-3-
30 октября 2018 г., 11:43
Тэхён после посиделок с папой в кофейне сам не свой. Проклятый аромат кедра и пачули не выходит из головы все выходные, и ему кажется, что это уже паранойя. Тэхён бы предпочёл никогда в жизни не чувствовать этот аромат, но судьба, по всей видимости, его желания не учитывала.
Ещё никогда ничьи запахи не выбивали его из колеи настолько, чтобы думать об этом несколько дней подряд. Да он вообще и предположить не мог, что запах, который его настолько зацепит, окажется вот таким. По-своему уютным, каким-то зимним и так прекрасно сочетающимся с его мироощущением. Тэхён, он и сам — зима. Холодный внешне, тёплый и нежный где-то внутри и так приятно пахнущий шафраном с нотками лимона. И запах того парня, он ощущается точно так же. Словно январский вечер.
В кофейню Тэхён зарекается больше не ходить, от греха подальше. Папа, необычно счастливый и улыбчивый, интересуется, всё ли у него в порядке. Он отмахивается и говорит, что просто устал от подготовки к выпускным экзаменам. На самом же деле, Тэхён не притронулся ни к одной книге за эти дни. И это совсем на него не похоже.
Истинный ли это был? Или Тэхёну просто впервые в жизни понравился чей-то аромат?
В прекрасном плане, которым он расписал свою жизнь, он не учёл и вообще не собирался учитывать возможность нахождения истинного альфы. Омега надеялся, что тот живёт где-нибудь за полярным кругом и у них нет никаких шансов повстречать друг друга. Ведь истинные пары находятся далеко не у всех. Вот, например, его родители не были истинными. И дедушки тоже не истинные. Из всего его окружения истинной парой являются только Юнги с Чимином. "Во всём мире вообще всего сорок процентов пар являются истинными", - успокаивает себя Тэхён. По крайней мере, такую статистику он вычитал ночью в интернете, когда искал статьи по запросу «как распознать своего истинного». Никаких вразумительных ответов для себя он не обнаружил, так что просто решил, что будет игнорировать тот факт, что его истинный, возможно, обитает где-то рядом с ним. По крайней мере, в одном городе точно. Ну, что ему какой-то альфа? Найдёт тот себе другого дурачка. На истинном омеге ведь свет клином не сошёлся. А Тэхён не собирается превращаться в глупыша с розовым киселём вместо мозгов и установкой родить как можно больше маленьких Тэхёнчиков.
Нет, он не собирается.
— Ким Тэхён! Пак Чимин!
Омеги вздрагивают от прозвучавшего над ними рассерженного голоса преподавателя математики и растерянно смотрят друг на друга. У Чимина взгляд пустой абсолютно, потухший, и он тут же отворачивается от Тэхёна.
— За полчаса урока вы оба не записали в свои тетради ни одной формулы! Если вы не собираетесь оканчивать школу в этом году, можете покинуть класс!
Мужчина тычет пальцем в их пустые тетради, и омеги виновато опускают головы вниз. Тэхён бормочет «извините, учитель» и берёт ручку, собираясь перенести записи с доски себе. Он пихает локтем в бок Чимина, чтобы тот тоже не сердил учителя ещё больше, но Пак сидит со всё такой же опущенной головой, и на белый тетрадный лист падают прозрачные капли.
— Чимин? — шепчет Тэхён, но тот только мотает головой.
— Пак, если у вас что-то случилось, можете идти. Сдадите тетрадь в следующий раз, — говорит Чимину преподаватель и возвращается к теме урока.
Омега поднимается со стула, хватает тетрадь и сумку и, едва заметно пошатываясь, выходит из кабинета, шмыгая носом. Тэхён хочет выбежать следом, но учитель останавливает его, положив ладонь на плечо.
Он чувствует себя беспомощно до конца урока, ведь даже достать телефон и написать сообщение Чимину не может. Тэхён не может сосредоточиться до конца школьных занятий. Таким он друга давно не видел. За последний год точно ни разу. С тех пор, как Юнги появился в его жизни, Чимин, кажется, ни слезинки не проронил. Он даже не расстраивался, когда его отец оказался против его отношений с Юнги. Чимину было всё равно, кто там против, и, улыбаясь, он собрал школьную форму в рюкзак и ушёл с альфой. После отец, конечно, пошёл на компромисс, и Чимин смог вернуться домой, но всем уже было ясно, что от счастья Чимина никто не заставит отказаться. Что же могло произойти сейчас, Тэхён ума приложить не может. С Юнги всё отлично, он буквально пару часов назад подвозил Сокджина на работу. С родителями Чимина тоже, насколько ему было известно, всё в порядке. А сам Чимин болезненного вида и непривычно молчаливый.
Позвонив Паку на перемене, он в ответ получил только грустное «я позже тебе позвоню» и гудки.
Позабыв про собственные терзания и мысли об истинном, Тэхён в задумчивости бредёт домой, пряча от холода нос в шарф. Зима пришла тихо и незаметно. Или, быть может, это Тэхён её не заметил. Снег укрыл деревья, словно тёплым одеялом, а ещё недавно лежавшие на витринах декоративные тыквы сменили украшенные ёлочки и пряничные домики.
Тэхён рождество любит. Обычно они вдвоём с папой украшают вместе ёлку, варят глинтвейн и смотрят американские рождественские фильмы. В прошлом году к ним даже присоединились Юнги с Чимином, чему Кимы были очень рады, а Сокджин признался, что всегда мечтал о большой дружной семье. И с грустью добавил, что не сложилось.
Квартира Тэхёна встречает привычной вечерней пустотой. Папа с работы ещё не вернулся, и Тэхён решает хоть чем-то занять себя, пока тревожные мысли о Чимине не доконают его окончательно. Переодевшись в домашнюю одежду, завязав спадающие на глаза волосы резинкой на макушке и помыв руки, Тэхён достаёт из холодильника мясо и принимается мариновать его в соусе. Пока тонко нарезанные кусочки лежат в тарелке с маринадом и ждут своей дальнейшей участи, Тэхён смотрит в окно и размышляет, стоит ли бить тревогу и позвонить ли Юнги, пока не замечает маленькую фигурку Чимина, неспешно бредущего к его подъезду. Тэхён вытирает о полотенце руки, снимает папин фартук и идёт встречать друга.
Чимин появляется на его пороге спустя несколько минут, с лицом бледно-зеленого оттенка, но красным от холода носом и не менее красными глазами. Пухлые искусанные губы дрожат от сдерживаемых слёз, пока Чимин снимает с себя совсем тонкую шапку.
— Господи, Чимин, да что случилось-то?! — почти кричит Тэхён, стаскивая с замёрзшего омеги промокшее от растаявшего снега пальто. — С Юнги поссорились?
Чимин отрицательно машет головой из стороны в сторону и снимает ботинки.
— Расстались? — делает ещё одно предположение Тэхён.
— Нет, — сипит Чимин.
— Вразумительного ответа, видимо, я не дождусь, — Тэхён ведёт Пака на кухню, усаживает за круглый обеденный столик и ставит перед ним дымящуюся кружку чая. — Пей, отогревайся, а потом я жду от тебя объяснения.
Тэхён возвращается к приготовлению мяса, выкладывая его на сковороду и ставя на огонь. Чимин от вида сырого мяса немного морщится и опускает взгляд в кружку.
***
Свой рабочий день Сокджин решает завершить вечерним обходом. Не то, чтобы этого не могла сделать пришедшая ночная смена, но Сокджину ведь не сложно, верно? Его рабочий день закончился полчаса назад, но ничего не случится, если он задержится ещё минут на пятнадцать. Сегодня у доктора Кима была насыщенная смена, с тремя операциями. Обойти своих пациентов утром он не успел, так как был вызван в операционную уже спустя десять минут после прихода на работу, когда его смена ещё даже не началась. Но, работа есть работа, и, наспех переодевшись, омега приступил к обязанностям. Три операции подряд, хоть и не сложные, но Сокджин остался без обеда и отдыха, а потому чувствует себя довольно усталым. Но руки сами вешают на шею фонендоскоп, когда Сокджин уже переоделся в брюки и рубашку. Омега накидывает сверху халат, кладёт в карман блокнот и ручку и возвращается в отделение. Сначала заходит к прооперированному утром подростку, который уже проснулся, проверяет швы. Интересуется самочувствием пожилого омеги, которого уже готовит к выписке, и получает в ответ тёплую благодарность. Пациента с огнестрелом оставляет напоследок. Нет, не потому, что волнуется. И не потому, что ладошки становятся влажными, а коленки дрожат как у малолетки. А потому что его палата самая дальняя, да. Он тихонько отворяет дверь и обнаруживает альфу в ворохе каких-то бумаг и папок. Намджун, закусив губу, что-то записывает одной рукой, сложив папку на колени, и щёлкает по планшету другой. — Доктор Ким? — оживляется альфа, откладывая в сторону все свои важные дела. — А я вас всё утро ждал. Уже домой уходите? Намджун быстро скользит взглядом по стройной фигуре, облачённой в тонкую рубашку, виднеющуюся из-под белого халата, и классические зауженные брюки. — Ухожу, — кивает Сокджин, застёгивает халат на одну кнопку и присаживается на стул рядом с постелью. — Как шов? Живот не болит? — Посмотрите? — улыбается Намджун. Вгонять в краску доктора Кима ему нравится до ужаса. Вроде взрослый омега, а так забавно смущается, но при этом боится выглядеть смущённым. Обязательно выдаёт что-то дерзкое в ответ, но так забавно краснеет. Вот и снова, кончики ушей окрашиваются в алый, но Сокджин уверенно кивает. Намджун убирает ладони со своего живота, хотя может и сам поднять свою рубашку. Но ему больше нравится, когда это делает доктор Ким. Подцепляет ткань своими изящными длинными пальцами и ведёт её к груди, обнажая живот. У Намджуна от этих простых действий мурашки каждый раз и в глазах почти темнеет. — Повязку утром меняли? — интересуется омега, мягко нажимая пальцами на тёплый живот вокруг пластырей. Намджун с улыбкой кивает и следит за руками доктора. — Снимать не буду, только посмотрю живот. Сокджин пальпирует всю поверхность живота, выслушивает перистальтику фонендоскопом и, не найдя никаких проблем, спускает рубашку Намджуна обратно. — Всё в порядке? Может, уже на выписку можно? — Всё в порядке, относительно, но для выписки ещё рано. Полежите ещё с недельку. Дела ваши никуда не денутся, — Сокджин подбородком кивает на кипу бумаг рядом с альфой. Намджун, конечно, лежал бы и лежал при условии, что доктор Ким будет к нему заходить, но вне больничных стен он мог бы более активно ухаживать за понравившимся омегой. А ухаживать он собирался, определённо. — А ещё вопрос можно? — не унимается Намджун, не желая прощаться с доктором. — Попробуйте, — соглашается омега. — Доктор Ким, а вы замужем? — задаёт альфа самый интересующий его вопрос и выжидающе смотрит на омегу. Сокджин такой прямоте удивляется, но записывает это мысленно в плюсы. Альфа вокруг да около не ходит, расставляет точки сразу и свой интерес скрывать не собирается. Да и им ведь не шестнадцать уже давно. — Нет, господин Ким, я не замужем, но это не относится к вашему лечению, верно? — Сокджин начинает находить этот разговор забавным и даже почти расслабляется, положив ногу на ногу и ладонями обняв коленки. — Верно, — соглашается альфа. — Но, может быть, поужинаете со мной? — Отношения, в том числе свидания, между пациентом и врачом запрещены из соображений медицинской деонтологии, господин Ким, — разводя в стороны руки и изображая виноватый вид, отвечает ему Сокджин. — Хорошо, я спрошу, когда вы меня выпишите и я перестану быть пациентом, — легко соглашается Намджун, вызывая у омеги искренний смех. — А вы завтра зайдёте? Намджун перехватывает ладонь Сокджина, когда тот уже собирается подняться со стула и попрощаться с альфой. — Зайду. У меня завтра сутки, — кивает омега, покрываясь мурашками от такого обычного прикосновения. — Так много работаете, — задумчиво тянет Намджун, не выпуская пальцы Сокджина из своей руки. — Ну, кто-то же должен обеспечивать меня и моего ребёнка, раз уж я не замужем, — весело пожимает плечами омега и внимательно следит за реакцией альфы. — У вас ребёнок есть? — изумляется Намджун, и омега не может разобрать, хорошее это удивление или не очень. — Так что же, он один, когда вы дежурите? Сокджин удивляется вопросу. Намджун, определённо, интересный альфа. И вопросы у него не те, которых ожидаешь. — Он уже взрослый, не переживайте, — улыбается Джин, смотря на ещё более удивлённое лицо мужчины. Сокджин высвобождает свою руку из ладони альфы, уже привычно желает ему поскорее выздоравливать и прощается. Дойдя до ординаторской, омега вешает на плечики халат, берёт вещи и спускается из отделения. За окном уже стемнело. Сокджин, как обычно, задержался дольше планируемого. — О, доктор Ким! — встаёт из-за регистрационной стойки Юнги, у которого ночное дежурство в приёмном, и машет ему рукой. — Привет, Юнги, — улыбается Сокджин, походя ближе к стойке. — Вам тут курьер доставил, — ухмыляется юный альфа и кладёт перед Джином большой букет пионов и фрезий. — Мне? — удивляется омега, глядя на внушающий букет. — А вы знаете ещё какого-нибудь «очаровательного доктора Кима»? — разворачивает Юнги вложенную в букет маленькую открытку. Сокджин смущённо сгребает цветы в охапку, утыкается в них носом и, помахав Юнги, идёт на выход.***
— Тэ, как ты думаешь, можно ли забеременеть без узла? — тихо спрашивает Чимин, когда Тэхён присаживается за стол напротив него со своей кружкой чая. — Что? — Тэхён замирает, не успев поднести чай к губам, и пялится на Пака немигающим взглядом. — Ну, — краснеет Чимин, — без сцепки. — Я знаю, что такое узел! — нервно подскакивает Тэхён, разливая чай на стол, тут же вытирая его краем своей же домашней футболки. Из прихожей слышится звон ключей, копошение и голос Сокджина. Чимин сжимается всем телом, вцепляясь в кружку пальцами. — Твой папа сегодня не на дежурстве? Я думал, он в одну смену с Юнги… — лепечет Чимин. — Я, наверное, пойду домой. — Папа завтра дежурит, — бросает Тэхён другу и тыкает в него пальцем. — Сидеть. Сокджин заходит на кухню, широко улыбаясь, и кладёт букет цветов на стол, принимаясь наливать в вазу воду. — Чимини, ты у нас в гостях, это хорошо, — радуется Сокджин. — А вы чего такие? Старший Ким отвлекается от цветов и переводит взгляд на детей. Бледный Чимин с красными глазами и злой как чёрт Тэхён. — Чимини наш залетел! — выплёвывает Тэхён, облокачиваясь бёдрами о столешницу и складывая руки на груди. Сокджин переводит взгляд на притихшего Чимина, у которого снова глаза на мокром месте и грозятся пролиться целым океаном. Джин присаживается рядом за стол и сжимает в своей холодной руке его ладошку. — Это правда, Чимин? — Ким мягко поглаживает пальцем руки Чимина. — Я не твой папа, я не буду ругать тебя. Ты можешь сказать мне всё как есть, и мы обязательно что-нибудь придумаем. Чимин собирается с мыслями, неловко поднимая взгляд на такого доброго и понимающего Сокджина, и не знает, как начать. Но молчанку прерывает Тэхён. — Юнги уже в курсе? — интересуется Тэ. — Тэхён, детка, помолчи сейчас немного, хорошо? Твоему другу и так тяжело, дай ему самому всё рассказать. Если он захочет, конечно, — просит Сокджин и указывает Тэхёну на стул рядом с ними. Тэхён обиженно поджимает губы, но рядом с Чимином всё же садится, с каким-то любопытством его разглядывая, но не замечая ничего нового. Всё те же щёки, правда без привычного румянца, и никакого намёка на живот под белой школьной рубашкой. Обычный Чимин. — Я… я не уверен, — тихо начинает тот. — Почему не уверен? — Я плохо себя чувствую последние дни. Кружится голова и постоянно тошнит, а сегодня утром перед школой из меня вышел обратно весь завтрак, и я испугался, — Чимин неловко смотрит в пол, рукавом вытирая с щёк мокрые дорожки. — На ежегодном осмотре в школе нам дали брошюры, и там была одна о беременности. Там написано, что всё, что со мной сейчас происходит, может быть косвенными признаками беременности. Чимин начинает снова плакать, и уже у Тэхёна не выдерживают нервы. Он сгребает друга в охапку и успокаивающе гладит по голове, мысленно давая этому глупому ребёнку десяток подзатыльников. — Так, с этим ясно. Что-то ещё? — спрашивает Сокджин. — Ещё мы с Юнги… у нас… мы не… он не… — заикается Чимин, подбирая слова, но захлёбывается собственными слезами. — Они не предохранялись, но сцепки не было, — переводит Тэхён для Сокджина чиминовы рыдания. — И Чимин думает, что мог забеременеть без сцепки. Сокджин трёт лоб пальцами, обдумывая ситуацию, пока Тэхён снова успокаивает Чимина и наливает тому стакан воды. — Тэ, милый, сходи в аптеку, пожалуйста. А я пока позвоню родителям Чимина, скажу, что он у нас переночует. Домой его в таком состоянии мы не отправим. — А в аптеку зачем? — не понимает Тэхён. — За тестом на беременность, конечно. — За тестом? Но папа! Что обо мне люди подумают?! — подпрыгивает Тэхён и бежит за идущим в прихожую Сокджином. — Ты не можешь! Папа, это не честно! — Тэ, прекрати истерику. Это всего лишь тест на беременность, никто ничего о тебе не подумает. Я слишком устал на работе, чтобы снова одеваться и идти в аптеку. Будь хорошим сыночком, а? — Сокджин улыбается и целует сына в лоб, пока тот стоит и картинно хнычет. Проклиная половину населения, имеющую узел на члене, Тэхён, кряхтя, обувает зимние ботинки и огромный пуховик и выходит из дома. Снежинки холодными капельками падают на лицо, и Тэхён думает, каким в этом году будет их Рождество, если Чимин окажется беременным. Что ему дарить? Ползунки и пеленки? А где они с малышом будут жить? В комнатушке Юнги даже детскую кроватку поставить некуда. А жить к родителям Чимина Юнги не пойдёт. Альфе гордость не позволит. Да и его там точно не ждут. А как Чимин в университет будет поступать? Хотя, вот папа же выучился, имея маленького Тэхёна на руках. Значит, и Чимин выучится. С такими размышлениями Тэхён доходит до ближайшей аптеки, и, убедившись в том, что больше туда никто не заходит, забегает внутрь. В помещении тихо и безлюдно, и Тэхён без проблем находит стеллаж с тестами на беременность рядом с кассой. Выбирает два и неловко протягивает провизору. К счастью, тому всё равно, кто и что у него в аптеке покупает, поэтому он быстро пробивает две розовые коробочки, шоркает банковской карточкой по терминалу и возвращает её омеге. Колокольчик над входной дверью, как назло, громко звенит, и вместе с морозным воздухом в небольшое помещение врывается запах пачули и кедра. Тэхён разворачивается в сторону выхода и хочет удрать подальше от уже знакомого запаха, преследующего его последние дни, но практически утыкается носом в чужой подбородок, не скрытый в этот раз маской. Молодые люди несколько секунд, замерев, изучают друг друга, пока Тэхён, прижимая к груди проклятые тесты на беременность, не срывается с места и не выбегает из аптеки. — Эй! Подожди! — кричит Чонгук, следом за омегой выбегая на улицу, но парнишки уже и след простыл. Чонгук вздыхает, забывает, зачем остановился у аптеки, и возвращается в автомобиль. Собственный истинный удрал из-под носа. Невероятно. Тэхён несётся домой со всех ног, несколько раз едва не поскальзываясь на тонком льду. Колотящееся от волнения сердце колотится ещё сильнее от бега, но Тэхён успокаивается, только когда оказывается дома. Бросает коробки на комод, скидывает куртку на пол и пытается отдышаться. — За тобой гнались, что ли? — спрашивает Сокджин, поднимая пуховик сына с пола и вешая его на место. — Просто холодно, — нервно улыбается Тэхён и идёт в гостиную, где, поджав под себя ноги, сидит Чимин. — Я купил. — Спасибо, — отвечает Чимин, но с места не сдвигается. Следом за Тэхёном в гостиную заходит Сокджин, изучая коробочки в своих руках. — Чимин, здесь есть инструкция, прочтёшь её, — Джин протягивает Чимину одну упаковку и отправляет его в ванную. Тэхён забирается с ногами на диван и разглядывает вторую пачку. Джин садится рядом и утягивает сына в объятия. Тэхён устраивается удобнее на груди папы и прикрывает глаза. — Я всегда говорю, от альф одни проблемы, — бубнит Тэхён. — Ох, найдётся на тебя ещё альфа, разговорчивый ты мой, — смеётся Сокджин, целуя сына в макушку. «Надеюсь, больше не найдётся», — думает Тэхён, вспоминая черноволосого альфу из аптеки. Красивого, высокого, пахнущего так дурманяще. Но Тэхёну не надо вот этого всего. Чимин выходит из ванной спустя несколько минут и протягивает Кимам свой тест. — Ну вот, всё в порядке, — облегчённо улыбается Сокджин, отмечая всего одну полоску. — Зря только плакал! — Да, — снова утирает катящиеся по щекам слёзы Пак и улыбается в ответ. — А я уже думал, где покупать ползунки к Рождеству! — разочарованно тянет Тэхён и смеётся над плачущим Чимином. Тэхён утягивает друга к себе на диван и стискивает того в объятиях. — Итак, молодёжь, какие уроки мы извлечём из сегодняшнего дня? — спрашивает Сокджин, оставляя двух друзей вдвоём валяться в обнимку на диване. — К черту альф! — смеётся Тэхён, щекоча Чимина, от чего тот начинает визжать и брыкаться. — Нет, сын. Правильный ответ — всегда предохраняться.***
Через несколько часов уже просыпаться в школу, а оба омеги до сих пор смотрят в потолок в комнате Тэхёна, обвив друг друга руками. — О чём ты думаешь? — спрашивает Тэхён, переворачиваясь на живот, и вглядывается в лицо друга. Чимин тяжело вздыхает. — Думаю, что было, если бы тест оказался положительным. Представляешь меня с ребёнком? — Представляю, — кивает Тэхён. — Серьёзно? — удивляется Пак. — Вы с Юнги истинные и любите друг друга. Логично, что однажды ты родишь от него ребёнка и вы станете семьей. Но я очень разозлился, что всё вот так. Такое должно происходить по совместному решению, когда оба готовы. А на тебя сегодня смотреть было страшно, — поджимает губы Ким. — И ты прости, что я был таким грубым. Но ты такой дурак невозможный, Чимин! А если бы ты и правда ждал ребёнка? Нет, чтобы сразу прийти к нам. Вместо этого ты весь день где-то морозил зад в своём осеннем пальто! Ты, знаешь ли, если уж связался с альфой, так будь добр, береги своё здоровье! Извини, но я снова очень зол! — Ничего, — грустно улыбается Чимин, крепко обнимая друга и укладывая голову тому на спину. — Ты всегда становишься грубым, когда сильно переживаешь. Тэхён молча соглашается. Ему уже не раз говорили об этом и Чимин, и папа. Но такая вот защитная реакция — выпускать свои колючки. — Будешь рассказывать Юнги обо всём этом? — Да, думаю, что нужно об этом поговорить. Мы должны быть более осторожными. Пока ты ходил в аптеку, мы разговаривали с твоим папой, и он сказал, что зачатие без сцепки действительно возможно. У истинных пар одно на сотню зачатий приходится как раз вот так, без узла. Это пугает, если честно. Родители тогда точно меня выгонят жить к Юнги. А там даже уроки делать негде, ты знаешь. Тэхён смеётся и представляет, как ютились бы Юнги с Чимином, если омега действительно переехал к нему на пмж. Со всеми своими вещами. С минимум тридцатью парами обуви и не менее богатой коллекцией курточек, пальтишек и тому подобного, столь любимого Чимином барахла. — Кстати, у твоего папы кто-то появился? — с нескрываемым любопытством интересуется Пак. Чимин красоте папы Тэхёна всегда поражался и искренне недоумевает, почему у него нет альфы. За такими омегами обычно альфы бегают табунами. А Сокджин даже на свидания не ходит. — Нет, с чего ты взял? — хмурится Тэхён. — Ну, во-первых, он пришёл домой с шикарным букетом, а во-вторых, по омеге всегда видно, когда у него появляется альфа! — с видом умудрённого в отношениях поясняет ему Чимин, вскидывая вверх палец. — Твой папа явно в кого-то влюблён! — Да бред. Никто у папы не появился. Букет, наверное, от пациентов. И вообще, нам и вдвоём неплохо, — бурчит Тэхён, но в груди начинает противно скрести. У папы кто-то появился?
