-7-
21 ноября 2018 г., 16:31
До поздней ночи они сидят на кухне Джина, пьют остывший чай. Долго говорят, так же долго молчат и тихо расстаются. Намджун всё понимает, не давит и соглашается на паузу, если Джину это нужно, но целует на прощание отчаянно, словно уже скучает. Намджун знает, что всё наладится, но разлука от этого не легче. Джин тысячу раз извиняется, что всё складывается так неправильно, но поделать ничего не может. Его ребёнок сейчас первостепенен. Ему нужно с этим разобраться.
Намджун ничего не спрашивает у Чонгука о Тэхёне, не спрашивает, как Тэхён оказался у него в машине и что между ними произошло. Но убедительно просит сына не приближаться к омеге, и тот, поникнув, соглашается. Намджун уверен, что сын перейти черту дозволенного не мог. Да, Чонгук не подарок, он бывает груб, бывает эгоистичен, самовлюблён. Но Чонгук не плохой парень. Намджун знает, что воспитал не плохого сына. Чонгук сам не свой после пережитого, и Намджун это замечает.
Чонгук в мыслях порывается приехать или хотя бы просто позвонить, но каждый раз вспоминает, что обещал к Тэхёну не подходить, а номера его телефона у него и вовсе нет. Чонгуку так хочется заявиться к нему домой и заявить права на своего омегу, но они в двадцать первом веке, и так дела не делаются уже по меньшей мере сотню лет. Он хотел бы иметь возможность хотя бы просто поговорить. Узнать, что сделал не так, чтобы больше никогда не повторять ошибок.
Случайные знакомства и ночи с не менее случайными омегами больше не кажутся настолько привлекательными и не доставляют прежнего удовольствия. Чонгук снимает с ними напряжение, механически, без чувств и эмоций, а мыслями снова и снова возвращается к Тэхёну. Ему неспокойно. Намджун говорит, что Тэхён посещает психолога, и у Чонгука внутри словно что-то ломается, задевает осколками душу. Чонгуку необъяснимо больно. Однажды он слышал, что истинные могут чувствовать друг друга. Кажется, именно его он и чувствовал. Своего истинного. Беззащитного, разбитого, потерянного. И Чонгук надеется, что у него ещё будет шанс всё исправить.
Для Сокджина дни возвращаются в привычную за много лет схему «работа — дом — работа». Он снова работает больше нормы, но всё свободное время проводит с сыном. Они, как и раньше, вместе гуляют по вечерам, если не слишком устанут, заходят выпить кофе и говорят о ерунде.
Пауза в отношениях с Намджуном длится, кажется, бесконечность, и Сокджин почти отвык от тепла. Намджун иногда звонит, просто так, чтобы услышать омегу, узнать, как дела. В канун Рождества даже не удерживается и приезжает к Сокджину после работы, чтобы хоть на несколько минут увидеть. Они долго стоят на парковке госпиталя, обнимая друг друга и не говоря ни слова. Намджун отдаёт Сокджину коробочку с кольцом, «просто, чтобы было», и омега прячет его во внутренний карман пуховика, чтобы любоваться им холодными январскими вечерами в полумраке спальни, когда Тэхён уже тихо сопит в своей комнате. На день рождения Тэхёна Намджун и Чонгук присылают с курьером подарок, но Сокджин решает спрятать его до лучших времён, отдать попозже.
Тэхён сразу замечает, что после инцидента с его приступом неконтролируемой паники всё поменялось. Замечает, но спросить боится. Наблюдает тихонько за папой, необычно грустным, задумчивым, молчаливым. Всё словно вернулось на свои места, только Сокджин уже не прежний. Сокджин не говорит о Намджуне, не говорит о Чонгуке, никуда не уходит вечерами и не зависает с телефоном у окна. Они вместе готовят ужины, обсуждают костюм на выпускной Тэхёна, смеются иногда над глупыми фильмами, но Тэхён ловит на себе полные печали взгляды.
Сокджин почти каждый день размышляет, где и что мог упустить. Когда сделал ошибку, не заметил, допустил это. Он грызёт себя изнутри и не знает, как теперь может помочь сыну. У Тэхёна проблемы, и только он сам этого не признаёт. Отмахивается на любые разговоры папы или Чимина об этом. Злится на их жалостливые просьбы обратиться к специалисту. Убедить Тэхёна начать посещать психолога удаётся, лишь когда омеги подключают тяжёлую артиллерию в виде Юнги. Тэхён злится, но к психологу идёт. Потом ему даже начинают нравится эти беседы с пожилым омегой, и он ходит к нему с удовольствием дважды в неделю. Они пьют чай с печеньем на уютном мягком диване в его офисе, и Тэхён всем делится. Психолог ловко раскручивает на нужные разговоры и добивается желаемых ответов. Тэхён с грустью рассказывает о детстве, об отце и папе, о дедушках, о друзьях. О том, что отец не единожды поднимал на него руку, как и думал папа. О том, что больше всего боится встретить отца где-нибудь на улице. О том, что не хочет, чтобы папа вновь испытал такую боль. Об истинном Тэхён пока не говорит. Но они до этого ещё не дошли. Омега возвращается после сеансов с хорошим настроением. Сокджин тихонько радуется и надеется, что у сына всё наладится. У них всё наладится.
Спокойная жизнь Тэхёна снова даёт трещину одним субботним вечером. Тэхён ждёт Чимина дома, стругает салат из фруктов и в который раз размышляет, что делать с поступлением в университет.
У Сокджина и Юнги совпала смена в госпитале, и Чимин едет к Тэхёну с ночёвкой. Устав смотреть на давно смывшийся с волос Тэ сиреневый цвет, он прихватывает по пути с собой два флакона краски, решив совместить приятное с полезным. Тэхён долго упирается, когда Чимин наводит ярко-рыжую для него и розовую краску для себя, но в итоге сдаётся, и друг щедро намазывает его волосы апельсиновой жижей.
— Как твои сеансы у психолога? — интересуется Чимин, оттирая оранжевую краску с пальцев, облокотившись плечом на дверной косяк тэхёновой ванной. Чимин после панической атаки Тэхёна становится ещё заботливее и внимательнее, старается проводить с ним больше времени и анализирует каждое его слово. Пак пытается осторожно разузнать, что связывает Тэхёна с тем альфой, сыном Ким Намджуна, но у него ничего не выходит. Тэхён всякий раз напрягается и меняет тему.
— Да нормально, — пожимает плечами Тэхён и намыливает уже рыжие волосы шампунем. — Болтаем, чай пьём. Тебе, кстати, тоже пора смывать краску, можешь пойти в папину ванную.
Чимин моет волосы в ванной Сокджина, после чего критично разглядывает в зеркале слишком яркий розовый оттенок. Юнги уже давно привык к вечному цветному взрыву на голове своей половинки, так что, наверное, и этому не удивится. Повздыхав, Чимин высушивает волосы феном и собирается выйти из ванной комнаты, как взгляд цепляется за мусорное ведро в углу.
— Эй, Тэ, подойди сюда, — зовёт Чимин.
Тэхён показывается с уже уложенной рыжей шевелюрой.
— Ого! Такой яркий! — отмечает Тэхён, проводя рукой по волосам Чимина.
— Тэхён, — отмахивается он и указывает на урну, на дне которой лежит только коробка из-под теста на беременность.
Тэхён смотрит на мусор несколько секунд, приоткрывая рот, и достаёт из урны коробку, из которой вылетают два теста. Пластик ударяется о напольную плитку и остаётся лежать у ног парней.
— Чимин-а, а это что значит? Ты знаешь? — хмурится Тэхён.
— Положительные, — кивает Чимин, присаживаясь и собирая тесты обратно в коробку, отправляя её в мусорку, как было.
— Положительные? — растерянно спрашивает Тэхён. — Папа беременный?
Чимин улыбается и хлопает озадаченного друга по плечу.
— Похоже, ты скоро станешь старшим братом, Тэ. Круто же! Твой папа здорово будет смотреться с животиком.
Тэхён передёргивает плечами и хмурится ещё больше. Чимин на его реакцию злится и выталкивает его из ванной.
— Ну, и что опять тебе не так? Я думал, ты уже смирился с тем, что у твоего папы есть личная жизнь! Хватит быть таким эгоистом!
Тэхён складывает руки на груди и поджимает обиженно губы.
— Ничего «крутого», как ты говоришь, я не вижу. Про своего альфу он не говорит ничего с того дня, как… ну, тогда… Ты понял. И я не знаю, что у них произошло. Так что в этой ситуации я не знаю, чему радоваться.
Он мерит шагами гостиную, потирая пальцами лоб, пока Чимин со вздохом устраивается на диване, обнимая пушистую подушку, потом усаживается рядом с ним. Тэхён размышляет о папе весь оставшийся вечер, пока они с другом смотрят фильмы, на которых он даже сосредоточиться не может.
Тэхёну уже давно хочется поговорить с папой, только он не знает, как это сделать. Он боится папу расстроить, разворошить раны, если они есть. Ему очень хочется знать, что происходит. И Тэхён начинает наблюдать за ним ещё внимательнее.
Сокджин больше не наливает себе пол бокала вина за ужином, а утром вместо кофе пьёт чай с лимоном. Он нервно крутит телефон в руках и думает, что Тэхён не замечает. Но Тэхён замечает всё: и как папа иногда задумчиво касается живота, совсем мимолётно, на секунды; и как сжав губы уходит в ванную иногда после завтрака. Джин продолжает молчать, и Тэхён даже обижается мысленно. Но лезть к папе с вопросами он не осмеливается и ждёт, когда тот сам расскажет. Но Сокджин не рассказывает ни через день, ни через неделю, ни через месяц.
***
В салоне немного душно, и Тэхён примеряет уже пятый по счёту костюм. Подготовка к выпускному идёт полным ходом, только наряд себе подобрать омега всё никак не может. Они с Сокджином уже несколько часов ходят по торговому центру, но Тэхёну до сих пор ничего не приглянулось. Одни костюмы для него слишком пафосные, другие слишком скучные, третьи неудобные, и так по кругу в каждом бутике. Сокджин устаёт сидеть на мягком диване и пить минералку и решает посмотреть что-нибудь для себя. До выпускного Тэхёна осталось не так много времени, а он тоже ещё не выбрал, в чем пойти на торжество сына. Пока Тэхён переодевает очередной костюм, Джин берет несколько сорочек и направляется в соседнюю примерочную. — Я тоже решил что-нибудь примерить, — говорит Сокджин, слушая, как за тонкой стенкой пыхтит Тэхён, стягивая с себя очередной неудобный комплект. — Можно мне пойти на выпускной в джинсах и футболке? — замученно выдыхает Тэхён. Сокджин смеётся, снимая свободный свитшот и накидывая на себя белую сорочку с темно-синими манжетами. Омега застегивает маленькие пуговицы, начиная от воротника, идя вниз. Дойдя до последних пуговиц, Сокджин натягивает ткань сильнее, но рубашка топорщится и застёгиваться не хочет. Сокджин вдыхает воздух и втягивает живот в себя, но свободнее рубашка не становится. Впритык. — А ты что примеряешь? — заглядывает в его примерочную сын, и Сокджин быстро расстёгивает пуговицы. — Поправился, кажется, — Сокджин поворачивается спиной к Тэхёну, продолжая расстегивать сорочку. — Не принесёшь мне такую же, на размер побольше? Эта не сходится. — Это же не магазин для беременных, — вырывается у Тэхёна, и в примерочной повисает тишина. Тэхён округляет глаза и прижимает ладонь к губам. Он уже свыкся с мыслью, что папа ждёт ребёнка, много говорил об этом с Чимином и уже воспринимал сей факт как данность. Но он совершенно не планировал раскрывать папе о своей осведомлённости, хотел, чтобы папа сам с ним поделился, но, как обычно, думает он уже после того, как открывает рот. Сокджин напрягается, закусывает губу и поворачивается к Тэхёну, пытаясь запахнуть на себе сорочку, совершенно забыв, что она ему мала. — Ты знаешь? Тэхён медленно кивает и неловко устремляет взгляд в пол. — Хорошо, — смущённо отвечает Сокджин. — Мы можем поговорить об этом дома? Тэхён поднимает взгляд на папу и быстро кивает. — Мы правда можем сходить в магазин для беременных, если хочешь, — тихо говорит Тэхён и кусает щёку изнутри. Диалог выходит настолько странным и неудобным, что обоим хочется провалиться сквозь землю. Сокджин устал и чувствует небольшое недомогание, но цепляется за неожиданно спокойную реакцию сына, тепло улыбается и кивает. Кажется, сеансы у психолога действительно идут омеге на пользу. Новенький купленный для выпускного костюм Тэхён относит в машину, пока Сокджин изучает план торгового центра, в поисках магазина с одеждой для беременных. Они находят несколько и отправляются в ближайший. Тэхён помогает папе выбрать несколько рубашек и брюки с эластичной вставкой. — Давай присядем, — просит Сокджин, когда они выходят из магазина с несколькими бумажными пакетами. Он слегка покачивается и цепляется за руку сына. Огоньки торгового центра начинают плыть перед глазами, и омега опускается на скамейку. — Па? Пап, что такое? — Тэхён ставит пакеты на пол и садится рядом с родителем, беря в свои руки его ладонь. Джин прикрывает глаза. — Тебе плохо? Сокджин просит дать ему минутку и слегка откидывается на спинку скамьи. Тэхён ждёт минуту, две, пять, но Джин всё так же сидит с закрытыми глазами и глубоко дышит. Тэхён изо всех сил пытается контролировать свою панику, как учит его психолог, понимая, что он вряд ли сможет помочь папе в таком состоянии. — Тэ, позвони, наверное, в 119, — просит Сокджин, кладя ладонь на низ своего живота. — Боюсь упасть в обморок. Как-то совсем не хорошо становится. Тэхён нервно кивает и расстёгивает папину куртку, пока разговаривает с оператором службы спасения. У Тэхёна дрожат руки и подступает к горлу ком. Он обмахивает Сокджина рекламным проспектом, вытащенным из одного из пакетов, тихо молится, чтобы с папой всё было хорошо. Сокджин теряет сознание уже в больнице, куда его привозит бригада парамедиков, и у Тэхёна едва ли не начинается истерика. Папу увозят на каталке в отделение и Тэхёна туда не пускают. Он тщетно пытается выяснить у снующего туда-сюда персонала, что с папой, но его только просят подождать. Тэхён размазывает слёзы, сидя в неудобном кресле, и не знает, что ему делать.***
Намджун и Чонгук ужинают дома у Чонов. Чонгук наслаждается тёплой семейной обстановкой, неторопливыми беседами, вкусной едой. Джунки прыгает с одних коленей на другие, радостно щебеча о том, как он скучал по дяде и брату. Намджун и Хосок как всегда целиком ушли в разговоры о бизнесе, отчётах и собраниях, пока младший из Чонов виснет на Чонгуке, мешая тому прикончить свою порцию, старательно приготовленную мужем Хосока. — Джунки, дай Чонгуку поесть. Ты же не хочешь, чтобы он ушёл голодный? — обращается к сыну омега. — Хочу играть с хёном, — улыбается Джунки, обхватывая старшего брата за шею сзади и со смехом зарываясь носом в его тёмные волосы. — Может, со мной тогда сначала поешь? Хватит уже скакать, — предлагает Чонгук. Джунки соглашается и перемещается к альфе на колени. Чонгук протягивает малышу ложку риса, и тот с удовольствием его прожевывает. Чонгуку заботливо подкладывают в тарелку добавку, пока Джунки забирает у него палочки и пытается покормить своего хёна мясом. Еда с палочек соскальзывает прям на одежду Чонгука, и он снисходительно вздыхает. Намджун отвлекается от разговора с Хосоком на звонящий в кармане брюк мобильный. Достаёт телефон и с изумлением читает имя Джина на дисплее. С лёгким предвкушением улыбается уголками губ и принимает вызов. Сокджин так давно не звонил ему сам, что у Намджуна сердце приятно замирает. — Да? В трубке несколько секунд молчат, и Намджун проверяет, не прервался ли разговор. Но принятый вызов продолжается, и он прикладывает трубку обратно к уху. — Здравствуйте… это Намджун? — тихо спрашивают с другого конца. — Тэхён? — удивляется Намджун, и Чонгук переводит на отца тяжёлый обеспокоенный взгляд. — Я… простите, я не знаю, кому ещё позвонить, — Тэхён всхлипывает и переходит практически на шёпот. Альфа поднимается из-за стола, зажимая телефон плечом, и накидывает сверху свой пиджак. Чонгук подскакивает следом за отцом, едва не забыв о сидящем на его коленях ребёнке, и пересаживает его на стул. — Тэхён, где ты? Что случилось? — спрашивает Намджун, наскоро обувая ботинки и хватая в руки пальто. — Я в репродуктологическом центре, знаете, это рядом с папиным госпиталем… — Тэхён заикается от слёз, говорит надрывно, и Намджун кое-как удерживается от зарождающейся паники. — Я понял. Сиди там, хорошо? Я приеду сейчас. Тэхён глухо соглашается, и Намджун скидывает вызов. Нащупывает в кармане пальто ключи и заводит машину с пульта сигнализации. — Отец, что происходит? Что с Тэхёном? — Чонгук идёт вслед за Намджуном к машине, натягивая на ходу куртку. — Не с Тэхёном, а, похоже, с Сокджином, — Намджун нервно закусывает губу и садится за руль, крепко сжимая его руками. — Я с тобой. Чонгук усаживается на пассажирское сидение и пристёгивает ремень безопасности. Ладони покрываются липким потом. Они едут молча, думая каждый о своём. Намджун строит догадки - одна страшнее другой - что могло произойти, как омеги оказались в больнице и почему так плачет Тэхён. Чонгук трясёт ногой в неприятном волнении перед встречей с Тэхёном, которого не видел около двух месяцев. И Чонгуку бы радоваться, их от встречи отделяют несколько минут, но не до радости сейчас. Снова их встреча будет чем-то омрачена. Снова его омега плачет.
