она легонько похлопала Магнуса по щекам, и тот с приглушенным стоном открыл мутные глаза. - Просыпайся, давай, - шептала Алекс. Увидев, что ее действия возымели результат, она попыталась помочь ему подняться. - Прости, мне некуда было идти. Я отдохну и уйду, не волнуйся, - бормотал Магнус, когда Алекс, согнувшись, тащила его на себе в комнату. - Да молчи уже. Сгрузив тело на единственную кровать, девушка пыталась отдышаться. Магнус тоже с трудом преодолел несколько шагов и чувствовал, что сознание вновь начинает ускользать. - Эй, не спать. Что там у тебя с рукой? - Пуля… - Бандитская, - пробормотала Алекс себе под нос, но Мартинссон услышал. - Полицейская. - Ты что, перешел на сторону зла? – ехидно спросила Алекс. Магнус только вздохнул и закрыл глаза. Девушка схватила ножницы и, кое-как стащив джинсовку, принялась разрезать рубашку. Увидев пулевое отверстие, залитое кровью, она присвистнула, на мгновение ее замутило, но она быстро взяла себя в руки. - Тебе в больницу надо. - Мне… нельзя… в больницу, - делая паузы между каждым словом, процедил инспектор. Рука, до этого немного онемевшая, снова начала болеть и дергать. Алекс начала аккуратно протирать кожу смоченным в перекиси ватным тампоном, и Магнус сжал зубы, чтобы не закричать. - Тут нужен врач, я ничего не смогу сделать! – вскрикнула девушка, отбрасывая испачканный тампон и запуская руки в короткие волосы. - Мне не нужен врач, - запротестовал полицейский. - А мне не нужен твой труп! Черт, черт, черт… Алекс сновала по комнате, не зная, что ей делать дальше. С пулевыми ранениями она никогда не имела дела, но заметила, что есть только входное отверстие, значит, пуля застряла внутри. Неугомонный пациент попытался приподняться на кровати, но тут же рухнул обратно на подушку с тихим стоном. Алекс не могла больше терпеть, она схватила телефон и выскочила в коридор. - Вилли, мне нужна твоя помощь. - Опять блохастого котенка подобрала? – раздался добродушный голос. - Скорее обезьяну, - мрачно сообщила девушка. - И что с обезьяной? - Огнестрел. - Господи, кто ж в обезьян стреляет-то? Да и где ты нашла такое чудо в Истаде? - Долго объяснять, приезжай. Алекс сбросила звонок и вернулась к Мартинссону, который безвольно лежал на кровати, уже не предпринимая попыток подняться. - Скоро приедет врач. Магнус закрыл лицо здоровой рукой. - Он сдаст меня полиции… - Этот не сдаст. - У него отберут лицензию, ты не понимаешь. Его больше никогда не допустят к пациентам, - продолжал упорствовать инспектор. - Он не совсем человеческий доктор, успокойся. - Успокоила, - ответил Магнус с легкой улыбкой, которая тут же переросла в гримасу боли. Алекс присела на краешек постели. - Потерпи, он скоро приедет, - наверное, она обращалась скорее к себе, ведь Магнус закрыл глаза и, похоже, едва балансировал на грани сознания. Алекс попыталась перебинтовать рану, но мужчина лежал неудобно, и она просто прижала валик к плечу и решила держать так до прихода Вилли. Магнус как-то жалко всхлипнул и дернулся, но глаза не открыл, только прошептал что-то. Девушка склонилась ниже, почти к его губам и смогла расслышать: - Мари… *** Курт с нетерпением смотрел на начальницу. Что она могла знать о его подчиненном, чего не знал он сам? Но тут же мелькнула другая мысль: «А что он знал о Мартинссоне?» Лиза же сосредоточенно копалась в каких-то бумагах и, выудив очередную папку, записала что-то на клочке бумаги и протянула его Курту. «Больница Вольфсон» - прочитал Валландер и удивленно воззрился на Холгерссон. - Что это? - Это больница, где пытаются спасти дочь Магнуса. Губы Курта сложились в идеальное «О». Глаза, наверное, тоже. У Магнуса есть дочь?! Как? Почему никто не знал? - Но… Ты знала? - Конечно, практически вся страховка Мартинссона уходит на лечение ребенка. Он пришел ко мне, когда узнал, что девочка больна. Ему нужны были деньги, и он собирался уволиться из полиции. Я не могла отпустить такого сотрудника, - жестом остановив пытающегося что-то сказать Курта, Лиза продолжила: – несмотря на все твои нападки, я всегда видела в нем потенциал. Мы смогли выбить помощь профсоюза, Магнус брал все ночные дежурства, работал в выходные, когда действовал двойной тариф… Валландер, не шевелясь, сидел в своем кресле, он не мог поверить в услышанное от Лизы. Как так случилось, что никто ничего не знал? Что он не знал? Он ведь работал с Мартинссоном бок о бок. - И сколько же ребенку Мартинссона? - Три года. Курт кивнул, теперь многое стало ясно, именно тогда он психанул, струсил и сбежал. Сбежал от себя, от умирающего отца, от работы. Он на полгода выпал из жизни и не собирался возвращаться, если бы не личный интерес к новому делу. Валландер вспомнил, каким измученным и даже агрессивным был Магнус, когда он вернулся и попытался влезть в расследование. Вспомнил суровую отповедь обычно смирного коллеги, и понял, что именно тогда упустил шанс завоевать доверие. Стоило ему тогда оглядеться, выбраться из омута самокопаний и мазохистского наслаждения чувством вины, возможно, все сложилось бы иначе. Но сейчас уже поздно было жалеть. Надо вызволять парня. - Я сам поеду в больницу. Вдруг Магнус там. - Правильно, поезжай. Постарайся как можно дольше держать Улссона в неведении. Не нравится он мне. Официально ты ведешь дело Мартинссона, все будут докладывать только тебе. Ты должен найти его раньше Улссона, понимаешь? Курт кивнул, он и сам не собирался и близко подпускать столичного гостя к делу Магнуса. - И еще, - Лиза поколебалась, - постарайся найти все, что сможешь на самого Оливера Улссона. Конечно, неофициально. Она поднялась и подошла вплотную к Курту, так близко, что он видел красные прожилки в белках ее глаз. Лиза положила руки на плечи Валландера, сжала ткань пиджака и тихо сказала: - Найди его живым.