Stolen

У альфы был низкий и устрашающе суровый голос. — Нет, сэр, я не заблудился. Мне абсолютно точно известно, что я нахожусь в замке Монкрифф и желаю видеть графа. Луи никак не мог отдышаться и с трудом выдавливал из себя каждое слово. — И что тебе за дело до моего лорда так рано утром? Он очень занятой человек. Мальчик перевел дух и совершенно отчетливо произнес: — Я — Луи Томлинсон, сын покойного герцога Томлинсона, который был полковником в армии. Неделю назад меня похитил Мясник, и мне только что удалось от него сбежать. Я нуждаюсь в немедленной и безусловной защите со стороны графа. Для того чтобы произнести эти слова, Луи пришлось собрать все свое мужество. Улыбка сползла с лица альфы, он побледнел. — Вы сын полковника? — Да. Альфа поклонился Луи. — Прошу прощения, мистер. Следуйте за мной. Он провел омегу через широкую арку, под которой царил полумрак. Выйдя из-под нее, мальчик даже зажмурился от слепящих лучей солнца, заливавшего внутренний двор замка. Это был небольшой зеленый парк, окруженный мощеной дорожкой. Слева от Луи высокая стена с круглыми башнями скрывала от его взгляда озеро, а справа большое квадратное здание отбрасывало на зеленую лужайку свою длинную тень. Людей во дворе почти не было. Луи в сопровождении охранника быстро прошел к главному зданию, которое было именно таким, каким он его себе представлял по рассказам отца. Монкрифф был величественным и элегантным дворцом, выстроенным в классическом стиле. Мальчику с трудом верилось в то, что после всего пережитого за последнюю неделю он вот-вот перешагнет порог этого замка. Наверное, он будет чувствовать себя очень странно, снова ступая по паркетным полам, внимая произведениям искусства и взбираясь по изысканно украшенным лестницам. Они вошли в главный холл и, миновав небольшую арку, оказались в маленькой гостиной с изящными деревянными панелями на стенах, мраморным камином и прекрасной коллекцией китайского фарфора. — Подождите здесь, мистер. Альфа почтительно поклонился Луи и быстро вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Омега снова ощутил боль в растертых ногах. Он доковылял до стула, опустился на мягкое сиденье и выпрямился, сложив руки на коленях. Мальчик сидел неподвижно, воспользовавшись этими мгновениями, чтобы закрыть глаза, перевести дух и успокоиться. Все это казалось ему нереальным. Он ощущал странную отчужденность от окружающей обстановки. В комнате было совершенно тихо, не считая тикающих на каминной полке часов. Луи снова открыл глаза и огляделся, разглядывая мебель. Стулья и столы, похоже, были изготовлены французскими мастерами, зато ковер был явно персидским. На дальней стене висел портрет какого-то предка — свирепого вида мужчины в нагруднике и килте, положившего руку на рукоять меча. Часы продолжали тикать, омега не вставал со стула. Прошло десять минут, показавшихся ему вечностью. Вечностью неподвижности. Наконец за дверью послышались шаги, и мальчик поднялся. Дверь отворилась, и вошел незнакомый альфа. Он был среднего роста и худощавого телосложения. Его облачение составляли сюртук для утренних визитов из зеленой парчи с кружевными манжетами, черные бриджи до колен и блестящие туфли с пряжками, а на его голове красовался завитый каштановый парик. Подобно замку, он тоже выглядел таким, каким Луи его себе представлял, слушая рассказы отца. Единственным отличием было то, что в его фантазиях граф был выше ростом. Если, конечно, перед ним был граф. — Вы Луи Томлинсон? — спросил мужчина, и Луи с облегчением заметил, что голос мужчины звучит ласково и дружелюбно. В нем не было ничего пугающего. — Да, и я очень благодарен вам, лорд Монкрифф, что вы приняли меня в столь ранний час. — О нет, — запротестовал он, проходя на середину комнаты, и омега отметил, что у него очень озабоченный вид. — Я не граф. Я Лэйн Стайлс. Его брат. Луи переминался с ноги на ногу, пытаясь не обращать внимания на жгучую боль в кровоточащих ступнях. — Графа нет в замке? — поинтересовался мальчик, пытаясь скрыть свое разочарование. — О, не волнуйтесь, он здесь. Но он еще не встал с постели. Ему потребуется время, чтобы хотя бы накинуть халат. Лэйн улыбнулся извиняющейся улыбкой. — О да, разумеется. Луи посмотрел на часы. Было десять минут восьмого — явно не время для визитов. Все это было очень странно. Луи больше часа бежал по полям, ускользнув от своего похитителя. Его волосы не были причесаны, юбки облепила грязь. Он не хотел даже думать об исходящем от него запахе. А этот человек, казалось, собирался попросить, чтобы им принесли чай. Мальчику страстно захотелось подбежать к нему, встряхнуть и поинтересоваться, отдает ли он себе отчет, через что омеге пришлось пройти. — Смею я поинтересоваться, — спокойно спросил Луи, — не гостит ли здесь Рикардо Дайсон? Он полковник в Девятом полку, и мне сказали, что он двигается в этом направлении. — Да, он был здесь, — ответил Лэйн, жестом приглашая мальчика снова присесть на стул. — Но полковник провел у нас всего одну ночь, потому что он спешил разыскать вас, мистер Томлинсон. Вам следует знать, что сейчас, когда мы с вами тут беседуем, вас повсюду разыскивают. Ваш дядя, герцог Томлинсон, пообещал награду в семьсот долларов любому, кто доставит вас целым и невредимым в форт Уильям. Он необычайно расстроен тем, что с вами произошло. Как и все мы. Наконец-то какие-то здравые замечания, приближающие их к реальной ситуации. Все-таки это был не сон. Луи нашел убежище. Омега резко выдохнул. — Благодарю вас, сэр. Вы и представить себе не можете, как я рад это слышать. Приятно узнать, что обо мне не забыли. Мне уже казалось, что еще немного, и я исчезну навсегда. Хотя Луи по-прежнему опасался того, что какая-то часть его души затерялась в другом месте и уже никогда к нему не вернется. Альфа сел на диван рядом с мальчиком и стиснул его руку. — Мистер Томлинсон, теперь вы в безопасности. Вам больше ничто не угрожает. Луи еле сдержал слезы. Его душу переполняла тоска. Но нет, это была не тоска. Омега не мог позволить себе поверить в то, что он несчастен. Теперь он был в безопасности, все ужасы остались позади. Он уже не был пленником, и ему больше не угрожала опасность. Луи удалось сбежать, прежде чем стало слишком поздно, и, скорее всего, он уже никогда не увидит Гарри. Мальчик должен быть счастлив. Он счастлив. Действительно счастлив. — Должно быть, я выгляжу ужасно, — дрогнувшим голосом произнес омега, вымученно улыбаясь собеседнику. В глазах Лэйна светилось сочувствие. — Вы выглядите очень усталым, мистер Томлинсон. Вы, наверное, хотели бы позавтракать и принять теплую ванну. Я позову экономку, а мой муж, Джозеф, уверен, с радостью предложит вам услуги своей служанки и одолжит чистое платье. У вас с ним похожее телосложение. — Я был бы вам чрезвычайно признателен, мистер Стайлс. Я давно мечтал о встрече с графом, и мой отец очень хорошо о нем отзывался. Возможно, я мог бы предстать перед ним в более презентабельном виде. Лэйн мягко улыбнулся. — Я вас понимаю. Позвольте мне проводить вас в покои для гостей. Луи был готов плакать от радости. После сытного завтрака, который ему подали прямо в комнату, его проводили в купальню, где он неспешно разделся и погрузился в медную ванну, наполненную теплой водой. Стены комнаты были обтянуты зеленым дамаском, а на полу лежал камышовый коврик. Вокруг ванны колыхались белые льняные занавески полога, в камине полыхал жаркий огонь. Рядом с ванной стояла служанка мистера Стайлса, которой было поручено помочь Луи выкупаться и одеться. Она намылила волосы мальчика мылом, ароматизированным душистыми травами, помассировала ему кожу, а затем начисто прополоскала голову под ласковой струей воды из сверкающего медного кувшина. Она потерла хрупкое тело мягкой тканью и вымыла спину. Покончив с купанием, служанка одела Луи в платье из роскошной шелковой парчи, расшитой цветами, которое одолжил Луи мистер Стайлс. Низкий вырез синего платья с розовой отделкой был обшит кружевами. Рукава плотно облегали руки и заканчивались ниже локтя длинными манжетами. Платье было снабжено костяным корсетом, также обтянутым шелковой парчой. Туфли из синего дамаска были украшены сверкающими пряжками. Они были немного велики Луи, но две пары чулок помогли исправить ситуацию. Мальчику казалось, что все это ему снится. Служанка причесала карамельные волосы и принялась щедро посыпать их пудрой, остановившись только тогда, когда Луи начал моргать воспаленными глазами, чихать и протестующе вытянул перед собой руку, пытаясь остановить ее. Луи было непривычно находиться в замкнутом и роскошном пространстве после тех дней, которые он провел одетый лишь в грубую шерстяную и просторную льняную одежду. Но когда омега подошел к зеркалу и увидел собственное отражение, сверкающее шелком и атласом, он расплакался. Но и эти слезы были странными. Мальчика одолевали путаные и противоречивые чувства. Луи отчаянно хотелось снова увидеться с дядей, и он задавался вопросом, скоро ли наступит тот благословенный момент. Вскоре в дверь постучал лакей и произнес: — Его светлость желает вас видеть. Луи вышел вслед за этим молодым альфой в широкий коридор, который привел их к главной лестнице, спустившись по которой они направились в заднюю часть замка. Затем они прошли по коридору-мосту с арочными окнами, выходящими на озеро. Мальчик пытался представить себе, о чем будет спрашивать его граф. Как много он пожелает узнать о похитителе Луи? Станет ли он интересоваться подробностями похищения, оружием, которое носит при себе Гарри? Что, если он спросит, как зовут Мясника и всех сопровождающих его мятежников? Станет ли граф принуждать омегу дать ему подробный отчет о том, где они с Гарри останавливались на ночь и с кем встречались по пути в замок? Если он предоставит ему эту информацию, вышлет ли граф свою армию в лес на розыски Гарри, с тем чтобы схватить его и бросить в тюрьму? Все внутренности Луи сводило нестерпимой болью. Он не хотел помогать ловить Гарри. Мальчику хотелось знать, где он сейчас находится. Кудрявый должен был догадаться, что Луи придет в замок. Что, если он стоит под крепостной стеной, наблюдая за тем, как мальчик проходит мимо вот этих самых окон? Или он бежал прочь из этих мест, зная, что стоит омеге оказаться в Монкриффе, как он расскажет все ему известное, и за ним отрядят погоню? Омега надеялся, что альфа осознает всю серьезность и опасность своего положения и поэтому уже скачет в противоположном направлении. Так было бы лучше для них обоих. Мальчик также надеялся, что Монкрифф окажется таким же честным и справедливым, каким считал его отец, и примет к сведению благородное поведение Гарри. В конце концов, девственность Луи осталась при нем. Гарри мог изнасиловать его, но он этого не сделал, за что омега будет благодарен ему до конца своих дней. Луи и лакей прошли через узкий банкетный зал и подошли к арочной двери с петлями и замками из кованого железа. Лакей постучал, затем распахнул дверь и отступил в сторону. Мальчик вошел в галерею с полированными дубовыми полами, стенами из серого камня и огромным камином, украшенным геральдической символикой. Луи вошел в комнату, и дверь за ним тут же затворилась. Граф в изящной позе стоял у окна, сцепив за спиной руки. Он, казалось, разглядывал озеро и раскинувшийся за ним парк. Он был облачен в роскошный длинный синий камзол из французского шелка, расшитого серебром. Из-под узких манжет виднелись рукава рубашки, густо украшенные кружевами. Его бедра плотно облегали бриджи серого цвета, заправленные в высокие, до самых колен, до блеска начищенные черные сапоги для верховой езды. В отличие от брата, он не носил парика. Его густо припудренные волосы были заплетены в спиралевидную косу, обвитую черной лентой. — Милорд. Луи ждал, пока альфа обернется, чтобы, как положено, поприветствовать его реверансом. Когда граф наконец сделал это, мальчик склонил голову, но его, как молния, пронзила мысль, что он его знает… Луи вскинул на мужчину глаза. — Это ты?! «Неужели меня обманывают собственные глаза?» — спрашивал Луи у себя. Нет, этого не могло быть. Это был Гарри, Мясник. Или его брат-близнец… Тело омеги содрогнулось, как будто его ударили в живот. Он затаил дыхание, борясь с потрясением и по-прежнему отказываясь верить своим глазам. Это было невозможно! Все происходящее обрело налет нереальности. По-прежнему держа руки за спиной, Гарри — или граф — неспешными и оттого особенно зловещими шагами направился к мальчику, укоризненно качая головой: — Ай-ай-ай, мистер Томлинсон! Как грустно, что Найл все же оказался прав. «Слово англичанина ничего не стоит», — любит повторять он. Мне следовало его послушать. У Луи кружилась голова, но он все еще не мог поверить в то, что перед ним не близнец Гарри. Мальчик обернулся к двери, но альфа уже был рядом и прижал ладони к сверкающим дубовым доскам, прежде чем омега успел дотянуться до ручки. Граф стоял за спиной Луи, опираясь на дверь руками по обе стороны от его головы, а Луи тщетно тряс ручку, пытаясь вырваться из западни. Омега звал слуг, но никто не пришел ему на помощь. С таким же успехом он мог взывать, склонившись над бездной. Когда мальчик наконец признал свое поражение и наклонил голову, отказываясь от дальнейшей борьбы, Гарри пощекотал губами его ухо, как делал уже много раз. И в этот момент Луи понял, что перед ним действительно тот самый человек, в которого он так глупо влюбился. Омеге все же не удалось от него убежать. — Но другого я от тебя и не ожидал, малыш. Ты всегда был бойцом. Луи ощутил прикосновение его тела к своей спине. Если бы не воспоминания о совсем недавно испытанных ощущениях и желаниях, мальчику удалось бы сохранить голову на плечах. Но это было невозможно. — Я в это не верю, — прошептал Луи, закрывая глаза. — Как это возможно? Ему казалось, что он вновь перенеся на поле в утро своего похищения, когда еще не знал, с каким человеком ему приходится иметь дело, но уже понимал, что бежать не удастся. И Луи понятия не имел, как альфа поступит с ним сейчас, когда он все-таки сбежал. Гарри заставил омегу отстраниться от двери, после чего обошел его и заслонил выход своим крупным мускулистым телом. — Я знал, что ты придешь именно сюда. Тебе понравились завтрак и ванна? Достаточно ли модное платье тебе подобрали? В зеленых глазах сверкало что-то дьявольское, а в голосе звенел металл, уязвивший мальчика в самое сердце. — Ты и в самом деле граф? Это не шутка? Внезапно в душе Луи вспыхнуло жгучее негодование. Как он мог быть настолько слеп? После всех этих рассуждений о том, что ему необходимо научиться полагаться только на свое собственное суждение и научиться разбираться, кем люди рядом являются на самом деле… Как мог мужчина говорить все эти правильные слова, одновременно представляясь двумя совершенно разными людьми? Кто этот человек в душе? У мальчика не было ответа на этот вопрос. — Я — великий лорд Монкрифф, — произнес Гарри, широко разводя руками и демонстрируя этим жестом богатство своего наряда. Он опустил руки, и на его пальцах сверкнули драгоценные кольца. — Но я также и Мясник. — Ты мне лгал! Все, что произошло между ними, — близость и нежность, которую мальчик ощущал в его объятиях, зарождающееся доверие к нему — исчезло. Еще никогда Луи не чувствовал себя так глупо. Взмахнув рукой, омега указала на его модную одежду. — Что это все означает? Мне трудно поверить, что ты провел пять дней в обществе моего отца, ведя переговоры о свободе для шотландцев, заставив его поверить в твое стремление к миру. А в то же самое время ты носился по просторам Шотландии, убивая английских солдат. — Луи оглядел комнату, задержавшись взглядом на украшающих стены полотнах. — Кому еще об этом известно? Вне всякого сомнения, тебе удалось надуть моего отца так же, как и меня. Кого ты провел, кроме меня? Знает ли о твоих темных делах твоя экономка? А лакей, который только что привел меня вот к этой самой двери? Неужели все они — составляющие огромного и бездонного заговора под названием «государственная измена»?