-13-
28 декабря 2018 г., 12:15
На обед Тэхён покупает им по пачке рамена, и они вдвоём едят на его кровати, сидя друг напротив друга, по-турецки сложив ноги. Чонгук уже и не припомнит, когда последний раз ел вот так, а не в ресторане с Хосоком между университетом и работой, не в конференц-зале вместе с отцом и дядей и не дома поздно вечером, сидя на кухне в одиночестве. Он словно навёрстывает что-то, что упустил очень давно. У него даже не было такого студенчества, как у Тэхёна. Его с самого первого курса понемногу вводили в курс дела компании, да и жил он дома, а не в общежитии, и прожигать жизнь с немногочисленными университетскими друзьями, которые были, скорее, просто приятелями, ему было особо некогда. Чонгук даже немного завидует омеге: у него, несмотря на сложный характер, есть друзья, да и студенческая жизнь судя по всему вовсе не скучная. Вся юность Чонгука же складывалась из лекций и семинаров, подработки под крылом отца, тренировок в спортзале четырежды в неделю и одноразового секса. И сейчас Чонгук наслаждается каждой минутой, ловя настоящий кайф от того, как заботливо помогает ему омега, периодически вытирая бульон с его губ, которые уже окрасились в оранжевый от перца.
После того, как они приканчивают по порции лапши, омега целиком погружается в учёбу: записывает в тетрадь выполненные задания, перечитывает лекции. Чонгук наблюдает с любопытством, ведь таким сосредоточенным не видел его ещё ни разу. Тэхён и впрямь начинает напоминать Сокджина, и Чонгук думает, что ему это нравится. Он сам не знает, откуда у него все эти мысли, но Тэхён в будущем стал бы идеальным мужем, он уверен. Тэхён заботливый, ласковый и переживающий. И рамен варить умеет. На этой мысли Чонгук издаёт смешок, и омега отвлекается от тетради.
— Что? — непонимающе поднимает на него голову Тэхён и стаскивает с носа чёрную оправу очков.
— Ничего, — улыбается альфа. — Не устал ещё учить?
— Я уже закончил. Решил просто ещё раз перечитать то, что написал.
Тэхён бросает взгляд на окно, за которым практически глубокая ночь, и отмечает, что уже довольно поздно. Он раздумывал, лечь ли спать вместе с альфой, как вчера, или же воспользоваться кроватью Бэкхёна в его отсутствие. Сегодня Чонгук уже не был пьян, а значит не отключится за секунды. Они будут лежать прижавшись друг к другу, вполне осознано, неловко и волнующе. Тэхён, думая об этом, слегка краснеет.
— Я забронировал на несколько дней отель, — сообщает Чонгук, словно читая мысли.
— Я думал, ты останешься тут, — удивляется омега. — Бэкхён же не придёт.
— Я знаю, но всё равно это не особо удобно. Я хочу остаться в Сеуле до конца твоей учебной недели, чтобы мы могли вместе поехать в Пусан. Если ты не против, конечно.
Тэхён замирает, чувствуя, как падает сердце в пятки, когда он понимает, что Чонгук имеет в виду. Они поедут в Пусан вместе, чтобы рассказать обо всём родителям. Тэхён, безусловно, понимал, что им придётся это сделать, но не думал, что до этого момента остаётся всего-то около четырёх дней. Чонгук замечает панику в его глазах и притягивает его за руку к себе. Альфа и сам волнуется, но уверен, что родители всё поймут и их поддержат. Осталось лишь вселить эту уверенность Тэхёну.
Ближе к ночи, когда кампус уже погружается во тьму в ожидании нового дня, Чонгук вызывает такси. Тэхён помогает ему надеть брюки и свитер, одолженные Соджуном, пока его одежда, выстиранная омегой, сохнет. Чонгук без Тэхёна как без рук, в прямом смысле этой фразы, и Тэхён вызывается поехать в отель вместе с ним. Чонгук в благодарность одаривает Тэхёна счастливой улыбкой и коротким нежным чмоком в губы. Ким смущенно опускает глаза, всё ещё пытаясь привыкнуть к их новым отношениям, и под добрый смех Чонгука уходит в ванную, чтобы переодеться. Сменив домашнюю одежду на джинсы и тёплую худи, Тэхён готовит на завтра сумку, складывая в неё нужные тетради, и оставляет на кровати, чтобы утром перед парами её забрать. С собой он берёт только пижаму.
Отель Чонгук предусмотрительно выбрал не слишком далеко от кампуса, чтобы Тэхёну удобнее было добираться. Сам же Тэхён восторженно ахает, когда они заходят в снятый номер уже глубоко за полночь. Чонгук на такие вещи скупиться не привык, предпочитая платить за комфорт, а Тэхён в отелях и вовсе не был никогда. Он с любопытством обходит столик со стоящими по бокам большими креслами, проводит рукой по идеально застеленной тёмным покрывалом постели и подходит к большущим окнам, разглядывая ночной город.
— Так красиво! Вид круче, чем у папы из ординаторской! — хлопает в ладоши Тэхён и принимается побольше раскрывать окна. — Можно мы так будем спать?
— Всё, что пожелаешь, — умиляется им Чонгук. Эта детская непосредственность, кажется, сведёт его в могилу.
Закрепив тяжёлые портьеры по бокам от панорамных окон, Тэхён переключает своё внимание на изучение ванной комнаты. Он открывает каждый тюбик, изучая на предмет запаха и консистенции, распаковывает тапочки и уже в них шлёпает обратно в комнату. Чонгук за это время только стянул с себя куртку.
— Давай я помогу! — Тэхён, вспомнив, что без его помощи Чонгуку сложновато, помогает тому снять обувь и свитер.
— Мне бы в душ сходить, — вздыхает альфа, пытаясь в голове прикинуть, как это сделать с помощью одной руки, при этом не намочив гипс.
На лице Тэхёна отображается не меньшая задумчивость, и он даже прикусывает нижнюю губу. Чтобы Чонгуку помыться, ему нужно раздеться. С этим, конечно, Тэхён без проблем поможет. Он уже дважды переодевал его сегодня. Но чтобы помыться, Чонгуку мало одной руки.
— Я… — начинает Тэхён, тут же заливаясь очаровательным румянцем. — Давай, я наберу для тебя ванну.
— Да... ванна была бы кстати, — осторожно кивает Чонгук, понимая, что в душе он помыться явно не сможет, ведь для этого Тэхёну придётся зайти в кабину вместе с ним. Да и гипс намокнет.
Он присаживается на край постели, наблюдая, как суетится Тэхён. Омега открывает воду в ванне, больше напоминающей ему джакузи, и затыкает слив. Пока набирается вода, он поближе на полку кладёт большое полотенце и халат. В воду он решает добавить пены, чтобы было менее смущающе.
— Ванна готова, — мнётся в дверном проеме Тэхён, пока Чонгук что-то печатает в телефоне.
— Написал родителям, что мы приедем в пятницу вечером вместе, — сообщает Чонгук, заходя в ванную и расстёгивая ширинку на брюках.
Тэхён не поднимая головы кивает и не знает куда себя деть. Брюки Чонгука оказываются на полу, он перешагивает через них и тянет одной рукой бельё вниз.
— Тэ, я знаю, что это очень неловко, но я без тебя не справлюсь, — Чонгук вырывает Тэхёна из его царства смущения.
— А, да... прости, — Тэхён, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на обнажённого Чонгука, помогает снять ему бельё и собирает его одежду с пола.
Пока Тэхён бережно складывает вещи, Чонгук залезает в ванну. Вода идеальной температуры, а умопомрачительная смесь запаха пены и природного аромата Тэхёна расслабляет. Чонгук откидывается на спину. Омега относит одежду в комнату и возвращается обратно, опускаясь на пол возле ванны.
— Я помою тебя мочалкой. Думаю, на тебе до сих пор пыль после аварии, — Тэхён привстаёт на колени, распаковывает новую губку для тела, выдавливает на неё гель для душа и на пробу проводит от шеи до плеча альфы. — Придерживай гипс рукой, чтобы я случайно его не намочил.
Чонгук слушается, и Тэхён принимается намыливать его грудную клетку, попутно размышляя, что если бы в такую компрометирующую ситуацию попал он и Чонгуку пришлось бы его раздевать и мыть, он бы уже давно поймал очередную паническую атаку. Сейчас же в уязвимом положении находится именно Чонгук, но Тэхёну от этого не сильно-то легче. Прежде он никогда не видел обнажённое тело альфы так близко, не прикасался к нему и уж тем более не намыливал. Его лицо по-прежнему было чуть светлее томата, губа нервно закушена. Чонгук, кажется, смущён тоже, но причины его смущения Тэхёну остаются непонятны, ведь это Чонгук, с идеальным телом и огромным сексуальным опытом. Чего ему смущаться-то?
Но альфа напряжённо наблюдает за эмоциями на лице Тэхёна, его движениями, и даже пошевелиться лишний раз боится. Когда он представлял себе, как будут развиваться их отношения, он думал о долгих, красивых ухаживаниях, о том, как постепенно они будут проходить стадию за стадией, как Тэхён с каждым днём будет доверять ему всё больше и больше, пока не позволит альфе завладеть своей душой и телом полностью. И ни в какой план Чонгука не входило то, что Тэхёну придётся раздевать его и мыть на следующий же день после того, как они разберутся в своих отношениях. Рука Тэхёна с мочалкой скользит под воду и принимается тереть живот и бёдра Чонгука, от чего тот моментально забывает все свои размышления, сжимает зубы и молится всем богам, лишь бы у него сейчас не встал. До безумия хочется, чтобы Тэхён прикоснулся. Секса не было уже миллион лет. Он давно прекратил искать себе омег на одну ночь, мечтая лишь о Тэхёне. И вот он здесь, в слегка промокшей тонкой футболке, что была у него под худи, сосредоточенно отмывает тело Чонгука, скользя в опасной близости от его члена и невинно при этом краснея. Чонгука от всего этого ведёт, и он останавливает Тэхёна рукой. Омега смотрит непонимающе, хлопает ресницами и тянется снова к его бёдрам.
— Тэ, прекращай, — хрипло просит альфа.
— Но надо ведь домыть ноги, — возражает Тэхён, не понимая, что сделал не так.
— Давай лучше спину, — Чонгук наклоняется немного вперёд, придерживая руку.
Омега кивает, словно заторможенно, и ведёт мочалкой вдоль позвоночника к ягодицам и обратно вверх.
— Надеюсь, ты больше не будешь болеть, — тихо говорит Тэхён. — Не потому, что мне сложно тебя мыть, а потому, что не хочу, чтобы тебе было больно.
Чонгук прикрывает глаза и улыбается, от слов Тэхёна что-то щемит в груди и ужасно хочется его поцеловать. Чонгук раздумывает, не будет ли слишком, если он сейчас об этом попросит, но не успевает: Тэхён сообщает, что он закончил, и теперь Чонгуку нужно ополоснуться от пены.
— Тэ, тебе придётся и это сделать самому, — говорит Чонгук, аккуратно вставая на ноги. По его телу стекает мыльная вода, и Тэхён спешно отворачивается. — Я знаю, что тебе некомфортно, но я твой, тебе не нужно смущаться.
— К этому сложно сразу привыкнуть. Я никогда... ну... не видел, — выдыхает Тэхён.
Чонгук улыбается снисходительно и осторожно берёт Тэхёна за руку, заставляя тоже встать.
— Мы почти одинаковые.
— Угу, не считая узла, — бубнит Тэхён, смотря в пол.
— Да, не считая узла, — кивает Чонгук. — Давай тогда покончим с этим уже поскорее, чтобы больше тебя не смущать?
Тэхён кивает и переключает воду на душ. Он быстро смывает с Чонгука пену и убирает шланг на место. С полки он берёт большое белое полотенце, растягивает его и подходит к альфе с распахнутыми руками.
— Обнимашки? — криво улыбается альфа.
— Обнимашки, — отвечает ему Тэхён и обвивает его руками, оборачивая в полотенце. Лицом он утыкается в его грудь и прижимается к ней щекой, вздыхая.
— Ну, чего ты? — Чонгук обнимает его в ответ и целует в макушку.
— Пытаюсь всё это осмыслить и принять. И без тебя скучаю, и с тобой так правильно и неправильно одновременно. Ты просил говорить с тобой об этом. Вот, я говорю. Мне сейчас от стыда хочется сгореть, глядя на тебя. Сердце колотится как ненормальное. И мне страшно. Страшно сейчас. У меня всё внутри леденеет от того, что ты сейчас раздет и от всех этих мыслей, — Тэхён судорожно выдыхает. — Но я обнимаю тебя, и мне спокойнее. От этих противоречий меня разрывает. Я знаю, что со мной что-то не так. Тебе было бы проще найти другого омегу, у которого нет проблем… с этим всем.
Чонгук гладит Тэхёна по спине, ласково, успокаивающе, пока омега шмыгает носом.
— Тэ, мне не нужен другой омега. Мне нужен ты, со всеми твоими страхами. Не переживай об этом, мы никуда не торопимся. Ты ещё юн, ты не обязан быть сейчас готовым ко всему. Даже к моему голому заду, — убеждает Чонгук, и у Тэхёна невольно вырывается смешок. — Мы до всего дойдём постепенно, просто не думай об этом.
Получив от Тэхёна примирительный кивок, Чонгук вылезает из ванной, и омега помогает ему вытереться и надеть халат. Его нижнее бельё Тэхён тут же стирает, так как сменного у Чонгука с собой нет. Расправив постель, омега уходит в ванную и наскоро принимает душ. Чонгук дожидается, когда Тэхён выйдет из ванной в своей пижаме и с влажными волосами, и хлопает по месту рядом с собой. Тэхён двигается ближе почти не раздумывая, залезая под руку Чонгука и укладывая голову на его плечо.
— Мне это нравится, — улыбается Чон.
— Я прошлой ночью хорошо спал, — Тэхён проводит носом по его коже на шее. — Твой запах расслабляет.
— Тебе, кстати, спать не пора, студент? Носом клевать на парах будешь.
— Пора, — зевает Тэхён. — Но я иногда в это время только учить заканчиваю.
Омега устраивается поудобнее, укрывая их одеялом, и Чонгук целует его в лоб, желая сладких снов.
Альфе спится тоже потрясающе. Тэхён тихонько сопит ему в шею, вызывая блаженную улыбку, будто не с ним это всё происходит, словно не наяву, а во сне. Тяжесть от навалившегося на него тела приятная, и Чонгук обнимает его покрепче. Утром Тэхён соскальзывает с постели как можно тише и аккуратнее и так же бесшумно отправляется в ванную. Быстро приняв душ, он одевается, расчёсывает волосы и натягивает на ноги кеды. От копошения рядом просыпается Чонгук и сонно пытается разглядеть, чем занят омега.
— Тэ? Ты уже уходишь? — хрипит альфа, потирая глаза.
— Да, надо успеть до кампуса добежать.
— На такси доедешь, иди лучше сюда, — Чонгук из-под одеяла достаёт руку и протягивает ее к омеге. — Я хочу утренний поцелуй.
Тэхён мешкает несколько секунд, но всё же выпускает из рук куртку, кидая её обратно на вешалку, и идёт к альфе. Чонгук тянет к себе, и Тэхён склоняется к его лицу, обдавая запахом ментоловой зубной пасты. Осторожно он касается губами уголка его губ, там, где ранка. Чонгук губы приоткрывает и вовлекает его в поцелуй, поглаживая по лицу, на котором нет ни грамма косметики. И это в тысячу раз приятнее, чем поцелуи с теми омегами, макияж которых даже на подушках отпечатывался.
— Ты же приедешь после пар? — с надеждой интересуется Чонгук, большим пальцем проводя по нижней губе Тэхёна, стирая свою слюну.
— Конечно, как ты без меня тут справишься. Ты позавтракать-то сможешь?
— Закажу из ресторана что-нибудь, что удобно есть, — отвечает альфа. — Я дам тебе свою карту, купишь мне одежду и нижнее бельё, ладно? Не ходить же мне неделю в вещах твоего друга.
Тэхён обещает всё купить после окончания занятий, целует альфу ещё раз на прощание и убегает. Просьбы поехать на такси он успешно игнорирует и практически вприпрыжку добирается до кампуса. Друзья изучают его заинтересованными взглядами, наблюдая, как Тэхён пропадает в смс-переписке всё свободное время, и переглядываются, когда Тэхён после пар не остаётся в общежитии, а в спешке меняет одежду и учебники и снова уходит.
Тэхён проводит с Чонгуком всю учебную неделю. Чонгук все последующие дни заставляет омегу завтракать с ним, а в университет отправляет его на такси. После занятий Тэхён приезжает к нему в отель снова и делает домашнее задание, расположившись у излюбленного окна, пока Чонгук развлекает себя изучением лекций, что скидывает ему на почту староста его группы. По вечерам они выходят погулять, и Тэхён с рук кормит альфу уличной едой. Они много фотографируются, и омега даже отсылает Чимину одну из фотографий, на которой Чонгук стоит позади него в натянутой на голову шапке с заячьими ушами и не видит, что он фотографирует их. Чимин забрасывает Тэхёна кучей вопросов, на которые Тэхён обещает ответить на выходных, при встрече. Засыпают они с Чонгуком неизменно в обнимку, целуясь перед сном всё дольше, отчего у Тэхёна припухают губы. А Чонгуку хочется их целовать всё больше.
В пятницу после обеда Тэхён приезжает к Чонгуку в отель с маленьким чемоданом на колёсиках, в котором помимо его вещей есть место для вещей альфы, которые он купил ему в начале недели. Он аккуратно складывает его одежду, пока Чонгук покупает им онлайн билеты на экспресс до Пусана. У Тэхёна с самого утра живот крутит от волнения, и успокоить его нервы не может даже Чонгук. Тэхён тщетно пытается в голове подобрать слова, но ничего на ум не приходит. Чонгук же ведёт себя как обычно, лишь только губы иногда поджимает задумчиво. В поезде Тэхён слушает музыку, положив голову на плечо Чонгука, и переписывается в общем чате с Юнги и Чимином, обещая в этот раз обязательно остаться с Чимином ночевать, пока Юнги будет на дежурстве. Им ведь столько всего нужно обсудить.
***
Сокджин дома почти так же не находит себе места от волнения. Он готовит ужин в трепетном ожидании приезда детей, а в голове перебирает варианты развития этого вечера. Намджун ходит рядом, укачивая на руках Миндже и напевая ему какие-то дурацкие песенки без рифмы. Да и без смысла. Миндже на отца почти никакого внимания не обращает и без энтузиазма сосёт пустышку. — Если они едут вместе, значит они помирились, да? — спрашивает у альфы Джин, пытаясь рассуждать. — Ну, если они вместе ночевали, то наверное уж помирились. — Что ты подразумеваешь? Думаешь, у них что-то было? Намджун, я думаю, Чонгук бы никогда… — взволнованно начинает омега, кладя половник и поворачиваясь спиной к плите. — Джин, ну что ты накручиваешь? — прерывает его альфа. — Ничего я не имею в виду. Чонгук сказал, что ночевал у Тэхёна в общежитии. Потом снял номер в отеле. Не думаю, что они смогли бы чем-то заняться в общежитии, тем более, у Тэхёна есть сосед. Да и вообще, природа их отношений нам пока неизвестна. Не придумывай ничего сам себе. Омега поджимает нижнюю губу и возвращается к готовке. И действительно, им ведь пока ничего не ясно. Чонгук, к их общему удивлению, в Пусан не возвращается: говорит, что приедет вместе с Тэхёном в пятницу. Выведать у детей ничего не вышло: оба отвечали всю неделю, что объяснят всё на выходных. Намджун, стоило поговорить с Чонгуком по телефону, становился хмурым, но с Сокджином это не обсуждал, не желая его волновать раньше времени. Сказал лишь, что Чонгук переночевал у Тэхёна, а после заселился в отель. По телефону с Сокджином Тэхён уклончиво говорит, что сам пока не разобрался, но потом обязательно всё расскажет. Чонгук же весьма бодрым голосом убеждает, что всё отлично, родителям не о чем волноваться, и интересуется у Джина, как там Миндже. Выключив плиту, Сокджин забирает у альфы ребёнка и идёт в детскую, чтобы покормить и уложить его спать. Намджун заканчивает накрывать стол для позднего семейного ужина и удивляется, когда из окна вместо автомобиля Чонгука видит подъезжающее к дому такси. Из машины выходят дети, после чего таксист достаёт из багажника небольшой чемодан на колёсиках и передаёт Тэхёну. Чонгук прижимает к себе перевязанную руку. Вместе они поднимаются по крыльцу, и Чонгук здоровой рукой поднимает чемодан, отобранный у омеги. Намджун задвигает стулья и идёт встречать ребят. — Привет, отец, — улыбается Чонгук, закатывая чемодан в просторную прихожую и ставя его к стене. Намджун внимательным отцовским взглядом сканирует его загипсованную руку, уже заживающие и побледневшие ссадины на лице и так же разглядывает Тэхёна, но на нём повреждений не находит. — Привет, — хмуро кивает альфа. — Что случилось? Почему вы на такси? Где твоя машина? Чонгук отмахивается и слегка наклоняется к Тэхёну, который помогает ему снять куртку. Намджун наблюдает, как дети снимают верхнюю одежду, разуваются и Чонгук подмигивает явно напряжённому Тэхёну. — Небольшое дтп, потом расскажу. А где Джин и Миндже? — Джин его укладывает. Давайте идите переодевайтесь, мойте руки, сейчас за стол пойдём. А то мы вас уже заждались, — Намджун указывает в сторону лестницы на второй этаж, после чего всё же быстро обнимает детей по очереди и уходит на кухню. Папу Тэхён находит в детской. Сокджин поправляет одеялко на уснувшем в колыбели Миндже и оборачивается, когда слышит шаги позади себя. — Тэ, малыш, — тихо радуется омега и прижимает сына к себе. Тэхён прикрывает глаза и прижимается к груди отца, вдыхая на нём смесь успокаивающего аромата Джина, Намджуна, немного Миндже и грудного молока. Сокджин принюхивается тоже, ведя носом от макушки сына к его шее и отмечая отпечатавшийся на нём стойкий аромат Чонгука. — Пахнешь Чонгуком, — вслух отмечает Сокджин, и Тэхён вздрагивает в его руках. Что ответить Тэхён не знает и продолжает молчать, пока папина рука мягко гладит его по напряжённой спине. С чего начать, как сказать об этом, Тэхён ума не приложит и желает иметь сейчас хоть немного от той уверенности Чонгука. Но на деле же он трусит и ощущает лишь клокочущее в груди сердце. — Идём, не будем мешать Миндже спать, — Сокджин выпускает из объятий Тэхёна, который от неловкости и стыда даже голову не поднимает, продолжая смотреть в пол. Переодевшись в удобную домашнюю одежду, Тэхён спускается вниз, где за стол уже усаживаются альфы, а Сокджин несёт из кухни горячее. Чонгук указывает Тэхёну на стул рядом с ним, и он послушно усаживается. Рука Чонгука быстро скользит по его ладони под столом, что не утаивается от взгляда Намджуна, и Тэхён стыдливо заливается краской. Так он себя ещё ни разу в жизни не чувствовал. Под свинцовым взглядом Намджуна Тэхёну хочется сквозь землю провалиться, а Чонгуку всё ни по чём. Чон беспечно щебечет с Сокджином, восхищается его навыкам приготовления еды и довольно вдыхает аппетитные ароматы, пока омега причитает над его сломанной рукой. Про аварию Чонгук рассказал, пока Тэхён был наверху, и уже получил от родителей выговор за то, что молчал целую неделю. О новой машине отец сказал пока и не мечтать. Оторвав взгляд от парочки, Намджун наливает понемногу вина для себя и Чонгука, омегам наливает сок. От волнения у Тэхёна в горле пересыхает, и свой бокал он опустошает почти сразу. Ужин начинается с непринуждённого расспроса Тэхёна об университете, и омега без особого энтузиазма рассказывает об учёбе и друзьях. Чонгук своё слово тоже вставляет, о том, что успел с ними познакомиться и пообщаться и они действительно хорошие ребята. Со своей учёбой Чонгук обещает отцу разобраться в понедельник, так же как и приехать в компанию. Тэхён, уже словно на автомате, помогает Чонгуку порезать в тарелке мясо, и альфа ему благодарно кивает. — Тэ теперь моя вторая рука. Без него даже поесть не могу нормально, — говорит Чонгук, пока Тэхён опускает взгляд в тарелку и перестаёт жевать, понимая, что они подошли к тому самому разговору. Родители на них смотрят заинтересованно и как-то тревожно. Во взгляде Намджуна помимо интереса и тревоги различается ещё огромная тяжесть, и Тэхён думает, что такого взгляда бы точно не выдержал. Но Чонгук держит вполне уверено. — Я люблю Тэхёна, — добавляет Чонгук, и у Тэхёна из руки металлические палочки падают на стол, оглушая своим звоном. Сокджин нервно вытирает губы салфеткой, бросая короткий взгляд на Намджуна, а потом скользит им по Чонгуку и Тэхёну. Чон под столом снова берёт Тэхёна за руку, нежно поглаживая кожу большим пальцем. Тэхён пытается свою руку у него отнять, но Чонгук ему не позволяет. — И... у вас это взаимно? — тихо спрашивает Джин, отрывая взгляд от их переплетённых рук. — Я... — растеряно бормочет Тэхён, не зная даже, что должен ответить в этой ситуации. Ему бы хотелось вообще не быть сейчас за этим столом. — Мы истинные, — спасает его от ответа Чонгук и поворачивается к нему, смотря с бесконечной нежностью. Чонгуку тоже страшно и волнительно, но от того, что свои чувства больше не нужно скрывать, у него словно крылья за спиной появляются. Сокджин ошарашено приоткрывает рот в немом вопросе, снова поворачивается ко всё ещё молчащему Намджуну и отрицательно машет головой. Глупости какие. Это вообще невозможно. — Нет, вы не можете быть истинными, — категорично говорит Джин. Чонгук предполагал такую реакцию. — Мы с Намджуном истинные, вы наши дети. Это против природы. Так не бывает, Чонгук. Чонгук вздыхает и слабо улыбается. Тэхён рядом с ним словно уменьшился в два раза: весь съёжился и молчит. Чонгук придвигается к нему ближе, переплетая их пальцы. — Один мой приятель тоже так сказал. Но я подавал запрос в институт генетики. Мне ответили, что теоретически такое может быть. Всё же, у нас разные родители, хоть вы и являетесь истинными. Мы, слава богам, не братья, и даже с детьми у нас проблем не будет, — отвечает Чонгук. Намджун после долгого молчания прочищает горло, а Тэхён до сих пор боится на него голову поднять. Над столом висит облако напряжения и непонимания, и Тэхён его чувствует каждой своей клеточкой. — Куда тебя понесло, Чонгук? С какими детьми? — жёстко спрашивает Намджун, и Тэхён вздрагивает. От внимания Чонгука это не ускользает, и он сжимает его ладошку крепче. — После ужина в кабинет ко мне зайдёшь, поговорим. Ешьте. Но кусок больше в горло никому не лезет. Сколько себя помнит Чонгук, с такой безапелляционной жёсткостью отец с ним никогда не разговаривал. Намджун вообще был не самым строгим отцом, и подобный тон сейчас для Чонгука является чем-то новым. И если тяжёлый взгляд Чонгук выдержать смог, то от этой стали в голосе его тело против воли напрягается. Сокджин тихо спрашивает, хочет ли кто-нибудь добавки, но все отказываются. Намджун смягчившимся голосом благодарит омегу за вкусный ужин, нежно целует в лоб и оповещает, что идёт в кабинет. Чонгук, шепнув на ухо Тэхёну что-то ободряющее, уходит вслед за Намджуном, оставляя омег наедине. Чон впервые в жизни чувствует давящее напряжение рядом с отцом. Он сидит в кожаном кресле напротив его рабочего стола и исподлобья наблюдает, как Намджун наливает в низкий бокал любимый виски, буквально на один палец. Он достаёт ещё один бокал, наливает напиток и туда и придвигает к краю стола, поближе к Чонгуку. — Когда я напоминал тебе, что вы с Тэхёном теперь одна семья, мне казалось, что ты меня услышал, — Намджун делает большой глоток, осушая бокал, и отставляет его в сторону. — Ты против наших отношений? — сразу решает уточнить Чонгук поникшим голосом, не осмеливаясь прикоснуться к алкоголю. Намджун тяжело вздыхает, различая грусть в голосе сына, и подходит к окну, засунув ладони в карманы домашних брюк. — Ты ведь понимаешь, Чонгук, что если что-то пойдёт не так, это заденет не только вас с Тэхёном? Пострадает Сокджин, пострадаю я, Миндже в конце концов. Ты уверен, что для тебя это серьёзно? Уверен, что Тэхён будет в порядке? У Чонгука пересыхают губы, и он нервно проходится по ним языком, поднимая наконец глаза на отца. Намджун стоит, облокотившись на подоконник, и смотрит на Чонгука выжидающе. Намджун не знает, что такое полюбить в двадцать лет. Полюбить глубоко, страстно, всепоглощающе. Сходить с ума под натиском гормонов и чувств, юношеского максимализма и героизма. Намджун лишь знает, что такое полюбить в сорок, когда думаешь об обычном семейном счастье и тепле, благополучии детей. В глазах Чонгука же плещется подростковый азарт и ещё совсем незрелые, хоть и искренние чувства. — Я правда Тэхёна люблю. Я весь этот год добивался его. И это очень серьёзно, отец. Мы истинные, куда серьёзнее? Намджун задумчиво кивает. Как альфа он сына прекрасно понимает: желание завладеть истинным омегой так просто не спрячешь, в лепёшку расшибёшься, но будешь рядом с ним. Но как глава семьи он в первую очередь думает о её благополучии, о здоровой атмосфере в доме. Тэхён — непростой мальчик, а Чонгук никогда не отличался стойкостью и терпением. Если Чонгук наделает делов, это может попросту расколоть семью. А Намджун слишком долго о ней мечтал, чтобы позволить этому случиться. — Я знаю, что не имею права вмешиваться, запрещать, да и не хочу. Прошу тебя только, вот уже в который раз, без глупостей, Чонгук, — после размышлений говорит Намджун. — Но я рад, что ты встретил своего истинного. Надеюсь, что вы с Тэхёном будете счастливы. И если что-то вдруг пойдёт не так, обратись лучше ко мне. Вместе что-нибудь придумаем. Не забывай, что на тебе теперь ответственность не только за самого себя. По лицу Намджуна пробегает немного грустная, но добрая улыбка. Но даже она заставляет Чонгука встрепенуться. — Я обещаю, что всё будет хорошо, — сверкает Чонгук своей белозубой улыбкой. Что ни говори, а одобрение и поддержка отца для него слишком важны. Чонгук наконец-то выдыхает с облегчением и опрокидывает в себя налитый для него виски.***
Внизу Тэхён молча помогает папе убрать со стола, загрузить всё в посудомоечную машину и размышляет, о чём сейчас говорят альфы. Намджун, уходя в свой кабинет, не был настроен благосклонно, и Тэхёна это будет мучить до тех пор, пока Чонгук всё ему не расскажет. Сокджин молчит и тоже размышляет, бросая на сына короткие взгляды. Тэхёну неловко начинать разговор первым, но и молчание уже начинает давить. — Ты расстроился? Сокджин отвлекается от раскладывания тарелок и поворачивается к сыну. — Нет, зайчик, я просто удивлён, — отвечает Джин, садясь на стул. — Наверное, мне нужно немного времени, чтобы переварить эти новости. Тэхён забирается к папе на колени и по-детски утыкается носом ему в шею, как мечтал сделать уже давно. — Чего спрятался? — улыбается Джин и целует его в макушку. — Думал, что я буду злиться? — Нет, я просто... вообще ничего не думал. Мне просто было страшно. — А я думал, вы просто увлеклись друг другом. Думал, что это просто гормоны, вы ведь оба ещё совсем юные. Не ожидал, что всё окажется вот так. Это ведь давно уже продолжается, да? Сокджин чувствует тяжёлый шумный выдох на своей шее, и Тэхён медленно кивает. Он столько времени скрывал значительную часть своей жизни и своих мыслей от папы, что сейчас должен бы чувствовать некое облегчение. Но пока ничего не чувствует. Только неловкость и стыд. — С самой первой нашей встречи, пап. Уже почти год всё это длится, — признаётся он. — Ты мог рассказать мне всё с самого начала, родной. — Стыдно о таком говорить с родителями. Мне даже сейчас стыдно, — он устраивается удобнее на папиных коленях, по-прежнему пряча взгляд. — Тэ, ты можешь прийти ко мне с любой проблемой, тебе нечего стыдиться. Я никогда тебя не осужу. Ты мой ребёнок, я всегда на твоей стороне и каждый раз тебе об этом напоминаю. Сокджин обхватывает лицо сына ладонями и мягко целует в лоб, убирая пальцем челку в сторону. Тэхён, словно нашкодивший котёнок, смотрит на папу с виной и сожалением. Сокджин смеётся, обнимая Тэхёна снова. Ребёнок. С папой Тэхён сидит на кухне до самой ночи, распивая ароматный травяной чай, болтая обо всём на свете. Сокджин наслаждается таким Тэхёном — весёлым, с искрящимися глазами и счастливой улыбкой. Он наконец-то не ощущает гнетущих чувств, заставляющих нервно сутулить плечи и пытаться скрыться ото всех. Он чувствует поддержку и понимание — то, чего ему так не хватало. Сокджин его таким не видел уже давно. Они расходятся, когда со второго этажа выглядывает Намджун, одетый в пижамные штаны и футболку, и говорит, что собирается спать. Сокджин обещает прийти через пару минут и подгоняет Тэхёна тоже, настоятельно рекомендуя отоспаться за всю учебную неделю и разрешая не вставать завтра раньше полудня. По пути в свою спальню, к которой он, к слову, пока ещё не привык, он заглядывает к Чонгуку, тихонько постучав в дверь. Альфа до сих пор одет в джинсы и джемпер, купленные Тэхёном, в которых он приехал. — Я пришёл тебе помочь, — говорит Тэхён, закрывая за собой дверь. — Родители спать пошли уже. — Хочу только переодеться и умыться. Помоюсь полностью завтра. Слишком устал за день, — отвечает Чонгук, подходя к Тэхёну и протягивая руку. Тэхён подцепляет край его джемпера и аккуратно тянет его вверх. Быстро он расправляется и с джинсами и помогает Чонгуку надеть уже приготовленную домашнюю одежду. — О чём ты говорил с отцом? — задаёт Тэхён вопрос, терзающий его последние пару часов. — О многом. Выпили немного виски, обсудили всё. Тебе не о чем волноваться, всё хорошо, — Чонгук улыбается и целует Тэхёна прямо в складочку между его тревожно нахмуренных бровей. Омега смотрит на него внимательно, пытаясь по каким-нибудь мелочам уличить в обмане, но ничего не находит: Чонгук довольный и расслабленный. Он ведёт рукой по его щеке, спускается на талию и мягко прижимает к себе. — Останешься у меня? — Чонгук соприкасается с его лбом своим, поглаживая рукой по пояснице. — Нет, только не в родительском доме, — отрицательно качает головой Тэхён. — Хорошо, тогда несколько поцелуев и можешь идти спать. Тэхён кивает и скованно прикасается к его губам, всё ещё неловко пытаясь распробовать их на вкус и изучить. Чонгук усаживается на край постели, тянет Тэхёна за собой, и он располагается на его бёдрах, расставив колени по обе стороны от альфы. Чонгук не делает ничего, отдавая свободу действий омеге, и лишь придерживает его за поясницу. Тэхён, сидя в такой позе, смущается ещё больше, но от губ альфы не отрывается. Чонгук отвечает лениво, отдаваясь полностью во власть омеги. Тэхён не спеша скользит языком у него во рту, нежно ласкает и сам почти урчит от удовольствия. Ощущение власти над телом альфы даёт чуть больше уверенности в себе и слегка притупляет чувство страха, и он запускает пальцы в его волосы, наслаждаясь их мягкостью. Чонгук в таком положении сидеть быстро устаёт, ведь даже облокотиться руками о кровать не может. Он медленно откидывается назад, опускаясь спиной на постель, и Тэхён нависает над ним сверху, отрываясь от влажных губ. — Продолжай, — шепчет Чонгук, и Тэхён приникает к его губам снова. Тэхён не ложится на него сверху, сведя к минимуму касания тел, лишь прогибается, упираясь в постель коленями и локтями, и Чонгук всё бы отдал сейчас, чтобы посмотреть со стороны на такого Тэхёна. Его попа наверняка сейчас выглядит сногсшибательно вкупе с прогнувшейся спиной, и Чонгук даже думать себе об этом запрещает. Притрагиваться он себе не разрешает тоже, только касается щеки омеги невесомо, пока тот, тяжело дыша, отстраняется. — Я пойду, — так же шепчет Тэхён, словно их могут услышать. — Иди, — улыбается Чонгук, напоследок оставив ещё один поцелуй на раскрасневшихся губах.
