А стоила ли игра свеч?

Разбудил Эйлин скрип ступеней. Проклятая лестница издавала душераздирающие звуки всегда, стоило на неё хоть кому-то вступить. Даже вес Северуса — а именно он жил на втором этаже — монструозное приспособление выдерживало с трудом. И сколько бы Эйлин не накладывала на нее Репаро, лучше не становилось. Наверно, надо было попробовать заклинание неразрушения, возможно, хотя бы тогда противная лестница перестала бы так мерзко скрипеть. «Рассуждаю уже как настоящая ведьма, — Эйлин усмехнулась. — А ещё полгода назад я просто попросила бы Фенрира сколотить новую». Лесная жизнь действительно, как ничто другое, располагала к изучению магии. Впрочем, пришла к этому простому умозаключению Эйлин далеко не сразу. Сначала, в самый первый день, она попросту разрыдалась, устроив истерику невменяемо застывшему в машине Гэри. А затем… Затем она внезапно обнаружила, что Северус куда-то исчез. Приказав Гэри, с его насквозь пропитанными зельем деревянными мозгами, искать сына, Эйлин и сама кинулась в лес, но к тому моменту, когда окончательно стемнело, нашла только небольшую речушку. Ее берега по обе стороны поросли невысокими кустиками, сплошь обсыпанными тёмными ягодами. Северуса в этих кустах, естественно, не было. Пришлось возвращаться к домику, где Эйлин, к своему запоздалому удивлению, обнаружила наконец сына, а заодно и злого, как черт, Гэри. Он наконец пришел в себя и теперь изо всех сил пытался вытолкнуть машину из лужи, куда она угодило из-за порт-ключа. — Что ты наделала! — рычал он своим настоящим, а не напыщенным, тоном. — Ты…! Да я тебя…! Оставив в покое машину, которая шевелиться не желала, он подошел к Эйлин и замахнулся на неё. Та хотела уже подыскать хоть что-нибудь, чем можно было бы приложить Гэри в ответ, но тот вдруг сам остановился, затряс головой и обессилено вздохнул. Ни с того ни с сего кинул на Эйлин долгий, неизмеримо холодный взгляд, вздохнул ещё раз, выпрямился и, ни слова не говоря, развернулся и вернулся к машине. Эйлин замерла в неподвижности, не зная, что это было. Оглянулась на дом — вообще-то, смотреть в ту сторону не хотелось, огромные щели между досками, кое-где сгнившими и поеденными насекомыми, не вызывали у неё никаких положительных эмоций, но на крыльце сидел Северус. Он сложил руки на груди и мрачно сверлил её взглядом. Подобное поведение от ребёнка, до этого глядевшего на неё огромными, широко распахнутыми глазами и чуть не боготворим — особенно во время варки зелий — выглядело… ну, мягко говоря, необычным. Эйлин собрала в кулак весь свой опыт взаимодействия с детьми и приготовилась выслушать, какие там обиды напридумывал себе мальчишка. — И что случилось? — тоже складывая руки на груди, спросила Эйлин. — Я тебя ненавижу! — закричал Северус и, развернувшись, забежал в дом. Эйлин прикрыла глаза. Это было что-то новенькое. Она не знала, что взбрело в голову Северусу, но прекрасно поняла, что исчезновение в лесу не было обычным детским: «Я пошёл погулять, а потом случайно заблудился». Нет, это было именно что побег. Первой реакцией на такое было — проучить. По принципу: решил побегать, ну пусть побегает. Проголодается и сам вернётся. Второй — запереть ребёнка дома и подождать, пока перебесится. Всё-таки, лес — не маленький городишко. Прогулка могла стать фатальной. Возможно, Эйлин додумалась бы до третьего варианта, но её отвлёк Гэри. — Кажется, твой сын воспринял переезд несколько… нервно, — он усмехнулся. Кажется, увиденное сцена помогла ему вернуть самообладание. По крайней мере, сюсюкающий тон был на месте. — Впрочем, ты, кажется, тоже ожидала чего-то другого. Хотя я совершенно не представляю, что тебе не нравится, — он прислонился к машине и мерзко улыбнулся. — А ты так и не смог вытолкать машину, верно? — спросила Эйлин, чтобы чуть-чуть сбить с него спесь. Впрочем, если её вопрос на Гэри как-то и подействовал, то совсем чуть-чуть. Тот, как оказалось, обладал совершенно феноменальным самоконтролем. — На твоем месте, я бы не воротил нос, — продолжил он говорить о своем. — После того, что ты сделала, я бы не дал тебе и этого. — А что я сделала? — Эйлин, за этот бесконечно долгий день успевшая пару раз сойти с ума от волнений, нарушившая бессмертное множество магловских и магических законов и в конце концов успевшая понять, что ни к чему особо хорошему все это её не привело, сдаваться точно не собиралась. Гэри замер, глядя на Эйлин, а потом вдруг усмехнулся и кивнул сам себе. — Что же, возможно, действительно — ничего. Разве что стребовала с меня клятву, думала, что все предусмотрела, что я теперь не смогу тебя и пальцем тронуть… Эйлин судорожно вздохнула. Так вот почему не смог её ударить! — Вот только, говоря о заказах, ты не прописала сроки. Так что да, из потерь у меня разве что это халупа. Но её цену с лёгкостью перекроет стоимость даже одного участка в Коукворте, от полиции которого ты так любезно меня спасла. Хотя я бы точно нашел гораздо более изящный выход, — Гэри улыбнулся. — И ещё машина… Ну что ж, с этим я придумаю, что делать… — Что ты имеешь ввиду под «не прописала сроки»? — мгновенно уловила самое важное Эйлин. На баланс доходов и расходов Гэри ей было наплевать, пока полиция не мчалась за ней самой. Что же, с этой точки зрения жить посреди леса совсем неплохо — по крайней мере, рядом нет ни участка, ни суда, ни тюрьмы. — В клятве, которую ты обманом заставила меня дать, было про необходимость давать тебе заказы. И платить за них. Вот только ни слова о том, сколько заказов и когда я должен тебе дать. Потому, крайне советую не умереть с голоду до тех пор, пока мне не понадобятся зелья, — усмехнулся Гэри, и, подхватив из багажника кожаный портфель, вынул из него осколок глиняного горшка. Эйлин едва успел расслышать негромкое «Портус», когда Гэри исчез. Они с Северусом остались в лесу одни.