Глава 3 «Кто сказал «медуза»?»
25 октября 2018 г., 18:55
Примечания:
Пора бы приостановиться выкладывать главы пусть и готовой части, я должна сдержаться, если что, то я заведомо проиграла)
И здесь снова присутствуют стихи песни, куда же без этого?)
Оставляйте комментарии с вашими впечатлениями, буду признательна)
Я точно знаю, что ты мне нужна, Но не скажу, будто губы зашиты… Но если заблудимся мы где-то во льдах Я отдам тебе собственный свитер…
— Ты шутишь? — Рут с недоуменной ухмылкой глядит на Нию, довольно восседавшую подле нее на диване с коробкой свежей пиццы, — это уже вторая, тебя разнесет. — Хрен с ним, один раз живем. — открывает и достает ломтик, — ты не будешь? — игриво вздергивает бровь, смотря на брюнетку. — У меня завтра выступление, я не хочу перегрузить желудок, — отказывается, тяжело вздыхая, — и потом, моя простуда прошла, так что тебе необязательно опекать меня двадцать четыре на семь, — хмурится. — Мне уйти? — прищуривается Ниа, прожевывая пиццу. — Не пойми меня неправильно, но я хочу закончить одну песню, которая очень важна для меня… — поджимает губы, нервно отводя взгляд, — а ты все бубнишь и бубнишь под боком, не то, чтобы это раздражало, просто, когда я пишу песни, я нахожусь в уединении… — Ладно, я свалю, — фыркает Ниа, зло закрывая коробку с пиццей. Она поднимается с места, обиженно хмурясь, ожидая, что брюнетка остановит ее, но та сдержанно сидит на диване, пялясь на экран выключенного телевизора, — иди в жопу, Джеффри, — Зандер быстро начинает переодеваться, ощущая прилив злости и обиды, который брюнетка могла бы успокоить, но Рут по-прежнему не шевелится, выжидая, пока та покинет ее студию. Ниа быстро впрыгивает в джинсы, напяливает футболку и уже идет к выходу, срывая с крючка косуху. — Подожди, — брюнетка поднимается с дивана, виновато кусая нижнюю губу. Зандер останавливается: — Пинка можешь не давать, — огрызается, берясь за дверную ручку. — Да подожди ты, — хватает за руку, поворачивая к себе, — завтра концерт, и я хочу, чтобы ты была на нем, ясно? — заглядывает в глубь темно-зеленых глаз, — не обижайся, просто мне, правда, нужно, чтобы ты ушла… — мягким тоном, — только сегодня… — тянет на себя злую девушку, заправляя той прядь бледно-розовых волос за ухо, та поддается, но вид остается прежним, — только сегодня… — Джеффри утыкается кончиком носа в шею Нии, — ладно? — Ладно, — хмуро отвечает и отстраняется, — иди, пиши, поэт-песенник, — ловит фокус уже бледно-голубых глаз, чему ухмыляется про себя. — Пиццу не захватишь с собой? — поднимает бровь Рут, усмехаясь. — Я на метро не попрусь с ней в руках, — морщится. — Возьми мою машину, — пожимает плечами Джеффри, — она все равно мне не понадобится ближайшие два дня, — не дожидаясь ответа достает ключи из кармана своей висящей джинсовки и подает девушке, — только не врежься в первый же попавшийся столб. — Я умею водить, — фыркает, но после улыбается, бесцеремонно накрывая губы брюнетки своими, чем вводит ту в некий ступор, — уж не думала, что так смущу тебя каким-то жалким поцелуем, — ухмыляется, отстраняясь. — Тебе кажется, — скрывает смущение отговоркой, быстро возвращается за пиццей и вручает ее Ние, — не лопни. — Не лопну, — смеется Зандер и покидает студию, кидая на прощание, — не забудь выпить на ночь горячего молока!* * *
— Хей, Эн, — догоняет подругу Меган, выходя следом из мастерской, где только что велись курсы по строению человеческого тела, — ты занята сегодня? — цепляется под руку. — А что? — отвечает вопросом на вопрос, одергивая на себе легкий вязаный свитер серого цвета. — Мы с братом идем сегодня на концерт The Pistols and flowers, не хочешь с нами? — неловко улыбается, — Ты бы хорошо разрядила нашу обстановку, а то он хмурый… — умоляюще глядит на Нию, которая тем временем колеблется с ответом, но ей ничего не остается, как согласиться, ведь иначе они могут встретиться на этом концерте, и тогда простыми пытками Ниа не отделается: — Ладно, — вздыхает, направляясь вместе с блондинкой в дамскую комнату. — Отлично, — довольно ухмыляется, одобрительно теребя Зандер по плечу, — только не смейте влюбляться, а то я этого не выдержу. — демонстративно высовывает язык. — И в мыслях не было, — усмехается Ниа, заходя в туалет. Она отстраняется от подруги и, наконец, отмывает пальцы от карандаша, графит которого при черчении остался на коже. — Кстати, насчет влюбленности, ты там остыла к этой… как ее… Тейлор? — хмурится. — Ну, можно и так сказать. — пожимает плечами, — Тейлор меня больше не интересует. — стряхивает воду с рук. — А кто интересует? — ловит подтекст, любопытно озираясь на подругу во время намыливания пальцев. — Еда, Мэг, меня интересует сейчас только еда, так что пойдем и поедим уже, — закатывает глаза, глядя на блондинку, тщательно смывающую мыло с рук. — Занфри имеет место быть? — с хитрой улыбкой смотрит на угрюмое выражение лица Нии, игнорируя ее позывы к чревоугодию. — Мэг, успокой себя уже, — фыркает, поправляя лямку рюкзака. — Ох… ты хуже Ротенберга, — обиженно надувает губы, поднося ладони к сушилке. — Это еще кто? — недоуменно хмурится Ниа. — Режиссер одного сериала, который разбил мое шипперское сердечко на миллионы осколков, — вздыхает, морщится тому, что сушилка не выполняет свою функцию, поэтому она просто стряхивает кисти и вытирает их о джинсы, — забей, пойдем, напихаем в тебя калорий. — Наконец-то.* * *
Ниа входит в клуб с черного хода, проходит по коридору в сторону закулисья, но путь ей преграждает трое охранников, один из которых тут же собирается ее выпроводить: — Вход сюда разрешен только членам группы. Девушка тяжело вздыхает: — Я к Рут Джеффри. — У тебя с ней назначена встреча? Не думаю, — скрещивает массивные руки на груди. — Могу я просто пройти к своей девушке? — оскаливается, но вдруг ловит себя на данной фразе, чему улыбается. — О, конечно! — наиграно смеется, — вали давай, пока я полицию не вызвал. Ниа сжимает губы, пытаясь найти нужные слова, но ее спасает выглядывающая Джина: — О, привет, наконец-то ты пришла! Охранник вынужденно пропускает: — Извините. Ниа победно проходит внутрь и неожиданно оказывается в объятьях смуглой брюнетки с высоким конским хвостом: — Приве-ет. — Привет, — хмурится девушка, выдерживая хватку, она ищет глазами Рут, но не находит, — А где Джеффри? — отстраняется. — Она с Рыжим сейчас кое-что репетирует, — отвечает Джина, проскальзывая взглядом по Ние, — а в тебе что-то изменилось, — ухмыляется. — Волосы покрасила, — усмехается Зандер, демонстративно откидывая прядь своих бледно-розовых волос, — передай ей, что я постараюсь улизнуть от Меган, ну, или мы встретимся уже намного позже вашего выступления. — Окей — кивает Джина, — и, кстати, я не о волосах, ну да ладно, — улыбается. — Я тогда пойду к подруге, а то она еще меня заподозрит… — поспешно кидает Ниа и удаляется в сторону зала. — Странное дело, — усмехается тем временем брюнетка, смотря вслед девушке, а после возвращается обратно. Ниа подходит к забронированному столику, за которым сидела блондинка, одетая в драные джинсы и серую футболку с Микки Маусом, подле нее лежала белая кожаная куртка. Рядом с Меган вальяжно сидит статный парень, русые волосы, которого были небрежно зачесаны назад. Недельная щетина покрывала подбородок, что ему очень шло. В тусклом свете можно было разглядеть, что глаза у него не темные, а нос был с легкой горбинкой. Одет он был в кожаную куртку, под которой виднелась черная футболка. — Эн, наконец-то, — встает с места Мэг, обнимая подругу, — знакомься, это — Дюк, — парень приветливо кивает, — Дюк, это — Ниа. Зандер ответно кивает парню, принужденно садясь в середину: — Вы что-нибудь заказали? — Тебя ждали, — пожимает плечами блондинка. — Это было необязательно, — отвечает Ниа, кидая взгляд на бесстрастное выражение лица брата подруги, который смотрел куда-то в толпу. — Дюк, я тебя сейчас ударю, — фыркает Меган, — твоей придурошной здесь нет, и хватит уже. — Вообще-то мне показалось, что здесь Тайлер, — вздыхает парень, а после обращается к Ние: — Так ты тоже рисуешь? — скорее этот вопрос был задан с целью прервать разговор с сестрой, нежели с целью узнать девушку, но не без второго. — Да, — отвечает Зандер, — а ты чем занимаешься? — дабы поддержать разговор, а не неловко его закончить. — Заведую баром, — пожимает плечами, — собираю машины, собственно, я не так талантлив, — улыбается уголком губ, что сопровождается появлением ямочки на его щеке. — А ты думаешь, Мэг — супер художник? — усмехается Ниа, но получает толчок в плечо от подруги: — Хей! — Дюк легко смеется, на что блондинка опешенно смотрит, — ну ничего ж себе! Ты умеешь смеяться?! — переводит взгляд на ухмыляющуюся подругу, — ты ведьма! — Просто я нашел человека, который так же тебя подкалывает, — усмехается парень. — Хей-хей-хей! — вдруг раздается со сцены женский голос, все взгляды обращаются на освещенную сцену, на которой стояла высокая брюнетка, длина волос которой достигала линии подбородка. Ее свободная длинная майка с черепом, обвитым цветами, оголяла подтянутые руки, а обтягивающие черные кожаные штаны подчеркивали ее стройность. На руках были кожаные многочисленные браслеты, а на ногах ботинки, — Без лишних слов, для вас сегодня выступает The pistols and flowers!* * *
Голос брюнетки, вой электрогитар и бой барабанов заполнили весь зал. И если бы Меган хотя бы на секунду оторвалась глазами от сцены, она бы заметила это восхищенное выражение лица Нии, но этого не происходит. Дюк тоже с удовольствием смотрит выступление, изредка вспоминая о кружке пива. Песня завершается ударными, и брюнетка шумно выдыхает в сторону от микрофона, а после возвращается к нему: — Мы почти закончили, — обращается к заведенной толпе, — но я хочу сыграть еще одну песню… — ее голос улыбается, Ниа чувствует, как щеки вдруг начинают гореть, — Зак? Ты не принесешь мне мою малышку? — ухмыляется в микрофон, парень кивает, снимая с себя лямку своей гитары, которую тут же ставит на подставку и удаляется за кулисы. Джина и Дэн тоже удаляются со сцены, а Рут тем временем снова обращается к публике, — Не волнуйтесь, они еще вернутся, — Зак приносит белую акустическую гитару на сцену и вручает ее брюнетке. Дэн же ставит стул, и покидает солистку вместе с другом. Джеффри дрожащими руками опускает микрофон ниже и садится, обхватывая гитару руками. Ниа с замиранием в сердце глядит на брюнетку, — знаете, я немного волнуюсь, если честно… — нервно усмехается Рут, на что толпа ободряюще ее поддерживает возгласами и криками. Брюнетка вздыхает, пытаясь бороться с желанием найти девушку в толпе. Она берет себя в руки, выдыхает. Вступительные аккорды заполняют зал чем-то уединенным, простым, а бархатный голос вступает, от чего Ниа лишается возможности правильно дышать: — Кто-то мне сказал, что медузы дышат Всем телом. Кто-то написал на черной крыше Белым мелом, Что закончится ночь, наступит утро И до рассвета Есть время побыть немного безумным Вместе с ветром. Где-то ночью недавно порвалась струна, Гитарный ужас, Но песня споется, услышит она Мой голос улиц… Бой аккордов раздается в веселом ритме, Меган переводит взгляд на лицо подруги и тут же матерится, осознавая, кому посвящена эта песня. — Мы танцевали под дождем под звуки грома. И бежали босиком домой от шторма. Бой гитары, крепкий чай, я задыхаюсь… Кашель есть, но не серчай, ведь я влюбляюсь. Мы танцевали рок-энд-ролл под звуки джаза. Вопреки законам струн, но здесь не важно. Бой гитары, крепкий чай, я задыхаюсь… Кашель есть, но не серчай, ведь я влюбляюсь. Щеки Нии вдруг охлаждаются мокрой одинокой солью, она накрывает рот ладонью, сдерживая эмоции. Черт возьми, эта девушка, высокая и красивая девушка, которая поет вроде бы и в толпу, она… это приват… Снова умеренный ритм гитары. Джеффри нервно улыбается, а после продолжает, прикрывая глаза: — Кто-то мне сказал, что медузы дышат Всем телом. Кто-то вдруг сказал, что нашим границам Нет предела, Что захочешь — найдешь, не надо раздумий, Слушай сердце. И что музыкант слушает струны На гигагерцах. Как-то ночью сегодня к тебе подойду… В укрытии сумрак. Загляну в глаза тебе и тихо скажу: Ты — Тимон, а я — Пумба. И снова бой, снова припев. Меган чуть ли ни теряет сознание от счастья, а Ниа пытается сдерживаться, чтобы не выбежать на сцену. — Кто-то мне сказал, что медузы дышат всем телом… — завершает брюнетка, а после улыбается в микрофон, уже начиная обращаться к публике, но та прерывает ее взрывом эмоций, принуждая ту заулыбаться и отвернуться, скрывая собственные чувства. — Эн, мать твою… — выпаливает Меган, но осекается, кидая взгляд на брата, смотрящего на солистку. — Я потом все объясню, — кидает Ниа и быстро перелезает через подругу, направляясь за кулисы. Она почти не слышит представление членов группы, так как ритм собственного сердца заглушает все. Она сдержанно ждет, когда Рут вернется со сцены, и дожидается. Почти сбивая с ног брюнетку Ниа резко впивается в теплые дрожащие губы Джеффри, которая едва понимает, что происходит. Зандер отстраняется, выдыхая: — Что ты делаешь, дура? — Тебе не понравилось? — обеспокоенно выпаливает, но Ниа снова ловит ее нижнюю губу, брюнетка отвечает, приобнимая ладонью ее лицо, но все же прерывает поцелуй, — Видимо, понравилось… — Мэг мне теперь из-за тебя покоя не даст! — легко отталкивает от себя, но затем снова целует, уже проникая языком в полость девушки. — Уединитесь уже, — усмехается Джина, выводя их из транса, — а то мы тут завидуем между прочим. — Блять… — поджимает недовольно губы Рут, — Джин!* * *
— Куда мы едем? — хмурится Ниа, смотря на спокойное выражение лица Рут. Она даже проклинает себя, что приехала на ее машине, ведь иначе брюнетка не стала бы играть в «Угадай», отняв ключи от пикапа. — Я отвезу тебя в твой отель, — отвечает Джеффри, поворачивая направо. — Зачем? — недовольно спрашивает девушка, нервно поправляя спадающий локон своих бледно-розовых волос. — Уже поздно, — отвечает брюнетка, а после улыбается, кидая быстрый взгляд на Нию, — поужинаешь завтра со мной? — В смысле? — сглаживается в выражении лица. — Это свидание, или как вы там это обычно называете, — усмехается Рут, — я приглашаю тебя на ужин в ресторан, так ведь делают нормальные пары? — риторический вопрос. — Ладно, — пожимает плечами Ниа, пытаясь представить брюнетку в чем-то менее повседневном и рокерском, но это слабо выходит. — Не пялься так на меня, — хмурит лоб Джеффри. — Ты сказала слово «пара», так мы пара? — поднимает бровь Ниа, ухмыляясь. — Ну-у, если нет — я только «за», свободные отношения, все дела. Тогда я тебя отвезу, а сама поеду к другой, — демонстративно делает непринужденное выражение лица. — Ну уж нет, блять, — огрызается Зандер. — С каких пор ты материшься? — усмехается Рут, останавливаясь на светофоре. Ниа поджимает губы, смотря на то, как брюнетка кусает собственные. Автомобиль трогается с места, а Зандер отводит взгляд, нервно смотря на мелькающие здания, освещенные неоном. — Останови машину… — Зачем? — хмурится Джеффри, но подъезжает к парковке у супермаркета, — я же просто пошутила, Зандер… — обеспокоенно глядит на сжатую челюсть девушки, заглушая машину, — Эт… — с остановкой двигателя Ниа обхватывает шею брюнетки рукой и притягивает к себе, впиваясь в губы, от чего другая опешенно хмурится, отстраняясь, — ты меня пугаешь… — Просто заткнись, Джеффри, — выпаливает, но не целует, ожидая действий Рут, и получает их: брюнетка подтягивается на сиденье и нависает над девушкой, накрывая губы той своими. Белыми пальцами она впивается в кожаную куртку Нии, тем самым сдерживая себя, однако соприкасающиеся языки только разжигают атмосферу в машине, поэтому Зандер решает первой стянуть джинсовку с брюнетки и проскользнуть кончиками пальцев под край свободной майки. Коснувшись голой кожи торса, Ниа ухмыляется сквозь поцелуй, а потом сжимает эту самую плоть, будто желая оторвать кусочек и унести с собой. Она приподнимается, пытаясь закинуть ноги куда-то в стороны, чтобы почувствовать тело напротив еще ближе, и в этом ей помогает Рут, которая рывком притягивает к себе, раздвигает ноги девушки и закидывает себе на бедра, снова жадно возвращаясь к губам, однако, она контролирует свои позывы, пытаясь не распыляться так сильно, но Ниа, напротив, казалось бы, слетает с катушек и полностью поддается желаниям, так как она сама, не дожидаясь инициативы брюнетки, ломаными движениями освобождается от куртки и тянет девушку на себя, углубляя поцелуй, сквозь который издает легкий стон, говорящий о возбуждении. Джеффри почти отключается в сознании после подобного звука, но все же продолжает сдержанно отвечать Ние, исходя из собственного ответного желания, который входит в конфликт между инстинктом и разумом. И все бы ничего, если бы Зандер не изогнулась бы в спине и не подалась вперед, пытаясь найти облегчение. Рут резко отстраняется и неуклюже выбирается из машины, громко матерясь и оставляя Нию в недоумении: — Зандер, блять! — она шумно пытается наладить нарушенное дыхание, облегаясь спиной о закрытую дверцу пикапа. Ниа в свою очередь хмурится, и нервно кусает губы, ударяя по бардачку. Рут возвращается обратно и пристегивается, делая вид, что ничего не произошло. Зандер еще больше вжимается в кресло, пытаясь заставить себя спросить девушку «какого, собственно, хрена она ее отталкивает», но это не происходит, и остальную часть пути они едут молча, проклиная и себя и друг друга по причине собственной неясности мыслей и порывов влюбленности.* * *
— Я позвоню тебе завтра, — нарушает тишину Рут, останавливаясь у отеля Нии. — Ага, — сухо бросает Зандер, нервно беря в руки свою кожаную куртку. — Послушай… то, что происходит… — Джеффри поджимает губы, пытаясь найти нужные слова для объяснения, — просто все слишком быстро, ясно? — не кидает на девушку взгляда, продолжая смотреть в пустоту ночного города через лобовое стекло. — Все нормально. До завтра, — подытоживает Ниа, выходя из машины. Она быстро направляется в отель, желая смыть с себя позор отверженности и собственной неожиданной порочности, а Джеффри в свою очередь смотрит ей вслед, проклиная себя и свою изначальную цель, которая заставила ее ввязаться в эти отношения. Деньги, наверно, они всегда будут присутствовать в жизни на первом месте, по крайней мере до того момента, когда брюнетка либо продаст эти отношения, либо продаст себя, потому что опозорить отца она не посмеет, исходя из собственных чувств. Но, черт возьми, все было бы куда проще, если бы этих самых чувств не было. Без них легче живется. А сейчас, она в близости вдруг вспомнила, что это все не должно быть взаправду, это должна была быть фикция, не больше. Односторонние отношения, где она должна была потреблять, а не сходить с ума. Черт с ним, времени еще полно, ее популярность нарастает, а в считанные дни ей должны предложить контракт. У нее будут деньги, и будет эта чертова розоволосая девчонка, которая вдруг стала больше похожа на панка, чем на ту тихоню, которую Рут увидела изначально, когда та сидела под деревом и выводила карандашом новый комикс. — Ну и хрень же, мать вашу! — ударяет по рулю, нервно заливаясь смехом смешанных эмоций, — полная хрень!* * *
Завидев стоящую у стен колледжа блондинку, Ниа сразу же чувствует желание развернуться и свалить куда-подальше, так как понимает, что расспросов будет немало. Но уйти она уже не сможет, по той простой причине, что Меган замечает ее и решительным шагам направляется навстречу. — Блять… — Зандер нервно поправляет лямку рюкзака, и вжимается в приятную утепленную ткань своей джинсовой куртки светлого оттенка. На улице уже становится не жарко, да и зима уже скоро, не мудрено, что сегодня уже наступили первые заморозки. — Ну ты и сволочь, — первое, что произносит настоящая лучшая подруга при встрече, — ты сама все расскажешь, или мне тебя пытать? — скрещивает руки на груди Меган. — Что именно ты хочешь знать? — вздыхает Ниа, направляясь к входным дверям колледжа. — Ты издеваешься? — шипит Шиллер, — ты встречаешься с Рут Джеффри! Алло?! — Не ори так, — одергивает ее девушка, и оглядывается по сторонам, — об этом никто не должен знать. — Ладно… какого хрена, Зандер? — сбавляет голос до шепота, — ты же страдала по Тейлор, а на нее и вовсе плевать хотела. — Тейлор — это она, — невозмутимо отвечает, входя в помещение. — Чего?! — восклицает Меган, но тут же осекается, — в смысле? — уже нагибается к подруге, нарушая ее личное пространство. — Забавно, правда? — усмехается Ниа, — все это время я общалась и ненавидела одного и того же человека. — Я ничего не понимаю, — хмурится блондинка, — как так вышло? — Я просто ошиблась одной цифрой, когда набирала твой номер еще после первого нашего с тобой знакомства, вот и познакомилась с девушкой, которая потом уже представилась как Тейлор, а это оказалась не Тейлор, а Троянский конь в лице Джеффри, — выпаливает на одном дыхании, говоря таким тоном, будто рассказывает о списке продуктов. — Занфри-и… — сладко пропевает Меган, довольно ухмыляясь, — так вот почему она так пялилась на тебя, а ты так реагировала? — расставляет в своей голове все по местам, — боже! Моя девочка встречается с рок-звездой! — радостно хлопает в ладоши, а после в порыве эмоций обнимает подругу, слегка придушивая, — вот откуда в тебе эти кардинальные изменения! — тараторит, — господи-боже! Вы уже спали?! И как она?! Конечно, же она бомба! Чего я спрашиваю?! — Ниа лишь закатывает глаза, останавливая словесный понос подруги и ее змеиные объятия: — Нет, мы не спали. Меган будто выпала. Блондинка опешенно отстраняется: — Что? — Что слышала. — вздыхает Ниа, — и, давай, уже пойдем, а то миссис Шеллинг опять разозлится, и мы будем снова писать лекцию, вместо того, чтобы сидеть на семинаре. — но подруга одергивает ее за рукав: — Ты, наверно, морозишься? Вы же давно воду мутите, так с чего бы? Эн, черт тебя дери, ты так и будешь в девственницах сидеть… — шипит. — Во-первых, это наше дело, — фыркает, но после поджимает губы, — во-вторых, это не я, а она… — недовольно отводит взгляд. — В смысле? — нервно усмехается Меган, — ты хочешь сказать, что секс-символ нашего колледжа тебя динамит? — она еще секунды смотрит в лицо подруги, в надежде услышать, что та шутит, но мучительный вдох Нии говорит сам за себя, — чего-о-о?! — Того, — Зандер разворачивается в сторону лестницы, — ты как хочешь, а я на занятия. Бывай.* * *
— В начале XV века Филиппо Брунеллески, флорентийский ученый и архитектор, открыл и описал законы линейной перспективы в живописи. Это позволило художникам получать совершенные изображения трехмерного пространства на плоском полотне картины. Другим важным шагом стало… — Ты же понимаешь, что это судьба? — нарушает студенческое молчание Меган, отрывая взгляд от презентации профессора. — Ты о чем? — без особого энтузиазма спрашивает Ниа, любуясь представленными шедеврами того времени. — Я о том, что не бывает так. Это судьба, — ухмыляется блондинка, записывая для себя пометку в тетради с презентации. — Теория вероятности, — вздыхает Ниа, продолжая вникать в слова профессора, но подруга снова ее отвлекает: — Мне кажется, что она просто хочет показать тебе, что ее намерения серьезны, поэтому не спешит в… ну ты поняла в чем. — Мисс Шиллер, назовите мне хотя бы пятерых художников того времени, если вы, конечно, не сильно заняты разговором с мисс Зандер. — Эм… — Меган мнется, нервно потирая пальцы и чувствуя многочисленное внимание аудитории на себе. — Мазаччо, Мазолино, Доменико Гирландайо, Сандро Боттичелли и… — вступает Ниа, спасая подругу от стыда, — Джованни Беллини. — Спасибо, мисс Зандер, — слегка удивленно кивает профессор, а после возвращается к семинару, — наивысший рассвет эпохи Возрождения пришёлся на первую четверть XVI века, которая получила название «Высокое возрождение». Работы Сансовино, Леонардо да Винчи, Рафаэля Санти… — Ты это загуглила? — недоуменно уставляется на нее Меган, — скажи «да»… — Я как-то делала доклад по Ренессансу, так что… — спокойно пожимает плечами Ниа, возвращаясь к тетради. — Зануда, — фыркает блондинка, с неохотой заглядывая в новые пометки подруги, чтобы списать. — Тупица. — Злыдень. — Спанч Боб. — Какой еще, к черту Спанч Боб? — недоуменно уставляется на нее Меган. — Тот самый, который не дает Сквидварду спокойно жить, вечно ржет, как идиот, и лезет не в свое дело, а еще вечно болтает без умолку, — спокойно отвечает Ниа, одновременно записывая за профессором. — Сволочь, — шипит блондинка, легко толкая ногой подругу под партой. — Мисс Шиллер! — профессор резко делает замечание, от чего Меган вздрагивает, неестественно выпрямляясь: — Извините… — Кто написал картину «Сотворение Адама»? — игнорирует миссис Шеллинг. Светловолосая теряется, а мозг и вовсе бьет в ударные тарелки вместо процесса мышления. Ниа быстро рисует ручкой нунчаки в тетради, тем самым давая подсказку бедной девушке. Та моментально вскидывает палец в просветлении: — Микеланджело! — Спасибо, мисс Шиллер, — профессор снова возвращается к семинару, а Меган зло шипит подруге: — Могла просто имя написать, однако, это было гениально. — Пиши, черепашка-ниндзя, а то миссис Шеллинг тебя с окна выкинет, — усмехается Ниа. — Ладно… — вздыхает Меган, уже записывая вслед за профессором, но спустя минуту, скомкано добавляет, — Спасибо, зануда — Не за что.* * *
Девушка в черном облегающем платье сидит за столиком в ресторане и нервно теребит салфетку. Ее темные волосы были аккуратно уложены, но не без легкой небрежности. Стройные ноги, сложенные одна на одну, видны из-за недлинного подола, благодаря этому можно лицезреть оголенные участки тела в виде красивых лодыжек и колен. Пожалуй, на этом ее женственность и заканчивается, так как девушка который раз кидает взгляд на наручные часы и проклинает себя за то, что пришла слишком рано, боясь опоздать. Туфли на каблуке заставляют брюнетку плакать внутри, уверяя себя в том, что это первый и последний раз, когда она их надела, и она и дальше продолжила бы мысленно чертыхаться, если бы в зал не вошла розоволосая девушка в черных классических брюках и в белой блузке, которые прекрасно дополняли черные туфли на высоком каблуке. Рут машинально поджимает губы, проскальзывая откровенным взглядом по Зандер, которая тем временем проходит к ней и садится напротив, закидывая ногу на ногу: — Привет, незнакомка. — Привет, — Ниа же сама с приоткрытым ртом рассматривает девушку, пытаясь запомнить ее как картину: красивые темные волосы, тонкая жилистая шея, оголенные руки и ноги… само присутствие платья на брюнетке и туфель — как сошествие Христа, вообще возможно? — Ты… отлично выглядишь, — выпаливает Зандер, откидывая прядь своих бледно-розовых волос. — Ты тоже, — ухмыляется Рут, открывая который раз меню, что делает и Ниа: — Непривычно видеть тебя такой… — Какой? — поднимает вопросительно бровь брюнетка, прогоняя в голове свой заказ. — Ну, ты и платье — вещи несовместимые, как мне казалось, — пожимает плечами, перелистывая страницу меню. — Простите, в следующий раз надену джинсы, ботинки и футболку с рубашкой, — фыркает брюнетка, чувствуя себя неловко в подобном месте. Она была рада увидеть девушку в привычном для нее месте: светское общество и все такое, но сама же Рут испытывала желание сбежать и заглянуть в какую-нибудь обитель фастфуда и пончиков. — Тебе очень идет, — заверяет Ниа, откладывая меню, а затем приятным тоном зазывая работника к столику, — официант? — Я лучше бы сняла его и впрыгнула в какой-нибудь мешок, — вздыхает Джеффри, но отмечает про себя, что в подобном одеянии она чувствует себя уверенно и сексуально, несмотря на дискомфорт из-за окружающего общества. — Я была бы не против, если бы ты его сняла, — ухмыляется Ниа, выкидывая сальность в сторону брюнетки, которая в последствии издает смешок: — Ты чертова извращенка, Зандер. — Здравствуйте, что будете заказывать? — подходит официант, пытаясь украдкой разглядеть лицо Джеффри. — Пасту с соусом Песто и бутылку красного полусладкого на ваш выбор, — откладывает меню на столик, устланный белой приятной тканью. — Извините, вы случайно не солистка группы The Pistols and flowers? — смущенно спрашивает официант, вгоняя в краску девушек. — Да, — хмурится брюнетка, не совсем воспринимая собственную вспышку популярности. — Рут Джеффри? — радостно восклицает парень. — Да, — улыбается девушка, чувствуя пристальное внимание многих присутствующих. Ниа же вовсе теряется. — Можно ваш автограф? — официант поспешно вырывает чистый листок из своего блокнота. — Да, конечно, — смущенно хмурится Рут, принимая бумагу и ручку, — что писать? — она краснеет, ощущая прилив гордости и какого-то счастья быть признанной. — Джону от Рут Джеффри с любовью, — выпаливает парень, потирая ладони. — Хорошо, — усмехается брюнетка, быстро расписываясь на листке. — Спасибо! — принимает желаемое, и уже хотел было идти, как Ниа окликивает его: — Вы не приняли заказ. — Ах, да… извините… — возвращается с небес на землю, пытаясь насладиться обществом брюнетки, попутно записывая: — Ризотто с морепродуктами и Тирамису, — Зандер вдруг ощущает себя невидимкой и в то же время центром внимания, так как чувствует, как в их сторону движется девушка, нервно теребя мобильный в руках. — Спасибо, сейчас все будет, — поспешно и в приподнятом настроении удаляется официант. Джеффри нервно усмехается Ние: — Что это было? — но Зандер не успевает ответить, так как другая девушка подходит к Рут, слегка нервничая: — Извините, вы же Рут Джеффри? — Да, — брюнетка снова впадает в смятение, но быстро его прогоняет. — Можно с вами сфотографироваться? — Да… конечно.* * *
Рут нервно поглядывает на девушку, чувствуя себя не в своей тарелке не только из-за непривычного ей общества и окружения, но и из-за неожиданных просьб об автографах и совместных фотографиях. Конечно, ей приятна собственная значимость и признание, но сегодняшний день она хотела бы провести с Зандер, а вместо этого… — Эм… я отойду… — вдруг встает Ниа, и уходит куда-то вместе с клатчем. «Она сказала «я пойду» или…?» — хмурится Рут, чувствуя вину и приступ адреналина. Она снова окидывает взглядом ресторан, собственное одеяние и эти чертовы туфли. Ей вдруг страстно хочется уйти. Покинуть это место, к тому же, если Ниа ушла… — Да к черту это все… — фыркает Рут, достает из клатча пару сотен долларов и уходит прочь, намереваясь быстрее оказаться дома в обнимку с диваном, бургером и тупым телешоу, что куда лучше, нежели сидеть в каком-то ресторане и строить из себя хрен знает кого.* * *
Джеффри устало вваливается в свою студию, облегчено скидывая туфли, что сопровождается довольным стоном: — Ну нахрен эти каблуки. Брюнетка быстро закрывает входную металлическую дверь на замок и идет в сторону спального места, у которого стоит шкаф. Она быстро вылезает из платья, закидывая его на вешалку, а после падает на постель, проклиная сегодняшнее неудачное свидание. — Могла бы и не сваливать вот так… — бурчит Рут в потолок, обиженно и нервно жуя нижнюю губу, — даже «пока» не сказала… — накрывает рукой лицо, в попытках затмить чувство стыда. Она почти проваливается в сон, но неожиданный звонок в дверь заставляет брюнетку вскочить: — Какого хрена? — на сколько Джеффри помнит, Джина собиралась провести ночь в компании шумной вечеринки, на которую Рут не пошла, чтобы встретиться с Нией. Однако звонок снова повторился, уже настойчивее и продолжительнее. Она подходит к двери, проклиная непрошенного гостя, но увидев через дверной глазок разъяренную розоволосую девушку, недоуменно открывает дверь с замиранием в сердце, — ты чего? — не это она должна была сказать, но выходит именно так, поэтому Ниа зло выпаливает: — Какого черта ты меня кинула?! — бесцеремонно проходит в квартиру, а Рут закрывает дверь: — Вообще-то, ты сама ушла. — Я отошла на минуту, чтобы поговорить с матерью по телефону, — оскаливается, снимая с себя пальто. — Нет. Ты сказала, что сваливаешь, — хмурится Джеффри. — Ты жопой слушаешь?! — не понижает тон Ниа, — и что вообще это было?! Ты могла бы спросить?! Переспросить?! — опаляет воздух злым дыханием. — Знаешь, что?! Я не люблю эти твои рестораны и прочую светскую херню! — раздражается брюнетка, — я не стану нормальной! — Да мне и не нужно! — прерывает ее Ниа, зло глядя в бледно-бирюзовые глаза, которые в недоумении уставляются на нее: — Что? — Ни хрена, — бесцеремонно, ломано целует девушку, тем самым давая самый четкий и ясный ответ. Рут отвечает, шумно выдыхая в губы напротив, но тут же отстраняется: — Я не хочу торопиться, Зандер. Ниа уязвленно поджимает губы: — Я… просто хочу прикасаться к тебе… это же нормально? Джеффри краснеет, по-детски ухмыляясь: — Одинаково… но я бы не хотела торопиться. — Ты не хочешь? — хмурится Ниа, боясь услышать ответ. — Хочу, но… другое дело, когда это касается тебя, — нервно теребит край мешковатой футболки, подол которой оголяет ноги, — Давай, просто посмотрим какой-нибудь ужастик и поедим всякой вредности? — касается подушечками пальцев мягкой руки девушки. — Давай. — усмехается Ниа, — но чур никаких дурацких зомби. Рут ухмыляется уголком губ: — Мне достаточно их лицезреть по утрам в колледже.* * *
— Так твои друзья зовут тебя Эн? — хмурится Рут, запихивая в рот кусочек пиццы. — Да, — пожимает плечами Зандер, — мое имя мне кажется глупым и неполным… — выискивает среди кусочков пиццы самый маленький, так как жаба душит, но есть уже не может. — Ниа? Тебе не нравится свое имя, поэтому тебе в кайф, чтобы тебя звали Эн? Я не согласна… и я была бы крайне огорчена, если бы при малейшей возможности произносить его, мне приходилось бы терять хотя бы один звук… — вдруг сентиментально не соглашается с девушкой, но факт отсутствия этикета заставляет получить вместо серьезной реакции смех, так как слышать подобные речи от человека, на лице которого хранится кусочек томата и остатки соуса в виде усов, не способствует объективности: — Ты сказала это как хомяк с полным ртом, — заливается смехом Зандер, на что брюнетка еще больше надувает щеки, тем самым вынуждая девушку почувствовать новый приступ смеха. Рут недовольно прожевывает, улыбаясь про себя возможности видеть «легкое поведение» розоволосой, нежели ее то необузданные животные порывы страсти, то неожиданное поведение панка, хотя и то и то привлекало, как некий секрет «а-ля, что она выкинет на этот раз?». — Я серьезно, — усмехается, уже прожевав и проглотив пищу. — Ты можешь называть меня, как хочешь, — отвечает Ниа, успокаиваясь от смеха, — главное, чтобы не было всяких «кисок и заек». — Ну киса, ну почему? — цепляется Джеффри, поддевая тем самым девушку, — Киса-киса-киса, — наигранно повторяет, тыкая пальцами в туловище Зандер, которая пытается отбиться: — Ты чудовище! — Киса обиделась? — ухмыляется Рут, — ладно, если серьезно, то меня тошнит от этих соплей, так что… я согласна с твоим мнением по поводу зоопарка в отношениях, — тянется к стакану апельсинового сока, стоящему на журнальном столике. А после глотка вдруг решает проинформировать и тем самым немного ошарашить девушку, — через три дня мы выступаем на разогреве группы Halestorm, — прим., Halestorm — американская хард-рок-группа, — они приезжают к нам с туром своего нового альбома, и нам предложили выступить, — Ниа восторженно глядит на брюнетку, не говоря ни слова, — и… если мы хорошо выступим, то получим контракт на два года со студией. — выпаливает Джеффри, а Зандер вдруг впадает в апатию и опускает голову, пытаясь понять, что это значит для них, как для пары? А то и значит, что тайными их отношения долго не будут, это значит лишнее внимание и повторение истории, это значит постоянные гастроли и расстояние… это значит… — я буду рада, если ты будешь там, — улыбается Джеффри, накрывая пальцами левой руки правую кисть Зандер. Ниа отмечает, что не смотря на затвердевшую кожу подушечек от струн, у Рут все равно мягкие и теплые руки, поэтому она прогоняет неприятные мысли, ответно улыбаясь: — Да, конечно.* * *
Ночь. Глубокая и успокаивающая. Брюнетка аккуратно пытается перелечь на другой бок, чтобы не разбудить спящую девушку, но подобно слону, она все же делает это неуклюже, в результате задевая Нию рукой. Неловко поджав губы, она задерживает дыхание, чтобы понять, не побеспокоила ли чужой сон, и тишина заставляет ее легко выдохнуть и положить облегченно голову на подушку. Однако: — Ты все же не можешь уснуть? — задает вопрос Ниа, от чего Джеффри вздрагивает: — Я тебя разбудила? — Нет, я не особо спала, — поворачивается к ней лицом, практически утыкаясь кончиком носа в кончик носа брюнетки. Они замолчали. И эта тишина не казалась неловкой, ведь они находились именно в том обществе, в котором было уютно молчать, без всяких гонений, которые обычно царят в таких случаях в голове, принуждая хоть что-нибудь ляпнуть, лишь бы нарушить эту назойливую и напряженную тишину. Им нравилась эта близость между ними, когда воздух просто делился на двоих, но не становился раскаленным, а был тихим и умиротворенным. Ниа нарушает эту невинность порывом поцеловать губы напротив, тем самым принуждая забыть про сон и себя, и Джеффри. Это было спокойно, даже обычно, без какой-то пикантной страсти и вульгарности, это просто прикосновение к губам. Зандер отстраняется, кладя голову на подушку, но пальцы левой руки поднимаются и укладываются на бархатную кожу брюнетки, проводя большим кончиком пальца по нижней губе девушки, будто пытаясь осознать, что эти самые губы только что были во власти Нии, которая услышала слова о неторопливости Джеффри, поэтому отстранилась, покорно улыбаясь в освещенное Луной лицо. Однако, Рут нарушает собственные установленные границы и накрывает ее губы своими, желая насытиться этим ощущением. Ладонь машинально обнимает щеку девушки, пытаясь притянуть к себе ближе, но Джеффри отстраняется, едва выпаливая, вводя в легкое недоумение Зандер: — Завтра рано вставать. Нужно уснуть, спокойной ночи, Ниа.* * *
— Если мы и дальше пойдем в гору, то тебе придется бросить учебу, — констатирует факт Джина, смотря на измученное выражение лица подруги, сидевшей в библиотеке колледжа в кипе книг, газет и журналов, — я серьезно, на тебя опять повесили проект по какой-то там истории кинематографа, это же бред! — делает глоток своего кофе из одноразового стакана, облегаясь о спинку стула. — Этот проект невозможно сделать за три дня, у меня крыша поедет, — корчится в гримасе Рут, зло откидывая книгу, — а у меня только три дня, потому что концерты и репетиции поглотят с головой. — Попроси кого-нибудь сделать его за тебя, — пожимает плечами Джина, — я думаю, что желающих окажется куча. — Нет, — категорично отвечает Рут. — Тогда мучайся, — вздыхает Мин, а после быстро переводит тему, — как там у тебя с Нией? — Нормально, — спокойно отвечает Джеффри, уже привыкнув к вечной опеке подруги. — Вы спали? — отпивает кофе с ухмылкой. — Нет, — так же спокойно отвечает девушка, листая журнал в поисках информации. — В смысле? — поднимает бровь Джина, — я столько раз оставалась у Зака или Дэна, а ты все никак не затащишь ее постель? — с явным недоумением в голосе. — Я буду у нее первым человеком, так что не хочу торопиться, вдруг она сбежит или не захочет… — задумывается, смотря сквозь напечатанный текст. — Господи, да что ты вообще знаешь о ней? — хмурится Мин, — она сама… — но Рут перебивает ее: — У нее теплые руки. По утрам она пьет капучино. Любимое животное — медуза, а любимая еда — морепродукты. Еще… она любит дождь и мою игру на гитаре… — Джеффри хмурится, а подруга расплывается в улыбке, — черт, все, что я знаю о ней — совершенно глупые вещи… но… — недоуменно усмехается, — господи, что за сопли я несу? — Кто ты и что ты сделала с моей подругой? — поддевает ее Джина. — Ой, блять, Джин, — фыркает, возвращаясь к тексту. — Во-от, теперь ты точно Рут Джеффри, а не блюющий радугой единорог, — издает смешок. — Не гони, — качает головой брюнетка. — Блюешь радугой и пукаешь бабочками, — заверено кивает головой с серьезным выражением лица. — Отвянь.* * *
Ниа бредет, уткнувшись носом в ворот своей утепленной джинсовки. Занятия закончились, и, вот долгожданная свобода, но мысль о том, что дома предстоит подготовиться к практическим занятиям по данным теориям не особо радовала, как и эта пасмурность. — Хей, стоять! — ее нагоняет Джеффри, одетая в серое пальто с шарфом, натянутым до носа. На носу очки для зрения. — Господи, я тебя сначала не узнала, — улыбается Ниа, — ты чего это так вырядилась? — окидывает взглядом. — Маскировка, — отмахивается Рут, запуская похолодевшие руки в карманы, — тебе не холодно? — подходит ближе, обеспокоенно смотря на девушку. — Нет, мне даже жарко, — пожимает плечами Зандер, — а тебе? — отмечает, что брюнетка немного дрожит, — тебе нельзя заболеть. — Я в порядке, — отвечает, уже идя рядом по тротуару. — А чего ты не на машине? — хмурится Ниа. — Если бы я решила поехать обратно с Джиной, то я бы не смогла сейчас идти рядом с тобой, — спокойно отвечает, — к тому же, тебе не нужно лишнее внимание, так что, вот, я решила пройтись. — Я могу вызвать такси, — предлагает, ощущая вину за то, что Джеффри мерзнет. — Давай все же немного прогуляемся? — отказывается девушка, двигаясь в сторону супермаркета. — Ладно, — Ниа пожимает плечами, — Не хочешь остаться сегодня у меня? — вдруг задает вопрос, не осознавая последующих второстепенных. — Мне нужно под… — но Рут осекается, — да, хочу, — улыбается, но тут же хмурится, так как очки слегка запотевают. — Стой, — усмехается Зандер, — ты же замерзла, бесцеремонно щупает холодные руки девушки, вытащив их из карманов. Не долго думая, насупившись, она расширяет собственные рукава, — засунь. — Ты издеваешься? — смеется Рут. — Мне жарко, а тебе холодно, — констатирует факт, — давай, — настаивает, и брюнетка не хотя запускает замерзшие кисти в рукава девушки поверх ее собственных теплых рук. — Ты чего такая горячая? — удивляется неожиданной температуре Нии. — Это чтобы согреть тебя, — вдруг выпаливает, но осекается, — просто мне тепло, — пожимает плечами, неловко отворачиваясь и смотря куда-то в сторону прохожих. Джеффри даже не осознает, что лыбится, но это незаметно благодаря шарфу, натянутому на нос. «Неужели она может так легко делиться своим теплом?» — задается вопросом в голове, смотря на смущенное выражение лица девушки, — «если ей было бы холодно, я отдала бы ей собственный свитер…» — Не хочешь зайти в супермаркет? Или, наверно, будет лучше, если мы сейчас возьмем такси, а у меня закажем пиццу или еще что-нибудь? — встречается с уже бледно-голубыми брюнетки, немного останавливаясь взглядом на эти глазах-хамелеонах, которые часто выдавали состояние девушки. — Второе. — улыбается Джеффри. Ниа согласно кивает, освобождает руки Рут от оков рукавов, но не бросает их, а обхватывает теплыми пальцами, находя глазами останавливающуюся машину желтого цвета: — Такси!* * *
— Я хочу спать, есть и говорить о книгах… — вздыхает Ниа, устало укладываясь на диван, — то есть ни хрена не делать и казаться культурным человеком, а не писать тупые доклады и прочую дребедень, которая мне не пригодится в жизни. — Я, наверно, не читала книг лет пять, — хмурится Рут, осознавая собственную непросвещенность. — Да ты гонишь? — недоуменно уставляется на нее Зандер, откидывая свои волосы, которые скорее уже переходили от бледно-персикового к бледно-розовому. — Нет, — пожимает плечами брюнетка, нервно поерзав в кресле. — Ужасно, — Ниа морщится, а после встает, — ну, так что? Пиццу? — Ты не боишься растолстеть? — усмехается девушка, окидывая ту взглядом. — Типа я толстая? — поводит недовольно челюстью, испепеляя взглядом. — У тебя нет лишнего, но… — пытается выкрутиться, осознавая, что ляпнула не подумав, — Да не толстая ты, — обессиленно выдает факт, — Просто многие девчонки жрут траву, лишь бы не потолстеть. — Ну, допустим, — сжимает губы Ниа, скрещивая руки на груди. — Да ты вообще анорексичка! — делает пас в ее сторону, — кожа да кости. — Ты увлеклась, — на угрюмом лице девушки выступает легкая ухмылка, позволяющая брюнетке облегченно выдохнуть: — Слава яйцам, я думала, ты меня убьешь. — Сожру скорее, — выдает колкость, смеясь с выражения лица Рут, — с грибами? — берет в руки мобильный. — Я не люблю грибы… — морщится Джеффри. — Ладно, — пожимает плечами, — а с маслинами? — вспоминает какую пиццу она ела с девушкой, — с грибами любит Мэг. — Кто такая Мэг? — хмурится, ощущая колючки в легких от приступа ревности. — Моя подруга вообще-то, — смеется, набирая номер пиццерии. — А-а, та Барби-панк, точно, — усмехается Рут. — Барби-панк? — недоуменно издает смешок, — серьезно? — Да, — пожимает плечами, улыбаясь. — Ладно, — протягивает, а после встречается с голосом на другом конце линии: — Здравствуйте, чем могу помочь? — Две пиццы: одну с маслинами, другую с ветчиной. — Адрес тот же? — Да. — Спасибо за ваш заказ, ожидайте доставку в течение часа. Всего доброго, до свидания. — Твой адрес уже в базе данных постоянных клиентов? — усмехается Джеффри, — сколько же ты раз заказывала пиццу? — Пару… десятков раз… — закатывает глаза, — неважно. — Обжора. — Опять нарываешься? — поднимает бровь, стреляя взглядом. — Нет, — поднимает руки вверх, сдаваясь. — Отлично, тебе сделать кофе? — улыбается. — Да, — кивает, пробегая взглядом по девушке, которая тем временем уходит уже на кухню, что бы заварить бодрящего. «Мне не хватает времени насмотреться…» — проносится в голове брюнетки, — «налюбоваться этой обыкновенной красотой, будто стараясь запомнить каждую клетку ее кожи такой, какая она есть. Я будто пытаюсь привыкнуть к этому легкому течению, которое вдруг ворвалось сквозь шторм моих мыслей и памяти, пытаюсь запомнить его, чтобы потом страдать еще больше, когда это течение сменится волной очередных перемен, и пить… я хочу выпить это течение, попробовать его. Я, наверно, животное, или психопат, постоянно ищущий подвох или создававший его. Да, я точно псих, потому что изначальное мое желание было использовать ресурсы этого течения, а теперь… мне противна сама мысль об этом. Мне хочется говорить ей, как она красива, как ее заливающийся смех радует мой слух, но я, по своему обыкновению, лишь несу чушь или скрываюсь за сарказмом, нежели открываю страницы своей книги.» — Ты чего приуныла? — Ниа выводит ее из транса, протягивая одноразовый стаканчик кофе, — О чем думаешь? — стоит напротив Джеффри, которая тем временем принимает напиток: — Ни о чем. — отпивает, хмурясь самой себе. Зандер же кидает взгляд на оголенную шею и выступающие ключицы девушки, сидящей в вальяжной позе: одна нога была закинута щиколоткой на другую, даже как-то по-мальчишески, но Ние это нравилось. Приступ желания сесть верхом на брюнетку вдруг стал бить в сознание, которое неожиданно стало представлять это в голове: близкое расстояние от губ, тепло тела, обхватывающие шею руки… Зандер отводит взгляд, но это чертово воображение желаемого не дает ей покоя: — Ты можешь сидеть менее вызывающе? — В смысле? — поднимает бровь Рут, окидывая вопросительным взглядом свою позу, — что не так? — делает глоток кофе. — Я хочу тебя, — нервно выдает Ниа, поводя челюстью. Джеффри закашливается попавшим в не то горло напитком, — но так как ты ушла в монастырь, я лучше схожу в душ, — шумно выдыхает, саркастично округляя глаза и ставя стакан на столик. Брюнетка откашливается, смотря как девушка уходит в сторону душа с желанием смыть с себя приступ возбуждения. «И как мне, блять, на это реагировать?» — теперь она чувствует себя виноватой в том, что не дает желаемое облегчение Нии, но… это должно произойти не потому, что они об этом «договорятся» и не потому, что это просто необходимо… в душе столь колючей брюнетки есть некая романтическая сторона, жаждущая сделать «все правильно», как в тех новеллах про рыцарей, добивающихся руки принцессы, вот только в реальности рыцари были грязными мужиками, с множеством болячек, с постоянными многочисленными и неразборчивыми связями, «благородные рыцари» расхищали деревни, трахали девушек; «право на первую ночь» — лишение девственности новоиспеченной чужой невесты… сказки о рыцарях создали в голове совершенно не тот образ, который был столетия назад. Джеффри хмуро выпивает кофе, борясь с желанием пойти на поводу у девушки. Ее собственные гормоны кричали «давай, сделаем это», а рациональность и чувства говорили «еще рано». — Зандер, блять…* * *
«Черт, да что со мной происходит?» — мокрые волосы, переходящие от персикового цвета в розовый, спадают на голые плечи под струями прохладной воды. Ниа стоит с опущенной головой, уперевшись рукой о стеклянную стенку кабины, — «Вдруг с ее появлением я стала чувствовать себя не той одиночкой и мышью, а кем-то хищным… я вдруг ощущаю собственную силу и привлекательность, хотя и знала об этом намного раньше. Мне так хочется прикасаться к ней, вплоть до чего-то безумного и страстного, чтобы доставить удовольствие ей… почувствовать близость ее белой кожи… Я хочу, чтобы она испытывала удовольствие от того, что это именно мои прикосновения, но, черт возьми, она будто стала всей такой правильной, а я… каким-то животным. Всегда ли это было во мне, или это пришло вместе с ней? Я так хочу прикасаться к ней. Вплоть до бешеного ритма сердца и кровоизлияния в мозге. Сколько раз я прокручиваю это в голове, создаю моменты, которых не было? Сколько раз я не могла уснуть из-за собственных вспышек воображения? Это, наверно, самое ужасное… прокручивать раз за разом то, чего не было. Смотреть на эти губы, ключицы и шею, а в мыслях уже давно опорочить их. Мне иногда даже хочется укусить ее, эту бьющуюся артерию на ее тонкой и белой шее, я даже представляла, как мои клыки вонзаются в эту белую кожу, а мои вкусовые рецепторы чувствуют железно-медовый вкус ее крови. Я сумасшедшая. Черт возьми, да я псих! Я просто бешеная извращенка… Боже, Рут, поизвращайся вместе со мной, иначе я сойду с ума от собственного воображения и назойливых помыслов…»* * *
Ниа выходит из ванны, направляясь в спальную комнату. Тело обдается легким воздухом, а глаза вдруг встречаются с уснувшей на постели брюнеткой в позе эмбриона. На лице девушки появляется улыбка при виде этой картины. Ведь вся такая колючая Джеффри вдруг спит, как младенец умиротворенным сном. Зандер ухмыляется и, посчитав, что брюнетка в глубоком сне, освободившись от полотенца, подходит к комоду с нижним бельем и футболками. Выдвижной ящик не без шума открывается, Ниа спокойно выбирает трусы, а Рут же хмуро пробуждается от сна, поворачиваясь на звук. Ее вниманию предстает стройное женское тело в обнаженном виде, тем самым приводя брюнетку в сознание. Она завороженно глядит на спокойную девушку, стоящую к ней спиной, и, не стесняясь собственных позывов, открыто впивается взглядом своих помутневших уже голубоватых глаз в оголенную кожу. Сердце забилось быстрее при виде того, как Зандер стала надевать нижнее белье. В глотке брюнетки пересохло, а кровь ударила в низ живота, разливаясь по всему телу. Розоволосая поворачивается и остолбенело встречается с приоткрытым ртом Джеффри: — Блять! — первым позывом она прикрывается полотенцем, что держала на плече, — я думала ты спишь! — краска ярко ударяет в лицо; едва сглатывается ком. Рут не реагирует, она лишь завороженно поднимает свои голубоватые глаза-хамелеоны в темно-зеленые девушки. Ее лицо будто выражает полное подчинение и спокойное принятие факта, отсутствие дальнейшего сопротивления морали и желания. Ниа хмурится, делая к ней шаг, — ты в порядке? — бесспорно, она чувствует вдруг себя чертовски привлекательной, но мысль о договоренности без слов заставляет включить мозг, — Джефф? — рукой прижимает мягкую белую и сырую ткань полотенца, подходя к застывшей брюнетке, которая в свою очередь молча садится на край кровати и кладет руки на голую талию девушки. Неистовое желание впиться зубами в эту кожу и исследовать губами участки тела накрывают ее с головой. Джеффри обхватывает зубами махровую ткань, стягивая ее с девушки, которая в свою очередь недоуменно глядит на неожиданные действия брюнетки. От правильности не остается и следа. Губы ловят губы, а руки притягивают к себе на себя же. Лунная ночь, вроде бы тихая, неожиданно тихая, заполняется шумным дыханием и стонами. Изнуренные голодом… — Скажи если будет больно. Кожа к коже, ритм дыхания, словно начало какой-то песни. Опаленные воздухом и жаром собственной плоти. Бессмысленно описывать это, если только для жалкого человеческого сознания, жаждущего чего-то животного и страстного. Но раз, мой дорогой читатель, вы хотите этого, я приоткрою для вас занавес… Брюнетка ловит губами язык, шумно выдыхая носом. Она впитывает в себя этот жар и изгибы чужого тела, будто это не тело и не плоть, а особенный вид кислорода, наркотика… а она ясно знакома с этим, но никогда не испытывала на собственной шкуре. Наркотик? Слабо сказано. От него можно отказаться, реабилитироваться. А чувство насыщения от того, что именно ты заставляешь кого-то получать удовольствие сильнее морфия. Тонкие пальцы впиваются в белую кожу спины, пытаясь не разорваться в приходящем приступе. Она близка, и та это знает, хотелось бы подразнить, но нет… толчок. Заглушенный стон настырным поцелуем, и выдох. Ухмылка. Смущение и легкий смех, переходящий в умиротворенный шепот: — Я лю… — Мы не закончили, но одинаково.* * *
Это прекрасное утро, которое так любят романтики, пробуждает солнечным светом брюнетку. Та тут же морщится и утыкается носом в подушку: — Кто-нибудь, выключите свет. Она была именно ночной обитательницей, нежели любительницей дня и утра. Ей нравилась тишина и поглощающая тьма ночи, единственным солнцем которой была Луна. Для брюнетки не существовало умиротворения в свете Солнца. Выть на Луну — вот ее кредо… — Ниа? — она приходит в себя, откидывая одеяло, но закрываясь рукам от света. Сквозь жмурившиеся веки Рут осознает — девушки рядом нет. Джеффри хмурится, сонно потирая глаза, — и куда она делась? — несколько секунд ее мозг пытается понять причину, по которой розоволосая отсутствует, однако, — наверно, она опять хомячит, это же Зандер, — отвечает на свой же вопрос, выбираясь из-под одеяла. Но сделав пару шагов к лестнице, Рут понимает, что на ней отсутствует всякая одежда. Ухмылка и поиски халата. Она довольно улыбается, так как для нее нет лучшего утра, чем проснуться в чем мать родила после бурной ночи и понять, что на этот раз это был необходимый ей человек. Быстро накинув халат, Джеффри направляется на кухню, намереваясь увидеть там Зандер. И она не ошибается: девушка в приподнятом настроении ставит на стол два блюдца с омлетом. Увидев брюнетку, Ниа тут же покрывается краской: — Доброе утро. — Доброе. У тебя всегда так светло по утрам? — морщится, но не скрывает приступ волнения и счастья, простого счастья встретить новое для них утро. — Ах, да, ты же вампир, — саркастично округляет глаза, — кушать будешь? — Кто-то хорошенько проголодался после ночки? — поддевает ее Джеффри, — и потом, ты же знаешь, я не завтракаю… — скептично окидывает взглядом омлет. — Опять ты начинаешь, — фыркает Ниа, садясь за стол. Рут же пробегает глазами по оголенным ногам девушки, которая была одета в пижамные шорты и футболку: — Я могла бы начать с десерта… — Кобелина, — усмехается Зандер, — пока не позавтракаешь и не примешь душ, десерта не получишь. — Злюка, — мягко огрызается брюнетка, хмуро садясь за стол, — чудовище… — берет в руку вилку и отламывает кусочек омлета, нехотя запихивает себе в рот. — Ты такая умничка, — сладко улыбается Ниа, злорадно усмехаясь, — приятного аппетита. — на что Джеффри недовольно отвечает, лениво пережевывая: — Сфаткниф…* * *
Но такое прекрасное утро было не у всех. У семьи Шиллер, а вернее, у брата и сестры, оно не задалось с самого начала. — Сколько можно вести себя, как ребенок?! — Меган зло пытается убрать десятки пустых бутылок из-под алкоголя, — из-за такой шлюхи еще и убиваться?! — Дюк же морщится, потирая лицо. Он не был слабым парнем, как с психологической, так и с физической точки зрения, просто любовь может свалить и слона, — меня достало это! — сестра яростно собирает мусор в огромный черный пакет, чертыхаясь на брата, — кому из нас двадцать пять?! Тебе или мне?! — шипит, а Дюк стыдливо отворачивается, — тебе нужно переключиться, развлечься, а не бухать одному целыми днями. Твой бар на мне, все, черт возьми, на мне! — устало ставит пакет, садясь рядом с братом, — ты заставляешь меня взрослеть и становиться ответственной. Это твоя фишка, так вернись в строй, чтобы это я была как вечно провинившийся ребенок, а ты меня отчитывал, — вздыхает, кладя голову на плечо Дюка, который в свою очередь зачесывает пальцами свои волосы назад и с тоской и отвращением глядит на мусорный пакет, поджимает губы и хмурится, поводя челюстью. Ему не была свойственна красноречивая речь или открытость чувств, а по хмурому выражению его лица можно было понять несколько вещей: либо ему жаль, либо ему больно, либо ему стыдно, либо он мысленно извиняется, но сказать он это не может, вот и выходит так, что Меган сама должна была понять. Она всматривается в далеко не свежее лицо брата и вздыхает, — я не умею читать мысли. Дюк не теряет своего хмурого выражения лица, но от всего своего разбившегося сгустка мяса в виде сердца он приобнимает сестру и целует ее в лоб, прижимая к себе: — Прости. — Я, конечно, в шоке, что ты умеешь произносить это слово вслух, но, брат, ты воняешь, — пытается отстраниться, Дюк отпускает ее, хмуро нюхая собственную футболку, запах которой тут же бьет в нос и заставляет лицо парня сморщиться, — Вот видишь. — кивает Меган, — верни-ка мне того офигенного брата, от которого всегда приятно пахло. — Да, пожалуй, я немного запустил себя, — поднимается с дивана. — Немного? — саркастично усмехается девушка, окидывая брата взглядом: мешки под глазами, щетина двух недель, сальные волосы, — ты похож на бомжа. — Ладно-ладно, я тебя понял, — хмурится, — я все уберу, а ты иди на занятия, взрослая, — делает акцент на последнем слове, усмехаясь. — И да, я, правда, думаю, что тебе не помешает переключиться на кого-то другого, — но, словив скептичный взгляд брата, добавляет, — или завести нового друга, — поднимается и подхватывает свой рюкзак с пола. — Заберешь меня в пять? — Заберу, — тяжело вздыхает, окидывая взглядом замусоренную гостиную, — если меня не сожрет мусорный монстр. — Чего? — недоуменно смеется Меган. — Ну, там в одном фильме… — пытается объяснить, но потом махает рукой, — иди давай. — упирается руками в бока. — Ладно, повелитель мусора, до скорого. — Ага.* * *
— Ты не пойдешь? — Ниа хмурится, смотря на Рут, сидевшую за рулем. — Мне нужно встретиться с организаторами концерта Halestorm, так что… — пожимает плечами, улыбаясь девушке, — я могу заехать за тобой, если хочешь… — нагибается к ней, нагло смотря на губы. — Кобелина ты, — шутливо сопротивляется, — надеюсь, там нет каких-нибудь офигенно красивых моделей, потому что иначе я… — Что? — поднимает бровь и кусает губу, выжидая ответа Нии. — Я хочу порисовать на тебе… — выпаливает, кидая взгляд на губы девушки. — Это, довольно, странное желание. — усмехается Джеффри, но Зандер хмурится: — Ничего не странное. Я художник, а ты — холст… я хочу сотворить что-то на тебе… — это звучит именно так, как и задумано, из-за чего брюнетка ухмыляется, нагибаясь к девушке еще ближе: — Или «со мной»? — Блять, Джеффри, держи себя в руках, мне на занятия, а тебе по поводу выступления и контракта, — отталкивает, борясь с желанием переместиться на заднее сиденье. — Какая ты правильная, кексик, — смеется, облизывая губы. — Кексик? — с явным недоумением в голосе переспрашивает. — У тебя сладковатый вкус, — пожимает плечами Рут, а Ниа морщится: — Фу-у, Джеффри, ты чертова извращенка! — Сегодня ночью ты говорила иначе: «да-а, Джеффри, ты чертова извращенка»! — смеется, но тут же получает толчок в плечо: — Джеффри, блять! — А что тут такого? — усмехается, снова нагибаясь к Зандер, — мне нравится твой вкус… — по-хозяйски ухмыляется, выкидывая сальность. Ей нравилось смущать Нию, и нравилось, что именно она смущает ее. Розоволосая смотрит на это ее поведение и смеется про себя, однако краска с лица тоже не слезает. Она быстро впивается в губы, шумно выдыхает, подавляя желание о более близком контакте, и выходит из пикапа, который был припаркован за углом соседнего здания университета. Джеффри глядит с ухмылкой вслед девушке, облегаясь на руль. Ей нравился вкус губ и спонтанность действий Нии. И вроде бы все та же пасмурная погода, но как-то не замечается. Просто нет этого «эй, а сегодня дерьмовая погода, опять сыро и туманно», нет времени, чтобы увидеть этого и потом полдня думать: «какая же дерьмовая погода». Просто нет свободных секунд у мыслей, нет свободного времени в голове у счастливого человека — он занят воображением, фантазией, построением планов, прокручиванием моментов в голове и созданием новых. Ему некогда видеть дерьмо, он знает, что оно окружает его, но какой толк думать о нем? Счастливые дерьма не наблюдают.* * *
— Хей, ты чего такая? — Ниа подходит к уставшей подруге, которая что-то зло разглядывала в телефоне. — Привет, — натянуто улыбается, а после снова оскаливается, глядя на фото какой-то парочки, — Эта сволочь уже с другим, шлюха. — Ты о ком? — хмурится Зандер, заглядывая в дисплей. — Бывшая моего брата, из-за которой этот идиот забил большой и толстый на бар и на самого себя, — с отвращением выключает экран мобильного, кладет в карман джинс и уставляется на подругу, после чего ошарашенно выпаливает, смотря на шею Нии, — у тебя засос! — Что? — девушка смущенно касается пальцами своей шеи, — не гони. — Вы это сделали! — Меган быстро хлопает в ладоши, — о пресвятая Руби Роуз, вы переспали! — едва сдерживается, чтобы не завопить на все стены университета. Ниа же закидывает волосы на другую сторону, скрывая отметины: — Да, не ори так, — смущенно хмурится. — Ну и как она? — в радостной и любопытной ухмылке смотрит на подругу, — ну, не томи. — Она… — Ниа расплывается в улыбке, — грубая и… чуткая. Господи, Мэг, я не знаю, как это тебе рассказать, но было круто. Довольна? — делает пару шагов к лестнице, — у нас занятия, ты забыла? — пытается сменить тему, но блондинка не унимается: — Ну, Эн, ну, а сколько раз ты… ну… — пытается подобрать менее вульгарное слово, — Ну ты поняла. — Я не помню, — хмурится, — не считала, — неловко поправляет лямку своего рюкзака. — Эх, если бы не ты, я бы затащила эту бомбу в пастель, — в усмешке качает головой, но ловит смирительный взгляд подруги, — ладно-ладно, не очень-то и хотелось, — устремляется следом за Нией в аудиторию. Меган была из тех девчонок, которые без умолку говорили и были искренне рады за близких людей. Не смотря на подвешенный язык, она скрывала в себе множество тайн, как своих, так и чужих. Некоторые из них мы с вами узнаем, если немного понаблюдаем за ней. Вот, она не хотя садится за парту. Достает для вида тетрадь. Начинается лекция. В отличие от Нии, Меган не усердничала над записями за преподавателем. Она любила иное… вы думаете рисовать? Нет, как бы не так. За этой беспечной девушкой скрывается богатое воображение и слаженность речи, о чем мы с вами никогда бы не подумали. Да, она любила рисовать, но больше этого она любила писать песни и петь их. А пела она их в душе или вечерами в своей комнате. Не смотря на развязность поведения, именно эту свою сторону она не показывала даже брату. Ей казалось, что голос у нее ужасный, а сами песни — ужас стихотворный. Но, как мы с вами можем предположить, это может быть грубой ошибкой, следствием детской травмы или неприятного воспоминания. Черт знает, даже я не знаю. Вот она мысленно пропевает новую строчку, соглашается с музой и продолжает писать. Нет, это не был рок, скорее поп или что-то в этом роде. Она могла бы… нет, не так, она хотела бы рассказать Ние о своем увлечении, потому что чувствовала, что по крайней мере, подруга может воспринять эту ее сторону, но боязнь услышать смех пугала девушку. Собственно, многие гении только после хорошего пинка под мягкое место решались показать свои творения. Быть может, Ниа даст его ей, если немного отвлечется от своего собственного увлечения — исследования брюнетки, которая, напротив, обладала той самой движущейся силой и стремлением реализовать свое рвение в реальности, в массах. Пожалуй, Меган и сама увлеклась их отношениями, но это не была простая любопытность… все куда коварнее — это был очередной источник вдохновения своего тайного увлечения. Все коварны. Не существует дружбы, любви без тайных помыслов или взаимного симбиоза. Нет той самой чистой и непорочной любви, о которой пишут в книгах. Я не говорю о том, что эта дружба не настоящая, нет. Окститесь, мой дорогой читатель, это была самая настоящая дружба — взаимные платонические отношения, двое из которых получают признание в лице друг друга. Иначе бы это было рабство, подчинение: один слушает другого и никак иначе. Но жаль говорить вам, ведь часто бывает именно так. Подумайте, может быть вы раб по дружбе? Знаете… это некий психологический феодализм, но, да, это ваше дело. Ведь нельзя забывать и о мазохизме… Тем временем Ниа заскучала. Она вздыхает, переводя дух, а после кидает взгляд на сосредоточенное лицо подруги, которая не реагировала на окружающую среду, а лишь существовала в написанных строках. Зандер с любопытством заглядывает в рукопись, пытаясь разобрать почерк. Хмурится, отмечает про себя, восхищенно уставляясь на блондинку, но решает смолчать. У каждого должно быть что-то личное и сокровенное. Поэтому возвращается к лекции, думая про себя: «Боже, храни Канаду. Эта девчонка порвет весь мир.»* * *
— Я думаю, что это круто, то, что вы делаете, — Лиззи Хейл (вокалистка группы Halestorm) сидит в своей гримерной вместе с The Pistols and flowers. И если парни вне себя от счастья и почти выпрыгивают из штанов от чарующего голоса солистки, то Джеффри и Джина спокойно сидят напротив нее на диване, — Рут, верно? — переспрашивает имя, брюнетка кивает, — ты споешь со мной еще две песни после разогрева. Я знаю, как тяжело пробиться, а вы мне нравитесь. Так что, просветишься на сцене еще две песни, чтобы вас восприняли уже не как рок-группу города, а как многообещающую рок-группу, которая готова порвать этот мир, — харизма Лиззи вдохновляет, и это чувствуется. — Я буду очень признательна. — кивает Рут, — то, что вы делаете — очень круто, и я не раз вдохновлялась вашими песнями. — это была правда, брюнетка в самом начале пыталась копировать многих солистов известных рок-групп, и только потом нашла свой имидж. — Спасибо, — кивает Лизз, а после обращается к Дэну, сдерживая смех, — извиняюсь, у меня ужасная память, но как тебя звать, повелитель ретуз? «Медуз? Кто сказал «медуза»?» — вдруг хмурится Рут, и только потом понимает, что Хейл подкалывает Рыжего. Забавно, она получает контракт. Он уже почти в руках. Вот оно — то, чего так жаждала, а какая-то глупая ассоциация вдруг ловит ее в сети мыслей. Джеффри ухмыляется, наслаждаясь легкостью общения с популярной группой. Она ожидала завышенного самомнения, что обычно свойственно шоу-бизнесу. Но нет. Ретузы… как глупо, но она улыбается тому, в чем она теперь живет. Все, что было желанно — на ладони. Вот оно! Только бы не упустить.
