Much ado about nothing, или Шекспир такой Шекспир!!!

День тот же, послеобеденный полдень… — Поттер, где твой свежий скелет? — Не дождешься! Я завещал его музею. Драко сдавленно хрюкнул и прикрыл дверь кабинета. — Ох, Поттер, и откуда у тебя столько самомнения! — Не завидуй, Малфой, твой-то скелет вообще никому не нужен. А у меня оказалось целых тридцать три зуба во рту. Ты же в курсе, что родители Гермионы стоматологи, ну так вот они меня и уболтали. Короче, что тебе надо? Малфой закатил глаза и вальяжно расселся на потертом диванчике. — Теперь понятно, почему ты время от времени зубки показываешь. Хвастаешь! А вообще, Поттер, если бы не ты, то мы бы стали с тобой идеальной парой! — Что ты мелешь, Малфой? Гарри был полностью занят рассматриванием частиц эпителия в маггловском микроскопе. — Ну вот смотри, — Малфой опустил ноги на пол, положил локти на колени и подпер кулаками щёки. — Ты привлекательный, я — чертовски привлекательный, ты — герой, я — умен сверх всякой меры, а приплюсовать сюда еще и бонус в виде лишних зубов, так и вообще… — Ах, Драко! — Поттер наконец оторвался от микроскопа и улыбался во все свои тридцать три. — Тебе стоило просто сказать, как же сильно ты меня любишь! — Бестолку это, Поттер, сколько раз я уже говорил тебе об этом и что? Может быть мне стоит вести себя как твоя знаменитая подружка? — В каком… — Ой, так сушить мозги может только тот, кто без памяти влюблен. — Чего? — Поттер, возможно мне стоит взять на заметку поведение Грейнджер и начать тебя прикладывать ступефаем, накладывать силенцио и всячески обплевывать слюной, демонстрируя таким образом свою оголтелую привязанность и любовь, ммм? — Эээ… — Поттер всегда туговато соображал, и не нашелся с ответом. — Ладно, пойдем кофе выпьем, я угощаю. — Малфой прекрасно знал, как отвлечь Гарри от рассуждений, которые ему были совершенно ни к чему. — Кстати, ты знаешь, что в кафе на первом этаже привезли твои любимые булочки с лимоном? — Да ладно! Молодые маги, посмеиваясь и тыча друг друга в бока, вышли из кабинета и скрылись из виду, оставив совершенно ошарашенного Снейпа созерцать дверное полотно с надписью «Специалист по молекулярному анализу Поттер Г.Д.» День тот же, только вечер… Снейп стоял перед самым обычным зеркалом, внимательно созерцая собственную физиономию. Информация, подслушанная у этих недоумков, разрушала его мозг. Невозможно! Вот первое, что пришло на ум, стоило Снейпу услышать о влюбленности Грейнджер. На Северуса из зеркала смотрел немолодой, потрепанный жизнью мужчина, со злым, если не сказать злобным выражением глаз и поджатыми тонкими губами. Лоб пересекали глубокие морщины, огромный нос походил на клюв гигантской птицы, а кожа выглядела нездоровой из-за постоянного взаимодействия с парами изготавливаемых им зелий. Снейп скривился. Щетину он давно перестал ежедневно брить, и она росла неровными черными плешинами. В общем, картина была та ещё! — Не-воз-мож-но! — выплюнул он своему отражению и провел мокрой рукой по зеркалу. Изображение подернулось мутной пеленой, став на йоту моложе и тут же вернулось к своему привычному образу. Снейп склонил голову к плечу и расслабил лицевые мышцы. Пальцами рук разгладил морщины на лбу и улыбнулся. Отражение оскалилось, ноздри раздулись, глаза сверкнули злым превосходством. — Черт, — буркнул Снейп и залез в душевую кабину. Собственное тело вызывало в нем еще большее желание уничтожить все зеркала в его квартире. Он был старым, уродливым, покрытым шрамами, как снаружи, так и изнутри… Зачем он ей? Молодой, не то чтобы красавице, конечно, учитывая, что рядилась она так, словно была столетней ведьмой из прошлого века. Эти её мешковатые брюки, широкие свитера и кошмар на голове вряд ли могли привлечь хоть кого-нибудь. Разве что… Снейп застыл под струями воды, вспоминая один престранный момент, когда им пришлось разоблачиться друг перед другом. И это было, хм, весьма неожиданным зрелищем. Ладонь Снейпа скользнула к животу и замерла. В пылу расследования, Северус попал в радиоактивную зону, где химичил беглый волшебник, пытаясь изобрести магический аналог наркоты. Он устроил логово на одном из заброшенных заводов, где в свое время разрабатывали новое топливо на основе радиоактивных элементов. Грейнджер оказалась там же, чем жутко взбесила Снейпа. Занимаясь расследованием по отдельности друг от друга, они столкнулись у черного входа и с трудом удержались, чтобы не проклясть один другого. Лишь здравый смысл сумел предотвратить смертоубийство. Здравый смысл Снейпа, естественно! Колдуна они обезвредили в два счета, работая на удивление слаженно и спокойно, но потом были препровождены в капсулу, где их подвергли процедуре очистки от радиации. И это стало для Снейпа некоторым шоком. Он, ругаясь на чем свет стоит, разделся донага и вошел в бункер, а Грейнджер всё тянула время, пока он вконец не разъярился и не рявкнул, что помимо того, чтобы простаивать здесь с голыми яйцами, у него куча различных дел и обязательств. И тогда она, красная от смущения, вошла и заперла за собой дверь. Мысли Снейпа затормозили с жутким визгом, словно колеса авто, несущегося на бешеной скорости прямо на огромного слона. Под всеми этими тряпками Грейнджер скрывала тонкую талию, потрясающей округлости бедра и безумную, упругую, шикарную задницу! К собственному стыду, Снейпу пришлось признать, что теперь у него будет весьма обширная коллекция фантазий об увиденном в моменты, когда тело потребует уделить ему необходимое внимание. Снейп коротко вскрикнул и выплеснулся на стену душевой кабины. Закончив водные процедуры, он вновь уставился на свое отражение и пробормотал: — Если она имеет такой извращенный вкус, то кто я такой, чтобы отказывать ей в этом? Да и потом, крайне невежливо игнорировать чью бы то ни было любовь. Не так ли? Отражение скривилось в подобии ухмылки и подмигнуло, заставив Снейпа засомневаться что зеркало не было зачарованным. Ночью того же дня, как бы абсурдно это не звучало… Гермиона трижды переворачивала подушку, пять раз поправляла перекрученную простынь и дважды ходила в туалет. Сна не было ни в одном глазу. Она по природе своей была жаворонком, поднимаясь в несусветную рань и успевая до начала рабочего дня переделать кучу самых разных дел, но вот вечером с неё толку было мало. Она шастала по дому, как сомнамбула, мечтая лишь дотянуть до десяти вечера и замертво упасть в постель. Но сегодня всё вышло из-под контроля. И Гермиона отлично знала что было причиной. Или кто! Чертов Снейп! Грейнджер с кряхтением сползла с кровати и пошлепала на кухню. Мысли, словно табун мустангов, носились по черепной коробке, дразня воображение и пугая до чертиков. Снейп сохнет по ней? Снейп по ней сохнет. Гермионе захотелось грязно выругаться, но посмотрев на сердитую приплюснутую физиономию Крукшанкса, она сдержала этот эмоциональный порыв. — Невероятно, Крукс! Ты можешь поверить в то, что он мог в меня влюбиться? Низзл мяргнул, уселся на задницу и принялся нализывать мохнатые яйца. — О, и ты, Брут! Нет, я еще понимала Рональда, с его мозгами влюбиться можно даже в пень в апрельский день. Или Крама. У того весь мозг в мышцы улетел. Но Снейп? Грейнджер действительно не могла понять, как этот старикан мог в неё втюриться. И как долго все это уже продолжается? И почему он прямо не сказал ей об этом? Они посидели бы, раскинули мозгами и пришли к какому-нибудь весьма рациональному решению этого вопроса. Но Снейп всеми силами демонстрировал откровенное отвращение к ней, а уж если вспомнить ту голую дезинфекцию, он, кажется, чуть не проблевался, только раз на неё взглянув. Грейнджер налила себе свежесваренного кофе и сделала глоток, обжегшись и громко зашипев. Крукс ехидно мявкнул, заслужив щелчок по лбу и обиженно покинул кухню, напоследок пометив дверной косяк. Гермиона громко подула на кофе и снова пригубила, продолжая предаваться размышлениям. — С другой стороны, я вполне могу его понять. Случись со мной такая нелепица, я бы тоже плевалась ядом и огрызалась, лишь бы не выдать себя и не стать посмешищем. Но я бы не стала над ним издеваться! — всплеснув руками воскликнула Гермиона и вскочила, оттягивая залитую кофе ночнушку. — Дьявол! Или бы стала? Она бы соврала, если бы сказала, что было непрельстительно пощекотать себе нервишки, издеваясь над слизеринским змеем. Хм, не то чтобы она его прям всей душой ненавидела. В какие-то моменты он казался ей очень даже ничего, когда подходил непозволительно близко и обдавал запахом лосьона на свежевыбритой коже. Или когда увлеченно пояснял ход мыслей преступника, за которым они охотились совместными усилиями двух отделов. Или… Вот тут мысленный табун в голове Гермионы принялся пробуксовывать, увязая в склизком сером веществе. Тот дезбункер стал для неё ящиком Пандоры, который вдруг открылся и из него посыпалось столько всего пошлофантазийного, что даже наедине с собой она неистово краснела. Гермиона стыдилась своего тела. Оно казалось толстым и нескладным с маленькой грудью и слишком широкими бедрами. А уж задница вообще была той частью тела, которую она ненавидела больше всего. Прикрывая грудь одной рукой, а промежность другой, она вошла в дезинфекторскую и посмотрела на злого Снейпа. Его глаза показались ей тогда просто сатанинскими какими-то: огромными, бешеными, сверкнувшими неприкрытой злобой. А потом он просто повернул голову в сторону и опустил руки по швам. И тогда Грейнджер увидела Его. О да. Именно так и именно с большой буквы. Член Снейпа гордо свисал между ног, доходя до середины бедра. Толстый и слишком темный по сравнению с цветом снейповской кожи. Гермиона подалась чуть вперед, чтобы получше всё рассмотреть, но тут их начало обдавать воздухом, потом поливать водой, после снова воздухом и так до бесконечности. Гермиона, отплевываясь и мысленно ругаясь, позабыла и про Снейпа и про его член, когда все внезапно прекратилось и металлический голос объявил о конце первой стадии дезинфекции. Снейп развернулся, сверкнув бледным задом, и, придерживая внушительный орган рукой, пронесся мимо неё. Той ночью Грейнджер совершенно бесстыдно кончила, едва не задушив ошарашенного Крукса в объятиях и бормоча о великолепии детородных органов отдельно взятых индивидов.