Глава 7 «Мешая спать»
16 ноября 2018 г., 01:59
Примечания:
Это предпоследняя глава, приятного чтения)
— Ты говорила, что больше не будешь есть на ночь — Джеффри укоризненно ловит девушку среди ночи у холодильника, — ты не думай, что если мы с тобой сегодня не «развлекались» из-за твоей раны, то я не замечу, как правая сторона кровати перестанет меня греть.
Ниа шумно выдыхает, проглатывая кусочек недоеденной пиццы, а после с усмешкой отводит глаза:
— Я-то говорила, но во сне мне приснился бургер, который преподавал теорию взрыва кетчупа, и как бы… вот я здесь, — поджимает губы, пытаясь сдержать смех, при виде недоуменного взгляда Рут:
— Я так понимаю, это вполне нормальный сюжет для твоего сна?
— Да, — смеется, осушивая стакан воды, — и потом, жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от такой благодати как еда, которая всегда становится спасительным кругом в нашей стрессовой жизни.
— Стрессовой? — хмурится, еще не совсем проснувшись, — что за стресс?
— Ты мой стресс, — вздыхает, направляясь на выход из кухни, позволяя себе скорчиться от боли от огнестрельного. Брюнетка направляется следом, сонно потирая глаза и пряча пистолет за пояс своих пижамных шорт. Она не на шутку испугалась, когда не застала девушку радом с собой, но вспомнив, что та любит схватить кучек посреди ночи, не стала сразу устраивать охоту. Ниа же утаивает желания «заесть» проблемы, не дающие ей покой даже среди ночи. Рут Джеффри и так пережила слишком много, включившись в жизнь Зандер, так не за чем тревожить хотя бы сон брюнетки, хотя, Зандер не знала, что девушка задремала только спустя часы попыток уснуть, — пойдем спать, без тебя я точно не усну. — поворачивается к Джеффри беря ее за руку, а после добавляет, заставляя Рут нервно улыбнуться, — в следующий раз, когда я встану посреди ночи, то я предупрежу тебя, а то опять за пистолет схватишься.
* * *
Рут вздыхает, смотря вместе с Нией фильм ужасов. Брюнетку явно не устраивало то, что происходило на экране, поэтому Зандер не выдерживает: — Что не так? Встретившись с темно-зелеными глазами, Джеффри поднимает брови и выпаливает: — Ну это же бред. Как зомби еще не развалились и не сгнили? — Ниа недоуменно уставляется на нее, — труп становится скелетом приблизительно через год после смерти человека, сохраняются лишь редкие сухожилия, крупные сосуды и остатки связок. Кости окончательно сгнивают через 5-6 лет, а тут прошло три года после апокалипсиса, а они все ходят с мясом и мышцами, еще и бегают, хотя тело вообще не может быть подвижным после трупного окоченения, — Рут брезгливо уставляется на экран, — нет, ты посмотри на это! Сценарист вообще не знает азов биологии! — фыркает, а Ниа усмехается: — Это же просто фильм. — Это лажа, — хмурится брюнетка, — почему выжившие просто не могут собраться на каком-нибудь острове и переждать года три, пока эти зомби просто не сгниют? И все, человечество победило, — делает пас рукой в сторону телевизора, — я ничего не имею против зомби, но когда зрителю говорят, что прошло так много времени, а эти трупы еще спокойно ходят без отвалившихся рук и ног, с кожной тканью… ну это же бред! — Милая, мы можем просто посмотреть этот тупой ужастик? — смеется Ниа, тут же кряхтя от боли, на что Рут обеспокоенно кидается: — Ты приняла обезболивающее? — Да, — Ниа сжимает губы, впуская мягкие прикосновения женских пальцев, — ты такая смешная и милая, когда осуждаешь режиссера, но мы же не можем уснуть, поэтому смотрим это дерьмо… Что с тобой? — Мне страшно, — опускает глаза Джеффри, — он на свободе… где-то в этом городе… Ниа мягко улыбается, выдерживает паузу, а после выпаливает: — Он меня не тронет. — С чего ты это взяла? Тебе пуля ни о чем не говорит? — недоуменно ловит фокус темно-зеленых глаз, а Ниа неловко потирает указательный палец: — Когда он пришел ко мне в палату, я все слышала, просто… я не могла проснуться. — морщится, Рут обхватывает пальцами ее кисти рук, сглатывая ком в горле, — это было похоже на очень долгий и беспробудный сон, от которого было не очнуться. — поджимает губы, пытаясь сдерживать слезы, норовящие вот-вот нахлынуть, — будто я в какой-то яме, было так темно… но я слышала все разговоры, все, что люди боялись сказать мне в лицо… — шумно выдыхает, — он хотел убить меня, и это он писал все эти СМС, все… кроме последних… — поджимает губы, встречаясь с ярко-бирюзовыми глазами, — мне кажется, я его видела, — хмурится, а руки начинают дрожать, — он стоял среди толпы и смотрел на меня, но я проигнорировала это, — качает головой, — последнее его СМС было тебе, — сглатывает колючую проволоку, — он хотел проверить тебя, достойна ли ты меня… — нервно усмехается, после чего одинокая слеза скатывается по щеке, — и… я знаю, что он чокнутый, но он мой брат… то, что он говорил мне, когда я была в коме, я помню все…- шмыгает носом, — он может убить кого угодно, но не меня, потому что он принял меня, как сестру, Рут… — красивые губы начинают дрожать, — и я принимаю его как брата, но… — качает головой, — я боюсь встречи с ним, потому что… — Джеффри приходится резко прижать девушку к себе, так как Ниа взрывается истеричным рыданием, — потому что я знаю, что он сделает дальше, понимаешь? Я не смогу не убить его… — О чем ты говоришь? — хмурится, пытаясь контролировать вспышку адреналина. — Я не знаю, как он сказал мне об этом, как заставил сделать этот выбор, но… — судорожно выдыхает, — я поехала к тебе, потому что он заставил меня выбрать, Джеф… — качает головой, истерично разряжаясь смехом, — в тот дом, где я буду, он не придет, и тот, с кем я буду после комы, выживет. — брюнетка опешенно глотает воздух, — я не могу больше молчать, Джеф… — качает головой, — я не могла не выбрать тебя, я просто не могла…. — утыкается носом в грудь девушки, — я говорила ему, что не уйду, — воздух накаляется и сыреет от жидкой соли, — я обещала Дюку, что буду рядом… но я просто не могу… это выше моих сил… — зажмуривается, давя ладонью на грудную клетку, — а если бы я предупредила его, то он пришел бы сюда, за тобой… — дрожь, — и он знал, что я выберу тебя, а не его, это понятно каждому дураку… — дышит в кожу, — я не могу объяснить это, но это какая-то странная связь, понимаешь? — пытается отстраниться, но Джеффри удерживает ее в своих руках, — я просто надеюсь, что он примет Дюка, потому что от него нельзя сбежать, он одержим быть моим единственным братом, а… Дюк мешает ему… — выравнивает дыхание, — я, наверно, ужасна, раз не сказала ему, да? Что я не пытаюсь ему помочь или остановить своего брата? — Рут ничего не отвечает, только смотрит в пустую точку пространства, поглаживая пепельные волосы своими тонкими пальцами, — но я не могу, потому что только своим бездействием я в силах спасти тебя, а другого мне и не нужно… другое я могу принести в жертву или на самотек, надеясь, что все решится само. Я ужасна? — Ты прекрасна… — выпаливает брюнетка, целуя девушку в губы, надавливая на сонную артерию и вдыхая воздух из легких Нии — но… я не могу позволить, чтобы ты страдала всю свою оставшуюся жизнь из-за этого выбора… — укладывает ее на кровать, с тоской смотря на потерявшую сознание, — если и будет кровь на чьих-то руках, то пусть лучше на моих… «Ты не можешь быть порочной Ниа, я просто этого не позволю, оставь мне свет, как воплощение тебя невиновной… ты можешь быть жестокой, но… я не позволю твоим белоснежным рукам стать грязными.»* * *
Рут Джеффри уже выбегает из дома, как на ее мобильный поступает звонок неизвестного. Нахмурив лоб, брюнетка отвечает: — Да? — ее руки трясутся, а голос дрожит, но услышав голос без обработки, она все равно понимает с кем говорит. — Ты уверена, что хочешь помочь тому, кто желает убрать тебя с дороги? Брюнетка стискивает зубы, откидываясь спиной на стену и сползая на пол: — Если это не запачкает Нию, да. Молчание на той стороне, и Джеффри слышит только собственное сердцебиение, и это кажется вечностью, но пытка заканчивается: — Ты, правда, готова даже спасти этого парня ради Нии? — и Рут хотела бы ответить отрицательно, но не могла: — Да. Голос улыбается, а после выпаливает: — Сестренка не ошиблась в своем выборе. Можешь быть спокойна, я не трону Дюка, я просто должен был узнать тебя до конца, мне жаль, что Нию это заставило нервничать. — Ты заставляешь ее нервничать, больной ублюдок! — Джеффри не выдерживает, срываясь на крик, после чего обессиленно прикрывает глаза. — К сожалению, не все такие хорошие и чистые, как ты, Рут, — голос мрачнеет, — забавно, на что готов парень, чтобы обратить на себя внимание девушки, — выдерживает паузу, заставляя Джеффри несколько раз заглотить воздух, — самозванец отправил ему письмо не так давно, а сегодня я получил на него ответ… помнишь, как он сказал Ние выбирать между тобой, матерью и другом? — голос вздыхает, а Рут хмурится, ощущая приступ злости, — так вот, Дюк ответил, и знаешь кого он просит убрать? — и брюнетка прекрасно понимает ответ, кивая, будто зная, что тот, на конце линии, увидит, — тебя. — Блять… — Джеффри закрывает лицо ладонью. — Это письмо лежит в твоем почтовом ящике, пусть Ниа сама убедится. — Зачем ты помогаешь? — голова ужасно гудит, сердце выпрыгивает, а слезы хотят выйти наружу, но Рут только сжимает губы. — Я помогаю сестре.* * *
Ниа непонимающе прочитывает письмо, а брюнетка сидит на диване, подперев голову. Девушка все так же стоит, уже изучив почерк и написанное, но глаза еще прикованы к тексту. Дрожь рук выдает ее, и Зандер откидывает письмо на стол, запуская пальцы в волосы: — Этого не может быть, я не верю… — Почему бы тебе самой не спросить его? — сухо отвечает брюнетка, смотря в пол, — твой горячо любимый Дюк оказался полным дерьмом, Ниа. — Я не могу в это поверить… — качает головой, сжимая трясущиеся губы в полоску. — Он влюблен в тебя, но пока я жива, ты будешь выбирать меня, все просто, — Рут только пожимает плечами, — мне не нравится твой братец, но, черт, я готова убить твоего дружка. — оскаливается, вскакивая с места, — ты пригрела тварь и назвала эту тварь другом, Эн! — встречается с темно-зелеными глазами и тут же остывает, видя гнев девушки, — что ты будешь делать? Ниа шумно глотает воздух, слизывает кончиком языка слезу с уголка губ, которые тут же поджимает: — Дюк исчезнет с глаз моих… — А если он не захочет? — нервно усмехается Рут. — Буду надеяться, что захочет, иначе я наглядно покажу ему последствия его предательства. Может быть, я и не особо похожа на мать, но теперь я ее прекрасно понимаю, за такое можно и убить…* * *
Темно-зеленые с ненавистью смотрят на парня, читающего собственное письмо. «Бежать, бежать или провалиться под землю, только бы не чувствовать этот ее взгляд на себе. Что может быть хуже, чем стать врагом человеку, которого любишь? Боже, Ниа, пожалуйста, отведи глаза, дай мне оторваться от этого злосчастного письма…» — Дюк хмурится, сглатывая ком. Его бордовое лицо искажается в конвульсиях отчаяния. Он не знает, сколько так стоит, смотря в текст, буквально прожигая дыру в бумаге, но страх услышать что-то в свой адрес от девушки парализует его. Наивность мысли, что пока он вот так стоит и не говорит, то Ниа ничего ему не скажет, пропадает. Девушка оскаливается, качает головой и выводит парня из состояния ступора. Дюк хмурится, осмеливается встретиться с темно-зелеными, заполняющимися слезами. Он что-то выпаливает, пытаясь остаться рядом, но резкая пощечина расставляет все по местам. Женские руки дрожат, брови сведены вместе, а глаза горят разочарованием, смешанным с гневом. Ниа всегда знала, что люди имеют привычку разочаровывать, но желание быть в окружении друзей постепенно становилось выше, пока сейчас оно не рухнуло и не разбилось об асфальт в дребезги. Она не узнавала человека, стоящего перед ней, это был чужой, который пытался походить на друга. Она не узнавала его уходящую походку, его лицо, будто высеченное из камня. Она не узнавала его покрасневших тусклых голубых глаз, его поджатые губы, это был незнакомец, ворвавшийся в ее дом в грязной обуви. Он оставил эти следы на полу, на диванах, на кровати, а теперь он уходит. Этот незнакомец был вором, который пытался украсть что-то ценное в доме, но не нашел этого, потому что это что-то ценное было спрятано в других стенах. Чужой вдруг вспоминает об этикете и извиняется за то, что ворвался к девушке в грязной обуви, за то, что хотел украсть что-то ценное. Хозяйка только качает головой, не позволяя себе простить такое, и незнакомец уходит, сгорбившись и пряча глаза. Сжечь бы этот дом, эту мебель из ореха, привезенную из Италии, эту кровать с балдахином, выполненную вручную из ясеня и каштана, выкинуть к чертовой матери ванну, полностью сделанную из меди, да все, чего касался этот грязный человек! Отмыться бы от этого, забыть бы и перестать доверяться…* * *
Джина входит в ветхую квартиру, но не морщит нос, что замечает Шанди, закрывая дверь. Брюнетка спокойно прошагивает к окну, за которым виднелась старая детская площадка. Гладкие женские руки упираются в подоконник с облупившейся краской и проскальзывают по поверхности, наблюдая за компанией детей, резвящихся в мяч. Приятное тепло вдруг разливается в груди Джины при виде этих ребят и старых качелей, это вдруг напоминает ей детство и любящих родителей. Мягкая ладонь Шанди опускается на спину: — Неужели тебе нравится этот вид? — Да, — спокойно отвечает Мин, поворачиваясь к девушке, — это все так… просто, без всякого блеска… это… — хмурится, — тепло, — встречается с расширенными кошачьими. Кинг вдруг оказывается мягкой и просто обнимает брюнетку, от чего Джина ощущает спокойствие. — Я могу сделать тебе кофе… — выпаливает Шанди, легко проводя кончиками пальцев по спине девушки, — а потом мы можем посмотреть какой-нибудь фильм… — Какой? — отстраняется Мин, поворачиваясь в сторону кухни, раковина в которой была забита посудой. — «Кто подставил кролика Роджера»? — улыбается Шанди, пожимая плечами. Джина недоуменно усмехается, а после улыбается: — Черт, это мой любимый фильм, — проходит на кухню, оглядывая раковину, — а это… — Фильм ужасов, я знаю, присядь, я все уберу, — быстро отвечает Кинг, неловко почесывая затылок. Джина садится за небольшой ободранный стол, на котором находит пачку сигарет. «Почему я чувствую себя настолько живой и спокойной в обществе Шанди?» — закуривает, окидывая девушку, усердно намывающую посуду, — «мне намного уютнее с ней даже в таком месте, черт, я так же чувствовала себя с ней и у себя в квартире, в то время как… с Меган я теряюсь и будто бы забиваюсь в угол…» — выдыхает дым, который тут же окутывает пространство маленькой кухни, — «серьезно? «Кто подставил кролика Роджера?»? Меган бы только посмеялась и вернулась бы к просмотру «Холостяка». Она так стесняется своего бардака, это мило…» — глядит на красные щеки Кинг, — «так усердно и быстро моет эти тарелки…» — Джина поднимается, держа сигарету пальцами, она подходит к девушке сзади и обнимает одной рукой за талию, а второй преподносит фильтр к губам блондинки, чтобы та сделала затяжку. Карие жадно смотрят на дымчатый поцелуй, а после возвращают сигарету к своим легким, легко поглаживая подушечками свободной руки оголенную кожу Кинг. Брюнетка становится вплотную, а Шанди старается как можно быстрее домыть чертову посуду, да откуда ее здесь столько?! Легкими движениями бедер Джина заставляет девушку двигаться под музыку у себя в голове, дышать сигаретным дымом и краснеть от переизбытка эмоций. — Мисс Мин… — оскаливается блондинка, прикрывая глаза, на что тут же оказывается в плотных объятиях: — Да, мисс Кинг? — касается губами кончика уха, из-за чего Шанди шумно выдыхает: — Джина, ты… Дьявол… — Не правда, я ангел… — улыбается, накрывая поцелуем тыльную сторону шеи девушки, после чего отстраняется, делая затяжку дыма и двигаясь в гостиную, — буду ждать у фильма.* * *
— Мариус мертв? — Ниа округляет глаза, разговаривая с матерью по телефону, — мам, что произошло? — сердце вдруг подскакивает к горлу, нарушая работу легких. И, пока Джеффри возится с приготовлением пищи, девушка судорожно сглатывает от услышанного, — мам… погоди… он был там? У тебя? — комната начинает кружиться и сходить с ума, поэтому Ниа садится на диван, подпирая лоб ладонью, — я могу прилететь к тебе… — но получает резкий отказ, который напоминает о физическом здоровье, — Ладно. Хорошо. Пока, — откладывает мобильный, шокировано качая головой. Ниа ловит себя на мысли, что ее больше вывел факт того, что брат-психопат явился к ее матери и просил прощения, нежели факт, что он убил следователя при самозащите. — Знаешь, а, может, мы лучше закажем еду? — Рут виновато улыбается, входя в гостиную, — я не знаю, что я делаю не так, но все, что я пытаюсь приготовить, сгорает к чертовой матери. — хмурится, замечая выражение лица Нии, — но… если ты так не хочешь, я попробую еще раз… — Он убил Мариуса, — выпаливает Зандер, нервно потирая пальцы, — он приходил к моей маме, убил уборщицу, двух парней из охраны, хорошо, что Филипп был занят в другом крыле дома… Рут только поджимает губы: — Как Аделия? — Она в порядке, — вздыхает Ниа, — для нее это обычное дело, — нервно усмехается, а затем поднимается, — знаешь, я устала от всего этого, так что пойдем, я просто научу тебя готовить омлет, — берет за руку и тащит на кухню. — Если мы сгорим при пожаре, я не виновата.* * *
«Никогда прежде я не чувствовала себя настолько спокойной с кем-то кроме Джеффри, » — Джина закидывает горсть попкорна себе в рот, кидая мелкий взгляд на Кинг, сидящую подле нее на диване, — «она как ребенок смеется над этим фильмом, мне это нравится…» — наблюдает за событиями, происходящими на экране старого ноутбука. Казалось бы, девушки поглощены просмотром, но это только на первый взгляд. Кинг периодически посматривала в сторону брюнетки, улыбалась и снова скрывала глаза в экране. Они наблюдали друг за другом, за реакцией от происходящего в фильме. Мобильный Джины устал верещать на беззвучном о пропущенных, и будь он в состоянии махнуть рукой на свою работу, то давно бы выключился и лег отдохнуть. Они молча смотрели вместе фильм, изредка ловили друг друга на взглядах, от чего тут же возвращались к экрану. Наверно, это важно… то, что они не переходят к удовлетворению физических потребностей, а просто сидят вот так и наблюдают за мультипликационными персонажами, которые смешались с реальностью. Мягкие пальцы Кинг тихо касаются тыльной стороны шеи девушки: — Тебе принести кофе? — спрашивает, замечая, что брюнетка нервно облизывает губы и сглатывает невырабатывающуюся слюну. — Да, — кивает Джина, улыбаясь. — Можешь не ставить на паузу, момент с Джессикой Рэббит уже был, — подмигивает Кинг, издавая смешок, после чего вскакивает и направляется на кухню. Мин же качает головой, преподнося пальцы к своим губам, которые мягко целует и расплывается в улыбке. Наверно, она это делает для воплощения желания накинуться на губы Шанди, что она не делает, дабы не прервать просмотр фильма и той ментальности, которая начинает впитываться в их взаимоотношения. Громкий шум кофеварки доносится из кухни, чему Джина по-доброму усмехается, поворачиваясь назад и встречаясь с виновато улыбающейся Кинг, которая только пожимает плечами, мол: «я не виновата, что она шумная, но у нас нет выбора, потому что растворимый ты пить не будешь.» Это комичное выражение лица девушки заставляет Мин почувствовать разливающееся тепло в грудной клетке и проиграть в попытке вернуться к просмотру фильма. Ее одолевает желание прикоснуться губами к коже Шанди, обнять сзади и уткнуться носом между лопаток. Она уже встала и проходит к Кинг, гипнотизирующей кофеварку. Тонкие женские руки обвивают талию, а дыхание утыкается в затылок беловолосой, которая кладет свои руки поверх и улыбается, прикрывая глаза. Что там говорила Меган? Что Джина не сможет быть счастлива с ней? Что Шанди не может полюбить? Тогда что сейчас происходит в ее груди, которая, казалось бы, пустовала? Что тогда сейчас бьется о ребра и ласково поет, мурлыкая? — Я должна доделать тебе отвратительный кофе, — шепчет Кинг, поглаживая подушечками пальцев бархатные пальцы Мин, которая многозначительно отвечает, слегка кусая плечо девушки: — Твой кофе самый вкусный, но если бы ты знала правду, то реже заходила бы в мой кабинет… — Ты коварна… — ухмыляется Шанди, ощущая трепет в низу живота, а после поворачивается к брюнетке лицом, встречаясь с яркими карими глазами, — ты останешься на ночь? — спрашивает тихо, теребя тонкие пальцы Джины, которая мягко улыбается, а затем продолжительно целует ее в щеку: — Я просто не смогу уйти…* * *
Кинг пробуждается от сна, потягивается и понимает, что Джины рядом нет, и ее маленькая квартира пуста. Приступ волнения пропадает, так как девушка вспоминает, что Мин должна была уехать на запись пластинки. Грусть обволакивает сердце, и даже давящая ладонь на грудную клетку не помогает. Хочется заскулить, но аромат духов, витающих в воздухе, вдруг заставляет девушку улыбнуться. Она не могла желать большего, чем просто почувствовать тепло, но то, как Джина обнимала ее, как смотрела… это стало чем-то светлым в жизни Шанди. Она никогда не представляла себя такой: счастливой, валяющейся в постели… Черт, на работу! Кинг опаздывает! Она вскакивает, путается в одеяле, уже бежит в ванную, как осознает — у нее же сегодня выходной. Так и что тогда ей делать? Почему так много свободного времени? Раньше было столько планов, а теперь они куда-то делись… Девушка оглядывает свою старую квартирку: пожелтевшая краска в холле, обои в спальне уже отклеиваются… «Заняться ремонтом? Джине же будет приятнее приходить сюда в чистую, пусть и маленькую, квартиру?» — задумчиво садится обратно на скрипучую кровать, — «если я решу переделать спальню, она подумает, что мне нужен только секс, но это не так.» — хмурится, а затем к ней приходит озарение, — «кухня, ну, конечно! Надо купить краску… кофейную какую-нибудь…» — резко начинает смеяться от собственных мыслей, накрывает ладонью лицо и просто падает спиной на кровать, не боясь собственной улыбки, — «У меня есть чуть больше двадцати часов, чтобы сделать ремонт, а я просто… я счастлива…» — прикусывает кончик пальца, переворачиваясь на бок. Мягкая ладонь проскальзывает по приятной ткани простыни, — «ты же выберешь меня, верно?» — опускает глаза, тяжело вздыхая, — «я просто не могу представить, что со мной станет, если ты выберешь не меня…» — хмурится, зарываясь лицом в подушку, — «я тогда умру… просто умру, и останется Шанди-сука…» — раздается крик, который подавляется периной, — «я просто… хотя бы сейчас ты со мной, а значит, я просто буду делать то, что хочу делать… я хочу делать тебя счастливой, Джина, облагораживать каждое место твоего обитания, начну я с кухни, где я буду готовить тебе кофе…»* * *
Рут Джеффри сидит на диване в звукозаписывающей студии и слушает спор между Заком и Дэном, чья песня круче. Она только вздыхает, переглядываясь с Джиной, которая явно была согласна с ней: эта дискуссия затянется надолго. Поэтому, чтобы немного отвлечься, Рут обращается к подруге: — Что у тебя с Меган? — Мин выпадает, ее ладони начинают потеть, а голос теряется, на что Джеффри обращает внимание, — все так плохо? — хмурится, — что произошло? — Я, вроде как, встретила другую, — неловко поджимает губы девушка. — Серьезно? — удивленно поднимает брови, — и кто же она? — Эм… — нервно усмехается, — это… — Ребят, вы достали, мы сыграем обе песни, — перебивает ее Рут, пытаясь угомонить парней, которые уже стали ссориться, что Джеффри не терпела, — если вы сейчас же не заткнетесь и не перестанете мериться текстами, я вас обоих запру в одной комнате, и там уже делайте, что хотите, хоть переубивайте друг друга. — Ладно, — недовольно морщится Зак, — рыжий, твоя первая. Дэн фыркает, за что получает испепеляющий взгляд солистки: — Не бесите меня, моя девушка получила недавно огнестрельное, я и так бешеная. Джина облегченно вздыхает, привычно поддевая подругу: — И долго там будет заживать рана, а то ты слишком злая… Рут закатывает глаза: — Ты омерзительна… — Кто? — голос мужчины за заставляет Джеффри вскочить и обернуться: — Пап? А ты что тут делаешь? Я думала, ты улетел… — сглатывает ком. — Меня Джина пригласила, я понял ситуацию недавно, после оглашения твоих отношений с той телеведущей, за которой охотились, поэтому вернулся, — улыбается, приобнимая хмурую дочь, — о чем спорите? — Это твой отец? — спрашивает Дэн, приподнимаясь и протягивая руку, — можете звать меня… — Рыжим, — заканчивает за него Зак, тоже протягивая руку. Рут пытается высвободиться от объятий отца, но тот только сильнее ее стискивает, шепча ей на ухо: — Меня не нужно оберегать, но нам будет нужно поговорить о твоей девушке, вернее, об ее матери… — резко отпускает, принимая знакомство с парнями, — очень приятно. Они начинают беседу, а Рут стискивает зубы, понимая, что отец что-то знает об Аделии, а это совсем нехорошо, ни капли…* * *
Она могла вечность наблюдать за сосредоточенным лицом Нии, которая что-то рисовала на холсте, но не подпускала Джеффри в комнату. А та и не спорила, она просто следила за тем, как тонкие пальцы берут карандаш и поправляют какую-то линию, после чего девушка отклоняет корпус назад, морщит нос и кивает самой себе, возвращаясь к наброску. Брюнетка любила наблюдать за Нией, за тем, как она часто теряет сережку, а потом психует и надевает разные, но подходящие по стилю. Или за тем, как девушка заразительно смеется при виде падающей Джеффри, зацепившейся о собственную ногу. Рут любила сопровождать взглядом момент, когда ее рубашка в клетку начинает скрывать оголенное тело Нии, которая тут же завязывает небрежный пучок на голове и идет на балкон, чтобы закурить. Ей нравилась неожиданная меланхоличность, которая возникала при просмотре старых мультфильмов. И вот, сейчас отец сидит с ней в студии на диване, они остались вдвоем, и говорит ей о том, чтобы она держалась подальше от Нии и ее матери. Рут не выдерживает: — Я знаю, кто такая Аделия Зандер, и то, что ты думаешь, что за ней скрывается что-то преступное — бред, — оскаливается, встречаясь с темно-бирюзовыми глазами отца, — а если ты будешь копать под семью Нии, клянусь, у тебя больше не будет дочери. Мужчина хмурится: — Рут… — Если ты решишь разрушить жизнь Нии, я заявлю всему миру о том, что несколько лет назад я работала на Четырехглавую гидру и провозила дохрена наркотиков через границы, — шипит, а отец опешенно смотрит на дочь, — так что, либо ты спокойно воспринимаешь Нию и Аделию, либо я уничтожу себя и тебя захвачу. Гнев вместе с разочарованием начинают захватывать мужчину: — Чем ты занималась? — сжимает челюсть, — контрабандой наркотиков? — Рут не теряется в лице, а со спокойным вызовом глядит на него: — Я сделала все, чтобы выжить и не вернуться в дом, где мой отец упорно остается мудаком и не видит рогов, которые ему наставила тварь в виде моей мачехи, — огрызается, а мистер Джеффри вдруг опускает голову, шумно выдыхая: — Прости, — сокрушенно кивает, видимо, боясь потерять дочь, — я буду рад познакомиться с Нией и ее матерью, — встречается с хмурыми глазами дочери, — без всяких расследований, я в отпуске.* * *
Обладательница белых волос встречает брюнетку на пороге с малярной кистью в руке. Джина хмурится, вопросительно смотря на девушку, морщит нос от запаха краски, а затем находит эту краску на щеке Шанди, которая в свою очередь уже смущенно возвращается на кухню, старательно докрашивая нарисованную чашку кофе на высохшей поверхности серого цвета. Мин с улыбкой садится на диван, смотря на то, как Кинг краснеет, но сосредоточенно выводит контур, не обращая внимание, как краска капает с кисти на застеленный старыми газетами пол. Брюнетка окидывает взглядом отодвинутую старую мебель, хмурится, ощущая приступ вопроса, не тяжело ли девушке было это все отодвигать? А после сжимает большую коробку в руках. — Все, — Шанди победно кидает кисть в банку с водой и подходит к Джине, — а что ты, кстати, сюда притащила? — игриво ухмыляется, потирая нос, на что Мин поджимает губы, пытаясь сдержать смех, но при виде кофейной краски на месте почесывания не сдерживается: — Ты решила и себя закрасить? — В смысле? — поднимает бровь, а затем ругается, закатывая глаза, — я забыла, — и уже кидается ванную, чтобы попытаться смыть, как рука Джины возвращает ее обратно и прижимает к себе, — ты же запачкаешься. — И что? — спокойно отвечает, а затем отстраняется, заглядывая в кошачьи, — пока я здесь, ты не откроешь эту коробку, идет? — кивает на свой багаж. Кинг хмурится, ощущая скрежет в груди от любопытства, она даже стискивает зубы, но все же выдавливает: — Ладно, но я ненавижу сюрпризы и что-то неизвестное. — Что ж, — Джина только поднимается, запуская руки в задние карманы своих джинс, — тебе придется потерпеть до завтрашнего утра, — прошагивает к выкрашенной кухне, чтобы поближе разглядеть, а Шанди пытается просмотреть коробку, надеясь, что у нее откроется дар рентгеновского зрения, но, поняв, что усилия бесполезны, шумно вздыхает, легко ударяя ладонями по своих бедрам. Брюнетка же с мягкой улыбкой на лице проскальзывает взглядом по аккуратно и просто нарисованной большой чашке кофе, затем окидывает всю кухню, кашляет из-за запаха краски, а после поворачивается к Кинг, но та уже улизнула в ванную, чтобы переодеться. Наверно, эта выкрашенная стена говорит о чем-то прекрасном. Что-то щекочущее вдруг захватывает грудь Джины, и та прикрывает глаза, расплываясь в улыбке. Сам факт того, что кто-то делает для нее обычные вещи заставляет девушку задышать свежим воздухом. Она будто стоит не старой квартирке, стены которой покрыты свежей краской, а среди просторного зала с цветами. У себя же дома бетон сдавливал, и казалось, что, если открыть все окна, кислорода все равно будет мало. «А что Меган?» — вдруг проносится в ее голове, — «нет, я не хочу возвращаться в ту квартиру…» — опускает голову, — «она сама сказала, что все кончено…» — находит аргумент своей неожиданной свободе, как бы чувствуя вескую причину, почему ее сердце не сокрушается, а, напротив, трепещет. Быть здесь, в маленьком и уютном мире. Готовить завтраки и смотреть, как Кинг пытается быстро вымыть посуду, чтобы вернуться к ней. Спать на скрипучей кровати в теплых руках. Быть причиной смущения и становиться центром в сознании человека. Отдавать себя и получать ее, чтобы ни с кем не делиться. Быть эгоистом. Быть здесь.* * *
Джина входит в свою квартиру, тут же ощущая скачок давления воздуха, будто ее сжимает, словно тряпичную куклу. Наверно, теперь это чувство всегда будет преследовать ее здесь. Но все ее вещи тут, документы фирмы тоже, у нее просто не было выбора, Мин была обязана прийти сюда утром еще не дождавшись, когда Кинг проснется. Она не выспалась, ей мешала спать мысль о том, что все эти годы ею управляла мнимая любовь к Меган. А любила ли она ее? Конечно же, любила. Даже эти дурацкие шторы, ужасные сервизы, которые та купила, ожидая устраивать глупые чаепития. Вот с кем? С кем она собиралась распивать чай? Сама с собой? Уж точно не с Джиной, ведь разговоры о соответствиях статусов доводили брюнетку до нервного тика. Мин проходит в гостиную и кладет ладонь на спинку дивана, мягко и грустно улыбаясь: не всегда было так. Часто они дурачились, говорили о чем-то идиотском и смеялись среди ночи над глупыми шутками в ТВ-шоу. ТВ-шоу… Кинг включает телевизор, в основном для того, чтобы тот горел на заднем фоне, создавая атмосферу уюта и ощущения, что среди маленькой квартиры она не одна, не так одинока. Джина заметила эту привычку, когда они смотрели фильм на ноутбуке, ящик был включен без звука, но брюнетка ничего не сказала. Ей просто это было знакомо… Мин отходит от дивана, качая головой: ведь не все было так плохо, верно? Здесь, в этой квартире раньше раздавался звонкий и заразный смех Меган, ее неприличные стоны и громкие комментарии к происходящему в фильмах или в телепроектах. Когда-то, давным-давно, Джина даже чувствовала себя собой, ожидая от себя полного принятия такой жизни. Когда-то давно, может быть, года два с половиной назад, но не сейчас. Любила ли она ее? Конечно же любила, и сейчас любит, но уже все склоняется к тому, что это просто привычка, ведь, если бы это было истиной, то она бы не чувствовала с себя с Меган загнанной в угол. Легкая хандра подступает к горлу, и Джина тяжело сглатывает, ощущая спиной тихие шаги босых ног. — Привет, я не думала, что ты сегодня вернешься, — Шиллер подходит сзади, почти нарушая личное пространство брюнетки, которая в свою очередь морщится, мысленно ругаясь за то, что они сейчас встретились. — Это и моя квартира, — разворачивается, встречаясь с карими глазами девушки, — и мне нужно было заехать за документами. — Только поэтому? — голос Меган вдруг вздрагивает, на что Джина хмурится, ощущая скачок сердца: — Мы расстались, ты сама сказала, что все кончено, разве нет? — недоуменно смотрит на девушку, — или мне сейчас это показалось? — Шиллер не отвечает, вместо этого она встает вплотную к брюнетке и обхватывает ее лицо ладонями, Джина закрывает глаза, — что ты делаешь? — а затем руки Меган опускаются на бедра Мин, а губы совершают односторонний поцелуй. Брюнетка просто стоит, не отвечая, но и не противясь. Желая пробудить ее, Шиллер перемещает пальцы к молнии и пуговице на брюках девушки. Интересно, Кинг уже проснулась? Между тем Меган проникает к нижнему белью, выдыхая в застывшие губы напротив. Шанди уже открыла ту коробку? И Джина просыпается, резко хватая девушку за запястья, тем самым останавливая ее действия, — Прекрати. Шиллер хмурится, непонимающе окидывая брюнетку взглядом: — Почему? — Джина не отвечает, лишь отстраняется, обходит ее, застегивая брюки, — Может быть, не все кончено, я все еще люблю тебя, — хватается Меган, пытаясь не воспринимать все так, как оно есть. — Я тоже люблю тебя, — выпаливает Мин, ощущая приступ чертовых слез, но пытается их контролировать, однако, сердце просто раскалывается на куски после следующих слов, — Но не так, как бы ты этого хотела, и как хотела я, — Шиллер пропускает удар в грудь, желая сбежать отсюда, прочь из этой квартиры, прочь от того, что сейчас сама, буквально, лезла в штаны девушки, которая только что отвергла ее. Униженное чувство гордости и разрушенное сердце заставляют ее пошатнуться и опереться на спинку дивана, — мне жаль, Мэг, — сжимает губы в полоску, отводя взгляд, — ты можешь продать эту квартиру и купить другую… — Мне ничего от тебя не нужно, — отвечает дрожащим голосом, пытаясь проглотить ком боли, — я… — Я не хочу терять тебя, как человека, — сгусток крови Джины, напоминающее сердце, разваливается при осознании конца без продолжения, — пожалуйста, Мэг, ты дорога мне… — Быть может… — шумно вдыхает, контролируя мокрую соль, — спустя время… — слабо улыбается, ощущая, как слеза все же скатывается по щеке, — спустя время мы сможем выпить по чашечке кофе и обсудить, кто будет подружкой невесты, — горько усмехается. Джина подрывается, заключая девушку в объятия, та и не сопротивляется, — ты выбрала Шанди, верно? — зажмуривается, вдыхая запах дорогих духов брюнетки. — Она меня выбрала, — многозначительно отвечает, поглаживая ладонью мягкие рыжие волосы, — прости меня, я просто больше не могу притворяться другим человеком… — Пожалуй, наши отношения были обречены с самого начала, — нервно кусает нижнюю губу, — но… — отстраняется, вытирая пальцами соленую воду, — я благодарна тебе за эти три года. — горько улыбается, ловя фокус мокрых карих глаз, — быть может, спустя время мы сможем выпить по чашечке кофе…* * *
Ниа, исполняющая роль Каи Финн, заканчивает дубль и облегченно корчится от еще ноющей боли в ране. Ей преподносят воды, гримеры хотели подойти к ней, чтобы поправить марафет, но девушка отмахивается: — Не сейчас. Конечно, Рут была недовольна тем, что девушка решила вернуться к работе в съемках, но фильм сам себя не снимет, к тому же, Джеффри занята записью новой пластинки, и сидеть одной в огромном доме было слишком утомительно. — Эн, к тебе гостья, — Бритни подходит к ней, помогая встать с кресла, — она в трейлере. — идет уже рядом с подругой. — Кто еще? — вздыхает. — Она попросила не говорить, — пожимает плечами, — ты в порядке? — Да, видишь ли, огнестрельное ранение просто так не заживает, — слабо улыбается. — Если что, я буду рядом, — проводит ее к вагончику. — Хорошо, спасибо, — кивает, открывая дверцу. Ниа входит в свой трейлер и встречается с сидящей на диване Меган, которая раскладывала коробки с суши на журнальный столик: — Привет, — поднимается, тут же заключая недоуменную девушку в объятия, — я могу отнять у тебя немного времени? — Ниа видит следы слез на щеках былой подруги, поэтому кивает, проходя к дивану: — Привет, Мэг, — садится, окидывая взглядом японскую кухню. — Ты же все еще тащишься от морепродуктов? — виновато улыбается Шиллер, садясь подле. Зандер кивает, — Эн, я могу получить еще один шанс стать твоим другом? — с мольбой в голосе задает вопрос, но не позволяет Ние ответить, — я знаю, что бросила тебя, уехав с Джиной, но тогда мне просто хотелось быть с ней, я никого и ничего не видела кроме нее, а сейчас, когда мои глаза, наконец, открыты, я хочу снова быть твоим другом… — Вы расстались? — Зандер прерывает ее, беря палочки в руки и снимая кусочек форели с ролла. Меган выпала: — Это так заметно? — Джина просто говорила со мной о ваших отношениях, поэтому я не удивилась бы, но мне жаль. — встречается с карими, — я помню, как ты приходила ко мне в палату. — Ты же была в коме… — хмурится, чувствуя обиду и вину перед девушкой. — Да, но это было больше похоже на глубокий сон, среди которого иногда я могла понять, что происходит в реальности, а что в моем сознании, — кладет себе в рот суши, — спасибо за медузу. — Ты помнишь, что я говорила? — нервно потирает пальцы. — Да, — кивает, — но меня это не задевает, я прекрасно понимаю твою обеспокоенность братом. — Он уехал обратно в Ванкувер, но не говорит мне причину, — поджимает губы. Ниа опускает глаза, пытаясь контролировать дрожащие пальцы, державшие палочки, но это не особо получается, что Меган замечает, поэтому все же отвечает: — Дюк хотел, чтобы мой брат убил Рут, — выпаливает. Шиллер секунду сидит, пытаясь переварить информацию, а после хмурится, нервно усмехаясь: — Что? — Рут мешала ему быть со мной. Меган шокировано округляет глаза, а после вздыхает, откидываясь на диван: — Мне жаль, Эн, я… я прошу прощения за него… — вина за брата охватывает дыхание, но мягкая улыбка Зандер развеивает эти оковы: — Все в порядке, он больше не вернется в мою жизнь, я отпустила это. — Весь интернет говорит о вас с Джеффри, — меняет тему, улыбаясь, — я же говорила, что Занфри навсегда. Ниа закатывает глаза: — Да, ты говорила. — И я, как первый шиппер, все же сделаю эти чертовы футболки, — смеется, подпирая голову рукой. Ниа усмехается, снова снимая кусочек красной рыбы с ролла и откладывает его в сторону, — боже, я и забыла, что ты ешь суши как извращенка. — Некоторое просто не меняется, — пожимает плечами, чувствуя облегчение в общении с Меган, пожалуй, этого ей не хватало, но Бритни компенсировала это собой. Точно, Бритни… Ниа резко встает, от чего морщится, ведь резкая ноющая боль все же дает о себе знать, а после, под вопросительный взгляд Шиллер, покидает трейлер, и через минуту возвращается с подругой, — знакомься, это Бритни, — кивает на полненькую девушку, которая держала в руках коробку со свежими пончиками. — Я Меган, — поднимается Шиллер, протягивая руку, но Бритни только ухмыляется, и резко обнимает ее, сжимая рукой, после чего спокойно садится рядом с Нией: — Такая же костлявая, мне больше достанется, — смотрит на наборы суши. Зандер смеется, а Шиллер мягко улыбается: — Я думаю, что Эн съест все, что я принесла. — Форель сверху — точно, но вот остальное… — поддевает Нию, на что та закатывает глаза: — Да ладно вам. — Ты в курсе, что она ест пиццу по кругу? — Бритни переводит взгляд на садящуюся в кресло Меган: — Сначала корочка, а потом все самое вкусное. — кивает та, подхватывая смех. А Ниа встревает, поднимая руки к небу: — Да, потому что все самое вкусное на потом!* * *
Шанди сонно проходит к кухне, пытаясь найти там Джину, но, вспомнив, что та говорила про дела утром, вздыхает. Ее взгляд находит злосчастную коробку, содержимое которой бесило неизвестностью. Недолго думая, Кинг подрывается к ней и нетерпимо отклеивает скотч, а после открывает. На ее лице появляется недоумение, которое тут же сменяется улыбкой. Оглядев кухню, девушка задумчиво морщит лоб. Наверно, краска уже высохла, а значит, можно и вернуть мебель обратно к стене. Спустя несколько усилий, смешанных с матом, Шанди облегченно вздыхает, а затем подходит к коробке, вытаскивает содержимое и ставит на кухонную столешницу. Улыбка снова сияет на ее лице при виде новой кофе-машины. — Ты все же выбрала меня, — выпаливает тихо, будто боясь спугнуть или все же пытаясь поверить. Кинг быстро подходит к старому музыкальному центру и включает кассету с рок-н-роллом. Крутится, танцует и в этом режиме начинает намывать кухню, чтобы та блестела. Ее короткие белые волосы слегка взлохмачены, длинная застиранная майка цвета хаки прикрывает покачивающиеся бедра. Пойти бы с Джиной на какой-нибудь вечер в стиле ретро, такие же устраивают? Потанцевать бы с ней под Элвиса Пресли и Чабби Чекера. Интересно, она любит такую музыку? Между тем губка уже отмывала газовую плиту. Наверно, она странная, эта Кинг, ее дом, любовь к старым вещам и музыке. — Viva Las Vegas, — подпевает, морща нос. Но это было очаровательно. Рожденная будто в не то время, она вдруг окрыляется и чувствует себя живой. — Viva Las Vegas. Шанди Кинг странная, но в этом была ее прекраснейшая особенность. Она бы выглядела собой в этих двубортных или однобортных костюмах полуприлегающей классической формы, в этих странных широких брюках со складками у талии и манжетами внизу, сшитыми из однотонной ткани или ткани в полоску. Кинг прекрасно смотрелась бы в этом костюме с галстуком. Ей бы очень шла эта шляпа с полями. Даже странные подтяжки для носков на ней бы смотрелись так, будто она рождена в них. Она бы ходила с этим старым коричневым портфелем или чемоданчиком, а в кармане брюк всегда бы могла найти портсигар. Садилась бы на скамейку и закуривала бы, изредка поправляя шляпу из-за легкого ветра. Настукивала бы своими тонкими пальцами приставучую мелодию или напевала бы ее себе под нос. Потом доставала бы из портфеля Диккенса и читала, то нахмурив лоб, то улыбаясь. Она странная, но этим и очаровательна, рожденная в не то время.* * *
Его одолевает боль и вина, но он все равно смотрит на стену, увешанную фотографиями сестры и матери. Аделия защитила его, она убила человека, спасая сына, разве это не семья? Убийство во имя фамилии? Старинный род Конте отличался заботой о сохранении рода? Как иначе объяснить, что Амелия выжила и сбежала в другую страну? Иногда защита семьи требует крови, и этот род просто вырезал всех, кто мог навредить ему, ведь так? — Мама…- он опускает голову, кидая взгляд на сохраненный бокал с разбитыми краями, — я виноват в том, что ты убила этого человека, я должен понести наказание, мама… — хватает фужер и наносит себе очередной глубокий порез, что сопровождается подавленным горловым звуком и глубоким вдохом. Кровь стекает по рельефной спине, а бокал возвращается обратно на стойку. Темно-зеленые глаза находят фотографию сестры, — я должен с тобой увидеться, Ниа… — сжимает челюсть, зажмуриваясь, — и я знаю, что наша встреча будет скоро, дорогая. Убийство во имя фамилии. Течет ли в венах Нии Зандер наследство Конте? Эта ярость, гнев и тщеславие? Должно быть, он увидел отголоски этого в глазах сестры, в ее действиях. Защитит ли Ниа Зандер фамилию? Или, все же, она серая мышка, которая так и осталась мышкой, а не обернулась кошкой? — Ты должна будешь наказать меня, сестра… кто-то из близнецов Конте должен быть мертв.
