А стоила ли игра свеч?

Невысокие и некрасивые, но крепкие, теплые и уютные домики оборотней заставляли Эйлин завидовать. Ничего криминального, только легкое внутреннее уныние и мысли вроде «Ну почему нормальные люди… То есть маги… Или не маги… Без разницы! Почему они могут, а я — как всегда?» Эмоции были новыми. Раньше чужое превосходство заставляло лишь идти вперед, работать день и ночь, пока не свалишься без сил на колючий ковер тренировочного зала или пол лачуги в Коукворте. Вот только лес, кажется, имел какие-то собственные планы на тех, кто в нем живет. И тыкал их носом в очевидное, как слепых кутят, стоило подопечным проявить своеволие. Так, с грацией пьяного в хлам Тобиаса, он сломал планы Эйлин питаться первое время «подножным кормом». Грибы и ягоды в этом лесу были, и даже набрать и принести их в домик ей никто не мешал. Вот только, как оказалось, человек, привыкший к молоку из супермаркета, замороженной курице и крупе в бумажных пачках при виде каши из подавленных в пакете грибов будет… несколько грустить. И даже твердая кислая малина, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся морошкой, его не утешит. Так что пришлось Эйлин срочно придумывать, как добыть нормальных продуктов, а еще — денег на них. А потом еще бесконечно благодарить Фенрира и Северуса за помощь. Ведь если бы не они — теперь она точно это понимала, ничего бы не получилось.

***

Свет едва забрезжил где-то далеко-далеко за деревьями, а Эйлин уже мрачно тащилась между черными стволами к местному болоту. Или озерцу — название зависело от того, насколько плохое у человека настроение. По краям гиганская лужа уже покрылась трясиной, а вот в центре оставалась вполне обычная вода. Они жили в лесу третий день, и ни разу за это время она не ела нормально. Жалкие семьдесят два часа слились в бесконечный ряд попыток хоть как-то наладить жизнь, и, по ощущениям, растянулись на целый месяц. Эйлин осторожно ступала по влажной земле, стараясь не увязнуть в мягком грунте. Воздух был пропитан запахом сырости и болотной травы. В руках она держала небольшую корзинку, в которой уже лежало несколько горстей дикой ежевики. Северус обожал эти ягоды, и она надеялась, что они помогут хоть чуть-чуть задобрить ребенка. Прищурившись, Эйлин заметила впереди особенно пышный куст с крупными ягодами. Ускорив шаг, она не заметила, как нога соскользнула с кочки, и, пытаясь сохранить равновесие, шагнула в сторону, наступив на какой-то низкий кустарник. — Осторожно! — раздался резкий голос позади. Эйлин обернулась и увидела Фенрира. Тот все еще был на полторы головы выше ее, в два раза шире в плечах и в три раза нахальнее. Он стоял на расстоянии нескольких шагов, держа в руках охапку каких-то трав. — Ты чуть не растоптала сердечник болотный, — продолжил он, подходя ближе. — Он же здесь не растет почти нигде. Из чего заживляющие зелья потом готовить? Эйлин смутилась и отступила назад, внимательно глядя под ноги. — Прости, я проглядела… Просто собирала ежевику. Признаваться, что и знать не знала, что этот конкретный кустик хоть чем-то ценен, Эйлин не хотелось. Фенрир улыбнулся уголками губ. — Понимаю. У нас здесь всякой дряни полно, не Лондон. Если хочешь, могу показать тебе, что здесь можно собрать для продажи аптекарю. Или самой… ну, если ты зелья варить умеешь. Она колебалась всего мгновение. Кажется, тетрадки бывшей Эйлин вновь приобрели необычайную актуальность. — Это было бы очень любезно с твоей стороны. Они пошли вместе вдоль кромки болота. Фенрир указывал на различные травы и кустарники, рассказывая о их свойствах. — Видишь вон те мелкие голубые цветы? Это синий огонек. Красивая, но коварная штука — сок вызывает сильный зуд. А вот это — серебристая полынь. Отличное средство против некоторых ядов, если знать, как правильно приготовить настой. Эйлин слушала внимательно, стараясь запомнить каждое слово. Такого в тетрадках явно не написано. Хотя бы потому, что домашняя девочка мисс Принц вряд ли подозревала о существовании непонятной гущи леса, в которую в будущем занесет ее несчастное тело. — Ты хорошо разбираешься в растениях, — заметила она. Он пожал плечами. — Живя здесь, волей-неволей научишься. Хотя зельеварение до сих пор терпеть не могу. Пары нос обжигают, потом охотиться не получается, дичь не учуешь. Эйлин улыбнулась. — У меня сын увлекается зельями. Ну и я… немного. Они остановились у большого куста ежевики. Ягоды были спелыми и сочными. — Здесь можешь еще ягод собрать. А мне пора… Договорился с одним… нехорошим человеком сдать этот веник за пару сиклей, — Фенрир тряхнул только что собранными травами.