Глава 5 «Убийство по неосторожности»
3 ноября 2018 г., 02:14
Темноволосая высокая женщина стоит с бокалом вина у огромного окна, закрытого черными шторами. На диване ее кабинета сидят трое мужчин в деловых костюмах. Это собрание выглядело так, будто четырехглавая гидра решила собрать все свои головы вместе и начать войну.
— Кианг, напомни, что ты сказал мне после поисков Мэтью? — Аделия обращается к мужчине лет сорока, имеющему восточную внешность. Его черные глаза встречаются с почти темными глазами женщины, но он спокойно отвечает:
— Что он исчез. Мои люди прочесали всю страну в его поисках, — сжимает челюсть, — у тебя есть сомнения на мой счет?
— Да, — женщина ядовито оскаливается, медленно подходя к собеседнику, на что другие двое мужчин стараются не обращать внимание. Аделия Зандер подходит к главе китайской мафии и ставит каблук между его ног, — мне пришло любопытное письмо, в котором говорятся все подробности рождения близнецов, — Кианг сглатывает ком, пытаясь не смотреть на туфлю, вот-вот готовившуюся вдавиться в его достоинство, — ты знаешь, что я могу раздавить тебя, как таракана, если вдруг решу, что ты больше некомпетентен… — делает глоток вина, а после резко убирает ногу и обращается к мужчине, лет пятидесяти, у которого отсутствовало всякое напоминание на наличие волос, — а что ты мне скажешь, Роберт?
— Мои люди как раз работают над этим, — говорит холодно, только важную информацию, что Аделии и нравилось. Без пустоты слов.
Их разговор тревожит вошедший парень, который тут же подходит к Роберту и протягивает конверт, что-то говорит на ухо, а после удаляется. Аделия заинтересованно глядит на мужчину, а тот спокойно передает посылку в руки женщины:
— Тебе это будет интересно…
Мисс Зандер принимает конверт. Ставит бокал на камин, а после распечатывает. Ее глаза резко округляются. Лицо приобретает хмурость, затем ярость, а после полнейшее равнодушие. Она спокойно кладет конверт на камин, берет бокал и отпивает, оставаясь под довольным взглядом двух мужчин и смиренного третьего.
— Кианг, позови своих лучших людей сюда, — с холодной, но кипящей кровью, женщина издает приказ, которому мужчина не смеет противиться. Он отправляет СМС, так как самому не положено идти как слуге. В кабинет входят двое парней восточной наружности… Аделия откидывает подол своего платья, достает пистолет и выстреливает в голову мужчины, кидает взгляд на одного из его приближенных, который вздрогнул, и решает еще одну жизнь, после чего спокойно возвращает пистолет обратно в кобуру, обращаясь к холодно стоявшему парню, — ты новый глава китайской преступной организации. — тот только кивает, — ты знаешь, что нужно сделать, чтобы окончательно закрепить свое положение, — кивает взгляд на двоих, сидящих на диване, — мне нужна голова Мэтью и этого Ренди. Мой сын умер двадцать один год назад, то существо — не мой сын.
* * *
— Мисс Зандер, — в кабинет мэра входит Мариус Родригес, женщина приветственно кивает, указывая на кресло, в которое мужчина тут же садится, — скажите, как дело третьего августа тысяча девятьсот девяносто шестого года относится к происходящему с вашей дочерью? — пытается найти иголку в стоге сена, разглядев хоть единую морщинку на лице женщины, но та спокойно реагирует: — Что вы имеете ввиду? — Мэтьюс Холлоуэй, — следователь хмурится, — это имя вам говорит о чем-нибудь? — их разговор был исключительно холодным, но если бы люди могли бы убивать взглядом, то мужчина был бы уже мертв. Выглядело так, будто волк решил сцепиться с львицей в схватке, вот только первый удар кошка ловко парирует: — Вы решили оторвать меня от дел, чтобы спросить о каком-то неизвестном мне человеке? — Аделия откидывается в кресло, держа поразительно ровную осанку, будто у нее не позвоночник, а стержень клена. — Вот только, насколько мне не изменяют старые данные, он был связан с преступной группировкой девяностых годов, именуемой «четырехглавой гидрой», которая потом исчезла так же, как и он сам, — выдерживает фокус темных глаз женщины, — а вы, как раз в то время каким-то чудом завладели круглыми нулями на счету в банке… — К чему вы клоните? — Аделия равнодушно наклоняет голову, — вы хотите обвинить мэра Нью-Йорка, который лично присутствовал при свержении преступной триады? — усмехается, — Вы в своем уме? — Мисс Зандер, я хотел выяснить не это… — Мариус поджимает губы, а после прищуривается, — Я открыл все данные о рождении Нии Зандер, и сотни источников говорили о рождении одного ребенка… — Аделия не меняется в лице, — но вот только меня заинтересовал интересный факт о вашей родословной… — вздыхает, проводя рукой по подлокотнику кресла, выдерживая паузу, — в вашей семье несколько поколений подряд рождались близнецы, один из которых всегда был либо недоношенным и умирал через дни, либо рождался уже мертвым… — Вас не касается моя родословная, — Аделия каменно выдерживает свое выражение лица. — Конечно, нет, если учесть тот факт, что весь род Конте был уничтожен в 70-е годы при экономическом кризисе Италии. Даже ваш род стал ничем. Ваша семья была убита местными пьяницами и бродягами, так как многие были уволены вашим отцом еще до инфляции, — Аделия сжимает челюсть, продолжая выслушивать мужчину, — однако, Амелия Конте выжила, сбежала в Америку и родила мертвого мальчика, а с ним и девочку по имени Антуанетт, вот только сама вскоре заболела раком, и Антуанетт попала, будучи почти младенцем, в детский дом… — Мариус останавливается, пытаясь прочитать лицо женщины, но та только гордо поднимает голову: — Мистер Родригес, если вы думаете, что ваши сказки, которые вы… — Я узнал это от надежного источника… — перебивает ее мужчина, а затем в кабинет входит Ниа Зандер, громко и зло стуча каблуками, но так неспешно, что Аделия успевает продумать все дальнейшие развороты событий… — Привет, мам… — девушка скрещивает руки на груди, вставая рядом со следователем, — Поразительно, что можно узнать, если ты дочь самой «четырехглавой гидры», а вернее, ее самой важной головы, — темно-зеленые глаза сталкиваются с мутнеющими глазами матери, — Я дочь королевы преступных организаций, которая отобрала этот трон у моего отца, Мэтью Холлоуэй, что еще я могу узнать, если еще раз поговорю с дядюшкой Робертом? — хмурится, оскаливаясь, — с тем самым, что в детстве учил меня охоте, забирая меня каждую субботу нового месяца? — Я так понимаю, мистер Родригес… — Мое доверенное лицо, — заканчивает Ниа, — это у меня в крови, мам. Создавать свое маленькое войско.* * *
— Мисс Зандер, вы уверены? — Мариус двигается рядом с Нией в ее особняк. — Этот ублюдок хочет крови, так я назову ему имя моего папочки, если тот еще жив, — девушка входит в двери своего дома и тут же встречается с Филиппом: — Мисс Зандер, вас ждет ужин с гостем. Ниа хмурится, недоуменно смотря на дворецкого, а Мариус напрягается: — Что еще за гость? — Этот ужин только для мисс Зандер, вы же можете пройти только в правое крыло здания, — мужчина хотел уже высказать пару ласковых, но Ниа останавливает его рукой, услышав дополнение Филиппа, — на столе вас ждут морепродукты, но гость велел передать, чтобы вы не расстраивались, ведь там нет медуз. — Мисс Зандер…- Мариус хотел было возразить, но девушка его прерывает: — Мистер Родригес, займитесь расследованием и охраной периметра. Мужчина вынуждено соглашается и удаляется, в то время как Ниа уже двигается в левое крыло. Проходит коридор, тренировочный зал и выходит к лестнице, ведущей на второй этаж, где был бассейн под открытым небом, но на площадке здания. — Привет, — Рут Джеффри встречает девушку крепкими объятиями, чему Ниа расплывается в улыбке, ощущая нахлынувшие эмоции чувства жизни. Она молчит, прижимаясь к брюнетке, которая в свою очередь что-то говорит, но Зандер слышит лишь заглушающий ритм собственного сердца. Брюнетка не противится долгим объятиям, скорее задумывается над тем, что пришлось Ние пережить за эти дни, поэтому спрашивает, не сдерживаясь, — что случилось? Девушка молчит, после чего отпускает брюнетку, меняя тему: — Как ты тут оказалась? — не может сдержать улыбку. — Дюк провез меня сюда на одной из твоих машин, — пожимает плечами Рут, а Ниа удивленно на нее уставляется: — Дюк? — прокручивает в голове варианты причин для подобного поступка. — Он сказал, чтобы я была рядом с тобой, потому что только мне может тебя доверить, — хмурится Джеффри, — я не совсем поняла его слова, но охотно согласилась. Ниа проглатывает эту информацию, а затем задает еще один вопрос, интересующий ее весь путь обратно: — Когда ты работала на наркобарона, ты слышала что-нибудь о «четырехглавой гидре»? — зрачки светло-бирюзовых глаз сужаются: — А что ты о ней знаешь? — Ответь, — Ниа сдержанно потирает руки, сверля брюнетку взглядом. Рут качает головой, шумно вздыхая: — Я помню, что… мой работодатель был только пешкой в этой преступной организации, — хмурится, двигаясь рядом с девушкой к бассейну, — я знаю только то, что во главе «Гидры» стоит тот, кто однажды спас мне жизнь, — Ниа переводит вопросительный взгляд на девушку: — Что случилось? Рут вздыхает, поджимая губы: — Кроме «Гидры» была еще и «Триада», которая хотела вернуть себе власть, — снимает с себя ботинки, встречаясь с темно-зелеными глазами, освещенными Луной и фонарями, одиноко стоящими у бассейна, — у меня хотели перехватить товар, суммой более миллиона долларов, — пожимает плечами, неловко усмехаясь, — и когда я думала, что это конец, пришли люди самого главного в «Гидре»… — прикусывает губу, выдерживая паузу под обеспокоенным взглядом Нии, — я не знаю, кто именно стоит там на верхушке, но мне довелось получить от него приглашение к нему самому, но я отказала, так как получила много переломов, ушибов и синяков, когда меня пытали, чтобы узнать о следующих поставках, — Зандер берет брюнетку за руку, — собственно этот главный и позволил мне уйти, но Марсель решил, внести свои правила, а жаловаться верхушке я не могла и не хотела… — улыбается, меняя тему, — мне неудобно говорить об этом с тобой… ведь… — Ниа ее прерывает, заглядывая в бледно-бирюзовые глаза и поджимая губы: — Этой верхушка была моя мама…* * *
— Ты, прости, что ты сделал?! — Мариус зло уставляется на парня, который только улыбается кончиком губ, продолжая подтягиваться: — То, что посчитал нужным, — выравнивает дыхание, спрыгивая на одну ногу, — Я знаю, что нужно Ние, и это точно не ты. — голубые глаза встречаются с карими, смотрящими с яростью: — А кто ей нужен? Эта певичка, которая понятия не знает о ней и Аделии? — фыркает, — Она скорее попадет под раздачу, чем сможет ее защитить, — тычет пальцем в потную грудь парня, на что тот сжимает челюсть: — Душу Нии тоже нужно защищать… — оскаливается, — я скорее закопаю тебя, если ты подумаешь хоть как-то помешать ей находить долю спокойствия, пусть даже и с Рут Джеффри, — поворачивается, чтобы уйти, но тяжелые пальцы хватают его за плечо, разворачивая к себе: — Повтори. Дюк шумно вздыхает, а затем резко наносит точный удар в челюсть Мариусу, тем самым сваливая его с ног. Хмуро глядит на поднимающегося мужчину и уже готовится к драке, как сирена дома начинает кричать о проникновении. Переглянувшись встревоженными взглядами, они разбегаются, чтобы найти Нию раньше незваного гостя.* * *
Ночь происшествия. Пистолет наставлен на выбегающую Рут Джеффри. Ниа Зандер рывком толкает брюнетку за угол. Раздается выстрел. Мариус бежит на шум, снимая оружие с предохранителя. Дюк забывает о своей больной ноге и срывается с места. Толпа охраны бежит в дом. Лицо стрелявшего скрыто под маской младенца. Все происходит очень быстро, будто мир стал бетономешалкой. Ниа начинает терять сознание, осознавая, что пуля ее все-таки задела. Рут опешанно округляет глаза при виде крови, сочившейся из живота девушки. Мариус выбегает в коридор и встречается с корчившейся от боли хозяйкой дома. При виде крови девушки его начинает переполнять ярость. Он выстреливает в нападавшего, но тот скрывается за углом. Следователь в страхе кидается к Ние, помогая той принять правильное положение. Дюк выбегает на незваного гостя и сбивает с ног, от чего нападавший теряет оружие. Осознав по крикам, что Ниа ранена, парня одолевает жажда крови и мести. Его руки сами обхватывают шею стрелявшего и начинают душить. Мариус снимает с себя футболку, прикладывая ткань к огнестрельной ране. Дюк Шиллер забирает жизнь. Его шумное дыхание заполняет комнату. Он еще не приходит в себя, но подрывается к Ние. Вой сирен полиции говорит о том, что Рут нужно скрыться, но брюнетка до последней секунды противится этому, успевая спрятаться в последний момент.* * *
Настоящее время. «Мне никогда не было так страшно. Всегда казалось, что я способен на все, что меня ничто не заставит бояться…» — Мариус сидит в кресле подле лежащей в коме Нии Зандер. Его теплый взгляд карих глаз смотрит на спящее выражение лица девушки, а сердце обливается кровью куда быстрее обычного, — «этот страх пробудил во мне какие-то странные чувства, которые раньше были мне чужими… сопереживание? Почему вы меня так взволновали?» — проскальзывает задумчивым взглядом к тонкой руке, покоящейся на постели, — «вы невинная и прекрасная девушка, чья женская сила и ярость покоятся в крови. Будьте уверены, я найду того, кто послал этого ублюдка в ваш дом…» «Я убил ради тебя, » — Дюк сидит в противоположном кресле Мариусу, хмуро вглядываясь в лицо Нии Зандер, будто ожидая того, как та откроет глаза с минуты на минуту, — «самое страшное, что мне это понравилось… это ужасает, в том смысле, что я не должен вспоминать каждую вторую минуту о том, как его жизнь была в моих руках, и как я ее забрал себе, будто впитал ладонями…» — Шиллер складывает ладони и утыкается в них лбом, закрывая глаза, — «ты открыла во мне тьму, Ниа. Я все еще хочу завтракать с тобой, нечаянно касаться твоей руки, но между всем этим мне теперь хочется быть нужным, необходимым для тебя. Я, блять, просто хочу, чтобы ты меня любила не меньше этой Джеффри!» — вскакивает с кресла и подходит к окну, упираясь руками о подоконник, — «не хочу больше быть ничтожным романтиком и ждать тебя, быть твоей тенью…» — поворачивается к Мариусу и встречается с карими глазами, — «пусть даже мне придется доказать свое превосходство…»* * *
Меган входит в палату старой подруги и тут же встречается с взглядом брата и неизвестного мужчины, который, словно, охраняющий пес, вскакивает с кресла и только через секунды садится обратно, поняв, что это сестра парня. — Как она? — девушка обеспокоенно смотрит на Нию, кладет на край ее постели большую плюшевую лису, а затем переводит взгляд на Дюка, который хмуро отвечает: — Она впала в кому, но врачи сказали, что это ненадолго. Меган поджимает губы, неловко выпаливая: — Я могу с тобой поговорить наедине? — кидает косой взгляд на Мариуса, который только непринужденно откидывается в кресло, тем самым показывая свое безразличие к витающей в воздухе просьбе, однако Дюк закатывает глаза, кидая жестом на дверь: — Оставь нас на пару минут. Родригес недовольно поднимается, окидывает Нию взглядом и выходит, как бы удостоверившись, что с ней ничего не случится за эти минуты. Меган хмурится: — Ты убил человека. — Это была самозащита, уже все подтверждено полицией, — отмахивается парень, смотря в пол. — Дюк, ты всегда был странный, но мне кажется, что ты будто стал личным рабом Нии. — морщится, а парень недоуменно усмехается: — Ты несешь бред. — Она не будет твоей, ты же это понимаешь? — Меган качает головой, — я просто не хочу, чтобы ты страдал. — Я не страдаю, — пресекает Дюк, — может быть я там, где должен быть? Рядом с ней? — встречается с карими глазами сестры, — с чего ты вообще решила прийти сюда, разве тебе не плевать ровным счетом на нее и меня? Меган начинает задыхаться, пытаясь унять собственные вспышки эмоций: — Я слышала о том, что происходит у Нии, и если ей я ничем помочь не могу, то тебе я хотя бы могу сказать, что твоя преданность тебя же и погубит. Такая любовь разрушает. Дюк поднимается, вставая напротив сестры: — А ты хотя бы знаешь, что такое любовь? — оскаливается, — сомневаюсь, что ты бы бросила ту же сцену ради Джины, тебе нужно все; тебе вечно мало, поэтому ты заполняешь свою пустоту этой мишурой… — Меган вздрагивает, ощущая приступ пелены, — я не знаю, что с тобой произошло, но ты стала другой. Ты больше не та девочка, которую я защищал. — остывает, отворачиваясь, — я думаю, что Джина тоже это видит… Меган Шиллер пропускает удар в сердце, но она сдерживается, выпаливая дрожавшим голосом: — Я сама это вижу… — разворачивается и уходит прочь из палаты. «Я бы хотела быть другой, это почти получается, но Джина не дает мне оказаться такой, какой я пытаюсь быть. Она вдруг стала мне малознакомой девушкой, с которой мы обе еще пытаемся делать вид, что все в порядке. Моя пустота не от того, что я такая сама по себе, моя пустота от Джины, от ее образа жизни. Она стала образовываться от собственного несоответствия, а разрастаться уже от ее безразличия. Я бы…» — вылетает из больницы в сторону парковки, -"я брошу сцену, если это спасет нас…»* * *
— Мне плевать, ни одна душа не войдет в это здание без моего ведома, — Аделия зло смотрит на офицера полиции, — за моей дочерью охотится псих, так что вы либо выполняете мой приказ, либо моя охрана сама этим займется… — Диего, выполняй поручение мисс Зандер, если не хочешь быть уволенным. — голос Мариуса раздается за спиной женщины, а офицер быстро кивает и уходит прочь, организовывать защиту здания больницы, — добрый день. — следователь протягивает руку Аделии, но та только испепеляет его взглядом: — Вы должны были защитить мою дочь, а вместо этого она теперь лежит в коме, — оскаливается, однако быстро заставляет себя принять холодное выражение лица, — кто это был? Мариус шумно вздыхает, ощущая вину за то, что Ниа пострадала, но все же отвечает на вопрос, беря себя в руки: — Дилан Смит, обычный выходец из системы. Ничем ранее не привлекался полицией… — Как он может быть связан с… — Аделия хмурится, а после сама же отвечает на свой вопрос, — система, быть может он учился в школе вместе с этим психом, или… — Я уже это просмотрел, — Мариус кивает, — у меня есть подозреваемые, и среди них есть парень, фотографии которого нет в данных, будто он их уничтожил… — сжимает челюсть, — а вот его отец, Энди Ширан был убит сегодня ночью, опять же интересно, потому что фото отсутствуют, — встречается с сосредоточенным взглядом женщины, — вы поедете со мной и опознаете тело, будем надеяться, что это Мэтьюс Холлоуэй. — Неужели он оступился и оставил такую зацепку? — хмурится Аделия, кидая взгляд на проходящего мимо врача. — Он ее не оставлял, — вздыхает Мариус, запуская руки в карманы своего костюма, — он просто не знает о том, как я работаю. По сути, ни один следователь не будет копаться в том, что было десять лет назад, а именно в том, что Дилан Смит ходил в католическую школу вместе с тем подозреваемым, и у них обоих в отчетах были записи о садомазохизме. Они любили, когда монахини воспитывали их плетью по спине… Аделия морщится: — Фу, — мужчина усмехается: — Вас огорчает это или то, что это скорее всего ваш сын? Женщина сводит брови: — Я видела своего сына мертвым, он не дышал, не кричал, не двигался… — Аделия, — Мариус осмеливается взять ее за руку, на что та недоуменно кидает взгляд, — скорее всего это ваш сын, если так, то… — То я ужасная мать, которая сломала жизнь своему ребенку…- убирает руку, отворачиваясь, — я должна еще раз увидеть дочь… — Я подожду, — кивает Мариус, провожая женщину взглядом в палату. «Убийство по неосторожности может длиться годы, с рождения и до совершеннолетия. Мать может отказаться от мертвого ребенка, боясь разбить собственное сердце, поэтому сконцентрировалась на живой дочери… а мальчик родился… ни живым и ни мертвым. Он изначально, с самого своего появления был на грани. Еще в утробе был тенью сестры, которой и продолжает быть. Его с самого начала уже не существовало…»* * *
Аделия входит в палату и тут же встречается с высоким парнем, одетым в темно-синий костюм с тростью, и с пышной девушкой, сидевшей в кресле. Дюк поднимается, протягивая руку женщине: — Здравствуйте, миссис Зандер… — Мисс, — поправляет его Аделия, но старается смягчить тон при виде дочери, — а вы Дюк Шиллер? — парень согласно кивает, принимая в ладонь женскую кисть руки, которую тут же быстро накрывает губами: — Ниа должна скоро прийти в себя. — Вы не хотите меня оставить с дочерью наедине? — гордо выпрямляется женщина. — Сейчас, — Бритни поднимается, кидая еще раз взгляд на Нию, а после покидает палату вместе с Дюком. Мать садится на край постели. Ее лицо теряет строгий и равнодушный вид, на его место встают любовь и сожаление. Слезы начинают настилать на глаза, от чего женщина прикрывает рот ладонью, надрывно выпаливая: — Милая… — и будто волчицей ее еле слышный вой затихает под титаническими усилиями не казаться такой уязвимой. Материнские пальцы обхватывают руки дочери, будто в первый раз, когда женщина видит своего ребенка. — Я никогда тебе не говорила, как сильно люблю тебя. Окружающий мир сделал меня жестокой… — всхлипывает, выдерживает паузу, но продолжает, чувствуя необходимость сказать дочери, пусть та может и не слышать, — но только ты все еще держишь во мне все самое человеческое. Будь уверена, я уничтожу любого, кто тебя обидит… — материнская ладонь мягко проходит по щеке дочери, Аделия качает головой, пытаясь выровнять дыхание, — даже если это будет мой сын, которого я похоронила двадцать один год назад… — пробегает взглядом по лицу дочери, — а если я сама погибну, то Роберт тебе даст выбор, независимо от которого у тебя будет семья… — женщина прикрывает глаза, — а сейчас я должна в последний раз уничтожить сына, неважно: настоящего или самозванца.
