Stolen

Мясник, не отвечая, повел Луи к своей лошади. — Мы не можем здесь оставаться, — сообщил альфа своим товарищам. — Скоро окончательно рассветет. — Он снова посадил пленника в седло и внимательно посмотрел на него снизу вверх. — Не вздумай снова что-нибудь выкинуть, малыш. Только пикни — и я действительно убью тебя. И сделаю это с огромной радостью. В это мгновение послышался конский топот. К ним подъехал четвертый альфа. Его светло-серая лошадь еще шла, когда он спрыгнул с седла и зашагал к ним. У него были короткие черные волосы, а его глаза напоминали два уголька, в глубине которых притаились коварство и неукротимость. Он тоже был высок и звероподобен. — Ты его убил? — стремительными шагами подходя к Мяснику, спросил альфа. Длинноволосый покосился на него и покачал головой. — Нет. Его там не было, — ответил он. — Не было? — кареглазый поднял голову и посмотрел на Луи. Он сидела в седле, глядя на него сверху вниз, пока Мясник обматывал его запястья тонкой веревкой и завязывал ее на тугой узел. — А это кто такой? — Он жених Дайсона. Брови альфы изумленно сдвинулись к переносице. — Его жених? У него есть омега? Гарри, почему ты не перерезал ему горло?! Луи содрогнулся от этих слов, отметив, что у Мясника есть имя. Его звали Гарри. — Я решил этого не делать. Он вскочил в седло позади него. В глазах брюнета вспыхнула враждебность. — Ты должен был это сделать и оставить его голову гнить в ящике. Что с тобой не так? — А ты не должен во мне сомневаться, Зейн, — собирая поводья в кулак, ответил он. — Ты знаешь, что я не успокоюсь пока этот мерзавец не перестанет дышать. — Нам надо разделиться, — произнес Гарри. — Держите ухо востро, парни. Встретимся в лагере. Он послал лошадь в галоп, и они умчались, оставив троицу позади. Они быстро пересекли мокрое поле, и Мясник перевел коня на рысь, когда осторожно приблизился к опушке леса. Дождь ослабел, и небо светилось зловещим розоватым светом. Промокший до нитки Луи, дрожал. Не говоря ни слова, альфа обернул их обоих своим пледом. Мальчик вдохнул резкий мужской запах шерстяной ткани и спиной ощутил тепло, исходящее от прижавшейся к нему мужской груди. Он был рад уже этому, несмотря на то что от страха у него шла кругом голова. — Что с вами не так? — стуча зубами, горько поинтересовался он. — Все, что вам надо, — это рубить головы и складывать их в ящики? Это какая-то традиция? — Это не твое дело, — оборвал его похититель. — И я был бы тебе благодарен, если бы ты больше не задавал этого вопроса. Луи несколько минут молчал, чувствуя, как тепло пледа постепенно изгоняет холод из его тела. — Он назвал тебя Гарри, — снова заговорил он. — Я слышал. Тебя это не беспокоит? Я могу назвать кому-нибудь твое имя, и это поможет установить истинную личность Мясника. — Тут живут сотни мужчин с именем Гарри, так что, малыш, нет, это не заставит меня потерять сон и покой. А поскольку ты продолжаешь задавать вопросы, я хотел бы знать, не боишься ли ты, что я передумаю и все-таки перережу тебе горло? — Альфа помолчал. — С учетом того, что ты знаешь, как меня зовут. Луи нервно сглотнул. — Боюсь, немного. — Тогда ты должен прекратить задавать вопросы, ответы на которые не готов услышать. Луи стиснул пальцами края пледа, стараясь не обращать внимания на саднящую боль от связывающей его запястья веревки. — Это была твоя знаменитая банда, да? — произнес омега, желая, чтобы мужчина продолжал говорить. Он хотел знать, что все это означает и куда его везут. — Я думал, вас больше, — продолжал он. — Из тех рассказов, что я слышал, следовало, что вы с друзьями в считанные минуты разделываетесь с целыми английскими армиями. — Тебе не следует верить всему, что ты слышишь. Луи повернул голову, чтобы беседовать с ним через плечо. — Значит, вам нужно больше, чем три минуты, чтобы уничтожить целую армию? Гарри помолчал. — Нет. Трех минут обычно хватает. Омега покачал головой, не в силах представить себе подобное. — Но мы не нападаем на армии, — уточнил он. — Мы не сумасшедшие. — Согласен. Это последнее слово, которым я бы тебя описал. Лошадь с громким плеском пересекла мелкий ручей. Из холодной струящейся воды взлетели тучи брызг. Луи крепче прижал плед к груди. — А каким бы словом ты меня описал? — спросил Мясник, касаясь губами его уха, отчего плечи омеги и шея немедленно покрылись гусиной кожей. Луи не нравилась собственная реакция на нескромное поведение альфы, и он предпочел бы, чтобы он оставил эти свои замашки. — Мне на ум приходит множество достаточно красочных описаний, — ответил мальчик, — но я не стану произносить их вслух, потому что ты все еще можешь передумать и перерезать мне горло. — Он снова повернул голову в сторону, и их носы почти соприкоснулись. — Вот видишь, я тоже не сумасшедший. Последними словами Луи сознательно пытался задеть альфу и поэтому с изумлением услышал легкий смешок у самого уха. — Ты мне кажешься слишком умным омегой для того, чтобы спать с Дайсоном. — Я тебе говорил, что мы помолвлены, но еще не женаты. Что касается того, что я спал в его кровати… — Луи замолчал, не зная, как точнее это сформулировать. — Это не то, что ты думаешь. Меня привез в форт мой дядя, герцог Томлинсон. Он наследник моего отца, а теперь и мой опекун. Вчера вечером Рика куда-то вызвали, и он покинул форт. Он просто хотел позаботиться о том, чтобы мне было удобно, и обеспечить мою безопасность. — Что же, тебе как минимум было удобно. Мальчик стиснул зубы, борясь с внезапным приступом гнева. — Пока ты не ворвался в мою спальню и не прервал мои радостные сны о счастливом замужестве. — Никуда я не вламывался, малыш, — возразил он. — У меня был ключ. — Ах да, тот самый, который ты украл у солдата в коридоре, после того как убил его. — Это не было убийством, — немного помолчав, ответил. — Это война. Он знал, на что шел, и схватка была честной. — Никто не хочет умирать. — Горцы идут на смерть с готовностью, если в этом возникает необходимость. Луи поерзал в седле. — Какие вы восхитительно смелые! Гарри тоже заерзал. — А у тебя острый язычок, Лу. Меня это возбуждает. Возбуждает. Еще ни один альфа не произносил ничего столь дерзкого в его присутствии и не позволял себе подобные вольности. Щеки Луи покраснели. — В таком случае я заткнусь, — произнес мальчик, — и буду молчать дальше, мистер Мясник, потому что не хочу возбуждать вас. — Ты уверен? Альфа прошептал это в самое ухо, и омега ощутил жар его губ. Гусиная кожа вернулась, и Луи проклял эту безумную реакцию своего тела. — Мне кажется что ты не такой невинный, Луи, — продолжал он. — Мы, шотландцы, не похожи на ваших воспитанных английских джентльменов. Мы не боимся криков и порывистых движений, и не стесняемся использовать рот, доставляя наслаждение омегам. Тебе бы это понравилось. Кровь вскипела в жилах и бросилась в лицо. Луи снова ощутил страстное желание спрыгнуть с лошади и бежать до самого Лондона. Но он уже усвоил один урок, связанный с попыткой побега. Если он это сделает, то альфа снова повалит его на траву, и мальчик не был уверен, что сможет пережить еще один подобный инцидент, не утратив контроля над своими чувствами. — Я не произнесу больше ни слова. Омега выпрямился в седле, так что теперь его спина не соприкасалась с мощной грудью альфы, но это не помогло усмирить пожар страсти, стремительно распространяющийся по всему телу. Гарри наклонился вперед и предостерегающе прошептал ему на ухо: — Ты поступишь мудро, малыш, если будешь держать ротик на замке, потому что я не железный. Твой острый язычок может толкнуть меня на крайности. Ага, смотри-ка. Вот мы и приехали в мою роскошную обитель. Натянув поводья, он остановил лошадь. Борясь с паникой, Луи пытался сосредоточиться и осмотреться. Его «роскошная обитель» представляла собой всего лишь пещеру — холодную темную впадину в отвесной стене горы, окруженную мхом и покрытыми лишайником. Они и в самом деле были варварами и, подобно диким животным, жили в пещерах. — Это логово Мясника, — произнес его похититель, сдергивая плед, отчего холодный утренний воздух снова обрушился на влажную кожу Луи. Перебросив плед через плечо, он спрыгнул на землю. Пока омега продолжал неотрывно смотреть на угольно-черный вход в пещеру, альфа сунул секиру за пояс и протянул руки к мальчику. — Пойдем, малыш. Я разведу костер, и ты сможешь немного поспать, а потом я сделаю тебе прелестное ожерелье из костей солдат, которых убил сегодня ночью. Луи в ужасе смотрел на мужчину, не будучи уверенным в том, что он шутит. В этот момент совсем с другой стороны показался черноволосый шотландец, который предлагал перерезать ему горло. Мясник, прищурившись, смотрел на приближающегося всадника, а потом твердым голосом скомандовал, обращаясь к Луи: — Слезай с лошади, малыш. Мой друг хочет тебя убить, поэтому будет лучше, если ты подождешь в пещере, пока мы с ним все уладим. Мысль о побеге не оставляла омегу, пока он соскальзывал с лошади и спешил ко входу в пещеру. Мальчик сделал шаг внутрь и замер, давая глазам возможность привыкнуть к темноте. Тем временем второй горец подскакал к лошади Мясника и тоже спешился. Луи начал лихорадочно озираться в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Не найдя ничего, он принялся изо всех сил натягивать свои путы. Зейн Малик с глухим звуком спрыгнул с седла на землю. — Черт возьми, Гарри! — воскликнул Зейн. — Что только творится в твоей дурной бошке? Мы едва не год выслеживали Дайсона. Я думал, мы с тобой заодно. — Мы заодно. Гарри был не в настроении вести этот разговор. Он только что убил пять человек, и от его одежды несло кровью, и смертью. Он хотел спуститься к реке и вымыть руки и оружие, смыть пот и грязь со своего тела. Но больше всего ему хотелось где-нибудь прилечь, заснуть и много-много часов не просыпаться. — Я не отказывался от нашего плана, — пояснил он Зейну, своему лучшему другу, бесстрашному воину, который в битвах столько раз спасал ему жизнь, что он уже сбился со счета. — Но Дайсона не было там, где мы рассчитывали его найти. Это единственная причина, по которой он все еще жив. — Гарри обернулся и взглянул Зейну в лицо. — Но если ты еще раз станешь мне при ком-то перечить, я изобью тебя до полусмерти. Зейн долго и пристально смотрел ему в глаза, а затем отвернулся к скалистому склону холма и положил покрытую шрамами руку на холодный гранит. — Сегодня ночью мне была нужна его голова. Он произнес эти слова тихо, но срывающимся от отчаяния голосом. — Ты думаешь, она мне не была нужна? — отозвался Гарри. — Как, по-твоему, я себя почувствовал, когда занес секиру над его постелью и обнаружил, что передо мной всего лишь невинный омега? Зейн оттолкнулся от скалы. — Если он помолвлен с этой свиньей, то он не невинный. — Возможно. От упоминания о помолвке Луи Гарри ощутил раздражение, окончательно нарушившее его душевное равновесие. Этот омега с первого мгновения что-то в нем пробудил. От пронизывающего взгляда его голубых глаз и дерзкой, хотя и глупой отваги он потерял дар речи. Горец слишком долго стоял, разглядывая его роскошное тело и карамельные волосы. Он заставил альфу дрогнуть, а Гарри не мог позволить себе подобную слабость. Особенно сейчас, когда они зашли так далеко, он просто не имел права ни на что отвлекаться. — Возможно?! Он омега, Гарри! Он смотрел на меня, как будто я куча дерьма, а он чертова королева Англии. — Да, он гордый, — согласился Гарри. Он снял с лошади тяжелое седло и опустил его на землю. — Это потому, что он сын великого человека. Ты слышал о герцоге Томлинсоне. — Он многозначительно посмотрел на Зейна. — Не может быть, чтобы ты его забыл. Глаза Зейна широко раскрылись. — Тот самый герцог? Которого мой отец чуть не убил? — Он самый. Гарри провел ладонями по мускулистым бокам своей лошади, стараясь не думать о сыне знаменитого полковника, ожидающего в глубине пещеры. Зейн присвистнул. — Теперь я понимаю, почему ты не убил его, во всяком случае, пока. — Он задумчиво нахмурился. — Но он собирается замуж за Дайсона! — Ну да. Поэтому он и приехал в форт Уильям. Похоже, что, когда я чуть не отрубил голову, ему снилось венчание. Зейн возбужденно мерил шагами небольшую площадку перед входом в пещеру. — Это брак по любви? Я в это не верю. — Он утверждает, что они любят друг друга. — Да он вообще его видел? Гарри глубоко вздохнул, борясь с отчаянием. У него не было ответа на этот вопрос, потому что понять омегу, который выходит за этого животного, Рикардо Дайсона, он не мог. Зейн остановился перед Гарри. — Ты думаешь, он знает, что его жених сделал с нашим Лиамом? Может, это он его подослал? Из-за того, что мой отец попытался сделать с его отцом? Пугающая мысль… Казалось, это было невозможно, но Гарри тщательно все взвесил, прежде чем отрицательно покачать головой. — Нет, я так не думаю. Он не производит впечатления беспощадного и безжалостного омеги. — В чем же тогда дело? Почему он с Дайсоном? Было совсем нетрудно представить, что в нем так привлекло Рика: мало того, что Луи был сыном герцога и это влекло за собой самые высокие связи в обществе. Он также был необыкновенно хорош. Гарри поймал себя на том, что снова вспоминает сцену, разыгравшуюся между ними в поле, когда он повалил омегу на спину, а он под ним извивался, до такой степени возбудив, что понадобилось все его самообладание, дабы не заняться сексом с мальчиком прямо в поле. Трудно сказать, что могло произойти, если бы не появились Найл и Эд, потому что он жаждал омегу до сих пор. Сосредоточившись на уходе за лошадью, он напомнил себе, что не должен так думать о своем пленнике и что в будущем ему вообще следует избегать подобных мыслей. Луи был для него вещью, врагом, приманкой — не более того. Он не имел права забывать об этом. — Я не знаю, — наконец ответил он, — но намерен все выяснить. Зейн подошел к пещере и заглянул внутрь. — А потом что? Глаз за глаз? У Гарри все перевернулось внутри. Это было грязное дело, и он его презирал. — Я еще не решил. — Он отпустил лошадь пастись. — Поезжай, дождись остальных. Мне необходимо какое-то время побыть с ним наедине. — Сколько? — Минимум несколько часов. Чувствуя спиной взгляд Зейна, он шагнул в темную прохладу пещеры. — Для чего, Гарри? — Я тебе уже сказал, что пока не знаю. Но я устал и не в духе. Поэтому оставь меня в покое, пока я не определюсь.