А стоила ли игра свеч?

Фразочка звучала шикарно. Ещё бы зубы не стучали от ужаса, можно было бы даже улыбнуться. Про то, что «Принц» — фамилия примечательная, Эйлин знала из переписок предшественницы. Та время от времени ныла, что злые нехорошие люди отказывались с ней обедать, ужинать и даже чаевничать, едва узнав имя. Боялись, как бы им не подлили чего-то интересного. Временами — вполне обоснованно. Парень за прилавком прищурился, и в его глазах мелькнуло недоверие. — Принц, говоришь? — протянул он с неожиданным интересом. — Не знал, что вы еще все не передохли. Но если ты такая мастерица, покажи, что у тебя есть. Эйлин выпрямила спину, стараясь казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле, и протянула пучок собранных трав. — Зелья варятся. А пока только травы. Всё свежесобранное и высокого качества. Юноша лениво взглянул на травы, затем снова перевёл взгляд на Эйлин. — Не впечатляет. Но… Я куплю. Во имя нашего дальнейшего сотрудничества, — он прищурился, оценивающе глядя на неё. Гладкое молодое лицо поплыло: щеки увеличились вдвое, яркие голубые глаза запали, а кожа покраснела. Эйлин моргнула — и наваждение пропало. — И сколько ты хочешь за это? Эйлин назвала цену, которую считала справедливой. Парень фыркнул. — За такие деньги я могу купить у поставщиков в три раза больше. Эйлин глубоко вдохнула, готовясь продолжить торг. Но ее спины коснулась широкая ладонь, а в голове зазвучал голос Фенрира: «Соглашайся, я объясню все потом». Первый ужас сменился холодной яростью. Эйлин готовилась вспылить, плюнуть на все рекомендации и даже выйти, хлопнув дверью. Но губы сами собой произнесли: — Качество моего товара значительно выше. Вы это знаете. Он хмыкнул. — Ладно, дам половину от твоей цены. Больше не получишь. Эйлин визжала бы от ужаса и непонимания, если бы могла. Но Фенрир уже открыто положил руку ей на плечо. Парень ухмыльнулся и отсчитал монеты. — Вот и славно. Если будет ещё товар — приноси. Посмотрим, на что ты способна, Эйлин Принц. Она забрала деньги и, не отвечая на его насмешку, повернулась к выходу. Фенрир последовал за ней. — Что это было, Фенрир? Он поднял бровь, словно не понимая вопроса. — О чём ты? Она обернулась, глаза горели возмущением. — Ты прекрасно знаешь, о чём я! — повысила голос Эйлин, и Фенрир утащил ее в щель между домами, чтобы не привлекать внимания. — Не притворяйся! Ты… ты только что вмешался в мои мысли! Как ты это сделал? Фенрир вздохнул. — Это было необходимо. Ты собиралась сделать ошибку. — Ошибку? — её голос дрожал от гнева и страха. — И это оправдывает то, что ты без разрешения... забрался в мою голову? Дурно было даже от одной попытки представить, что такое могло произойти. — Я хотел помочь, — спокойно ответил он. — Здесь опасно вести себя опрометчиво. — Ты не имел права! — Эйлин сжала кулаки. — Я даже не знала, что такое возможно. Это… это ужасно! Фенрир посмотрел на неё серьёзно. — Эйлин, послушай. В Лютном переулке люди не церемонятся. Если бы ты начала спорить, всё могло закончиться плохо.