А стоила ли игра свеч?

Эйлин перевела дух, чувствуя, как напряжение понемногу уходит, сменяясь глухой усталостью. Лес, этот странный Фенрир, его загадочная община — всё это звучало как дурной кошмар, какие снятся только от высокой температуры. Мало того, что они с Северусом оказались в лесной глуши, так теперь, похоже, придется держать ухо востро не только из-за диких животных, но и из-за весьма странных «соседей». «Секта, деревня… Гэри об этом не говорил». Эйлин усмехнулась: решил выбесить? Или… он сам ничего не знал? Когда она вернулась, солнце уже осветило крышу домика. Эйлин вздохнула с облегчением и поднялась на крыльцо. Войдя внутрь, она тихонько закрыла дверь, прислушалась к дому, и, убедившись, что Северус всё ещё спит, повесила котёл с водой над крюк над очагом. От «Люмоса» огонь не разгорелся, пришлось искать в учебниках нужное заклинание и с час мучиться, раз за разом повторяя «Инсендио» на все лады. Подбросив в очаг пару сухих веток, Эйлин погрузилась было в свои мысли. Успела даже чуть-чуть задремать, как лестница заскрипела. Северус, зевая и потирая глаза, спускался вниз. — Доброе утро, — тихо сказала Эйлин, глядя на сына. Он кивнул, с интересом посмотрев на котёл. Эйлин провела пальцами по краю стола, на котором лежал измятый листок с бесполезным списком. Поймала себя за язык, чтобы не пожаловаться мальчику на встречу с Фенриром. Вздохнула, решив отложить это все на потом. Ребенок все еще на нее дулся. — Хочешь, научу «Инсендио»? Не сложно, но надо будет сконцентрироваться. Эйлин подняла палочку, показывая ему движение, и медленно произнесла: — Инсендио. Уголочек листка с планом послушно обуглился. Северус наблюдал за этим почти зачарованно. — Попробуй, — предложила она, передавая ему палочку. Он замер на мгновение, а затем взял её, точно копируя движения. Сосредоточившись, он произнёс: — Инсендио. На конце палочки мелькнула слабая искорка. Северус свел брови, прожигая кончик палочки взглядом. Но та погасла, оставив лишь легкий запах гари. — Для первого раза — отлично, — подбодрила Эйлин. Северус кивнул, но тут же отвернулся, недовольно потирая пальцы. Упрямый ребенок продолжал на нее обижаться. Эйлин перевела взгляд на котёл с водой и, решив переключить внимание на завтрак, достала из закромов упаковку риса, что нашла ночью. Открыла банку и чуть не уронила ее — вряд ли это был особый сорт, с белыми личинками. Крупа выглядела бессовестно несъедобной. Плесень взялась серыми пятнами, а между зерен виднелись мелкие тёмные пятнышки. Казалось, запасы пролежали здесь слишком долго, пропитавшись сыростью и запахом гнилого дерева. Она вздохнула и отставила банку в сторону, надеясь, что, возможно, найдёт что-то ещё. Перебирая полки, Эйлин открыла еще одну жестяную банку. И лишь убедилась, что и ее постигла та же участь. Северус с недовольным видом наблюдал за её поисками, скрестив руки на груди. — Теперь мы умрем с голоду? — буркнул он, прищурившись. — А в Коукворте был магазин. Эйлин сжала губы, подавляя желание ответить резче. Его слова больно кольнули — да, в Коукворте был магазин. И нормальный дом, и транспорт, и вода… Но выбора не было, и сдаваться сейчас она точно не собиралась. — Я просто выброшу эту дрянь и найду, чем нас накормить. Если ты мне поможешь, справимся ещё быстрее, — твердо сказала она. — И нет, мы не умрем с голоду. Сама Эйлин не была в этом настолько уверена.