Влюбленный «волшебник»

— Встретимся завтра возле твоего института, мы идем за покупками. Прежде чем Мисаки успела что-то возразить, Усуи положил трубку. Но ее сейчас не интересовали его безумства, потому что губы все еще помнили теплое прикосновение Хинаты. Лежа в своей постели, она закрыла глаза и позволила себе еще раз насладиться воспоминаниями об их поцелуе. В нем были забота, доброта, сила, уверенность. Девушка улыбнулась, когда вспомнила, как Шинтани не хотел отпускать ее руку. В тот вечер они еще долго стояли, скрывшись от света фонарей и просто глядя друг другу в глаза, вспоминая знакомые черты, мысленно рассказывая друг другу, как прожили последние два года. Парень немного подрос и раздался в плечах. Когда Мисаки обнимала его, ей казалось, словно перед ней незнакомый человек, но стоило ей закрыть глаза, как незримая аура, окружающая Хинату, обволакивала ее, погружая в забытые ощущения, воскрешая в памяти их секретные словечки, легкие прикосновения к «особым» местам, чтобы взбодрить или просто дать понять «я с тобой», шутки, понятные только им двоим. Девушка знала, что этот парень никогда не сделает ничего, что заставило бы чувствовать себя униженной или осмеянной, в отличие от Усуи… Она подскочила и села на кровати, прогоняя из головы образ повара. Этих двух нельзя было ставить рядом! Если она начнет их сравнивать, это будет означать, что она всерьез допускает возможность своих отношений с Усуи, а о подобном раскладе она и думать не хотела. Нет, слишком много в нем загадочного, слишком много вокруг него странных слухов, слишком сильно его взгляд действует на нее, слишком бурно ее тело реагирует на его прикосновения. Телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении: «Скорее бы завтра!» Мисаки улыбнулась. Это было одной из их с Хинатой традицией. Как и неизменное «Уже завтра!», которое она получала по утрам. И получит снова завтра. А еще завтра она все объяснит Усуи… — Что еще за покупки? Не можешь сам выбрать гель для волос? — Мисаки была раздражена тем, что этот человек опять придумал что-то новое, что наверняка ей не понравится. — Нет, сегодня я буду учить тебя, как правильно выбирать продукты. На конкурсе будет стеллаж, на котором можно взять все необходимое для задуманного блюда. Приносить продукты, как и подготавливать их, задача помощника, так что сегодня тебе придется очень много работать головой. По дороге к магазину Усуи рассказывал об основных требованиях к ингредиентам. Мисаки удивилась, узнав, что помимо свежести имеет значение и размер, и цвет, и наличие или отсутствие определенных признаков, по которым можно оценить пригодность продукта для того или иного блюда. Когда же они дошли до места, тон повара стал полностью холодным и деловым. Он водил ее от одного прилавка к другому и говорил, говорил, говорил… О сортах картофеля, об особенностях разных видов зеленого салата, о возрасте животных и месте вылова рыбы. Девушка старательно запоминала, пока у нее не появилось чувство, что голова вот-вот лопнет, но парень продолжал водить ее по магазину, давая пощупать, погладить, повертеть то, от чего будет зависеть их победа на конкурсе. Когда, наконец, они снова оказались на улице, Мисаки вздохнула с облегчением, но оказалось, что это еще не конец. Чтобы убедиться, что она все верно запомнила, Усуи начал заваливать ее вопросами, настаивая на развернутых ответах и подробных описаниях. К счастью, память у девушки была хорошая. Она со школы привыкла обрабатывать большие объемы информации, так что сейчас почти не совершала ошибок, чем в итоге заслужила похвалу от своего строгого учителя. Поняв, что с этой частью проблем быть не должно, Усуи решил сжалиться и отпустить девушку домой, настояв, однако, что проводит ее. Не имея сил сопротивляться, Мисаки покорно подчинилась, желая лишь, чтобы больше ничего не пришлось запоминать и рассказывать. Она даже не смогла начать тот разговор, в котором накануне решила как следует объяснить парню, что их отношения должны остаться на уровне приятельского общения. К ее облегчению, кажется, он и сам был того же мнения, не затрагивая смущающих тем, не обсуждая произошедшее, не намекая и не подшучивая. Стоило ей подумать об этом, как Усуи схватил ее за руку и затащил в переулок, мимо которого они сейчас проходили. Оказавшись за мусорными баками, Мисаки попыталась возмутиться и вырваться, но крепкая ладонь зажала ей рот, а сильные руки прижали к стене. — Тсс! Ты же не хочешь, чтобы твой парень увидел тебя в обществе другого? — прошептал Усуи, пристально глядя в глаза девушки. Он был так близко, что стук их сердец сливался в один неровный быстрый ритм. Скосив глаза в сторону выхода из переулка, Мисаки увидела идущего по тротуару Шинтани. К счастью, их прикрывали полумрак и мусорные баки, иначе страшно было представить, о чем бы мог подумать Хината, застав ее в таком положении. Однако даже когда парень скрылся, Усуи не торопился отпускать девушку. Та рука, которой он прижимал ее к стене, заскользила по ее руке вниз и сжала тонкие пальцы, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ладони. Мисаки замерла, понимая, что не может пошевелиться. Все ее чувства сейчас были сконцентрированы в том месте, к которому прикасалась чужая, но такая нежная рука. Убрав ладонь ото рта девушки, Усуи осторожно провел рукой по ее гладкой щеке, спустился неподчиняющимися пальцами к шее, прикоснувшись к выступающим косточкам ключицы, затем по предплечью ниже. Обхватив девушку за талию, он притянул ее еще ближе к себе. Наслаждаясь ее покорностью, он, тем не менее, старался сдержаться, чтобы не наброситься, снова не отпугнуть ее. — Думаю, он уже ушел, — тихим чуть хриплым голосом парень разорвал момент, который, он это знал, не принес бы ничего, кроме новых проблем. Нет, этой цели нужно добиваться медленно, тщательно продумывая каждый шаг, чтобы постепенно вытеснить мысли о сопернике из ее головы, заставить думать только о себе, выпустить наружу ту страсть, что сейчас была закована в цепи разума. Почувствовав, что снова может двигаться, Мисаки опустила глаза и молча направилась к выходу из укрытия. Она вновь была выбита из колеи и чувствовала себя виноватой в том, что вынуждена скрываться. В конце концов, она не сделала ничего предосудительного. Обернувшись и посмотрев на своего учителя, девушка улыбнулась: — Спасибо за урок. Дальше я дойду сама, — и бросилась за Шинтани, чтобы он своей улыбкой стер из ее мыслей сомнения. Очередная смена в кафе шла привычно и однообразно. Несколько постоянных клиентов, парочка новых. Официантки обслуживали столики, коротко переговариваясь между собой, когда оказывались в подсобных помещениях. Зазвонил привязанный над дверью колокольчик, сообщая о приходе нового посетителя. Игараси Тора, неспешно осмотревшись, остановил свой взор на подошедшей «горничной». — Это ты Аюзава Мисаки? — Здесь меня зовут Миса-чан, — коротко поправила его девушка. — Хозяин, давайте я провожу вас за столик. — Проводи меня лучше на кухню. Он ведь здесь? — тон посетителя был сухим и категоричным. Обычно это было не принято, но этот гость был особенным, поэтому Мисаки кивнула и пошла вперед, указывая дорогу, которую тот и так знал. — Я ожидал, что ты хотя бы изобразишь, что готовишься к конкурсу, а ты спокойно стряпаешь рисовые запеканки?! Кажется, победа у меня в кармане. И я навел справки о твоем заявленном помощнике. Эта Аюзава никогда не училась кулинарии, и, когда ты проиграешь, я не приму подобное в качестве оправдания. — «Эта Аюзава» гораздо больше подходит на звание «повара», чем ты, — Усуи продолжал невозмутимо возиться у плиты. — Но ты же привык судить о людях по их досье. Завтра ты поймешь, что сухие данные не отображают истинную сущность людей. — Ха-ха, завтра ты поймешь, что твой отец был прав и тебе не место на кухне. Он ведь уже связался с тобой? Как долго ты планируешь сопротивляться? — Тора надеялся скинуть с оппонента его маску безразличия, но в этот раз Усуи не собирался показывать ему свои истинные чувства. — Мой отец — не твоя забота, — коротко бросил он. — Все, что касается тебя, моя забота! Тебе не место в этом мире, ты попал сюда случайно и играючи поднялся на самый верх, но я покажу тебе, что задержаться на вершине без усердия невозможно. Тебе придется стать серьезным! — Я серьезен, когда говорю, что завтра ты проиграешь, — Усуи, наконец, повернулся к собеседнику. Мисаки, наблюдавшая за разговором со стороны, впервые видела в глазах парня такую решимость. — Ну что ж, посмотрим. Надеюсь, ты уверен в своем помощнике… — хотя Игараси говорил о стоявшей рядом девушке, он ни разу даже не взглянул на нее. Подобное высокомерие разозлило ее, напомнив, по чьей вине она оказалась втянута в эту историю с конкурсом. Когда гость ушел, она повернулась к повару. — Сегодня последний вечер перед конкурсом, позанимайся со мной! — решительно сказала она. — Тогда будь готова к тому, что я не отпущу тебя до самого утра, — несмотря на неоднозначность фразы, у Мисаки и мысли не возникло о том, что ее учитель опять подшучивает над ней, настолько серьезен он сейчас был. И таким же серьезным он был на протяжении всего времени, что они занимались в тот вечер, остановившись лишь тогда, когда оба уже зевали с риском вывихнуть челюсть. По дороге до дома девушки они молчали. Все наставления и предупреждения уже были сказаны, все нюансы объяснены, все правила конкурса перечислены. Однако, было еще кое-что, что Усуи должен был сказать. — Аюзава… — почему-то слова давались с трудом. — Завтра… ты можешь положиться на меня… Просто делай то, что должна делать, а с остальным я разберусь сам. — Да, я знаю, — девушка улыбнулась так, словно первые лучи солнца показались над горизонтом, прогнав остатки темноты. Она и была для него лучом света, лишь встретив ее он понял, что до сих пор блуждал в темноте, обманывая себя тем, что жизнь — вот она, у плиты с ножом в руке. Он вкладывал душу в свои блюда, но все это время искал лишь любви и понимания, человека, который съест то, что он приготовил, и просто скажет «спасибо, это было вкусно»… Первое, что увидела Мисаки, подойдя к зданию, в котором будет проходить кулинарный конкурс, была огромная толпа народу, заполнившая площадь перед входом. Флаги, воздушные шары и веселая музыка, доносившаяся из колонок, создавали атмосферу праздника. Здесь же девушка должна была встретиться с сотрудницами кафе, которое по такому случаю было закрыто, Сакурой, Шизукой и Усуи. Но найти их в такой толпе казалось невозможным, когда на телефон пришло сообщение от начальницы «Подходи к заднему входу». Прикинув направление, Мисаки начала пробираться сквозь толпу. Возле невзрачной двери народу было гораздо меньше, но все равно можно было заметить небольшие группы девушек, у некоторых из которых в руках были зажаты флажки и постеры с изображением Усуи Такуми. В очередной раз почувствовав раздражение, девушка увидела подруг и направилась к ним, приблизившись одновременно со странного вида человеком в плаще и надвинутой на глаза шляпе. Лишь когда этот человек постучал в дверь и показал пропуск, она поняла, что это тот гениальный повар, из-за которого они все тут сегодня собрались. Просочившись внутрь, девушки оказались в полутемном коридоре и им ничего не оставалось, как последовать за уверенно двигающимся впереди Усуи, который, наконец, смог избавиться от своей маскировки. — Мы с Аюзавой будем ждать начала за кулисами, а вам зарезервированы места в ВИП-ложе, так что вы будете в стороне от основной массы зрителей, — рассказывал он по дороге. Открыв очередную дверь, они оказались в большом зрительном зале. На сцене рабочие заканчивали последние приготовления, подчиняясь командам распорядителя, который носился между кресел и ругался. Как всегда, в последний момент что-нибудь не клеилось. Показав рукой в сторону ВИП-зоны, Усуи повел Мисаки за кулисы. Конкурсанты располагались в огромной комнате, вдоль стен которой стояли столики с подсветкой, как в гримерных у артистов. В центре стояли ряды вешалок с именами участников. Костюмы были для всех одинаковые: черные брюки и цветная поварская рубашка. У каждой команды свой цвет, Усуи и Мисаки достался бордовый. Переодевшись в специальных кабинках, они сели за свой столик. Говорить не хотелось. Да и не о чем было. Все уже сказано, осталось только выйти на сцену и как следует постараться. Мисаки не очень-то надеялась на их победу. Ей сложно было представить, что этот легкомысленный человек, который сидел рядом с ней, и есть тот самый знаменитый гений с собственным фан-клубом. Но она собиралась должным образом выполнить свои обязанности, тем более что так усиленно готовилась. Вскоре появился Игараси Тора в сопровождении своего помощника — тихого паренька с полуулыбкой на губах. К счастью, они заняли свои места, лишь мельком взглянув в сторону основных соперников и не вступая с ними в дискуссию. Мисаки еще раз прокрутила в голове порядок конкурса. Сначала нужно было приготовить закуску. Жюри оценивало подачу и вкус блюда, в результате чего оставалось только три пары-победительницы. Далее шло основное блюдо, после которого отсеивалась еще одна пара, в результате чего в финале встречались всего две команды, которым предстояло продемонстрировать свои умения в приготовлении десертов. Тема каждого конкурса объявлялась непосредственно перед началом, так что сложно было что-либо спланировать. Девушка мучилась из-за неизвестности. Даже если ее работа заключалась лишь в том, чтобы приносить и подготавливать продукты и быть на подхвате, она бы предпочла уже сейчас знать, с чем именно ей придется столкнуться. Сам же Усуи казался равнодушным и отрешенным. Сложно было сказать, волнуется ли он, однако Мисаки каким-то образом чувствовала, что он напряжен. Приняв звонок телефона, парень молча выслушал собеседника и положил трубку, а затем внезапно повернулся к девушке. — Аюзава, скажи… Когда мы победим, ты выполнишь мою просьбу?.. Девушка застыла, пораженная внезапностью и необычностью вопроса. Она чувствовала, что за ним кроется что-то серьезное, а на кону стоит их победа. Однако от этого человека можно ожидать чего угодно, поэтому она не торопилась соглашаться. — Если это не будет что-нибудь странное, то я постараюсь выполнить, — осторожно ответила она, тщательно подбирая слова. Еще не хватало самой себя загнать в ловушку этого извращенца! — «Если», да? Ладно, забудь… — парень замолчал и отвернулся. Всю его жизнь его преследовали эти «если». «Если будешь плохо есть, я расстроюсь», «Если будешь плохо учиться, я разозлюсь», «Если не сделаешь так, как я сказал, я не буду тебя любить»… Ему всегда приходилось соглашаться на какие-то условия, чтобы получить похвалу и даже родительскую любовь. Только что он узнал, что отец умер, так и не простив ему неповиновения. И она тоже не сможет просто принять его? Мисаки почувствовала, что сказала что-то не то, но у нее не было возможности уточнить, потому что в этот момент объявили выход на сцену. Следуя заранее определенной очередности, конкурсанты прошли полутемным коридором и оказались в слепящем свете софитов. Зал взорвался, приветствуя долгожданных участников. Всюду виднелись подбадривающие флаги и плакаты, кто-то выкрикивал отдельные имена, махал руками, фотографировал. Девушка поискала глазами свою группу поддержки, а когда увидела их, улыбнулась, потому что с ними был Хината. Утром он пожелал ей удачи и пообещал, что придет, если позволит работа, и вот теперь он подпрыгивал, размахивая бордовым флажком, таким же, как цвет ее костюма. Повернувшись к Усуи, чтобы поделиться с ним своим воодушевлением, она увидела, что он стоит, склонив голову вниз и не глядя на зрителей.