-14-
5 января 2019 г., 08:43
Выходные, проведённые в Пусане, становятся для Тэхёна самыми лучшими. Наконец-то нет недосказанности между ним и папой, нет тревоги, и чувство страха возникает всё реже. Тэхён становится спокойнее, и это почти сразу отмечает Сокджин. Чимин же вне себя от радости, что теперь ему есть с кем обсуждать альф, отношения и прочие щекотливые темы, на что Тэхён только глаза закатывает и просит притормозить. Чимин же тормозить не собирается, задаёт Тэхёну кучу совершенно интимных вопросов и недовольно поджимает свои пухлые губы, когда не дожидается ответов. Тэхён пока такие вещи обсуждать не готов, но обещает обязательно к нему обратиться, если вдруг ему потребуется совет.
Многострадальная кость Чонгука срастается плохо, и под надзором Сокджина он налегает на содержащие кальций продукты и витамины вплоть до рождественской недели, пока рентген, наконец, не показывает хороший результат. Избавиться от гипса ему уже давно не терпелось, ведь ездить на учебу с водителем отца крайне раздражает. Намджун обещал отдать Чонгуку свой мерс, как только тому снимут гипс. А ещё в канун Рождества у родителей назначено торжество бракосочетания. Хоть на нём и будут только самые близкие, всего несколько человек, быть на фотографиях с гипсом не хотелось бы.
С Тэхёном они теперь видятся почти каждые выходные. Омега приезжает в Пусан всё тем же вечерним поездом в пятницу и уезжает обратно в воскресенье или самым ранним поездом понедельника. Их отношения пока стоят на одном месте: они переписываются и созваниваются по несколько раз в день в течение недели и долго целуются перед сном на выходных, после чего расходятся по своим комнатам.
Намджун арендовал прекрасный зал для торжеств в одном из пятизвёздочных отелей Пусана и там же забронировал номер для молодожёнов. Сокджин обо всём этом пока не знает и уверен, что они просто съездят распишутся, а после поужинают впятером в каком-нибудь уютном ресторанчике. Джин с самого начала был против свадьбы, аргументируя это тем, что не хочет никакой шумихи, не желает этим заниматься и хочет, чтобы они просто стали семьёй официально, не более того. У Намджуна же на этот счёт мнение другое, хотя насчёт шумихи и организации торжества он информацию внял. Чтобы избежать огласки, которая могла бы возникнуть среди его партнёров или конкурентов, организацию торжества он проводил тайно, в основном с помощью своего секретаря, которому можно было доверять. На само торжество были приглашены только родители, члены семьи и несколько самых близких друзей, в том числе и Юнги, с которым Сокджин сблизился ещё больше за последнее время, частенько приглашая их с Чимином на ужин и с любопытством расспрашивая о работе в госпитале и об учёбе альфы в медицинском. Юнги на свадьбу приглашён, конечно же, с Чимином, которому язык за зубами держать сложнее всего, но он старается. Сокджин ни в коем случае не должен ни о чём узнать до дня "икс". С организацией так же активно помогают и Тэхён с Чонгуком. Они увлечённо выбирают дизайн украшения зала, останавливаясь на лавандовом, серебристом и персиковом цветах для оформления. Костюмы покупают тоже дети: для Намджуна они выбирают темно-серый, а для Сокджина цвета сливы. Для себя они приобретают почти одинаковые костюмы темно-синих цветов, лишь только сорочка Тэхёна отделана нежным кружевом, в отличие от классической кремовой сорочки Чонгука. Костюмчик прикупили даже для Миндже: такой же синий, с милой серой бабочкой. Собственноручно они даже смастерили бутоньерки из лаванды под присмотром флориста. Тэхён результатом жутко доволен и уже не может дождаться свадьбы.
Утром, пока омеги и Миндже ещё спят, Намджун и Чонгук уезжают на квартиру младшего альфы, чтобы подготовиться к торжеству. За последними приготовлениями в месте для проведения следят Юнги и Хосок, проверяя, справляется ли со своими обязанностями нанятый персонал. Всё должно пройти идеально.
Тихонько приоткрыв дверь, Тэхён обнаруживает папу всё ещё спящим, обнимающим подушку Намджуна, которого уже как несколько часов след простыл. Время потихоньку движется к полудню, и папу будить даже жалко — наверняка Миндже ночью дал им поспать совсем мало. Но скоро должен приехать мастер, и поэтому Тэхён осторожно трогает Джина за плечо.
— Пап, пора вставать, — улыбается Тэхён, наслаждаясь мыслью, что Сокджин совсем ничего ещё не знает.
— Который час? — хрипло спрашивает Джин, потирая после сна глаза.
— Скоро двенадцать. Иди скорее в душ, — просит Тэхён.
— Я так долго спал? Странно, что Миндже не разбудил плачем, — хмурится он, садясь на постели.
— Миндже покормил Намджун сцеженным молоком. Кстати, ты не мог бы оставить в холодильнике ещё несколько бутылочек сегодня? — невинно интересуется Тэхён с лёгкой улыбкой на губах.
Сокджин такой просьбе удивляется.
— Зачем?
— Нужно! — улыбается Тэхён и вручает папе полотенце, указывая рукой в сторону ванной.
Сокджин, всё такой же озадаченный, плетётся в ванную и неспеша принимает душ, пока Тэхён возится с Миндже. Выйдя из ванной, он слышит голоса внизу и, накинув на себя свой шёлковый халат, спускается по лестнице. В их гостиной Тэхён сидит в кресле, держа на руках Миндже, и беседует с каким-то молодым омегой. У Тэхёна уже уложены волосы и слегка подведены глаза рукой профессионала. На губах лежит розовый блеск.
— Здравствуйте, — отвлекает их от беседы Сокджин.
— Пап, познакомься, это Тэсон, он поможет тебе с прической и макияжем! Я пока вас покину, занимайтесь красотой!
Оставив ничего не понимающего Джина на Тэсона, Тэхён поднимается вместе с братом наверх. Уложив ребёнка на середину уже застеленной родительской кровати, он приносит небольшую сумку для принадлежностей Миндже. Он складывает в неё несколько подгузников, чистые пустышки, бутылочку с водой и ставит в термо-карман бутылки со сцеженным молоком, принесённые из холодильника.
— Ну что, Миндже, пора нам с тобой тоже приготовиться к свадьбе родителей, да? — Тэхён улыбается, нависает над малышом и целует его несколько раз в животик, на что Миндже смеется, как умеет. — Ты на фотографиях будешь самым красивым! Наш прекрасный малыш.
Уже почти профессионально Тэхён надевает на Миндже подгузник и костюмчик, который они купили вместе с Чонгуком. Миндже в нём смотрится мило, такой маленький серьёзный альфа. Тэхён остаётся довольным их выбором и идёт в комнату за своим костюмом, пока Миндже с любопытством разглядывает манжеты на новой одежде. Тэхён возвращается быстро, не оставляя ребёнка одного даже на минуту, и принимается переодеваться сам. Чонгук пишет, что они почти готовы и Намджун сейчас поедет в отель. Сам Чонгук должен заехать за омегами и Миндже.
Тэхён готовит сразу зимний комбинезон Миндже и шапочку, оставляя на пуфе, и спускается вместе с малышом вниз. Над Сокджином уже заканчивают колдовать, и он выглядит сногсшибательно. Джин разглядывает детей, особенно Тэхёна, проходясь по нему с ног до головы.
— Ты не сильно разоделся? Мы всего лишь распишемся, это дело десяти минут, Тэ.
— И ничего не сильно! Сегодня особенный день, мой папа выходит замуж! — Тэхён улыбается, пропуская мимо ушей обречённый вздох Сокджина, и довольно разглядывает папин образ. Ему очень идет. Челка мягко уложена на бок, открывая красивые брови и делая акцент на чарующих тёмно-карих глазах. Папа красивый как никогда.
Тэсон прощается и уезжает, поздравив Сокджина с этим замечательным днём, а Тэхён тянет папу за руку наверх.
— А где Намджун и Чонгук? — задаёт Сокджин интересующий его последний час вопрос.
— Чонгук за нами скоро приедет, а Намджун там будет ждать, — отвечает Тэхён, снова кладя Миндже на кровать.
— В загсе?
— Ага, в загсе, — улыбается Тэхён и выходит из родительской комнаты.
Он возвращается буквально через несколько секунд, неся в руках длинный чехол.
— А это что? — вскидывает брови Сокджин.
— Костюм жениха, — важно отвечает Тэхён и расстёгивает молнию на чехле.
Костюм из дорогой ткани цвета тёмной сливы сразу же привлекает внимание Сокджина, и он слегка приоткрывает рот, разглядывая, как Тэхён избавляется от чехла окончательно и протягивает наряд ему.
— Скорее переодевайся, Чонгук скоро будет здесь. Я пока принесу твоё розовое пальто. Чимин сказал, что с костюмом должно быть идеально.
Пока Сокджин переодевается в свой свадебный наряд, Тэхён идёт до гардеробной, находит в ней папино пальто красивого пыльно-розового цвета, оставляет его в прихожей и выглядывает в окно. Возле дома останавливается чёрный мерседес, из которого выходит Чонгук. Костюм на нём сидит потрясающе, а дополняет картину классическое чёрное пальто. Чонгук выглядит старше, мужественнее и солиднее. Тэхён любуется им до тех пор, пока альфа не скрывается из виду, а через несколько секунд он появляется в прихожей.
— Ты уже готов, — растягивает в улыбке губы альфа, оглядывая Тэхёна в приталенном костюме. Чонгук притягивает омегу к себе, опуская взгляд на губы, покрытые таким сочным розовым, что удержаться невозможно, но Тэхён останавливает его, кладя пальцы на его губы.
— Макияж, Чонгук, — вздыхает Тэхён, сам не рад, что накрашен.
— Ну, тогда я поцелую вот сюда, — шепчет Чонгук, убирая руку омеги со своих губ и приникая губами к его шее, чуть ниже линии челюсти.
Тэхён приехал только вчера вечером, и Чонгук всё ещё совершенно не насытился объятиями, для которых наконец-то можно использовать обе руки. Наконец-то можно гладить, трогать, ласкать. В пределах разумного, конечно. Вот и сейчас он прижимает Тэхёна к себе одной рукой за талию, а второй ведёт вдоль поясницы вниз, останавливаясь в самом низу, в опасной близости от ягодиц. Губами он водит по шее, вдыхая изумительный аромат и успевая проводить по ней языком. Тэхён от таких действий покрывается мурашками и дышит глубже. Чувствовать язык на своей шее до безумия приятно. Да, Чонгук вчера совершенно случайно обнаружил первую эрогенную зону Тэхёна.
— Папа идёт, Чонгук, — шепчет Тэхён, услышав шаги по лестнице.
Альфа от шеи отрывается неохотно и пошло облизывает губы, глядя Тэхёну в глаза. У Тэхёна вообще со вчерашнего дня стойкое ощущение, что Чонгук пытается его развратить, как бы смешно не звучало. Альфа словно с цепи сорвался. Вроде, не делает ничего больше, чем дозволено, но взгляд другой совершенно. Смотрит всё с тем же обожанием, трепетом, любовью, но появляется в этом откровенность какая-то. Тэхён прислушивается к себе, пытаясь определиться с чувствами, и понимает, что ему любопытно. Да, Тэхёну интересно, что происходит с альфой и как далеко он зайдёт. Тэхёну интересны новые ощущения.
Сокджин спускается, неся на руках Миндже. Его собранную сумку Тэхён уже поставил в прихожей. Осталось только одеться. Чонгук быстро оглядывает Сокджина в купленном ими костюме и незаметно кивает сам себе. Отцу понравится, они с Тэхёном отлично постарались.
Пока Чонгук надевает тёплый комбинезон на малыша, Сокджин и Тэхён надевают свои тёплые пальто и ботинки.
— Па, ты молоко заготовил?
— Я поставил в холодильник несколько бутылочек, но всё ещё не понимаю, что происходит, — недовольно отвечает омега.
— Не переживайте, ничего плохого. Да, Миндже? — улыбается альфа и целует младшего брата в носик, отчего тот его смешно морщит. — Ну что? Погнали жениться?
— Погнали, — улыбается Тэхён и берёт папу под руку.
— Эй, я надеюсь вы не задумали пожениться тоже? — осторожно спрашивает Сокджин, бегая взглядом от подозрительно довольного Чонгука к Тэхёну и обратно.
— Вот чёрт, почему я раньше об этом не подумал? — смеётся альфа, за что получает от Сокджина подзатыльник.
— Тэхён сначала закончит университет, — строго говорит Сокджин Чонгуку и даже палец вверх вскидывает для убедительности.
— Ага, а потом интернатуру, после неё ординатуру и аспирантуру для полного счастья. Знаю я вас, омег-карьеристов.
Сокджин с Тэхёном заливаются смехом, вовсе не задумываясь о том, что Чонгук на самом деле не планирует столько ждать.
— Ой, а кресло для Миндже? — вспоминает Сокджин, когда они уже выходят из дома.
— Я уже всё установил, — отвечает Чонгук, открывая заднюю дверь автомобиля, укладывая малыша в авто-люльку и крепко его пристёгивая. Напоследок он проверяет, чтобы ремешки не давили слишком сильно.
Сзади вместе с Миндже усаживается Сокджин, а Тэхён занимает переднее пассажирское кресло, рядом с Чонгуком. Альфа просит всех пристегнуться и отъезжает от их особняка. За пролетающими за окном снежными улицами Джин не следит, полностью увлечённый сыном, развлекая его погремушками, которые Тэхён предусмотрительно сунул в сумку. Чонгук останавливает автомобиль возле парадного входа отеля и сообщает, что они приехали.
— Это не загс, — констатирует факт Сокджин, глядя на высокое здание дорогого отеля.
— Не загс, — отвечает Чонгук с лёгким кивком. — Но отец ждёт вас именно здесь.
Пока омеги выбираются из машины, Чонгук ловко отстёгивает ремни безопасности Миндже и берёт его на руки. Все вместе они входят в большой холл, украшенный огромными люстрами, сверкающими от разлитого по помещению света. В центре стоит большая ёлка, украшенная золотым, красным и зелёным. Сокджин любуется, пока к ним не подходит парень, любезно предлагая забрать их верхнюю одежду. Свои пальто, так же как и комбинезон Миндже они отдают молодому человеку, и Чонгук просит их пройти за ним. Омеги послушно следуют за альфой, ведущим их по длинному коридору, не менее красивому и празднично украшенному, пока Сокджин не замечает идущего к нему на встречу отца с букетом в руках.
— Отец? — удивляется Джин. — И ты здесь? Может объясните уже, что тут происходит?
Сокджин обводит всех строгим взглядом, но те лишь улыбаются.
— Некогда объяснять, пап, тебя Намджун ждёт, — отвечает Тэхён и вешает себе на плечо сумку Миндже. — Оставляем тебя на дедушку. Увидимся позже.
Тэхён прижимается к папиной щеке своей, целуя воздух, чтобы не испортить макияж, и они с Чонгуком машут им руками, уходя и забирая с собой малыша.
Сокджину отец вручает букет, выполненный из роз и лаванды, и подставляет ему сгиб своего локтя.
— И что эти засранцы задумали? Тебя тоже подговорили, да? — спрашивает Джин, пока отец его куда-то ведёт, и разглядывает цветы.
— Это не они, Джин-а, — улыбается мужчина, останавливаясь возле дверей, украшенных золотистыми вензелями. — Готов?
— Знать бы ещё, к чему готовиться, — вздыхает омега.
Отец по-доброму улыбается, последний раз ободряюще гладит сына по руке и толкает дверь дверь, открывая Сокджину вид на просторный светлый зал. Оттуда доносится красивая торжественная музыка, и у Сокджина замирает в груди сердце. Его отец делает несколько шагов внутрь, увлекая за собой, и они оказываются в зале под внимательными, но счастливыми взглядами родных людей. У омеги перехватывает дыхание, когда он скользит глазами по нескольким рядам мягких стульев, с которых поднялись гости, чтобы поприветствовать его — жениха. Он видит папу, видит Тэхёна, держащего на руках младшего брата, и обнимающего их Чонгука. Рядом с ними стоят Юнги и Чимин, и последний, кажется, уже пустил слезу, хотя ничего ещё даже не началось. С другой стороны он видит родителей Намджуна, Хосока с мужем и сыном, нескольких близких друзей альфы. А потом он переводит взгляд на Намджуна, стоящего у алтаря и смотрящего на него с таким безграничным обожанием, что у Сокджина подкашиваются ноги, и как же хорошо, что он держится за отца. Они идут к Намджуну, и Сокджин взгляда от своего альфы не может оторвать. А потом всё словно в каком-то сладком тумане: отец передаёт его руку жениху и просит беречь; они надевают друг другу кольца, произносят клятвы, и Сокджин к этому даже готов не был, но слова сами вырываются, и Намджун думает, что это лучшее, что он мог услышать от Джина. Их просят скрепить брак поцелуем, и Намджун целует: нежно, трепетно, будто в первый раз. Их поздравляют родные, и в этот момент Сокджин, кажется, уже плачет. Его слёзы вытирают мягким бумажным платком, и Сокджин замечает, что это Тэхён. Регистратор, отдав им их свидетельство о регистрации брака, уходит, оставляя молодожёнов в окружении лишь родных и друзей.
— Я люблю тебя, — шепчет Намджун на ухо Сокджину, когда празднование начинается и гости рассаживаются за нарядные столы, чтобы поднять бокалы за молодожёнов.
— И я тебя, — улыбается ему Джин. — Когда только успели всё это провернуть.
— Но тебе же понравилось? У меня были хорошие помощники, — Намджун целует, и Сокджин обнимает его за шею. — А ещё мы до утра будем с тобой вдвоём.
— Так вот зачем Тэхёну нужно было заставить бутылочками всю полку в холодильнике, — смеётся омега. — Думаешь, они справятся?
— Уверен в этом, — кивает альфа. — Уж у Чонгука-то точно уже огромный опыт в этом.
Праздник в кругу семьи проходит замечательно: Сокджин счастлив, как никогда, и только успевает слушать тосты и поздравления. Намджун то и дело нежно целует, никого не стесняясь. Малыша Миндже Тэхён и Чонгук оставляют на дедушек и идут танцевать. Тэхён прежде никогда ни с кем не танцевал и совершенно сбивается с толку, когда Чонгук прижимает его к себе, как только они равняются с танцующими Юнги и Чимином.
— Мы, конечно, можем танцевать на вытянутых руках, но это будет странно, — смеётся Чонгук и быстро оглаживает поясницу Тэхёна.
Они танцуют долго, наслаждаются общением друг с другом, ведь не видеться целыми неделями им тяжело. Друг к другу тянет невозможно, и Тэхёну иногда даже кажется, что тело зудит без прикосновений альфы. Именно поэтому на выходных он стал тихонько пробираться в спальню Чонгука перед сном, чтобы задержаться там подольше, плавясь от горячих поцелуев и прикосновений.
Домой они уезжают рано. Хоть Миндже и успел поспать несколько раз в люльке, которую Чонгук принёс из машины, отбой никто не отменял, и скоро малыша нужно будет укладывать. Они прощаются с гостями и родителями, получая от последних инструктаж по уходу за младенцем, и садятся в машину. Обоим не терпится скорее покормить и уложить Миндже спать и остаться, наконец, наедине. Без спящих в соседнем крыле родителей. Уединения хочется обоим, но оба это скрывают, лишь ёрзают на сидениях автомобиля. Дома Чонгук вызывается заняться малышом самостоятельно, пока Тэхён принимает душ, ведь у омеги на это уходит намного больше времени, чем у него. К моменту, когда Тэхён выходит из ванной, Чонгук уже укачивает Миндже в колыбели. Омега заглядывает в детскую, улыбается Чонгуку и уходит снова. В спальне он становится перед зеркалом, протирает распаренное после душа лицо лосьоном и наносит крем. Его обвивает рука подошедшего сзади Чонгука, и его нос утыкается ему в шею. Альфа ставит на столик видеоняню, регулирует на ней громкость и обнимает омегу второй рукой.
— Прекрасный день сегодня был, — улыбается Чонгук, складывая ладони на животе Тэхёна. — И я знаю, как его прекрасно завершить.
Чон подхватывает омегу на руки, и Тэхён от неожиданности вскрикивает, вцепляясь в альфу руками. Чонгук укладывает Тэхёна на его постель и нависает сверху.
— Ты даже не переоделся, — говорит Тэхён, расстёгивая пуговицу на сорочке Чонгука, застёгнутой до самого верха. Блейзер он скинул ещё в детской, пока Миндже укладывал.
— Потом, — бросает Чонгук. — Умру, если сейчас не поцелую тебя.
Чонгук впервые позволяет себе улечься на Тэхёна, прижимаясь к нему всем телом, хоть и в одежде. Тэхён смущается, понимая, что на нём лишь трусы да пушистый банный халат, но Чонгука всё равно обнимает. Кажется, не только Чонгук осмелел на этих выходных.
Что с ним происходит, Тэхён не знает и забывается в поцелуях, подставляя под горячие губы шею, ключицы, грудь. Его халат уже совсем распахнулся, открывая тёмные соски взгляду Чонгука, и он не удерживается, проводит языком по ним по очереди. Тэхёна на таких ласках совсем ведёт, он ощущает тяжесть внизу живота и то, как член упирается в ткань трусов. Чонгук чувствует тоже. Тэхён от этого факта стесняется больше, глаза не открывает, только тихо стонет, когда Чонгук о него потирается. Омега почти в ужасе осознаёт, что это его первая взрослая ласка, отчего нервно дёргается под Чонгуком и крепкое бедро альфы снова проходится между его ног.
— Шшш, — шепчет Чонгук. — Всё хорошо, Тэ. Мы не будем заходить далеко.
Тэхён верит, немного расслабляется и старается игнорировать тот факт, что у Чонгука тоже стоит. Самого Чонгука это волнует сейчас меньше всего. Со своей проблемой в штанах он разберётся потом в ванной. Сейчас важнее то, что они с Тэхёном перешли на новую ступеньку в отношениях и прямо сейчас занимаются петтингом.
Тэхён, раскрасневшийся, с разметавшимися по подушке волосами, в распахнутом халате и практически в одном белье, стонет тихо, но так сладко, что Чонгук боится сорваться. Он отвлекает его поцелуями в шею, расслабляет, поглаживает ладонью его бедро, постепенно поднимаясь выше, пока не накрывает член омеги. Дыхание Тэхёна учащается, и Чонгук понимает, что на первый раз тому не понадобится много времени, чтобы кончить. Он оглаживает мягко, нежно, и Тэхён приоткрывает рот, теряясь в наслаждении. Движения руки становятся активнее, и Чонгук накрывает рот омеги своими губами, глубоко целуя, ни на секунду не прекращая движения ладони на его члене. Тэхён действительно кончает быстро, вымученно простонав Чонгуку в губы. Сердце бьётся на пределе, глаза закрыты, на трусах мокрое пятно, а над ним довольно улыбающийся альфа.
— Мой малыш, — шепчет Чонгук, укладывается рядом и коротко целует Тэхёна в уголок приоткрытых губ, пока тот пытается отдышаться.
Омега лежит так ещё несколько минут, не осмеливаясь открыть глаза. Он лежал бы так и дальше, но испачканные в собственной сперме трусы неприятно липнут к телу. Он приоткрывает один глаз, сталкивается со взглядом альфы и зажмуривается снова. Чонгук на это ребячество смеётся и притягивает омегу к себе, прижимая ближе к своему телу.
— Перестань, я тебя испачкаю, — пытается вырваться из захвата Тэхён, но у него, совсем разомлевшего после оргазма, выходит плохо.
— Ничего страшного, глупыш, — Чонгук улыбается и чмокает омегу в кончик носа. — Но тебе и правда не мешало бы сходить переодеться. Как и мне.
Чонгук поднимается с постели омеги и оставляет его одного. Альфа идёт в свою комнату, чтобы переодеться и принять душ. Тэхён ещё недолго лежит, пытаясь переварить то, что только что произошло, и только потом поднимается, чтобы бросить в стирку надетые полчаса назад трусы. По пути в ванную он решает, что всё-таки хорошо бы поговорить с Чимином. Поделиться переживаниями и чувствами очень хочется, и ни Чонгук, ни папа для этого разговора не подходят.
Засыпают они с Чонгуком вместе, обняв друг друга и вдоволь нацеловавшись перед этим.
***
Намджун и Сокджин, расслабленные тем, что не нужно ежесекундно следить за младенцем и переживать, наслаждаются только друг другом. Чонгук скинул смс, что у них всё хорошо, Миндже покушал и теперь спит, под надзором видеоняни, конечно. Сокджин успокаивается окончательно, растворяясь в своём альфе. Когда гости расходятся, Намджун сообщает ему, что их ждёт номер в отеле, и Сокджин довольно улыбается. Что может быть лучше, чем ночь наедине с любимым мужем. Из-за Миндже секса в их жизни стало меньше. Сокджин устаёт, всё ещё привыкая к роли папы маленького ребёнка, и отключается, едва голова касается подушки, но Намджун всё понимает. Но сегодня Сокджин будет только для него. Они поднимаются на лифте на последний этаж, почти сгорая от томящего ожидания близости. Сокджин сжимает руку Намджуна в своей, всё ещё любуясь их обручальными кольцами, и облизывает губы. В номере приглушен свет, как и просил Намджун, когда бронировал. Вкусно пахнет какими-то ароматическими свечами или маслами, и тихо, едва слышно, играет ненавязчивая музыка. Большая кровать, застеленная простынями цвета шампанского с золотой вышивкой на подушках, так и манит почувствовать её мягкость. — Как насчёт ванны? — спрашивает Намджун, улыбаясь уголками губ. Джин кивает, и Намджун оставляет его в комнате одного, уходя в ванную. Там уже зажжены ароматические свечи, а в ведёрке со льдом лежит бутылка с двумя стоящими рядом бокалами. Самое то для начала прекрасной ночи. Он набирает горячую ванну и снимает с себя блейзер, откидывая его в сторону. После того как ванна набрана, Намджун добавляет немного пены и выглядывает в комнату. Сокджин уже тоже без блейзера, стоит у окна, наблюдая за летящими с неба снежинками, переливающимися в свете ночной городской иллюминации. — Идём? — предлагает альфа, становясь позади и проводя ладонью по руке Джина. — С удовольствием, — улыбается омега. Намджун принимается расстёгивать пуговицы на сорочке Сокджина, как только они оказываются в ванной. Омега порывается сделать то же самое и с его сорочкой, но Намджун не даёт: разворачивает его к себе спиной, спускает рубашку с плеч, покрывая поцелуями кожу шеи, ведя губами вдоль позвонков вниз. Сокджин прикрывает глаза, откидывая назад голову, а руки Намджуна находят застёжку на его брюках и расправляются с ней за секунды. Брюки падают вниз, оставляя омегу в белье. — Я тоже хочу тебя раздеть, — просит Джин, разворачиваясь к альфе. — Всё, что пожелаешь, — Намджун улыбается и позволяет Сокджину избавить его от одежды. Избавившись от всего, Намджун заходит в воду, облокачиваясь спиной, и тянет за собой Джина. Омега садится между его разведённых ног и опускается на его грудь спиной. Намджун целует мягко в щёку, после чего берёт со столика один бокал и протягивает его Джину. — Джун, я же кормлю, — вздыхает Сокджин, беря бокал за изящную тонкую ножку. — Ты попробуй, — улыбается Намджун. Джин смотрит на искрящуюся золотистую жидкость в бокале, после чего делает небольшой глоток. Алкоголь совсем не ощущается. — Что это? — Содовая, — смеётся Намджун. — Для романтичного антуража. — Да ты настоящий романтик, — Джин не удерживается и нежно чмокает альфу в губы сквозь смех. Второй бокал содовой Намджун берёт для себя и слегка ударяет им по бокалу омеги, шепча на ухо что-то приятное. Допив, альфа ставит бокалы обратно на высокий круглый столик и обвивает омегу руками. Ладони скользят по телу под водой, очерчивая грудь и живот, и Намджун втягивает Джина в ленивый поцелуй. Сокджин отвечает неспешно, словно растягивая наслаждение. Спустя минуты поцелуй набирает обороты, из нежного превращаясь в страстный, и Сокджин тихонько стонет, ощущая, как Намджун переворачивает его, заставляя лечь на него животом. Тела соприкасаются максимально, и Намджун пользуется открытым доступом к ягодицам Джина, проводя ладонью по ним, оглаживая и скользя между. Пока Намджун занят ягодицами омеги, тот переходит с поцелуями на крепкую шею альфы и наслаждается тем, как тёплая вода и нежные руки ласкают тело. Намджун одним пальцем проникает в него, и Сокджин от неожиданности судорожно выдыхает. — Не больно? — с беспокойством спрашивает альфа, кладя одну ладонь на щёку Джина, когда тот отрывается от поцелуев и смотрит альфе в глаза. — Нет, — шепчет Джин, словно их могут услышать дети. — Ещё. И, не дожидаясь действий от альфы, Сокджин подаётся немного назад, насаживаясь на палец. Намджун его за подбородок тянет обратно к себе, целуя в губы, и добавляет второй палец, начиная осторожно готовить омегу. Джин ёрзает в нетерпении и просит большего, злится, что Намджун медлит, кусает его в плечо, на что альфа тихо посмеивается и делает пару резких движений рукой, заставляя Джина громко простонать от удовольствия, и вводит третий палец. — Как насчёт завести ещё одного малыша? Или дождёмся уже внуков? — усмехается Намджун, закончив с растяжкой, и вынимая пальцы. — Я вполне готов подождать лет семь-восемь, — улыбается Джин. — Думаешь, Чонгук как Хосок, решит отцом стать только на четвёртом десятке? Я так не думаю. — Я уже сказал своё мнение на этот счёт нашим сыновьям, не переживай. Пусть только попробуют ослушаться, — важно говорит Джин. — Строгий папа, — улыбается Намджун и поднимает Сокджина на ноги, сразу смывая с него пену. Наскоро вытерев влажные тела, Намджун ведёт Сокджина в комнату и укладывает разгорячённое тело на прохладные простыни. Джин сразу притягивает Намджуна, укладывая на себя, и разводит ноги, слегка сгибая в коленях. От альфы после ванны пахнет волшебно, и Сокджин утыкается носом в его шею, пока ведёт руками вдоль спины и опускает их на крепкие ягодицы. Намджун, не в силах больше ждать, пристраивается ещё ближе и плавно входит, выбивая у Сокджина трепетный стон, ласкающий слух. Он начинает двигаться медленно, практически полностью выходя и погружаясь снова. Джин скрещивает ноги за его спиной, позволяя входить глубже. Альфа ускоряется постепенно, целует всё, до чего может дотянуться. Сколько это продолжается, Джин не знает. Альфа крутит его в своих руках, как пожелает, меняя позы и углы проникновения. У Джина дрожат ноги, дрожит весь он. Они оба в испарине, не могут успокоить дыхание, но Намджун всё насытиться не может. Берёт снова и снова, не давая передышки, не позволяя опомниться. Спокойствие наступает с развязавшимся внутри узлом, принёсшим ещё больше удовольствия. Джин забывается в ощущениях, стонет громче, не боясь быть услышанным и ни о чём не волнуясь, только наслаждаясь мужем, устроившимся позади него, прижимающим к себе, положив ладонь на его живот. Намджун нежный и страстный, и каждый раз с ним как в первый. Или Джин слишком чувствительный. Или они просто слишком хорошо подходят друг другу.
