-4-
2 ноября 2018 г., 18:31
Намджун, уже по привычке держа ладонь на побаливающих швах, не спеша бредёт вдоль больничного коридора. За эти дни он передвигался только по своей палате до уборной и обратно, и не сказать, что эти передвижения были безболезненными. Движения и сейчас приносили дискомфорт и боль, но доктор Ким говорил, что ходить нужно обязательно, чем сейчас Намджун и решил заняться. В двенадцатом часу вечера. Или уже ночи.
Доктор Ким снова не зашёл к нему ни на утреннем обходе, отправив вместо себя интерна, ни днём, ни даже вечером. Намджун уже начал думать, что Сокджина просто нет на работе, но проходивший мимо его палаты персонал обсуждал какие-то распоряжения доктора Кима, а значит, омега где-то здесь. Тихо шурша больничными тапками, альфа доходит до ординаторской, в которую приоткрыта дверь, и заглядывает внутрь. Пусто. Намджун разочарованно вздыхает и плетётся обратно в сторону своей палаты. При следующей встрече он решает обязательно попросить у омеги номер телефона, а то слишком уж он неуловимый.
***
Сокджин входит в отделение, устало убирая волосы со лба. До конца дежурства ещё вся ночь и дневная смена завтра, а у него уже совершенно нет сил. Иногда бывают такие смены, когда к её середине ты уже имя своё забываешь. Вот сегодня была именно такая. Насыщенная событиями, тяжёлая, выматывающая. Джину очень хочется лечь, укрыться одеялом, обнять подушку и проспать целые сутки. И он обязательно сделает это завтра вечером, когда вернётся домой. Сокджина замечает альфа, стоящий в конце коридора, и тут же идёт к нему навстречу. — Доктор Ким, — улыбается Намджун, но улыбка с лица сползает, когда он замечает измождённый вид омеги. — Здравствуйте, господин Ким. Поздновато для прогулки, — Сокджин улыбается, но выглядит таким сонным и уставшим, что у Намджуна в груди неприятно ноет. — Вас искал, — признаётся альфа. Сокджин поднимает брови вверх удивлённо. — Зачем? Что-то беспокоит? — сонный взгляд омеги сменяется на беспокойный, встревоженный. — Нет-нет, — заверяет Намджун и его губы трогает тёплая улыбка. — Просто хотел вас увидеть. Сокджин теряется, смущённо опускает глаза и не знает, что ответить. — Но вы, кажется, сильно устали, поэтому не буду отнимать ваше время. — У меня есть ещё… — Сокджин запинается и смотрит на наручные часы, — пятнадцать минут до того, как меня сменит другой врач и я смогу немного отдохнуть. Я загляну к вам через несколько минут. — Уверены? — Да, всё в порядке. Дайте мне пять минут, — кивает Сокджин и уходит в сторону ординаторской. Намджун возвращается в палату абсолютно счастливым и поправляет у зеркала в уборной свои волосы. Укладываться они не хотят, всё так же торчат, как и с утра, и Намджун, плюнув на это дело, возвращается к постели. В конце концов, доктор Ким уже каким только его не видел за эти дни. Чего уж прихорашиваться. Сокджин входит в палату спустя долгих десять минут ожидания Намджуна и держит в руках два бумажных кофейных стаканчика из автомата. — Раз уж мы решили немного пополуночничать, кофе не повредит, — Сокджин передаёт один стаканчик альфе, задевая его пальцы своими, и усаживается рядом с ним на постель. — Не спросил, какой кофе вы любите, поэтому взял как и себе, американо. — Как раз его я и люблю, — улыбается Намджун и делает глоток. — У вас не будет проблем из-за того, что вы сейчас здесь? — Нет, меня уже сменил другой доктор и у меня есть три часа на отдых. Сокджин садится удобнее, откидываясь спиной на стену, и Намджун делает то же самое. — Вы на самом деле очень много работаете, — грустно улыбается альфа, разглядывая Сокджина, спрятавшего лицо в стаканчике. — Ваш сын, наверное, скучает? Сколько ему? Сокджин допивает кофе, который его ни капли не взбодрил, и думает, что разговаривать уже почти нет сил. А вот слушать хочется. Низкий голос альфы невероятно ласкает слух, и хочется прикрыть глаза. Но Сокджин борется со сном и поддерживает беседу. — Тэхёну скоро семнадцать. Школу заканчивает. Он омега, довольно самостоятельный, и, наверное, привык, что я столько работаю. Расскажете про своего? — Моему Чонгуку двадцать, он в университете учится, — начинает Намджун. Сокджин отчаянно цепляется за остатки реальности, но бороться со сном уже совсем нет сил, и он беспомощно прикрывает веки под тихий голос альфы. Намджун что-то рассказывает о сыне и делает маленькие глотки кофе, пока Сокджина уносит в страну снов. Голова сама склоняется к плечу альфы, Сокджин даже не замечает. Хочет только, чтобы Намджун не переставал говорить. — Доктор Ким? Вы спите? — улыбается он, когда Сокджин окончательно сползает на его плечо. — Я… две минутки… — сквозь сон бубнит омега, не открывая глаз. Намджун оставляет свой пустой стаканчик на стуле и осторожно укладывает провалившегося в сон Джина себе на колени. Сокджин не просыпается, лишь подкладывает под щёку свою ладонь. Намджун не может отвести взгляд от омеги все данные тому на отдых три часа. Перебирает пальцами мягкие каштановые волосы, гладит по спине осторожно, только бы не разбудить. Но омега только сопит в ответ на заботливые прикосновения. Намджун склоняется ниже, игнорируя болезненные ощущения под повязкой, носом практически в волосы омеги утыкается. Он и так чувствует, что доктор Ким — это что-то родное, что-то его. Но хочется убедиться в этом окончательно, хочется услышать его аромат. Волосы щекочут его лицо, и он различает тонкий аромат лаванды и мёда. Улыбается. Внутреннее чутьё не подвело. Омега пахнет самым восхитительным ароматом из всех возможных в этом мире. Время проходит слишком быстро для Намджуна, и он вынужден разбудить Сокджина. Омега спит крепко, обняв его колено, уместив голову на бёдрах. — Доктор Ким, — шепчет альфа, кладя руку на его плечо. — Сокджин, просыпайтесь. Джин распахивает глаза и подскакивает в ужасе. — Я уснул?! Сколько времени?! — Тише, тише, — улыбается альфа. — Всё нормально, ещё нет трёх часов. Сокджин трёт заспанные глаза и поправляет халат на себе. — Простите… неловко вышло, — Сокджин краснеет, когда понимает, что спал на коленях альфы. — Перестаньте, всё в порядке, вы действительно очень устали, — отвечает ему Намджун и думает, что всё более, чем в порядке. Сокджин ещё несколько раз, едва не заикаясь, извиняется и выскакивает за дверь. Стоит в больничном коридоре ещё несколько минут, пытаясь угомонить сердце, и лишь потом направляется к себе в ординаторскую. И очень надеется, что его отсутствия никто не заметил.***
К концу недели квартира Сокджина и Тэхёна больше похожа на оранжерею. Вазы закончились ещё во вторник, когда после двухдневного пропадания в больнице Сокджин возвращается сразу с двумя букетами. Сегодняшний букет Сокджин ставит в наполненную водой банку и размещает на полу гостиной. Омега цветами любуется, внутри всё расцветает, и настроение не могут испортить даже недовольные взгляды главврача, когда он уходит с работы с очередным букетом. О «романе» Сокджина с пациентом знает уже, наверное, вся больница. А кто не знает, тот догадывается. Юнги просит доктора Кима быть осторожнее, на что Сокджин заверяет, что между ним и господином Кимом ничего нет. Юнги умалчивает, что видел, как Сокджин покидал палату Кима ночью вторника. Пока Сокджин сидит на коленках в гостиной и любуется букетом, домой возвращается Тэхён. Омега скидывает обувь и верхнюю одежду и идёт к папе. — Опять цветы? Когда твой «пациент» уже успокоится и поймёт, что ты не заводишь романы?! — бесится Тэхён, стягивая на ходу свитер. Джин поджимает губы и пожимает плечами. Хочется объяснить сыну, что он вовсе и не хочет, чтобы его «пациент» что-то там понимал и успокаивался. И роман он завести вовсе не прочь. Тем более, с истинным альфой. Только вот Тэхён понимать его не станет, и Джин молчит. Младший омега принюхивается к папе каждый раз, когда тот приходит с работы с цветами, но ни разу не уловил ни одного постороннего запаха. Этот факт, конечно, Тэхёна радует, но вот раздражения по поводу настойчивости какого-то альфы становится только больше. — Я в понедельник утром его выписываю, — негромко отвечает омега сыну. — И слава Богу! — бросает Тэхён и уходит в свою комнату. Тэхён за последние две недели стал слишком нервным, и Сокджин думает, что у него просто приближается течка. Но никакой течкой на самом деле и не пахнет. У Тэхёна истинный в одном городе с ним, у Тэхёна папа с глупой улыбкой и букетом от альфы каждый день, у Тэхёна лучший друг, по счастливой случайности не залетевший. А Тэхёна от альф тошнит. Они все такие же, как его отец. Лживые, подлые. Животные, от которых одни только проблемы. Кроме Юнги, конечно.***
Понедельник наконец-то наступает, и Намджун просит Чонгука купить самый красивый букет по пути в больницу. Чонгук ворчит, но просьбу отца выполняет. В госпиталь приезжает с букетом роз сорта Блю Мун, как сказал ему флорист, и вручает его отцу. — Вот, отец, с выпиской! — улыбается Чонгук своей любимой нахальной улыбкой. Намджуну выписаться уже не терпится. Не терпится вернуться к делам, провести какой-нибудь вечерок с Чонгуком и Хосоком за бокалом виски. Не терпится пригласить Сокджина на свидание. — Не паясничай, — улыбается Намджун в ответ и отвешивает сыну подзатыльник. — За что?! — возмущается Чонгук, потирает затылок ладонью и притворно дует щёки. — Одежду привёз? — интересуется Намджун, и сын в ответ протягивает тому чехол. — Спасибо. Пока унеси вещи в машину, я зайду к доктору и спущусь. — К доктору, для которого цветы? — Чонгук вешает на плечо сумку с отцовским ноутбуком и документами. Намджун, уже одетый в чёрные брюки, застегивает пуговицы тёмно-синей сорочки и перекидывает через руку зимнее пальто. — Да, сын. Для которого цветы, — Намджун улыбается, берет цветы и выходит из палаты. Чонгук спускается на парковку, а Намджун уверенным шагом идет к ординаторской. Выписку он получил ещё на утреннем обходе два часа назад, и осталось только попрощаться с доктором Кимом. Альфа негромко стучит и приоткрывает дверь. Несколько пар глаз оборачиваются на него, и Намджун тут же находит взглядом Сокджина. — Доктор Ким, можно вас на пару слов? — Да, конечно, господин Ким, — омега откладывает ручку и встаёт из-за стола. Сокджин выходит из ординаторской вслед за альфой, разглядывает его широкую, обтянутую тканью рубашки спину и немного грустит. Полторы недели пролетели как один день. — Возвращаетесь домой, — Сокджин улыбается, старается скрыть лёгкую грусть в голосе, но выходит не слишком хорошо. — Да, возвращаюсь, — Намджун протягивает букет, наверное, десятый по счету. — Это вам, Сокджин, за то, что позаботились обо мне. Я ведь могу называть вас теперь по имени, правда? Сокджин смеётся, принимает букет и вдыхает аромат роз. — Я выписал вас два часа назад, так что, полагаю, что да, можете, — Сокджин с улыбкой кивает, розами любуется. — Надеюсь, это последний букет, иначе меня скоро перестанут пускать домой. Теперь смеяться очередь Намджуна. — Ну, если вы просите, то я больше не буду, — соглашается альфа. — Но это не означает, что я от вас отстану. Вы ведь сегодня не дежурите, верно? — Верно, — Сокджин нервно сглатывает и теребит пальцами прозрачную обертку букета. — Тогда вы не откажете мне в свидании? — альфа улыбается и в нетерпении поднимает брови вверх. У Сокджина сердце заходится в непонятном ритме. Он, конечно, понимал, что альфа отступать не планирует, но сколько лет он уже не был на свиданиях? Кажется, последний раз это было, когда ему было восемнадцать. А потом он выскочил замуж, появился Тэхён, потом развод. И вот, сейчас он растерянный и смущённый тридцатишестилетний омега, которого словно и вовсе первый раз позвали на свидание. — Сегодня? — кое-как выдавливает из себя омега. — Я не слишком готов к свиданию сегодня, у меня даже косметички нет с собой… — Бросьте, Сокджин. Вы прекрасно выглядите. Просто проведите со мной немного времени, пожалуйста, — не отступает Намджун. — Во сколько я могу забрать вас? Сокджин обречённо вздыхает, боясь расколоться, насколько же трепетный для него этот момент, и сдаётся альфе. — В шесть я буду свободен. Намджун победно улыбается, мажет взглядом по пухлым губам Сокджина, сдерживается кое-как и прощается. Обещает в шесть быть на парковке.***
— Посидим вечером где-нибудь в баре с дядей Хосоком? — интересуется Чонгук, на секунду отвлекаясь от дороги и бросая взгляд на довольного отца. Намджун из госпиталя вышел в слишком приподнятом настроении, и Чонгук не уверен, что желает знать причину этой радости. — Нет, Гук, может быть завтра? Я пригласил Сокджина на свидание сегодня вечером. — Ммм, — многозначительно тянет Чонгук. — Останусь тогда сегодня у себя на квартире. — Нет, мы просто где-нибудь поужинаем, — заверяет сына Намджун. — Этот омега... Он не на одну ночь, понимаешь? Чонгук останавливается на светофоре и поворачивается к отцу. Разглядывает его. Ведь отец ещё молод, привлекателен. Может, ему действительно стоит ещё раз жениться. Но Чонгук такого совершенно не может себе представить. Слишком он привык жить вдвоём с отцом. Слишком отвык от омеги в доме. Да и папу заменить всё равно никто не сможет. Даже самый распрекрасный Сокджин, так заморочивший отцу голову. — В любом случае, хочу тоже провести время с каким-нибудь омегой. Так что меня сегодня не жди. Чонгук отвозит Намджуна домой, помогает тому занести вещи и уезжает на пары в университет. Намджун весь день разбирается с накопившимися делами, назначает встречи, сверяет с секретарем планер, обедает с Хосоком, обсуждая последние новости компании. Хосок смеётся, что Намджуна таким никогда не видел и альфа выглядит смешным. Да Намджун и чувствует себя именно так — смешно. Как подросток волнуется, всё какие-то сценарии в голове придумывает, представляет, подбирает слова, что скажет омеге. Намджун и влюблён-то никогда по-настоящему не был. К папе Чонгука была симпатия, уважение, нежность, но влюблённости не было. В груди не трепетало, сердце не выпрыгивало, голову сумасшедшие мысли не посещали. А сейчас он едва в кресле напротив Хосока усидеть может. Хочется сорваться с места и прямиком к нему, пусть ещё и рано. Вытащив из гардеробной серый классический костюм, Намджун критично его разглядывает. Не то. Раз уж омега не слишком готов к свиданию, то и он не должен заморачиваться. Намджун надевает брюки и простой чёрный джемпер. Решает не мучиться с линзами и сажает на нос очки. Без пяти минут шесть Намджун стоит у входа в госпиталь и переминается волнительно с ноги на ногу. Сокджин выходит в шесть ноль пять в безразмерном тёплом пуховике и вязанной шапке, которая кажется Намджуну по-детски милой. — Начнём наше свидание? — альфа протягивает ладонь, и Сокджин вкладывает в неё свою. — Перейдём на ты уже наконец? Сокджин смеётся. — Конечно, — кивает, наслаждается теплом ладони альфы и следует за ним. Намджун помогает Сокджину сесть в автомобиль, закрывает за ним дверь и усаживается за руль. — Думаю, ты голоден, поэтому поужинаем для начала, да? — интересуется Намджун, пристёгивая омегу ремнём безопасности. Нейтрализующий запахи спрей почти прекратил своё действие, и Намджун с наслаждением вдыхает аромат Сокджина. Сталкиваются взглядами, без слов друг друга понимают. Улыбаются. Родные. Истинные. За ужином друг от друга глаз оторвать не могут, каждое слово с жадностью глотают. Сокджин плавится рядом с альфой, думает, как бы с ума от счастья не сойти. Потому что вот он, здесь, его альфа. Мечтал ли Сокджин о нём? Мечтал, ещё как. Только верил ли? Не слишком. Но, быть может, чем-то заслужил. Ужин затягивается, время стремится к ночи. У Намджуна было так много планов на этот вечер, но в итоге они сидят всё в том же маленьком уютном ресторанчике и не могут перестать говорить. Сокджин лишь к одиннадцати часам вспоминает, что не предупредил сына о том, что задержится. Да и время уже позднее, надо бы домой. Намджун с грустью соглашается, держит омегу за руку, пока ведёт к машине. Сокджин от этих невинных прикосновений млеет. Как давно он не ощущал себя таким счастливым, желанным. В машине Намджуна тепло, пахнет кедром, и Сокджин не может перестать разглядывать альфу. Тот сосредоточен на дороге, но взгляд на себе чувствует. Он сжимает пальцы Сокджина в своей ладони и мечтает всего его сжать в объятиях. К дому омеги подъезжают слишком быстро. И расставаться так жаль. — Мы встретимся ещё на этой неделе? Завтра, может быть? — спрашивает Намджун, совершенно забывая о том, что завтрашний вечер уже пообещал Чонгуку и Хосоку. — Завтра не получится, — вздыхает омега. — У меня дежурство в госпитале. — Значит, послезавтра тебе нужно будет отдохнуть, — грустно подмечает Намджун. — Не знаю, как я доживу до следующей встречи. Сокджин теперь и сам не знает, как до следующей встречи дожить. Намджун переводит взгляд на губы омеги, и у него весь мир вверх тормашками переворачивается. Возможно, приличные омеги на первом свидании не целуются, но это всё, о чём Сокджин сейчас мечтает, и глаза невольно сами опускаются к губам альфы. Намджун подаётся вперёд, приближаясь как можно ближе к омеге, касается ладонью его щеки и проводит по ней большим пальцем. Сокджин выдыхает нетерпеливо. Альфа, не в силах терпеть, приникает к приоткрытым пухлым губам, осторожно пробуя, боясь отпугнуть. Сокджин в наслаждении глаза прикрывает и отвечает на поцелуй. Так же невесомо захватывает губы альфы и готов стонать от ощущений. Поцелуй совсем невинный, но волнующий невероятно, словно первый. Сокджин слегка отстраняется — на альфу своего хочет посмотреть. Губы Намджуна расползаются в довольной улыбке, такой соблазнительной, что не любоваться невозможно. А Намджуну мало. Он смотрит на омегу несколько секунд, всего несколько, но кажется, что слишком долго, и снова возвращается к губам. Намджун поцелуй углубляет, и Сокджин позволяет ему. Поцелуев, слаще этих, у него и не было никогда. Намджун всё терзает губы, ласкает языком, и Сокджин поклясться готов, что это лучший вечер в его жизни. Сокджин, не в силах сдерживаться, стонет в поцелуй, и ему уже даже не стыдно. Только бы это не прекращалось. Но мгновения спустя Намджун отпускает губы Сокджина из своего плена. — Прости, — шепчет Намджун, соприкоснувшись с ним лбами. — Не могу сдержаться. Не хочу сдерживаться. — Не хочу, чтобы ты сдерживался, — улыбается Джин и целует альфу сам. Новый поцелуй в секунды набирает обороты, и Джину хочется перебраться к альфе на колени. Так хочется быть ещё ближе. Но Намджун снова прерывает эту пытку. — Не хочу тебя отпускать, — снова целует и снова отстраняется. — Поехали ко мне? Намджун знает, что идёт по тонкому льду, но слова срываются быстрее, чем он успевает подумать. Проводит большим пальцем по нижней губе омеги, блестящей от слюны, и ждёт ответ. Кому угодно Сокджин бы отказал. Да он и не думал, что сможет вот так с кем-то, прямо на первом свидании. Но смотрит на Намджуна и расставаться с ним не хочет ни на секунду. Хочет его поцелуи, хочет его ладони на себе. Хочет проснуться с ним завтра утром. — Поехали, — не веря самому себе отвечает Сокджин и получает ещё один полный нежности и желания поцелуй. Намджун снова пристёгивает Сокджина и выруливает на шоссе. Джин быстро набирает в телефоне смс Тэхёну о том, что ночевать не придёт, и прячет мобильный в сумку. До дома добираются быстро. Или только Сокджину кажется, что быстро. Смелость уменьшается с каждым кварталом, что остаётся позади, и омега нервно кусает губы. У него так давно никого не было, что всё словно в первый раз. Страшно, трепетно. Намджун паркуется возле двухэтажного дома, скрытого за высоким забором, выходит из автомобиля, помогает выйти Сокджину и, взяв его за руку, ведёт в дом. Сокджин с любопытством разглядывает просторный холл, витую лестницу на второй этаж. Дома у Намджуна уютно. — Нравится здесь? — спрашивает Намджун, пока расстёгивает на Сокджине пуховик и снимает шапку. — Нравится, — соглашается Сокджин и опускает руки на плечи альфы, как только тот освобождает его от пуховика. Намджун терять ни секунды не хочет, притягивает Сокджина к себе за талию и впивается поцелуем, словно успел по ним оголодать за пятнадцать минут. — Что со мной происходит, скажи? — тихо спрашивает Намджун, покрывая шею омеги поцелуями. — Я с ума схожу, наверное. — Тогда я тоже, м-м… — тихо стонет Джин, когда губы переходят на ключицы, а пальцы Намджуна принимаются расстегивать пуговицы. Избавившись от рубашки, Сокджин покрывается мурашками, а на щёки ложится румянец. — Ты прекрасен, — альфа усаживает Сокджина на стол в гостиной и встаёт между его разведённых ног. Сокджин запрокидывает голову назад, когда Намджун спускается губами на соски, по очереди лаская их языком, и сладко стонет, выбивая из Намджуна нетерпеливый вздох. Намджун, собираясь отнести омегу в спальню и разложить на мягкой постели, подхватывает под ягодицы, но стонет совсем не от удовольствия и болезненно шипит. — Намджун? Что такое? Живот? — обеспокоено спрыгивает со стола омега. — Кажется, поторопился, — сжимает от боли губы альфа и прижимает ладонь к шву. — Дай я посмотрю, — Джин аккуратно отклеивает пластырь и осматривает шов. — Цел. Но с такими нагрузками лучше повременить. Намджун разочарованно стонет, но получает нежный поцелуй от омеги и обещание, что у них ещё всё впереди. Вместе они поднимаются в его спальню, Намджун выдаёт омеге одну из своих домашних футболок и провожает в свою ванную, успев украсть ещё парочку поцелуев. Сам же быстро принимает душ в гостевой комнате, потом расстилает постель. Сокджин, выйдя из ванной, юркает под одеяло, оказываясь сразу в объятиях Намджуна, и прижимается щекой к обнажённой груди. Вечер закончился не по плану, но отчего он такой счастливый сейчас?
