Глава 6 «Прими меня»
6 ноября 2018 г., 16:03
Примечания:
Я понятия не имею чем все закончится, что происходит и с кем будет Джина, так, к слову...
«Говорить ей, чтобы она успокоилась — бессмысленно…» — Джина прижимает к себе голову подруги, которая всячески старается не показывать слезы и непроизвольную дрожь тела, — «ну, это, действительно, страшно, стать свидетелем ранения близкого, который теперь лежит в коме, а тебе нельзя к нему подойти, чтобы не привлечь внимание окружающих, которые тут же станут перемывать кости…»
— Может быть ты выпьешь? — предлагает Мин, на что Рут только шмыгает носом:
— Нет, — она резко встает, отворачиваясь от подруги, чтобы та не видела ее покрасневшего лица, — я пойду к ней, я больше не могу сидеть здесь, — хватает с кресла свой рюкзак и уже движется в холл, но Джина ее нагоняет:
— Ты хочешь ворваться в здание посреди толпы? Не лучше бы было зайти через черный ход? Поговорить с Дюком, чтобы он помог? — пытается настоять на разумных действиях, на что Рут саркастично закатывает глаза, пытаясь унять свой пыл:
— И как долго я буду ебаным ниндзя? — злость снова поступает к горлу, но увидев невозмутимый взгляд карих глаз подруги, Джеффри все же соглашается, — хорошо, что же ты придумала, Джимми Нейтрон?
Джина усмехается, относя выпад подруги к самозащите:
— Я поговорю с Дюком, чтобы тот помог тебе проникнуть незамеченной, — скрещивает руки на груди, довольно ухмыляясь, — знаешь ли, когда встречаешься с Меган, то в комплекте прилагается дружба с ее братом, он, кстати, ничего.
Рут морщится:
— Звучит как-то извращенно… — и тут же принимает непринужденное выражение лица, — неважно, это в твоем стиле, погнали, — берет подругу за руку, быстро двигаясь к машине, — я должна быть рядом со своей девочкой.
* * *
«Извини, я вернусь домой намного позже, нужно решить кое-что,» — прочитывает Джина, ведя машину домой, куда сразу же пропадает желание ехать. В салоне становится душно от другого входящего сообщения, вполне обычного, но из-за имени отправителя девушка почему-то заливается краской, будто читает что-то непристойное и неправильное: «Ты порядке? Про Нию говорят почти везде, а это значит, что Рут сходит с ума, а с ней можешь и ты.» Джина вздыхает, ощущая приступы ненависти к самой себе. Мир вдруг стал безобразным, сумасшедшим, и он прекрасно подходил тому, что происходит в голове девушки. Беспорядочные мысли, непристойные желания, конфликтующие с теми обязанностями, которые Мин на себя наложила… все это создавало неостановимый тайфун эмоций и переживаний, но Джина держит их в себе, не давая выход, не позволяя себе пойти за своими влечениями. К чему люди прибегают, когда не могут поговорить о своих трудностях? Когда не могут их решить? Нет, она могла бы поговорить с Джеффри, но прекрасно понимала, что у подруги и без нее хватает проблем, которые куда хуже чем у Мин. «Нет, ну серьезно? Джина, а что ты хочешь услышать? Какой совет? Джеф скажет что-то типа: «серьезно? Шанди? Ты взрослая девочка, делай то, что хочешь.» А что, если я просто не могу делать то, что хочу? Все было в порядке, пока Кинг не появилась в моей жизни. Ну, почти в порядке…» — фыркает своим мыслям, сворачивая в один из самых дорогих клубов Лос-Анджелеса, — «просто выпью, ну, или напьюсь до чертиков. Всяко лучше, так хотя бы сбегу от реальности. Еще и Меган куда-то свалила… какого черта?» — морщится, вспоминая недавнюю фотосессию для журнала, — «а у нее прекрасная кожа, гладкая, бледноватая… снимки получились шикарными, хоть они и сделаны для забавы, но…» — черная ткань мужской рубашки облегала почти обнаженную девушку с короткими белыми волосами, — «почему ты такая…» — старается прогнать воспоминания впечатлений, но перед глазами снова мелькает расстегнутый ворот рубашки, натянутый на плечо, оголяя ключицы. Шанди улыбалась, через секунду приобретала другое выражение лица, противоположное милому и покорному. Длинные ноги перебирались… — «на такой коже точно остаются следы…» — постанывает от собственных мыслей, хмурится и останавливается у клуба, — «надо будет отдать ей эти снимки… нет, это плохая идея, я лучше сожгу их, чтобы лишний раз не встречаться с этой девицей…» Джина берет сумочку и выходит из машины, отдавая ключи парковщику с высокомерным выражением лица: — Не поцарапай.* * *
«Черт, да я пьяна на семерку из десяти, раз уже это коллекционное вино становится на вкус как сок,» — Джина пьяно осушивает очередной бокал, — «кто, блять, вообще напивается вином, дороже тысячи долларов?» — усмехается самой себе, — «детка, ты не так уж давно спала на улице и собирала мелочь на хлеб, а сейчас ты тратишь деньги направо и налево. Откуда такое расточительство?» — устало откидывается на спинку дивана, находясь в огороженной VIP-зоне, откуда смотрит на первый этаж танцпола, — «я бы потанцевала, но я слишком стара для этого дерьма…» — потирает лоб. Удушающее чувство необходимости набрать номер становится невыносимым. Над девушкой нависают два внутренних голоса, один твердил: «позвони ей, прижми к стене и сделай то, что хочешь…», а второй всеми способами кричал и скрещивал руки в знак протеста: «даже не думай, езжай домой и жди Меган»… но руки берут мобильный, и та, вторая и благоразумная Джина машет рукой на прощание и уходит. Брюнетка морщится от звука гудков, которые били в барабанные перепонки, но услышав обеспокоенный голос Шанди, девушка непроизвольно ухмыляется, пытаясь внятно донести свою речь: — Я в дерьмо. Забери меня из «Икса», — помещение начинает кружится и давить в виски, поэтому быстро прервав разговор, Джина кидает мобильный на столик, откидывая на диван: «На кой-хрен я это сделала?» — тут же морщится, — «Пофиг…»* * *
— Твою мать, Джин, ты просто в хлам, — Шанди приводит девушку в ее же дом, аккуратно усаживает на диван, однако брюнетка разваливается, раскинув ноги в стороны, — Меган дальше тебе поможет, — подытоживает Кинг, чувствуя себя не в своей тарелке от нахождения в любовном гнездышке, однако Мин обрывает ее: — Она не придет сегодня. Написала, что приедет только завтра днем. — морщится, потирая виски, — я умираю… Шанди сглатывает, кидая взгляд на тонкую и жилистую шею девушки, после чего отводит взгляд, нервно усмехаясь: — Мне теперь тебя в ванную сводить что ли? Джина только широко улыбается, пьяно выпаливая: — Будто ты что-то имеешь против. Шанди поднимает бровь, пытаясь понять, не ослышалась ли, однако приступ паники и бешеный ритм сердца не позволяют ей думать, но все же соблюдает дистанцию, кидая взгляд на стены, в которых Джина живет вместе со своей девушкой. Это подавляет Кинг, поэтому та только отвечает: — Если ты так хочешь, то я не уйду, а подожду, пока ты выйдешь из душа. Мин фыркает, пьяно поднимаясь: — Можешь занять гостевую, сладких снов. Кинг тяжело сглатывает, провожая брюнетку взглядом, пока та идет в ванную на первом этаже. Усевшись на диван, Кинг запускает тонкие пальцы в волосы, пытаясь проанализировать последний диалог с начальницей. Это был флирт? Вызов? Что именно это было? «Я помню твой взгляд во время фотосессии, мне даже показалось, что я тебе нравлюсь, но…» — хмурится, — «ты же так счастлива с этой Меган, рвешься к ней домой…» Настигает мысленная пауза. Шанди зависает над пустой материальной точкой. Становится душно. Девушка стягивает с себя рубашку и остается в черной короткой футболке и драных джинсах. «Почему у нее так жарко?» — ответ приходит, и не совсем приличный, — «она сама по себе уже издает жар… или у меня температура? Согласна с первым и вторым…» Ее мысли обрываются на выходящей из душа Джины, завернутой в махровое полотенце. Шанди тут же кидает взгляд на мокрые кончики волос, спадающие на голые смуглые плечи. Мин шумно вздыхает, пытаясь протрезветь: — Не выпьешь со мной по чашечке чая на ночь? — Ты пьешь что-то кроме кофе? — не сдерживается Шанди, на что получает фырканье, после чего Джина направляется на кухню, а Кинг вынужденно изучает взглядом лопатки, оголенные ноги и прочие участки смуглой кожи. Она даже забывает скрыть свой интерес, пока брюнетка отвернулась и поставила чайник, после чего наливает себе стакан воды и поворачивается к Шанди, жадно осушивая сосуд, тем самым проливая воду на себя. Расширенные зрачки Кинг сопровождают капли, скатывающиеся с груди к ложбинке, а сама девушка непроизвольно облизывает губы. — На что ты смотришь? — ухмыляется Джина, возвращая Шанди в реальность. Кошачьи встречаются с яркими карими, после чего не отводятся, а продолжают этот зрительный контакт. Напряжение стало витать в воздухе. Кинг поднимается, забирает молча стакан, из которого только что пила Мин, и наливает в него еще немного воды, после чего отпивает, делая это так, будто в стакане вовсе не обычная вода, а какое-то вино старой выдержки. Джина пьяно глядит на кукольные губы, обхватывающие край хрусталя, после чего делает непроизвольный шаг в сторону девушки. «Она просто пьяна, Шанди, даже не думай этим пользоваться…» — раздается в голове Кинг, и та пятится назад, врезаясь поясницей в стол, — «блять…» Джина усмехается, отбирая стакан, который ставит на стол, позади девушки, тем самым становясь к ней почти вплотную. — Ты очень близко, — сжимает челюсть Кинг, но все так же смотрит в карие глаза, которые только смеются: — И что? — Я не смогу себя сдерживать, — Шанди пытается понять, осознает ли Джина их двойную сторону общения, или это только сейчас, однако ответ брюнетки заставляет блондинку шумно вдохнуть воздух: — Сдерживать от чего? «Блять! Что она творит? Что вообще происходит?» — кричит мысленно Шанди, но кинув очередной взгляд на вздымающуюся грудь, на коже которой были капли воды, не выдерживает и срывается с места, чтобы обойти брюнетку, но ударяется о стол и, чтобы не упасть, хватается за полотенце, ткань тут же оказывается в руке Кинг, глаза которой расширяются, а рот непроизвольной открывается. Взгляд откровенно проскальзывает по оголенному телу. Жарко. В глотке Шанди пересыхает, а сердце падает не туда, куда надо. — Блять… — Кинг готова захныкать от желания прикоснуться, но Джина делает это за нее: она подходит к ней вплотную и шепчет на ухо, принуждая потерять девушку оставшиеся капли приличия: — На что ты так уставилась? Кинг резко упирается пальцами в плоский живот брюнетки, стараясь соблюсти дистанцию, вот только от прикосновения к коже ее начинает накрывать, а тяжесть в низу живота усиливаться. Она проскальзывает кончиками пальцев вверх, соприкасается с шеей и опускает голову, ощущая приступ адреналина: — Еще чуть-чуть, и я не смогу себя контролировать… — Я очень на это надеюсь… — сглатывает Джина, после чего Шанди впивается в ее губы, сначала, чтобы изучить поле боя, все свои возможности, но не получив отказа, она проскальзывает языком, сжимает пальцами талию брюнетки. Мин издает подавленный стон, разворачивает девушку спиной к себе, после чего стягивает с нее футболку и припадает к шее, кожу которой втягивает и зализывает, а руками сжимает бедра. Мокрые волосы слегка помогают сохранить температуру в норме. Джина разворачивает девушку к себе и тут же кидает взгляд на окровавленную губу. «Кинг, ее только что прокусила?» Охотно впивается в раненное место, ощущая кровь на языке. «Почему мне нравится то, что тебе нравится делать это с собой?» Джина хватает пальцами шею девушки и грубо впечатывает в стену, проводя языком по прокусанной губе приоткрытого рта. «Ты чертова извращенка…» — Ты делаешь отвратительный кофе… — поднимается пальцами к щеке, один из которых Кинг обхватывает губами, прикусывает, кидает кошачий взгляд в карие, от чего Джина подавляет стон, опускает руки на бедра, проникая языком в полость рта Шанди. Резко оказывается сама прижата к стене. Мин вздрагивает, и уже не сдерживает неприличный и громкий стон от прикосновения языка и губ к груди, оскаливается от укуса, но одобрительно ухмыляется, выдыхая. «Тебе больно, когда я кусаю твою грудь, стискиваю пальцами бедра… но я не буду останавливаться, ведь тебе это нравится… Ты чокнутая, Джина Мин… но мне интересно, это происходит из-за твоего алкоголя? Так это не повторится?» — Кинг снова впивается в губы брюнетки, сжимая пальцами мокрые волосы: «Если так, то я все равно согласна… а на утро я принесу тебе кофе… но, сначала накажи меня за опоздание… " — проникает языком, кусает губу, оскаливается, вдавливает начальницу в стену, — «теперь я точно буду делать тебе отвратительный кофе…»* * *
Шанди выходит из спальни, пытаясь осознать прошедшую ночь. Щеки тут же начинают пылать при каждом шаге к лестнице, чтобы спуститься вниз. «Мы делали это и на их кровати?» — от пронесенной мысли в голове Кинг самодовольно улыбается, но какая-то жалость тут же обволакивает сердце, — «я ни разу ее не видела, но чувствую себя сукой…» — спускается по лестнице, на ходу надевая свободную черную майку Джины. В нос ударяет приятный запах дорогих духов, и Шанди тут же расплывается в улыбке, — «но мне это нравится…» — проходит в сторону кухни и останавливается у входа, откуда доносился аромат блинчиков, оглядывает вальсирующую Мин с бокалом шампанского, — «она счастлива? То есть… это я ее такой сделала?» — брюнетка легко перебирает ногами, но тихо, чтобы не пролить содержимое фужера. Ее оголенные бедра покачиваются из стороны в сторону, а свободная рука пробегает пальцами по шее. Кинг не сдерживается и издает наигранный кашель, тем самым заставляя брюнетку остановиться. Странное выражение лица Джины принуждает Шанди почувствовать еще больший приступ аритмии, — «что она скажет? Что это было ошибкой? Она жалеет? Во имя Дьявола, не молчи…» — Доброе утро, — Мин спокойно ставит бокал и проходит в сторону Кинг, — на столе тебя ждут оладьи с кленовым сиропом. — но тут же с каменным выражением лица останавливается при оповещении мобильного. Она хмурится, возвращается к столу, в то время как Шанди глотает воздух, но выпаливает: — Я не ем по утрам. Джина только фыркает, прочитывая СМС от Меган: «Я задержусь до вечера.» — Не хочешь — не ешь, — был ответ, от чего Кинг начинает чувствовать прилив обиды, смешанный с желанием снова прикоснуться к девушке. Джина отвечает на только что раздавшийся звонок мобильного: — Да? — ее лицо приобретает злой оттенок, а Шанди кидает взгляд на теплую стопку оладий, хмурится и берет один в руку, — в смысле? — Кинг откусывает, продолжая следить за брюнеткой, которая начинает ругаться, сдерживаясь от употребления мата в речи, — какого черта? Мне что, выполнять работу за тебя? Ты для чего тогда там? — Джина поднимает взгляд на девушку и тут же улыбается, смотря на то, как та ест приготовленный ею блинчик, а затем возвращается к разговору, в то время как Шанди старается подавить приступ кашля: «Она только что улыбнулась, а секунду назад орала по телефону и снова орет.» — Я приеду и разрешу все, еще раз, и ты уволена, — Мин обрывает разговор, вздыхает и тут встречается с кошачьими глазами Кинг, уплетающей блинчик. Вопросительно поднимает бровь, на что Шанди закатывает глаза, принимая поражение: — Ладно, — пытается прожевать, — может быть и ем… Джина ухмыляется, а затем принимает уже серьезное выражение лица, начиная разговор, к которому пыталась себя подготовить с утра: — То, что произошло… — хмурится, но Кинг ее обрывает, вытирая кончиком указательного кленовый сироп с края губ: — Если ты считаешь это ошибкой… — Не считаю, — пресекает брюнетка, набирая воздух в легкие, а Шанди теряет дар речи, ощущая сжатие собственного сердца, — я не знаю, что между нами происходит, но я не буду лукавить и говорить, что позволила этому случиться из-за алкоголя, — ловит взгляд кошачьих дрожащих глаз, — так же не буду врать и говорить, что нас не влечет друг к другу, и не буду лгать и говорить, что ты меня не раздражаешь… — Кинг не сдерживает улыбку, но Джина не теряет серьезное выражение лица, — но у меня есть Меган, и она просто не достойна такого… — поджимает губы, опуская глаза. Ее руки начинают дрожать, и первым порывом Шанди хочет кинуться и успокоить девушку, но остается на месте, проглатывая колючую проволоку, — я не знаю, что мне делать… — качает головой брюнетка, прикрывая лицо ладонью, — возможно… нам стоит вернуться к обычным рабочим отношениям, — выдает вердикт, от которого Кинг задерживает дыхание, но не может требовать от девушки другого, — я… просто не знаю. — Джина опускает руки, виновато смотря в болотистые глаза, — мне просто нужно время… — но опустив взгляд на губы Шанди, обессиленно хныкает, оскаливается и стремительно подходит к ней, опускаясь языком на эти губы с остатками сиропа. Кинг в ступоре, однако ее снова кидает в жар, она хватает брюнетку за запястья и без разрешения впивается в губы, проскальзывая языком, после чего резко отстраняется и выпаливает: — Как скажите, мисс Мин. Джина ловит ртом воздух, после чего нагло вталкивает девушку обратно на стул, садясь на нее верхом, кусает нижнюю губу и выдыхает: — Это последний раз…* * *
Десять часов назад… В палату девушки входит врач, высокий молодой человек со светло-русыми волосами. Он одергивает халат, оглядывается, а после подходит к лежащей Ние, изучая ее лицо своими темно-зелеными глазами. Касается подушечками пальцев щеки девушки и шумно выдыхает: — Здравствуй, сестра… — его голос вздрагивает, а рука вытаскивает из внутреннего кармана нож, — я должен это сделать… — корчится, пытаясь собраться с силами, заносит лезвие. Тяжелое дыхание, слезы начинают течь из его глаз, и неизвестный опускает руку с ножом, беспомощно падая на колени, — я не могу… — всхлипывает, — ты моя сестра… — падает лбом на тыльную сторону кисти женской руки, — отец хотел, чтобы я забрал все, что у тебя есть, но… — качает головой, — я не могу больше… — поднимается, снова смотря на лицо девушки, — я убил его, — нервно усмехается в выдохе, — убил, когда понял, что больше не могу идти по его пути, а он закрыл меня в подвале и… — морщится, оскаливаясь, — заменил меня… — ударяет себя в грудь, будто ожидая прощения от Нии за то, что она сейчас лежит с ранением, — я исчезну, но всегда буду рядом… — с одержимой преданностью касается пальцев сестры, — я должен был убить тебя, но впервые столкнувшись с тобой, увидев тебя, пусть даже на расстоянии, я понял, что мы одно целое, — резко вытирает слезы, сжимая губы. Шумно дышит, опуская глаза, — я понятия не имел, что делал, а теперь ты пострадала… — с ненавистью к себе оскаливается, выравнивая дыхание. Он еще что-то говорит, еле слышно, а после шестое чувство заставляет его отстраниться и оглянуться на дверь, — однажды мы встретимся, — поворачивается к сестре, — и ты убьешь меня, потому что я сделал тебе слишком много зла. Ты будешь должна меня наказать, Ниа.* * *
Брюнетка сидит подле девушки, лежащей в коме. Очередной раз вглядывается в спящее лицо, на аппарат искусственной вентиляции легких, и снова отводит взгляд на тихо поднимающуюся грудную клетку. То она встанет и измерит шагами палату, в попытках быть более спокойной, остановится, кидая взгляд на девушку, то снова сядет в кресло, запустит пальцы в свои черные волосы и начнет говорить со спящей, чтобы не сойти с ума. Казалось, время стало медлительным, будто нарочно издеваясь над девушкой, оно тянется длинными и щекочущимися волосками, раздражая и выдергивая из равновесия. Рут Джеффри то закрывает лицо руками, то впадает в дремоту, из которой выходит через минуты, вскакивая и хватаясь за голову. — Я принесла провиант, — в палату заходит Бритни с коробкой пиццы и двумя стаканами кофе. Брюнетка облегченно вздыхает, зажевывая губу: — Я думала, что сойду с ума. — Держи, — девушка ставит пиццу на подоконник и открывает коробку, впуская приятный аромат в палату. Затем отрывает крышку и складывает на нее три куска выпечки, после чего отправляется в свободное кресло. — Спасибо, — Рут подхватывает стакан кофе, сразу же припадая губами к краю. — Знаешь, — Бритни нервно усмехается, — есть все же какой-то плюс в том, что она сейчас так крепко спит… — Джеффри хмурится, недоуменно и зло уставляясь на пышную девушку, та успевает объясниться, — во-первых, она молчит…- усмехается, чему Рут закатывает глаза, не сдерживая слабую улыбку, — во-вторых, я могу, наконец-то, сказать тебе, что если ты ее обидишь, то я тебя сожру, — смеется, указывая рукой на себя, — и как видишь, я на это способна. — Бритни никогда не скрывала своей полноты, над которой сама же могла смеяться, но между тем, она не редко становилась центром внимания мужчин, так как обладала красивыми чертами лица и фигурой, полнота которой ей очень даже шла. На удивление, у нее не было свисающих складок живота или других областей тела, что Рут и отметила уже давно: полнота Бритни была ее изюминкой, а тот факт, что девушка еще спокойно умеет шутить над собой, вызывал улыбку и уважение. — Знаешь, это будет лучший исход для меня, если я снова это сделаю, — поджимает губы и делает глоток кофе. Они замолчали, с тоской смотря на Нию, лицо которой вдруг морщится, от чего девушки вскакивают, опешенно взирая на приходящую в себя, которая только недоуменно убирает ингалятор и втягивает воздух, а затем выдает, перед тем, как попасть в душащие объятия: — Кто принес пиццу?* * *
«Если я уйду, то смогу ли вернуться?» — Меган сидит в гримерной, пока визажист наносит ей марафет, — «зачем мне рушить карьеру, если это не спасет нас? А «если», а «вдруг» не дают мне гарантий, что я не сделаю глупость. С чем я тогда останусь? С тем еще одним ужасным сервизом? Со шторами, которые она ненавидит из-за «глупых цветочков»? Одна, без квартиры и средств, ведь все это время, что я работала, я спокойно тратила, оставаясь обеспеченной ее деньгами. Черт, я даже не закончила университет, слепо сбежав вместе с ней.» — смотрит на себя в зеркале, — «Так если у меня есть шанс стать кем-то, то почему я должна его рушить, чтобы сделать жалкую, никому не нужную попытку спасти отношения?» — поднимает мимолетный взгляд на визажиста, — «Я ведь тоже работала так, только была ее личным марафетчиком. Не спорю, мне нравилось иметь власть над ее кожей, прикасаться к ней кистями и создавать что-то прекрасное на ее и так красивом лице…» — она улыбается, обращаясь к девушке, наносящей ей темные тени: — Не хочешь прерваться и выпить по чашечке кофе? — обладательница длинных темных волос, завязанных в небрежный пучок, приятно удивлена, но все же, отвечает вопросом на вопрос: — А как же моя работа? — Я скажу, что этого и хотела, — пожимает плечами Меган, — я просто знаю, какого это в одном положении работать на макияжем, так что предлагаю тебе передохнуть. — Хорошо… — осторожно соглашается, — но я все же закончу с вашими глазами. — Давай на «ты»? — усмехается Шиллер, — мне кажется, я младше тебя на год, не больше. Так что, к чему эта формальность? — Ладно, — соглашается девушка, уже с улыбкой продолжая работать. «Сегодня вечером я должна поговорить с ней, это уже давно должно было произойти, но мы обе делаем вид, что все так и должно быть и ничего не происходит… я не буду бросать ни ее, ни карьеру. Меня хватит на это, вопрос в другом, хватит ли ей меня?»* * *
— Я получила контракт, но тебя это вряд ли волнует, — вместо приветствия и прочих предисловий говорит Меган, сидя на диване еще в своем наряде, в котором выступала. Кажется, она так давно сидит и смотрит в выключенный телевизор. Джина хмурится, почуяв запах алкоголя: — Ты пьяна? — Это все, что тебя волнует? — усмехается девушка, уставляясь на вошедшую брюнетку, — знаешь, что я тут поняла и узнала? — ядовито оскаливается, поднимаясь с дивана, — ты мне изменяешь, просто иначе это все никак не объяснить, — скрещивает руки на груди, стараясь подавлять душащие слезы. Джина теряет дар речи, хмурится, недоуменно качая головой, но не в силах как-либо ответить и опровергнуть, на что Меган округляет глаза, теряя точку опоры для ног, тут же хватается на диван, налаживая дыхание, — твою мать, ты реально мне изменяешь… — Мин только приоткрывает рот, а Шиллер испытывает всякое чувство омерзения, — кто она? — опускает глаза, задавая вопрос уже дрожащим голосом, и Джина выпаливает: — Шанди… Сердце брюнетки сжимается до крохотных размеров, но она не может остановить все это, происходящее решает само управлять ею. Меган сгибается пополам, хватаясь руками за собственное тело. Ее подавленный крик ничтожности заставляет вздрогнуть Джину, которая стоит, пытаясь удержаться на ногах, в то время, пока Шиллер опешанно хватается за диван в приступах. На молодом и бледном лице искажаются черты в гримасе ужаса и боли. И некая красота обращается в обезображенное выражение внутреннего удара. Она щурится, поднимая глаза к потолку, и тогда Мин тяжело сглатывает, ощущая выдавленное сердце из груди. Стихийный эмоциональный всплеск принуждает руки дрожать, но Меган не произносит ни слова. Резкий смех, который тут же переходит в плач, и девушка кидается на брюнетку, обессиленно толкая в ключицы: — Сгинь! Джина выстаивает, захватывает руками девушку и прижимает к себе, пока та истерично кричит и вырывается. — Ненавижу! Сдохни! Мин отпускает ее, срывается с места на кухню, резко смахивая слезы с щек. Меган упирается о спинку дивана, опуская голову и уже тихо заливаясь, как вдруг женская рука хватает ее за запястье и разворачивает к себе, протягивая нож, который Шиллер быстро принимает и прижимает лезвие к горлу девушки, шумно выдыхая, чем сопровождает жидкую соль, скатывающуюся со щек. Покрасневшие карие покорно глядят в темные и сходящие с ума: — Ты имеешь право… — поджимает трясущиеся губы, на которые девушка кидает взгляд, а после опускает нож, который падает на пол: — Да ты чокнутая… — выдыхает, шмыгая носом. Меган окидывает взглядом Джину, видя в ней заложницу каких-то странных желаний и садомазохизма. Этот взгляд был похож на самый первый взор на человека, тот самый, который решает дальнейшие события. И так, будто знакомясь с девушкой впервые, Шиллер содрогается и зажимает ладонью трясущиеся губы, — Господи… — Мин опускает глаза: — Я пыталась… — Для чего?! — вскрикивает, сквозь пелену встречаясь с карими глазами, — тебе нравится это? Господи! — опешенно открывает рот, нервно усмехаясь, — это многое объясняет… — качает головой, после чего отступает назад, — почему ты не могла это сказать раньше? — морщится, выпаливая навзрыд, ударяя себя в грудь, — зачем ты мучала нас столько времени?! — сердце падает на пол, а Джина выдыхает, не смахивая соленые дорожки: — Я хотела быть для тебя нормальной…* * *
— Ниа не должна знать, ей нельзя нервничать, — Мариус идет рядом с Аделией по коридору больницы. Они должны быть измотанными, но, что женщина прямо шагает к палате дочери, что мужчина, сопровождая ее. — Ниа не будет оставаться в стороне, — спокойно отрицает, — потому что она — Ниа, и молчание ей не свойственно, — улыбается уголком губ, — даже подростком, когда она казалась такой тихой, моя дочь всегда говорила то, что считает правильным, — вздыхает, кидая взгляд на Мариуса, — так что, если она вдруг решит, что вы слишком много от нее скрываете или пытаетесь уберечь, то я вам не завидую, — хмурится, услышав музыку и пение за дверью палаты дочери, — что еще за…- тянет за ручку, переглядываясь недоуменными глазами с мужчиной, а после заходит, заставая незнакомую девушку поющей и играющей на гитаре для Нии. Аделия останавливается, становясь свидетелем того, как Бритни и Дюк поднялись с мест, а обладательница черных, как смоль волос, продолжила играть, не обращая внимания. Ее мягкий и хриплый голос заставил женщину улыбнуться, а взгляд ярких бирюзовых глаз, ласково смотрящий на ее дочь, принудил свести брови домиком. Ниа только мельком смотрит на мать, продолжая с широкой улыбкой слушать Джеффри, играющую песню старой мальчиковой группы. Бритни тоже не сдерживается при виде этой картины, а Дюк поджимает губы, чтобы не подпевать. Аделия замечает недовольный вид Мариуса, поэтому жестом отправляет его за дверь. Рут прикрывает глаза, пропевая строчки, перебирая струны старой гитары, встречается с темно-зелеными глазами девушки, улыбается, переходя на бой струн… «Даже не взглянула на меня, эта песня так важна?» — проносится в голове Аделии мысль, — «и эта смазливая девчонка рок-звезда?» — ухмыляется, ловя быстрый взгляд светло-бирюзовых глаз, — «посмотрела, но не прервалась для приветствия… хм…» — прищуривается, слегка кивая в такт музыке, — «она мне нравится, посмотрим, что она сделает при прямом знакомстве.» Брюнетка улыбается Ние, откладывает гитару, после чего поднимается и проходит к женщине с равнодушием на лице протягивает руку: — Рут Джеффри. — Аделия Зандер, — пожимает женщина, после чего переводит взгляд на Нию, в то время, пока брюнетка возвращается в кресло, — Ниа, завтра ты возвращаешься домой, где ты продолжишь лечение. Зандер согласно кивает, внося свои поправки: — Только не к себе, где меня уже подстрелили, а к Джеф. Аделия приподнимает бровь, переводя взгляд на брюнетку, которая спокойно это встречает: — Мисс Джеффри, можно вас на минуту? — Брось, мам, не начинай, — закатывает глаза Ниа. Дюк и Бритни смущенно опускают глаза, а Рут просто поднимается, кидая девушке: — Все нормально, — подмигивает, на что Зандер тяжело вздыхает, прикрывая лицо рукой. Аделия это игнорирует и выходит с брюнеткой из палаты, закрывает дверь, встречаясь глазами с Мариусом, который скрещивает руки на груди. — Ты уверена, что можешь защитить ее? — задает вопрос, обращаясь к Рут, облегающейся спиной на стену: — В моем доме есть оружие, решетки и стены, толщиной почти в полметра, — встречается с карими глазами женщины, — если вы думаете, что я смогу спокойно уснуть, не проверив дом и не закрыв все решетки, — саркастично добавляет, — спасибо тому, что я интроверт… то вы ошибаетесь. Аделия секунды молчит. Мариус, слышавший разговор, пытается вклиниться, но женщина жестом дает понять, чтобы тот не лез, после чего наклоняется к уху брюнетки и шепчет: — Если с ней что-нибудь случится, я убью тебя… — но тут же улыбается, меняя тон, — но ты мне нравишься, а она тебя любит, так что… — отстраняется, ухмыляясь, — я согласна, но… — наклоняется, зло подмигивая, — и я помню тебя, гений контрабанды. Джеффри усмехается, качая головой: — Может, мы это забудем? Аделия берет ее за руку, уводя по коридору: — Дело не в этом, а в том, что ты ничего не сказала тогда… — встречается карими глазами с бледно-бронзовыми, — а это значит, что я верю тебе, — ухмыляется, на что Джеффри облегченно сглатывает, не теряя спокойное выражение лица, — но ты должна кое-что знать… Ние ни слова… ей нельзя волноваться… Рут вздыхает, хмурится, скрещивая руки на груди: — Я слушаю.* * *
То напиваясь до потери контроля и строчив СМС, то приходя в ярость и играя на барабанах изученные мелодии своей группы, она не выходила из квартиры, не отвечала на звонки, на сообщения, только занимала себя чем-то, чтобы не задаваться вопросами: «Что мы сделали друг с другом? Зачем мы так старательно пытались быть похожими друг на друга, что стали терять себя?» Она все же открывает гостье, которая тут же хватает ее за руку и тащит в ванную. Джина и не сопротивляется, только бредет следом за Меган, не говоря ни слова. Шиллер заставляет брюнетку забраться в ванную, не снимая одежды, наверно, боялась передумать. Включает воду, встречаясь с безжизненными, стеклянными карими глазами, которые вопросительно смотрели в ответ: — Что ты делаешь? — все же задает вопрос, не понимая всего происходящего, — я поняла, у меня уже белочка, — смеется, на что получает резкую пощечину от не сдерживающей слезы Меган. Та молчит, шумно выдыхая, а затем стягивает мокрую одежду с девушки и кидает куда-то в сторону корзины для белья. Джина поддается, нетрезво помогая в освобождении тела. Горячий пар оседает на стеклах и зеркалах. Рыжеволосая берет в руки мочалку и гель для душа, который каплями начинает стекать по хмурой брюнетке. Мягкие ладони проходят по голой смуглой коже, Шиллер оскаливается, нажимая мочалкой на грудную клетку девушки, от чего Джина прикрывает глаза и шипит, а после уставляется на довольное и одновременно злое выражение лица девушки, — Ты делаешь мне больно. — И что? — покрасневшие карие в темные стеклянные. Мин вздрагивает, а Меган опускается зубами на плечо, соприкасаясь мокрой одеждой с голой грудью. Шумно выдыхает, ловя ртом воздух, что Джина перехватывает, впиваясь в губы и тут же получая острые ногти, впивающиеся в кожу спины. — Ты невыносима… — рычит Меган, прокусывая губу девушки и сжимая пальцами мокрые темные волосы. Взгляд карих падает на кровоточащее место, по которому Джина проводит языком и спокойно сглатывает металлический привкус, — ты не представляешь, как я тебя ненавижу… — тонкие пальцы хватают шею брюнетки, пухлые губы искажаются в оскале, а из глаз текут слезы. Мин сглатывает, опускает глаза и покорно припадает языком к руке возле своей шеи: — Покажи… Брови девушки дергаются, глаза бегают, а зрачки пульсируют, после чего Шиллер впивается в губы брюнетки, которая опускается пальцами по мокрой белой блузке девушки. Отрывисто дышит, утыкается кончиком носа в шею, всасывает кожу, от чего рыжеволосая издает стон. Вода смешивается со слюной и кровью при поцелуе. Тонкие пальцы впиваются в шею, но томные карие глаза словно впервые видят брюнетку и ежесекундно изучают лицо при новых действиях. Соприкосновение языков. Горячий пар оседает на стеклах и зеркалах. Тонкие пальцы зло сжимают мочалку, которой проходит по спине, оставляя царапины, после чего выбрасывают куда-то в воду, и перемещаются к лицу, углубляя поцелуй. Вода смешивается с дыханием, с пытающейся свернуться кровью, с потом и слюной. Выдох.* * *
Ниа поджимает губы, тихо переворачиваясь на спину. Все тело затекло, но из-за боли от огнестрельной раны девушка вынуждена долго лежать на спине. Ночь. Темно-зеленые глаза впечатываются в спящее лицо брюнетки и останавливаются, позволяя себе разглядывать Джеффри в темноте. Та спала в кресле, подле больничной койки, у стены покоилась гитара, а свет неполной Луны освещал палату. Ниа мягко улыбается, прикрывая глаза, но тут же в страхе открывает их, вспоминая странный разговор с неизвестным ей человеком. Она вдруг потирает руку, которой касался гость, и сглатывает: «Это же был он?» — паническая атака начинает сжимать дыхание, девушка шумно пытается наладить работу легких, — «что он говорил?» — слегка завывает, от чего Рут тут же просыпается и кидается к ней, прижимая к себе: — Что случилось? Ниа, ты в порядке? Все хорошо. Успокойся, — поглаживает волосы, а Зандер выпаливает: — Он был здесь. И он жив, — руки трясутся еще секунды, а после девушка спокойно выдыхает, вспоминая суть сказанного, — и он, правда, мой брат… — Рут старается забыть о страхе после услышанного: — Милая, все нормально, тебе приснилось. — Нет! — резко отвечает Ниа, — Он был здесь. — шепчет, снова оказываясь в объятиях, — У меня есть брат… Джеффри поджимает губы, укладываясь на край постели, легкими поглаживаниями пытаясь успокоить девушку, и только тогда, когда та начинает засыпать, тяжко вздыхает: «Ты не должна была знать об этом, потому что на него объявлена охота.»* * *
Меган поднимается с постели, хмуро окидывая спящую брюнетку взглядом. Ее злость и обида никуда не делись, потерянное чувство гордости грызет горло, и девушка прикусывает губу, пытаясь найти глазами свое нижнее белье. Чувство стыда почему-то начинает бить в легкие, но между тем, мельком посмотрев на обнаженную брюнетку, на спине которой сияли следы от полиэтиленовой мочалки и ногтей, девушка вдруг самодовольно улыбается и находит лежащий бюстгальтер на пороге комнаты. Проходит мимо зеркала, замечает отметины на собственной коже, что заставляет остановиться и вернуться к отражению, чтобы получше разглядеть работу Джины. Она находит в этом что-то прекрасное, поэтому, для полного понимания языка художника, Меган проводит кончиками пальцев по покраснению, возникшему в результате разрывов подкожных кровеносных сосудов. Словно зачарованная произведением кровоизлияния в коже, девушка не замечает ядовитую улыбку на своем лице, с которым поворачивается к дверному проему, чтобы подобрать белье и уйти. — Ты можешь приложить лед, чтобы это никто не увидел, — голос Джины принуждает Меган остановиться, но не обернуться: — Буду знать, — поднимает мокрый бюстгальтер, продолжая свой путь. Мин поднимается, шагая следом за одевающейся на ходу девушкой: — Ты уходишь? — Да, — сухо отвечает, осознавая, что вся ее одежда валяется мокрой, поэтому она возвращается обратно в спальню и подходит к шкафу, быстро хватая первый попавший комплект белья. Джина хмурится, желая схватить девушку за руку и развернуть к себе, но чувство вины не дает ей это сделать, поэтому она просто останавливается, скрещивая руки на груди: — Это конец? Меган не отвечает, быстро надевая нижнее белье, на что Мин только с тоской смотрит, а после отворачивается. Руки начинают непроизвольно дрожать, поэтому брюнетка садится на свои ладони, тупя взглядом пол. Тело все еще чувствует приятную боль, а сердце предательски бьется, продолжая жалкое существование. — Ты чокнутая, Джин, — выдыхает девушка, натягивая лямки бюстгальтера, — надо было это понять еще три года назад. — Ты сама заявилась сюда и сделала то, о чем я не просила, — усмехается брюнетка, кидая взгляд на Меган, которая в свою очередь спокойно копается в шкафу в поиске штанов, — и потом… тебе это понравилось… — хмурится Мин, кусая подушечку большого пальца руки, оглядывая полуголую женскую спину с отметинами. Рыжеволосая поводит челюстью, но не подает виду: — Это не меняет того факта, что ты мне изменила. — А разве мы были вместе? — поджимает губы Джина, сводя брови, — это было больше похоже на игру «Кто я?», в которой ты так и не угадала меня. Меган сжимает губы в полоску и запрыгивает в джинсы, пытаясь игнорировать веское замечание и описание их отношений за все три года. — Зато Шанди тебя понимает, — ядовито ухмыляется, кидая резкий взгляд в карие Мин, которая фыркает в ответ, тяжело вздыхая: — Я не хотела. — Однако, тебя никто не тянул за трусы, — огрызается Меган, надевая футболку, — все кончено, Джин.* * *
— Ты уверена, что это нужно сделать именно сейчас? — Джеффри снова задает вопрос, чтобы убедиться в безвозвратности решения девушки, которая только вздыхает: — Я предпочту сказать об этом сама, нежели стать героиней желтой прессы, — подтягивается на постели, принимая сидячее положение, — так что, давай уже выберем фото, которое мы выложим в чертовы социальные сети. Рут вздыхает, садясь рядом с девушкой, пролистывая галерею фотографий, на которых запечатлены то объятия, то поцелуи. Ниа останавливает ее на одном из таких моментов, она довольно расположилась в женских руках и с улыбкой на лице смотрит в камеру. — И что мне писать? — нервно усмехается Джеффри, — хештег: моя сучка? — на что получает взгляд с прищуром от Нии: — Твоя сучка? — поводит челюстью, а Рут сдерживается от усмешки: — Но ты же явно не пирожочек… — Джеффри… — шипит девушка, качая головой, — напиши, что-то типа: все тайное становится явным, когда мы это захотим, — выкладывает фото с такой подписью и ждет готовность девушки, чтобы сделать это одновременно. — Ладно, — вздыхает брюнетка, — как скажешь, — пожимает плечами, а после набирает другой текст: «а вы знали, что медузы дышат всем телом? Я узнала три года назад…» — Готова? — встречается с темно-зелеными глазами: — По крайней мере это сделаем мы, а не стервятники, — кивает, — насчет три… — зажмуривается, а после шумно выдыхает, — три! И в свет выходит фото, которое тут же становится предметом скандала и внимания. Джеффри усмехается, при виде лица Нии, читающей ее подпись: — Кстати, а когда ты набила свою медузу на шее? — Зандер с интересом уставляется на девушку, игнорируя оповещения о комментариях, которые тут же обрушились на фотографию. — Я напилась после того, как узнала от Меган, что ты меня простила и даже пыталась остановить меня в аэропорте, — недовольно бурчит брюнетка, кидая взгляд на приходящие уведомления, — ну и, сделала эту чертову татуировку, которую потом хотела свести, но не решалась, — встречается с улыбающимися темно-зелеными глазами: — Ты такая милая, Джеффри, — качает головой, — неужели ты та наглая натурщица, которую я терпеть не могла? — смеется, на что получает колкий ответ: — Меня зовут Тейлор, — подмигивает, а после с ухмылкой прочитывает один из комментариев и закрывает приложение, по-хозяйски садясь рядом с девушкой, — судя по сообщениям — я сверху, так что я тут доминант, — но Ниа только смеется, язвительно улыбаясь: — Ох, да, знали бы они правду…* * *
Меган сидит за столиком в одном из ресторанов города, в котором часто проходили тайные свидания, оставаясь незамеченными. Она нервно кусает губы, борясь с закипающим желанием уйти, не потеряв остатки гордости, однако любопытство остается главенствовать в сознании. Ее легкие разрываются в приступе гнева при звуке приближающихся шагов в ее сторону. Она стискивает зубы, а после принимает равнодушное выражение лица, с которым встречает приглашенную гостью: — Привет. — Привет, — Шанди натянуто улыбается, недоуменно садясь за столик, — зачем ты позвала меня? — пытается вести себя здраво, но адреналин подскакивает в голову, прогоняя сотни вариантов. Меган же молчит, изучая глазами виновницу болезненных чувств. Кинг недоуменно, но вальяжно наливает себе вина, ответно сверля глазами девушку, которой безумно завидовала. Карие глаза сверлят кошачьи, пробегают по коже, а после возвращаются обратно. Шиллер вдруг ощущает свое превосходство и с ядовито-приторной улыбкой выпаливает: — Ты похожа на первый снег. — Это когда ждешь его с началом зимы, и он приходит? — пафосно отпивает из бокала, понимая, что девушка скорее всего знает о похождениях Джины. — Нет. На снег, который вдруг пошел летом, — ухмыляется Меган, мысленно проворачивая сцены пыток средневековья. Она поводит кончиком пальца по фужеру, продолжая воевать взглядом. — В смысле? — Шанди самодовольно обнажает ряды белых зубов и, как бы невзначай, почесывает отметину на шее, демонстрируя девушке старания Джины. Шиллер не теряет самоконтроль: — В том смысле, что ты вообще здесь ни к месту, — Кинг усмехается, закидывая ногу на ногу: — Джина так не считает. Меган ощущает приступ аритмии, тело начинает предательски дрожать от нехватки выхода гнева, но она оскаливается, считая нужным донести до этой персоны, что она стала просто мимолетной утехой странных потребностей Джины: — Ты только кукла, — вздыхает, — она никогда не сможет тебя полюбить. — Да ну? — смеется, беря бутылку в руки и подливая еще вина себе в бокал, мысленно представляя, как разбивает эту самую бутылку о голову Меган, — и с чего ты это взяла? Ты жила с ней столько лет, и так не удовлетворила ее. — Удовлетворила, — сладко улыбается Шиллер, а после привстает, нагибаясь к лицу девушки, — и будь уверена, она выберет меня. Кинг стискивает зубы, замечая покраснение на шее Меган, после чего отводит взгляд, нервно улыбаясь: — И ты думаешь, что сможешь понять ее пристрастия после одной ночи? — А ты думаешь, что за Джиной скрывается только животные желания? — поднимает бровь Шиллер, — она способна на самое искреннее проявление любви, в то время, как ты ищешь пристрастия только в теле, — зло улыбается, — у тебя нет души, ты всегда будешь одинока и зависима от сильных людей, будь то Рут Джеффри или Джина, — сочувствующе качает головой, — ты всегда будешь только утешением, про которое вскоре забудут, а все потому, что ты просто лишняя и тебе нет места в жизни таких людей, потому что они не совращают и не унижают чувства, для них это не только секс, у них есть душа, — Шанди дрожит, пытаясь удерживать свое ехидное выражение лица, а Меган понимает, что попала в точку, поэтому победно поднимается, — ты просто временное помутнение и лестница из ямы, за которую хватаются, а после, когда вылезают из своих пустот, бросают эту лестницу, возвращаясь к тем, кого любят, — разворачивается, чтобы уйти, но кидает напоследок, — если я ошибаюсь, то Джина придет к тебе сама, а если нет — то я права, и у тебя все же нет ничего, чем можно зацепить сердце.* * *
Аделия Зандер сидит на диване, делая глоток виски. Попытки проанализировать происходящее сводят женщину с ума. С одной стороны ее сын, который терроризировал ее же дочь, а с другой… воспоминания о той клетке, из которой кто-то сбежал, и после убил отца близнецов. Сам факт того, что столько лет ее ребенок был жив, заставлял сердце Аделии содрогаться при мыслях о том, что если бы она нашла в себе силы взглянуть на младенца, удостовериться в том, что он мертв, может быть, все было бы иначе? Стакан за стаканом, и женщина устало откидывается на спинку, запрокидывая голову. — Мама? — мужской голос принуждает Аделию вздрогнуть и вскочить, оборачиваясь лицом вошедшему парню, покрытому каплями крови. Страх парализует ее, а ноги отказываются бежать при виде родных черт. Парень нервно улыбается, откладывая меч, схваченный со стены в холле дома, — ты меня боишься? — его голос дрожит, а из глаз начинают идти слезы, от которых Аделия покрывается мурашками, а сердце кровоточит: — Нет, — из ее губ срывается ответ, и она пьяно ставит стакан на столик, что сопровождается лязгом стекла о стекло. Карие глаза встречаются с темно-зелеными, после чего по лицу матери начинают стекать слезы, — ты же мой сын? — сглатывает, отодвигая подол платья, за которым скрывается кобура с пистолетом. — Я причинил много зла, мама… — его губы дрожат, искажаясь в приступе рыдания, — но это не я стрелял в сестру… — опускает голову, сокрушенно и по-детски вытирая пальцами слезы, — Я хотел остановить все это, когда увидел ее вживую, но папа… — всхлипывает, — а еще я убил твою прислугу, потому что они могли не впустить меня и вызвать полицию, — виновато поднимает глаза, а Аделия достает оружие дрожащей рукой и поднимает на сына, — мама, я не хочу быть плохим… — качает головой, — скажи сестре, что я не плохой, что я буду оберегать ее… — Какого черта! Аделия, отойдите от него! — Мариус наставляет пистолет на парня. Женщина вздрагивает, переводит пистолет на следователя и выстреливает, на что сын ошарашенно смотрит, а после глядит на мать, которая шумно выдыхает, тяжело сглатывая и пытаясь осознать, что только что сделала: — Уходи. Быстро, — выпаливает, округляя глаза, — тебе нужно бежать отсюда, Беги! — Но мама… — кидается было к Аделии, но та оскаливается сквозь слезы, застилающие лицо: — Я сказала беги, иначе следующим будешь ты, — слышит шум приближающихся шагов охраны. Темно-зеленые глаза еще секунды смотрят на мать, после чего парень срывается с места, выхватывает пистолет из рук Аделии и убегает прочь, оставляя женщину, которая медленно садится в кресло, пытаясь осознать произошедшее при виде мертвого тела мужчины, лежащего в лужи крови.
