-6-
11 ноября 2018 г., 16:29
Тэхён непонимающе смотрит на приборы, рассчитанные на четыре персоны, которыми папа велел сервировать стол. О том, что он хочет познакомить его со своим альфой, Тэхён узнал ещё позавчера и морально к этому готовится уже третий день. Но только вот ни о какой четвёртой персоне изначально речи не шло, и Тэ спешит сообщить папе об ошибке.
— Намджун будет с сыном, я разве тебе не сказал? — удивляется Сокджин, отвлекаясь от перекладывания кимчи в тарелку.
«Отлично, — думает Тэхён, — у него ещё и сын есть, которого он притащит к нам домой».
— Ничего ты не говорил, — ворчит Тэхён. — Уж это я запомнил бы.
— Чонгук на три года старше тебя. Я надеюсь, что вы подружитесь, — улыбается Джин.
— Сомневаюсь, — себе под нос говорит Тэхён и уходит раскладывать приборы на столе.
Тэхён изо всех сил старался стать более терпимым и снисходительным к отношениям папы с каким-то альфой. Чимин и Юнги почти ежедневно промывали ему мозги по этому поводу, просили не делать преждевременных выводов, дать этому мужчине шанс, если он делает счастливым Сокджина. Тэхён, слушая убеждения друзей, почти спокойно (не считая внутреннего урагана) согласился познакомиться с этим Ким Намджуном, к огромной радости папы. Сокджин, едва не пища от приятного волнения, сообщил Намджуну об ужине в ближайшее воскресенье и готовился к нему несколько дней. Тэхён всё это время молчал, наблюдал за папой и вертел в руках письмо из Сеульского университета.
О том, что он отправил документы помимо Пусанского университета ещё и в Сеульский, Тэхён никому не сказал. Когда в самый первый раз, ещё в прошлом году, он заикнулся о продолжении учёбы в Сеуле, Сокджин отреагировал остро, сказав, чтобы Тэхён даже не мечтал. Папа, Чимин и Юнги были полностью уверены, что Тэ будет учиться вместе с Мином в университете Пусана, ведь Тэхёну уже пришло письмо, а Юнги должен был его скоро получить, никто не сомневался. А Тэхён ещё и сам не решил, как ему поступить со своим обучением. С каждым новым днём идея уехать в Сеул кажется всё более привлекательной, особенно глядя на воркующего по телефону со своим альфой Сокджина. Тэхён думает, что, возможно, с появлением альфы Сокджин перестанет так цепляться за него и позволит уехать в столицу, но вопрос с оплатой Сеульского университета заставляет Тэхёна с грустью перечитывать письмо по несколько раз в день.
Джин с самого утра на взводе. Хочет, чтобы всё прошло идеально. Наводит такую чистоту, что, кажется, скоро начнут зиять дыры в протираемых поверхностях. Перепроверяет три раза блюда в тарелках.
«Нервное», — думает Тэхён, наблюдая за папой.
Сокджин несколько раз за день жалостливо просит сына быть вежливым и не грубить, на что Тэхён закатывает глаза и раздражённо отвечает, что постарается. Джин два раза переодевается, придирчиво выискивая в наряде недостатки, пока не останавливается на коричневой блузе и простых тёмных джинсах.
— Тэ, иди переоденься, они уже скоро приедут, — просит Сокджин, выходя из своей спальни в гостиную, застёгивая манжеты на блузе.
— Что не так с моей одеждой? — оглядывает на себе футболку и шорты до колен. — Я у себя дома.
— Тэ, пожалуйста, — грустно вздыхает Джин.
Тэхёну папу становится немного жаль, и он со стоном поднимается с дивана и бредёт в свою спальню. Вытаскивает из шкафа белую футболку с принтом и голубые джинсы и, переодевшись, решает воспользоваться bb-кремом, скрывая несколько раздражающих прыщиков.
— Так сойдёт? — интересуется у папы Тэхён, вернувшись на кухню, где Джин уже заканчивает с приготовлением ужина.
— Совсем другое дело, — улыбается Сокджин, растирая контур от крема у сына на лбу. — Мой красивый мальчик.
По квартире раздается звонок, и Сокджин взволнованно подгоняет сына в прихожую, встречать гостей. Тэхён нехотя плетётся, желая быстрее покончить с этим ужином и засесть в своей комнате в одиночестве за просмотром какой-нибудь дорамы.
Этот запах Тэхён слышит сразу, стоит только Сокджину открыть дверь. Сначала он ощущает каждой своей клеточкой пробирающий аромат кедра и пачули, а после сталкивается с горящим взглядом его обладателя. Чонгук застывает на пороге, держа в руках аккуратный букет и небольшую коробку, разглядывая маленького омегу с обесцвеченным беспорядком на голове. Того омегу из аптеки.
Намджун целует Сокджина в щёку и передаёт бутылку красного вина.
— Подумал, что вино хорошо подойдёт для такого случая, — говорит Намджун омеге и подталкивает Чонгука в спину.
Чонгук с трудом разрывает зрительный контакт с Тэхёном, который смотрит на него с округлившимися глазами и приоткрытым ртом, и поворачивается к Сокджину.
— Это… — Чонгук неловко протягивает Джину букет. — Хотел извиниться. Ну, за те слова. Простите, Сокджин. Я правда так не думаю.
— Я не сержусь, Чонгук, — улыбается Сокджин и принимает из рук альфы букет. — А это Тэхён, мой сын.
Намджун улыбается по-доброму и протягивает омеге руку.
— Приятно наконец с тобой познакомиться, Тэхён. Звучит, конечно, заезженно, но твой папа много о тебе рассказывал.
Тэхён уважительно кланяется альфе, боясь бросить взгляд на стоящего рядом с ним парня, и дышит через раз. Намджун снова подталкивает Чонгука в спину, и тот протягивает Тэхёну коробку.
— Это тебе, — говорит Чонгук, когда Тэхён берёт коробку в руки, разглядывая незнакомые слова на ней и не смея поднять взгляд. — Это шоколад. Из Бельгии. Должен быть вкусным.
Тэхён продолжает пялиться на цветастую коробку и молчать. Такого поворота он никак не ожидал. Такой подставы от судьбы он даже вообразить не мог. Ему кажется, что эта самая судьба решила поиздеваться над ним, посылая самые изощрённые, на его взгляд, испытания.
— Тэхён жуткий сладкоежка, — спасает ситуацию Сокджин, и Тэхён мысленно папу благодарит. — Правда, милый?
— Да, — соглашается Тэхён, прочистив горло. — Спасибо.
Сокджин отправляет всех за стол, предлагая скорее начать ужин. Тэхён спешит занять место рядом с папой, пока Намджун открывает бутылку вина и разливает его по бокалам. Тэхёну наливают сок, на что он недовольно поджимает губы. Бокал красного ему сейчас бы точно не повредил. А лучше виски, да покрепче.
Чонгук занимает место напротив и делает сразу несколько больших глотков вина. Взгляд продолжает изучающе блуждать по лицу Тэхёна, и альфа с наслаждением вдыхает аромат шафрана. Тэхён своего взгляда от тарелки не отрывает, пока родители болтают о какой-то ерунде.
— Тэхён, а ты чего не ешь? — интересуется Намджун, когда Сокджин на минутку отлучается на кухню.
Тэхён поднимает взгляд со своей тарелки на Намджуна, но тут же сталкивается со взглядом младшего альфы. Чонгук едва заметно улыбается, и омега утыкается в тарелку снова, взяв в руку палочки.
— Я ем, — отвечает Тэхён.
— Ты поступаешь в медицинский университет в этом году, да? — снова спрашивает Намджун.
— Уже поступил, — кивает Тэхён, подцепляя кусочек мяса палочками, но не отправляет его в рот. Живот скручивает в неприятном волнении, и есть совсем не хочется. Хотя это его любимое блюдо, и Сокджин его приготовил специально.
— Умный, как и папа, — улыбается Намджун вернувшемуся из кухни Сокджину.
Сокджин что-то отвечает альфе, и Тэхён снова перестаёт слушать, копаясь палочками в тарелке. А потом он чувствует чью-то ногу, толкающую его ступню. Тэхён вскидывает голову, утыкаясь взглядом в смеющиеся глаза Чонгука. Альфа улыбается и быстро проводит языком по губам. Тэхён хмурит брови и отворачивается.
— Так, как твои тесты на беременность? — с ухмылкой спрашивает Чонгук, чётко определяя, что на омеге нет ни одного постороннего запаха.
Тэхён снова поворачивается к альфе, приоткрывая рот и едва не задыхаясь от возмущения. Тэхён краснеет, еле сдерживается, чтобы не вцепиться ногтями в его наглую морду, и сжимает под столом кулак.
— Ты, — шипит Тэхён, до побеления сжимая губы.
— О чём вы говорите? — хмурится Намджун, переводя взгляд с одного ребёнка на другого.
Тэхён по-прежнему пилит взглядом альфу, забавляющегося разозлившимся омегой, а Чонгук продолжает веселиться, разворачиваясь ко взрослым.
— А мы, оказывается, с Тэхёном уже сталкивались, по счастливой случайности, — улыбается Чонгук. — Буквально недавно, в аптеке, когда он покупал тест на беременность.
Намджун ведёт изумлённый взгляд от сына к Тэхёну, от Тэхёна к Сокджину, и последний начинает смеяться.
— Вот ведь недоразумение! — говорит Джин, просмеявшись. — Это я попросил Тэхёна сходить. Конечно, это было не для него!
Намджун приподнимает бровь и продолжает непонимающе смотреть на омегу. Сокджин, поняв, как двусмысленно прозвучали его слова, спешит исправиться:
— Нет-нет, это не для меня и не для Тэхёна, господи, — снова смеётся Джин, кладя ладони на свои щёки. — Просто один наш друг едва не попал в такую вот ситуацию.
Чонгук под столом снова касается ноги Тэхёна своей, ведя ею вверх по щиколотке.
— Придурок, — бросает на Чонгука злобный взгляд Тэхён и пинает его ногу.
— Тэхён! — возмущается Сокджин. — Где твоё воспитание? Чонгук твой хён!
— Всё в порядке, — улыбается Чонгук. — Мы уже подружились.
До конца ужина Чонгук продолжает бросать любопытные взгляды на Тэхёна. Омега юный, смешной и брыкливый, отчего Чонгуку становится ещё интереснее. А ещё хорошенький до ужаса и пахнет так правильно.
Чонгуку истинный нравится. Очень. Он ещё несколько раз задевает его ногами под столом, пока до Тэхёна не доходит, что альфа это делает, чтобы поймать его взгляд, который омега исправно на него бросает, стоит только почувствовать чужое прикосновение. Чонгук откровенно веселится, пользуясь тем, что родители почти не обращают на их перепалки внимания, лишь иногда обращаясь с какими-нибудь вопросами. Тэхёна немного потряхивает то ли от злости, то ли от альфы, и он мечтает, чтобы они быстрее ушли. Молитвы Тэхёна были услышаны только в одиннадцатом часу вечера.
— Ты сегодня куда? — спрашивает у сына Намджун.
— Ещё не решил, — пожимает плечами Чонгук. — Может быть, на квартиру.
— Я думал, вы живёте вместе, — удивляется Сокджин.
Чонгук улыбается Сокджину и кивает, после чего смотрит на Тэхёна, сидящего с незаинтересованным видом.
— Всё верно, я живу с отцом. Квартиру я обычно использую для свиданий с омегами, — объясняет Чонгук, выжидающе глядя на Тэхёна, но никакой реакции от омеги не дожидается.
— Чонгук, я думаю, подробности своей личной жизни ты можешь оставить при себе, — Намджун улыбается, но Чонгук чувствует сталь в голосе отца и по привычке пожимает плечами.
Когда альфы начинают собираться домой, Сокджин уходит на кухню, чтобы завернуть им с собой рисовых пирожков, до которых очередь так и не дошла. Намджун уходит вслед за омегой из гостиной, и Чонгук усмехается. Через несколько секунд дверь на кухне с щелчком закрывается.
— Целоваться пошли, — сообщает он Тэхёну, и омега слегка вздрагивает, смотря по сторонам и ища взглядом папу, но быстро понимает, что остался с Чонгуком наедине.
Тэхён поднимается из-за стола, собираясь уйти в свою комнату, но альфа оказывается куда проворнее. Быстрее, чем успевает это сделать Тэхён, подскакивает со своего стула и перехватывает его запястье.
— Хочешь снова убежать? — улыбается Чонгук, дёргает его руку, заставляя Тэхёна впечататься в него, и кладёт одну руку на спину. — Больше не получится.
— Отпусти, — пытается вырваться из захвата омега, но Чонгук держит крепко.
Чонгук утыкается носом в его белобрысую макушку и вдыхает чистый запах.
— Хён, — поправляет его Чонгук.
— Что?
— Отпусти, хён, — поясняет альфа, но отпускать Тэхёна не собирается.
— Мне больно.
Голос Тэхёна слегка дрожит, и Чонгук ослабляет хватку на запястье омеги. Тэхён делает ещё одну попытку вырваться, упираясь ладонями в крепкую грудь, но Чонгук смеётся и прижимает его ближе. Чонгуку нравится их разница в габаритах. Тэхён почти на целую голову его ниже и у́же в плечах намного, из-за чего выбраться из объятий альфы — дело гиблое. Совсем беспомощный.
Чонгук ведёт носом от его макушки к щеке. Тэхён дрожит и зажмуривает глаза. Сердце колотится, словно загнанное, когда Чонгук спускается на шею и легко проводит по ней губами.
— Зайчик, ты меня боишься, что ли? — удивляется Чонгук, кладя ладонь на щёку омеги, разглядывая его сведённые к переносице аккуратные брови и зажмуренные глаза. — Я не обижу тебя. Истинные же.
Тэхён приоткрывает глаза и смотрит на Чонгука, в глазах которого не находит ни капли сожаления.
— Какие, к чёрту, истинные? Ты мне никто. Надеюсь, что вы оба больше никогда не появитесь в нашем доме! — выплёвывает Тэхён, всё ещё дрожа в крепких руках, и бьёт альфу в грудь.
Чонгук недолго и уже без улыбки смотрит на омегу, по щекам которого покатились слёзы, после чего перемещает руку с щеки на шею, слегка её поглаживая.
— Вот как, — хмыкает альфа. — Думаю, тебе нужно успокоиться. Мы вернёмся к этому разговору позже, когда рядом не будет родителей. А пока поразмышляй об этом.
Тэхён приоткрывает рот, желая ответить ещё что-нибудь грубое, но Чонгук резко подаётся ещё ближе и слегка прикусывает зубами кожу на шее, отчего Тэхён в ужасе распахивает глаза.
Чонгук мажет по месту укуса губами и, отстранившись, покидает гостиную, а после и квартиру. Тэхён вздрагивает от хлопка входной двери и размазывает слёзы по щекам. Укус на шее печёт, и Тэхён прижимает к нему пальцы, срывается и бежит в свою комнату. Заперевшись в ванной, он кидается к зеркалу, оттягивая ворот футболки. На шее краснеют следы от зубов. На метку не похоже, думает Тэхён, но жжёт невообразимо. Тэхён трёт след пальцами, но ни боль, ни сами следы не исчезают. Он включает воду, оседает на плиточный пол, обнимает колени и позволяет себе разрыдаться. Проклятый, проклятый альфа.
Он приходит в себя чуть позже, когда в ванную негромко стучатся.
— Тэ? Всё в порядке? — спрашивает Сокджин. — Намджун уже ушёл. Вы не поладили с Чонгуком?
Тэхён тихо всхлипывает и вытирает слёзы.
— Никогда больше пусть не приходят сюда, — отвечает омега.
— Что произошло, Тэ? — беспокоится Сокджин. — Выходи, давай поговорим, милый.
— Я хочу побыть один. Иди спать.
Сокджин по-настоящему обеспокоен и не понимает, что происходит с Тэхёном. Омега закрывается в себе, становится нервным, часто плачет и ничего не рассказывает. Сокджин разговаривал с Юнги, спрашивал у Чимина, но никто из друзей Тэхёна так же не знал, что с ним творится. Сокджина пугает поведение сына с каждым новым днём всё больше, и он не знает, что ему делать и чего дальше ждать.
Тэхён выходит из ванной поздней ночью, когда Сокджин уже погасил везде свет и лёг спать. Он заползает под одеяло и мечтает побыстрее уснуть, но не спит. Касается пальцами шеи, где до сих пор болит укус. Лежит так почти до самого утра и периодически трёт слезящиеся глаза.
Ему кажется, что он смежил веки буквально на минуту, когда просыпается от тёплых прикосновений папы. Сокджин лежит рядом в светлой шёлковой пижаме и осторожно убирает с лица Тэхёна упавшие на глаза прядки. Тэхён морщит нос, приоткрывает глаза и вспоминает, что сегодня понедельник.
— Тэ, пора в школу собираться, — Сокджин разглядывает припухшие покрасневшие глаза Тэхёна. — Ты плохо спал? Может быть, останешься сегодня дома? Я скажу, что ты заболел.
Тэхён мотает головой и привстаёт на постели. Голова словно чугунная, и глаза пощипывает от выплаканных за ночь слёз. Тэхён кладёт на шею ладонь, нащупывает почти прошедшие за ночь следы и немного успокаивается.
— Всё нормально, я пойду в школу, — Тэхён встаёт с постели и достаёт чистое полотенце из шкафа.
— Тэ, давай поговорим. Останься дома сегодня. Малыш, ты не в порядке, я же вижу, — Сокджин идёт следом за сыном, но Тэхён останавливает его.
— Я не хочу ни о чём разговаривать, оставь меня, пожалуйста.
Тэхён скрывается за дверью ванной комнаты, и Сокджин в расстройстве идёт готовить завтрак. Приготовленную папой еду Тэхён особым вниманием не удостаивает, выпивает лишь кофе и без аппетита прожёвывает один кружок кимпаба.
***
— Ну, как ужин прошёл? — с любопытством спрашивает Чимин, когда встречает Тэхёна возле школы. Тэхён отмахивается, просит не задавать ему об этом вопросов и ходит, словно в воду опущенный. Чимин беспокойно косится на друга весь день, отмечая, как Тэхён временами уходит в себя, не замечая ничего вокруг. Тэхён странный, и это пугает. Чимин пишет Юнги, интересуется, не заметил ли он чего-нибудь необычного за доктором Кимом, но альфа уверяет, что доктор Ким такой же, как и всегда. Чимин окончательно запутывается в своих домыслах во второй половине дня, когда они, наконец, выходят из школы и медленно бредут к остановке. Тэхён не сразу замечает припарковавшийся рядом с ними автомобиль, но вздрагивает и останавливается, когда рядом оказывается Чонгук. — Привет, Тэхён, — альфа растягивает губы в улыбке, наклоняясь к омеге и намереваясь поцеловать в щёку, но Тэхён отшатывается от него. — Как ты узнал, в какой школе я учусь? — Тэхён нервно облизывает губы и хватается пальцами за рукав куртки Чимина. — Тэ, это кто? — непонимающе шепчет Чимин, но его игнорируют. — Ничего сложного, зайчонок. Твой пиджак с эмблемой школы висел в прихожей. Может, посидим где-нибудь и обсудим то, о чём вчера у нас не сложилось разговора? — дружелюбно предлагает альфа, краем глаза ловя на себе любопытный взгляд пухлощёкого омеги, за которого ухватился Тэхён. — Нам не о чем говорить, уезжай и больше не подходи ко мне, понял? — Тэхён пытается говорить твёрдо, но голос дрожит и звучит совсем тихо. — Ну, нет. Так не пойдёт. Нам есть о чём говорить, и мы поговорим, — Чонгук хватает омегу за талию, перекидывает через своё плечо, будто тот совсем ничего не весит, и подмигивает ошарашенному Чимину. — Что ты... пусти! — кричит Тэхён. — Я буду кричать! Чонгук добродушно смеётся и усаживает омегу в автомобиль. — Ты уже кричишь, зайчонок, — улыбается Чонгук, садится на водительское сидение, приспускает окно и машет Чимину. — С вами, омегами, столько проблем! Чонгук обещает сбившемуся с толку Чимину довезти омегу до дома в целости и сохранности, прикрывает окна, в которые задувает снег, и приближается к Тэхёну. Тэхён съёживается и зажмуривает глаза, словно ожидает удара. — Эй, ты чего, зайчишка-трусишка? Я просто хочу тебя пристегнуть. На дорогах наледь. Я не хочу, чтобы ты пострадал, — Чонгук перекидывает через омегу ремень безопасности и осторожно касается губами щеки, задерживаясь чуть дольше, чем следовало. Тэхён судорожно выдыхает и начинает беспомощно хватать ртом воздух. Глаза парня округляются, и его начинает трясти. Тэхён приводит к себе ноги, пачкая ботинками кресло в салоне. Под испуганный взгляд альфы он обнимает свои колени, едва заметно раскачиваясь. — Тэхён, что с тобой? Тебе плохо? — Чонгук сжимает плечи Тэхёна, тревожно отмечая, как на глазах бледнеет омега. — Воздуха... воздуха... — шепчет словно самому себе Тэхён, пытаясь вдохнуть глубже, и паникует ещё больше, когда у него ничего не выходит. Омега забивается в угол кресла, отодвигаясь от альфы дальше. Слёзы стекают по щекам к подбородку и капают на пуховик. Тэхён не может вдохнуть или не может выдохнуть, сам не понимает. Хочет втянуть в себя скопившуюся в носу жидкость, которая мешает, как ему кажется, дышать, но и тут ничего не может сделать. У Тэхёна дрожат руки, когда он пытается вытереть глаза, и кажется, что даже со своими руками он не может совладать. — Сейчас, подожди, я позову на помощь, — Чонгук спускает окна, ища взглядом друга омеги, и, к счастью, замечает его на остановке. Пока Чимин бежит к машине, Чонгук набирает номер отца и нервно кусает губы, пока слушает гудки и смотрит на трясущегося задыхающегося омегу тяжёлым взглядом, полным страха. — Что с Тэхёном? Что вы сделали?! — Чимин открывает дверь со стороны Тэхёна и трясёт друга за плечи. — Тэ? Ты слышишь меня? Что случилось? Поговори со мной, Тэ! Тэхён не отвечает, продолжает хватать воздух губами и только покрывается испариной. Чимин дрожащими непослушными руками достаёт из кармана мобильный, едва не роняя его, и принимается звонить Юнги. — Отец! — кричит в трубку Чонгук, когда Намджун, наконец, отвечает. — Ты с Сокджином? — Да, только забрал его с работы. Что случилось? — Дай ему трубку, это срочно! Тэхёну плохо! — Чонгук слышит копошение в трубке, после чего ему отвечает взволнованный голос доктора Кима. — Что мне делать?! Он чем-то болеет?! Он задыхается! Мы в машине возле школы Тэхёна, пожалуйста, приезжайте быстрее сюда! — Успокойся, успокойся, Чонгук. Слушай меня. Вытащи его из машины, хорошо? Я не знаю, что с ним, но мы недалеко, будем через несколько минут, — Чонгуку кажется, что папа Тэхёна начинает плакать, и он отдаёт телефон Чимину. Чимин что-то объясняет, разрываясь между двумя телефонами, пока Чонгук пытается вытащить Тэхёна на улицу. — Тэ, иди сюда, давай выйдем на улицу, тебе станет полегче, — просит Чонгук, но Тэхён забивается ещё дальше и машет головой. Его до сих пор потряхивает, и он отталкивает Чонгука ногами на любые попытки приблизиться. — Парень, помоги, — просит Чонгук Чимина, и омега бросает телефоны куда-то в машину. — Возьми его за ноги, попробуем вытащить из машины. Чимин слушается и перехватывает ноги Тэхёна, как только тот начинает брыкаться. Чонгук подхватывает его одной рукой под попу, другой берёт за талию и вытаскивает из машины. Тэхён дрожит и всё ещё неспокойно дышит, но немного успокаивается, когда его сажают на капот, и Чимин прижимает его к себе. Чонгук достаёт из машины свою шапку и передаёт её Чимину, чтобы тот надел на Тэхёна. Чимин вытирает платком испарину со лба притихшего Тэхёна и шапку на него натягивает, но на альфу смотрит с недоверием. Чонгук нервно ходит рядом с омегами и сжимает руками голову. Машина Намджуна в скором времени останавливается рядом с ними, и Сокджин выбегает из автомобиля. — Тэ! — Джин бросается к сыну и прижимает его к своей груди. — Малыш, как ты? Что случилось? — Я… я не знаю… — сипит Тэхён, немного подрагивая. — Мне было страшно. Я боялся умереть. — Это он что-то сделал с ним, — Чимин шмыгает носом и показывает пальцем на Чонгука, на котором лица нет. Намджун с Сокджином переводят взгляды на Чонгука. Альфа растерянно, загнанно смотрит на обоих родителей, словно его уже в чём-то обвиняют. — Тэхён, я же не… — начинает Чонгук, касаясь плеча омеги, но он снова съёживается и жмётся ближе к папе. — Езжай домой, Чонгук, — зло говорит Намджун. — Приеду, поговорим. Чонгук медленно кивает и снова смотрит на маленького разбитого Тэхёна. — С ним же будет всё в порядке, да? — умоляюще спрашивает Чонгук. — Сокджин, я правда ничего не сделал. — Это, похоже, была просто паническая атака. Но тебе и правда лучше уехать сейчас, Чонгук. Альфа смотрит с сожалением, но соглашается. Когда его машина скрывается, Тэхёна с Чимином усаживают на заднее сидение в автомобиле Намджуна. Тэхён почти успокоился, только иногда шмыгает замёрзшим носом, лёжа у Чимина на плече. — Ты напугал меня, Тэ, — шёпотом говорит Чимин. — Я думал, ты задыхаешься. — Я сам напугался. Со мной никогда такого не было… вернее, было, но очень давно. И не так сильно, наверное. — Что? — поворачивается к ним Сокджин. — С тобой такое уже было, и ты мне ничего не сказал? Сокджин хмурится, и Тэхён опускает голову. — Было что-то похожее, когда… помнишь… когда отец ударил меня, — тихо говорит Тэхён. Намджун отвлекается от дороги и переводит взгляд на Сокджина. Омега кивает и трёт пальцами покрасневшие глаза. Они отвозят Чимина, после чего едут домой к омегам. Сокджин наливает альфе кофе и оставляет его на кухне. Тэхён принимает тёплый душ и ложится в постель, наконец-то расслабляясь. — Малыш, как ты себя чувствуешь? — Сокджин поправляет одеяло и усаживается на край постели сына. — Тревожно немного, — признается Тэхён. Сокджин просит подождать, выходит ненадолго, после чего возвращается с кружкой. — Выпей вот это. Немного успокоишься, поспишь хорошо, — Сокджин протягивает кружку Тэхёну и садится рядом с ним снова. Тэхён выпивает содержимое залпом, слегка поморщившись. — Скажи, Чонгук, он… он ничего тебе не сделал, да? — тихо спрашивает Сокджин. Омега больше всего боится услышать, что Чонгук, сын его возлюбленного, мог сделать что-то с его ребёнком. Сокджин даже дыхание задерживает в ожидании ответа. Но Тэхён успокаивает: — Ничего, — говорит он. — Что тогда произошло между вами? Тэхён молчит. Не знает, что сказать папе, не знает, хочет ли вообще что-либо говорить. Тэхён запутался, ему нужно подумать, прежде чем говорить об этом. — Спать хочется, — шепчет Тэхён. — Конечно, — кивает Джин. — Отдыхай, малыш. Сокджин целует сына в макушку, выключает ночник и выходит из спальни.***
— Как он? — беспокоится Намджун, перемешивая ложкой уже остывший кофе, в котором даже нет сахара. — Вроде неплохо. Лёг спать. Говорит, что Чонгук ничего ему не сделал, — вздыхает омега. — Паническая атака… что-то её спровоцировало, конечно. Может, он потом расскажет. Намджун трёт виски и беспомощно смотрит на своего омегу. Он чувствует себя виноватым, наверное, наравне с Чонгуком. Такого страха в глазах Сокджина он не видел ещё ни разу и молится, чтобы не увидеть больше никогда. От слёз омеги невыносимо больно. — Я поговорю сегодня с Чонгуком… — начинает альфа. — Давай возьмём паузу, Намджун?
