Дар неба

- Атакуй! Удар отбросил Караи к стене, заставив больно проехаться лицом по шероховатым камням. - Жалкое зрелище, - Ороку Саки вздохнул, отворачиваясь. – Ты думаешь, враг станет ждать, пока ты будешь лежать и прохлаждаться? Два сюрикена врезались в стену над головой девочки, срезав прядь волос с макушки. - Враг быстр, беспощаден и силен. Ему все равно, что ты устала, или тебе больно. В этом и есть его цель – измотать, уничтожить, причинив страдание. А ты опять сдаешься. - Я не сдавалась, папа! – Караи вскочила, вытирая горевшие от царапин и слез щеки. – Я просто… - Мастер! – хлесткая подсечка снова уронила ее на пол. – Я, прежде всего, твой Мастер. Выучи это! - Господин, - в зал с поклоном вошел один из ниндзя клана Фут. – Для Вас есть срочные новости. Ороку Саки с разворота метнул в него веер звезд и со злым восторгом заметил, как восхищенно охнула Караи, когда ниндзя отбил их все до единой короткими точными блоками. - Вот так это делается, дочь, - сухо заметил он. – Всегда наготове, всегда как в бою. А ведь он далеко не лучший! Атаковав своего подчиненного, Саки несколькими ударами уложил его на пол и прижал к шее нож. - Хай, Мастер, благодарю за урок, - ниндзя дождался, когда лезвие было убрано от его горла, поднялся и снова поклонился. – В Нью-Йорке найдена одна вещь, которая может Вас заинтересовать. Дернув бровью, Ороку Саки дал разрешение продолжить говорить и брезгливо скривился, видя, как Караи с трудом встает, опираясь на стену. «В ней больше от Йоши, чем от моей Тенг Шен. Такая же, как и он, капризная заносчивая и ленивая гордячка, считающая, что ей весь мир должен только по праву рождения. Я выбью из нее это. Она станет такой же, как я!» - Какая вещь может оказаться настолько важной, чтобы прерывать мои тренировки с дочерью? - Смотрите, - ниндзя протянул газету, которую до этого прятал за пазухой. – Один из уличных бродяг попытался продать это в скупку ценностей. Полиция арестовала его и допросила. Он утверждает, что подобрал на улице то, что показалось ему антиквариатом, и понятия не имел, что это оружие. Судя по фото, вещь действительно старая. Ороку Саки взял газету и впился взглядом в фото красивого сюрикена с клеймом в центре и сколами на двух остриях. - Это и в самом деле старая вещь, - после долгого молчания произнес он. – Но все, кто мог владеть ею - мертвы. Или… или трусливо бежали из родной страны. Он свернул газету и мазнул взглядом по Караи. - Останься с ней, - бросил он ниндзя. – До ночи тренируй так, как тренируют тебя. А я пока подготовлюсь к поездке. Мне пора навестить Америку. - Папа, не уезжай! Не бросай меня! – Караи бросилась к Ороку Саки, но он оттолкнул ее прочь. – Я твой Мастер. Уже закрывая за собой дверь в додзе, он нахмурился и процедил сквозь зубы: - А впрочем… Если вернувшись, я увижу хоть что-то, то возьму ее с собой. Пусть привыкает.

***

Говард снял шляпу, нерешительно покрутив ее в пальцах, и вздохнул. Дом Господина Саки взирал на него темными окнами и закрытыми дверями как будто враждебно и зло. Переступив с ноги на ногу, старик нерешительно постучал. Прошло довольно много времени, прежде чем ему открыл высокий японец в черном кимоно с длинными распущенными волосами. - Что Вам угодно, Говард-сан? – сухо спросил он. Говард помнил его. Управляющий Ороку Саки, всегда вызывавший безотчетное желание держаться от него как можно дальше. Слепой самурай. - Вы узнали меня? - У Вас сильная отдышка и Вы хромаете на левую ногу, - управляющий скупо улыбнулся. – Да и тростью стучите излишне громко. Что Вам угодно? - Я бы хотел увидеть Господина Саки, - Говард улыбнулся в ответ. – Мне нужно расспросить его кое о чем и порадовать хорошими новостями, если все сложится. А еще я бы хотел повидать Караи. Как у нее успехи? Слепец холодно дернул уголком губ, но все же ответил. - Она сопровождает Мастера в поездке. Я могу передать Ваши новости, когда Господин вернется. - Нет, нет, благодарю Вас, - Говард поторопился отступить в сторону. Почему-то у него возникло ощущение, что этот человек сейчас схватит его за ворот пальто и затащит в дом, чтобы вытрясти новости, которые он принес. - Я, с Вашего позволения, зайду позднее. Когда они возвращаются? И куда, позвольте спросить, Господин Саки решил поехать. - Господин не сообщал о своих планах, - управляющий холодно поклонился, давая понять, что разговор закончен. – У него срочные дела в Нью-Йорке. Всего доброго, Говард-сан. Дверь захлопнулась. «Нью-Йорк. Господи, зачем он потащил туда бедную девочку? Нужно непременно отыскать ее. Придется нам ехать в Америку».

***

- Тенг Шен, я уверен, что мы найдем ее, но ты должна мне помочь, - Говард взял свою подопечную за руки и сжал их. – Пожалуйста. Подняв голову, Тенг Шен пристально посмотрела ему в глаза и едва заметно кивнула. С тех пор, как Говард показал ей фотографию Караи, которую хранил в своих вещах, она стала гораздо внимательнее к их занятиям. Ее память восстанавливалась все быстрее и быстрее, а поведение стало почти нормальным. - Мне нужно, чтобы ты правильно ответила на все вопросы комиссии, убедила их, что наши с тобой занятия и терапия привели к положительной динамике, и ты – здорова. - Я хочу найти Миву, - Тенг Шен склонила голову набок. Говард сел напротив нее на табурет и улыбнулся. - Тогда давай повторим еще раз ответы на все вопросы. Дождавшись утвердительного кивка, он начал раскладывать на столе свои карточки. Говард был уверен, что соединив крошку-Караи с ее матерью, он сделает самое благое дело из всех, какие только ему представлялось возможным в жизни. И загладит свою вину перед малышкой, которую покинул, даже не попрощавшись.

***

- С днем рождения! Леонардо, Донателло и Рафаэль поднесли к кровати пирог, сооруженный из кусочков хлеба, сахарных кубиков и раскрошенной шоколадки. Микеланджело даже задохнулся от восторга, во все глаза уставившись на это чудо, украшенное большой белой свечой. - Спа-апчхи-ибо! - Загадывай желание и задувай ее, - Донателло сел рядом с ним, поджав на кровать ноги. – Я прочитал в книжке, что так надо сделать, если хочешь, чтобы оно сбылось. - Хочу игрушку! – Микеланджело зажмурился, сжал кулаки и, что есть силы, дунул на пламя, сдув на пол и шоколадную крошку. – Теперь сбудется? Да? Да, Лео? Леонардо улыбнулся брату и утвердительно кивнул. - Ешь скорее, чтобы точно сбылось. А почему ты меня Лео называешь? Микеланджело, уже засунувший в рот кусок сахара, улыбнулся и зажмурился от удовольствия. - Я так придумал, - сообщил он. – Потому что выговаривать сложно. Особенно Йафаэль… Донателло засмеялся, глядя, как Рафаэль сердито засопел, сжимая кулаки. - Рафаэль, ну ладно, у него же день рождения сегодня, - примирительно сказал он. - И что же я тогда, если он – Лео? Микеланджело улыбнулся еще шире, продолжая запихивать в рот сахар и хлеб. - Йаф! Леонардо не выдержал и тоже засмеялся в голос. - Хорошо, Микки, пусть будет так. - Я не мышь, - Микеланджело торопливо прожевал и чуть не подавился. – Я – Майки. Майки-зайка! Рафаэль недовольно скривился, но решил не спорить. - Ладно. А вот, Лео, почему только у него день рождения сегодня? Давайте он будет у всех? Донателло вскинул голову и радостно заблестел глазами, кивнув. - Да! – поддержал он. – Это справедливо! Я зажгу сейчас свечку, и каждый ее задует. И каждый сможет загадать желание! Леонардо грустно вздохнул. - Чем ты ее зажжешь? Я зажигал от свечи в додзе, но Мастер не разрешает выносить их, а сейчас уже поздно идти туда еще раз. Нам велено спать… - Ха! Неудачник! – Рафаэль победно хмыкнул и вытащил из-за своего пояса коробок спичек. – Надо больше хлопать ушами. Он торжественно достал спичку и, чиркнув об коробок, поднес ее к фитильку. - Давай, Донни, твоя очередь. Донателло немного покраснел, потому сосредоточился и закрыл глаза. - А я хочу, чтобы у нас появилась мама, как у всех остальных. И дунул на огонек. Леонардо долго-долго сосредоточенно молчал, потом подобрался так близко к свечке, что едва носом в нее не ткнулся, и неуверенно прошептал: - А я хочу, чтобы Мастер был нами доволен и радовался почаще. Задув огонек, он забрал у Рафаэля спички и сам зажег для него свечу. - Твоя очередь, Раф. Тот дернул головой, хмыкнул и молча задул огонек. - Спать пора, придурки, - буркнул он, начав расстилать кровать. – А то кое-кто своего желания угодить Мастеру вовек не увидит исполненным. - Так нечестно, - Майки улегся, забравшись к Лео под бок и замотавшись в свое и его одеяло. – Все сказали, что загадали, а ты… - А я сам себе все сделаю, без свечек, - Рафаэль тоже лег и натянул одеяло на себя и на Лео, уже привычно отметив, что Микеланджело зябнет даже в двух, а Лео опять поджимает ноги. – Спи, балбес. - Нечестно, - Майки зевнул и скрутился клубочком, уютно засопев. Донателло тоже лег, накрывшись пледом с головой и бросив на Рафаэля долгий взгляд. Ему было очень интересно, что же тот мог такого пожелать, но спрашивать он не решился. - А что ты все-таки загадал? – услышал он тихий шепот Лео. - Ничего, - Рафаэль уткнулся носом в подушку. «Почему я им не сказал?» «Потому что они будут смеяться». «Почему? Что смешного в том, что ты больше всего на свете не хочешь остаться один?»