Прямо как луна

В четверг Чонгук чувствует себя уже более адекватным и более подготовленным к жизни в целом ровно до того момента, пока буквально не натыкается на Юнги в кофейне. Совершенно случайно Гук вдруг понимает — также случайно, как когда ты вдруг понимаешь, что тебе нравится песня, которую ты услышал впервые — так вот, он понимает, что часто встречающиеся ему люди и часто посещаемые им места часто встречаются Юнги и часто им посещаются. И это его пугает. Кажется, что он балансирует на краю прежде, чем совершить прыжок банджи, потому что адреналин в нем разливается так же активно, как перед таким падением, он уверен. И Чонгук не может сдержать улыбку, когда Юнги подхватывает своей рукой его плечи, чтобы младший не упал — Мин смотрит на него поверх стакана холодного кофе с трубочкой в зубах, он бледный, как обычно, а глаза смотрят из-под теперь уже почти серебристых, почти серых волос, на нем надето что-то, что напоминает кем-то вручную связанный свитер с Кумамоном. Это странная убийственная комбинация. -Прости, Юнги-ши, — быстро произносит Чонгук, но Юнги отмахивается от извинений. -Неважно. Ты в порядке? — Он делает шаг вперед и внезапно оказывается достаточно близко для прикосновения, и он касается, мягко поднимая челку Чонгука со лба и хмурясь из-за сливово-желтого синяка, который он открыл. Его пальцы зябкие из-за напитка. На его носу виднеется крохотная родинка, которая выстраивает почти ровно горизонтальную линию с еще одной такой же на щеке, и он пахнет чем-то теплым. Просто находится рядом с ним не так страшно, как разговаривать. Чонгук все еще балансирует на платформе для прыжка, но как будто отходит назад с закрытыми глазами. Действительно не так страшно. — Черт, выглядит болезненным. -Немного, — отвечает Чонгук, все еще принимающий безрецептурные болеутоляющие. — Все нормально. Юнги возвращает челку обратно на лоб, стратегически избегая касания синяка, и отступает. -Так, — говорит он, вновь помещая трубочку между зубами, — думаю, стоит нормально представиться. Поскольку я слышал, как ты однажды сказал Намджуну «Эй, детка, как дела» с абсолютно бесстрастным лицом, я думаю, эта дружба достойна развития. Чонгук совершенно никак не может сдержать хихиканья — не смеха, именно хихиканья — рвущегося в ответ. Юнги глотает свой кофе, его глаза сверкают в уголках. Чонгук, кажется, потерял все фильтры и предохранители, поэтому становится слишком разговорчивым. -Чон Чонгук. Языки, первый курс, но это ты уже знаешь, — Чон выставляет вперед руку для рукопожатия. — Мечтаю когда-нибудь посмотреть «Шепот сердца» в оригинале без субтитров. -Мин Юнги, — старший берет руку Чона в свою холодную. — Аспирантура, факультет социологии. Музыкант-любитель. Я предпочитаю «Ведьмину службу доставки», и можешь звать меня хен, раз уж я отвлек тебя до такой степени, что довел тебя до травмы. Напоминание об этом заставляет Чонгука чувствовать себя неловко, но не так сильно, как он ожидал. -И купил мне чай. -И купил тебе чай, -соглашается Юнги. Его голос мягкий, как будто они делятся секретом. Чонгук чувствует, как горят его щеки, но он не отпускает руки Юнги. Чем дольше этот разговор длится без травмирующих психику инцидентов позора Чонгука, тем больше ему все это нравится. Это не удивительно, иногда его суточная норма позора иссякает. -Слушай, Юнги-хен, — он сжимает руку старшего, чувствуя, что бросает ему вызов, — насколько сильно ты убежден в своих предпочтениях в отношении «Гибли»? (*Гибли - японская анимационная студия, нарисовавшая вышеназванные аниме, а также «Мой сосед Тоторо», основанная Хаяо Миядзаки)

***

[16:54] Чонгук  Привет, хен, это Джейкей Спасибо, что снова купил мне чай и что не сказал мне, что ты вице-президент дискуссионного клуба, когда вызвал тебя на дебаты про аниме [16:56] юнги ‘джейкей’ мило без проблем спасибо, что признал, что служба доставки — их лучшая работа [16:56] чонгук !!! >:| Я Не Признавал Такого [16:59] юнги вау интересненько потому что все, что я вижу, это «ты прав, хен, спасибо, что открыл мне глаза на правду» [17:13] чонгук Это было хорошая попытка, но мы больше не можем быть друзьями, спасибо за Ваше время [17:15] юнги но кто тогда будет получать от меня боевые шрамы? *боевые синяки [17:47] чонгук  п о ж а л у й с т а

***

-Мин Юнги читает тебя в твиттере, — медленно проговаривает Чимин за неделю до рождества. Одной рукой он держит телефон прямо перед своим носом, почти тыча им туда, а другой палочки для еды, рассеянно от Тэхена, пытающего выкрасть у него еще немного лапши. — Не знал, что ты его знаешь. -Я тоже не знал, что ты его знаешь, — говорит Чон с набитым курицей ртом, притворяясь, что его сердце не сделало четверное сальто в тот момент, когда он впервые увидел уведомление об этом. Они с Юнги в тот раз выпили кофе (и чай), и на следующий день снова вместе с принцессой Джухен, а потом снова с Момо, которая все это время была тише воды, как будто знала, что все это происходит потому, что Чонгуку неловко находится с Юнги один на один. А потом, когда голос Чонгука стал увереннее, а жесты открытее в присутствии Юнги, они встретили еще раз, только вдвоем, а потом еще, еще и еще. Прошло чуть больше месяца. Он в жизни не поглощал столько чая. Он не думает, что и разговаривал столько когда-либо в жизни, одновременно чувствуя себя абсолютно комфортно, говоря о всякой бессмыслице в чужом присутствии. Юнги замечательный в своем собственном бесцеремонии. Он милый в общении. Он хочет знать, что думает Чонгук о самый разных вещах, он увлеченно слушает, когда Чон путешествует через неуклюжие объяснения и признания, и даже когда просто болтает о погоде. Юнги и Хосок являются лучшими друзьями с первого курса и живут в одной квартире с Августа. Оказывается, у него и Чонгука много общего, они оба интроверты, но у них общительные друзья, поэтому они периодически прилипают к обсуждениям, когда тема кажется им интересной. Каждый раз, когда старший, задумываясь о чем-то, издает уголком рта этот странный звук, похожий на тот, когда ты ешь рамен, Чонгук реагирует на него всем телом, и теперь он не может зайти в отдел продуктового с едой мгновенного приготовления без покалывающего и греющего, павловского ответа на воспоминания. Он должен, однако, осознавать классические шесть степеней разделения, которые, как правило, существуют в университетской среде. Все друг друга как-то знают, даже если это «О, да, я однажды видел, как он курил траву в ванной брата моего лучшего друга на вечеринке», даже так, все равно знают. Но есть социальное распределение, которого никто не может избежать — но вот Чонгук скачет сейчас по этой лестнице высоко вверх, туда, где Мин Юнги, лучший друг Чон Хосока, вице-президент дискуссионного клуба, лучший баскетболист факультета, довольно известный музыкант-любитель и обозреватель новых альбомов и музыкальных новинок с двадцатью тысячами читателями на твиттере и еще большим количеством подписчиков на ютубе. А сам он подписан максимум на тридцатерых. Среди которых Чонгук. И, видимо, Чимин. Пак Чимин, чертова социальная бабочка, которая дружит с Намджуном и Хосоком, а те дружат с Юнги, вот вам и «все всех знают». Чонгук должен был догадаться. Все становится еще хуже, когда: -Я тоже знаю Юнги-хена, — Тэхену наконец удалось стащить у Чимина часть его макарон, и все это было, видимо, для того, чтобы отдать самую длинную из них Ентану, сидящему на свободном стуле за столом вместе со всеми. Чонгук не видит пушистого шпица за столешницей, но слышит его радостное возбужденное частое дыхание, а потом его чавканье. — Он живет напротив, — продолжает Тэхен, поглаживая питомца по голове. — Он друг Ким Сокджина, чувака, который был моделью для университетских буклетов. -Джин даже не учится здесь больше, — Чимин закатывает глаза, но в тоне его голоса чувствуется привязанность. — Он начал свой бизнес. -Отличная репутация для универа, скажи. История успеха без острых углов, — Тэхен поднимает бровь и тут же опускает ее. По-моему, Юнги-хен и Джун-хен близки, я прав? Кажется, в прошлом году они замутили коллаб с каким-то третьим рэпером... -Это был Хоби, — кивает Чимин. — Он парень Намджуна и сосед Юнги, я говорил. Тэхен щелкает пальцами: -Вот почему он показался мне знакомым. Я не мог вспомнить, когда встретил его до этого. -Оу, — Чонгук моргает, как будто уже не знал половины этой информации. — Что ж. Чимин фыркает, ловя оставшиеся частички макарон в бульоне. -Что-нибудь добавишь к своему «что ж»? -Что ж... Круто? — Чонгук отворачивается, стараясь не думать о том, что когда-нибудь Тэхен и Чимин станут свидетелями его поведения при Юнги. Дело все в том, что он прятал свои эмоции и чувства к Юнги тихо, из уважения, насколько возможно, скрывая их сияние в основании позвоночника, в легких и яблочках щек, становясь со временем увереннее в его присутствии, чтобы, раз уж Юнги продолжает отыскивать его, погружая его в свою дружбу и покупая ему чай, он мог ответить ему тем же. Дружбой. По воле судьбы он еще не был пойман, но как только друзья увидят его рядом с Юнги, они узнают. Они сразу же поймут. Ему страшно думать о том, что если он расскажет о том, что он чувствует у Юнги, что он хотел бы чувствовать рядом с ним, что Юнги — его чертов краш, Тэ и Чим будут над ним смеяться, но с другой стороны ему не придется проходить через это одному. Терапевт очень бы им гордился, если он попросит о помощи, или... Если не попросит о помощи... То хотя бы поделиться своими чувствами и мыслями... Довериться кому-то... Не выворачивая все наизнанку и перефразируя их, пока они не станут сырыми и разрушенными. Он не хочет, чтобы что-то подобное случилось с постоянно горящим из-за Юнги огоньком внутри него. Тэхен и Чимин — его самые близкие друзья. Они знакомы чуть больше года, но они знают его границы и пределы. Каждую ночь он может перестать существовать из-за того, что происходит у него в голове, но он в чем он уверен, так это в том, что он доверяет им, а еще он уверен, что его чувства и признание в них своим друзьям не ухудшит ничего. Не ухудшит его состояние. Не ухудшит ничего, что касается его болезни. Да, это будет неловко и супер отвратительно, но это будет безопасно и не отразится на его тревожности. Это просто правда. Они не оставили его после той сокрушительной правды, которой он поделился, наоборот, они стали ближе, при этом открыв форточку, чтобы дать ему отдышаться. Более того, он думает, что Юнги стоит того. Кажется, он стоит всего на свете. Прошел всего лишь месяц, и Чонгук знает наверняка: Юнги стоит того, чтобы быть храбрым ради него. Он откусывает часть своей лапши, опуская ее в остывший бульон, и на одном дыхании выдает: -В общем, мне очень нравится Юнги, типа, очень, и я подумал, может... — Он начинает кашлять от неловкости, не желая заканчивать предложение, а потом и правда давится слюной и кашляет по-настоящему, потому что жизнь Чонгука это просто последовательность какой-то дикой неудачливой херни. Ентан начинает гавкать и пытается залезть на стол. Все это придает так нежелаемой драматичности еще больше, но это хотя бы дает ему небольшую отсрочку, пока Тэхен пытается успокоить щенка. Чимин стучит Чону по спине, пока тот не дышит снова, что, конечно, жутко неловко. Тэ приносит ему из холодильника бутылку спрайта, и Чонгук разом выпивает половину, а потом долго и глубоко дышит. Он берет Ентана на руки, потому что щенок побежал к нему и начал тереться об ноги, как будто извиняясь за тявканье, но Чон не уверен. Шпиц лижет теплым язычком его нос. -Ну... — Начинает Чимин спустя тихую секунду. — Значит, ты и хен, да? -Типа того, — Чонгук вытирает нос. Он отламывает крошечный кусочек курицы и протягивает его к зубкам песика и явно видит, как его блестящие глаза начинают светиться. Ему не приходится смотреть на друзей, когда он продолжает. — По крайней мере, с моей стороны. Я думаю... Что с его стороны, возможно, тоже. Во всяком случае, я надеюсь. Странно, но все его волнения по поводу ситуации не прячут от Чона вероятности того, что Юнги он может привлекать. Чонгук смотрит на Юнги, и тот смотрит в ответ, ничего не скрывая, сонными, но воодушевленными глазами. Чонгука пугает эмоциональный аспект намного сильнее чего-либо еще, его новизна и инвазивность. Чон смог бы выдержать секс, и флирт, и прикосновения с кем-то, но думает, что никогда не зайдет так далеко с Юнги, при этом не вывернув себя наизнанку, потому что желание быть с Юнги физически навсегда обернулось желанием быть эмоционально близким к нему, и одно без другого в данном случае не существует. Тэхен тихо присвистывает. -Вау. Маленький Чонгукки по-большому влюбился в Мин Юнги. Кто знал, что такое может произойти? — Он прижимает ладони к сердцу, в таком шоке, как будто Рождество наступило на неделю раньше, и Чонгук пинает его под столом.