13
29 марта 2022 г., 03:47
Поместье Мойры кишело охраной. Альфы и беты в дорогих черных костюмах сновали туда-сюда в ожидании своего господина и его молодого супруга. Риз расслабленно взирал на суету. «Пареньку совсем не оставили выбора, — незаметно мотнул головой альфа, слегка улыбаясь. — Какая досада».
Представитель властей, подтверждающий регистрацию, терпеливо замер у большого панорамного окна, к которому вела расстеленная кроваво-красная дорожка. Риз вытянул из кармана небольшую коробочку, в которой покоилось два кольца. Дюка попросил быть его шафером, Риз вновь ухмыльнулся. Вот только на свадьбу это не походит совсем, скорее, на росчерк под контрактом.
Сигнал клаксона оповестил всех членов Мойры о прибытии главы. Мужчины, как по команде, выстроились по двум сторонам дорожки, образовав черный коридор. Риз также занял свое место.
Дверь раскрылась, и в дом, величественно вышагивая, вошел Деймос, удерживая на руках закутанную фигурку. Глаза альфы довольно блеснули, и губы растянул хищный оскал. Он остановился возле Риза и спустил омегу на пол, сбросив с него теплый плед, позволив кутаться в тонкую белую простыню, которая совсем не скрывала абрис тела. Риз скосил взгляд на парня, подмечая все изменения с их последней встречи на похоронах бывшего главы Корвуса. Бледный, даже с его темной кожей, исхудавший, трясущийся, как листик на ветру, его хотелось оберегать. Это чувство рождалось внутри само, от одного взгляда на омегу. Вот только, Риз готов был поспорить, что Деймос не понимает, как это «заботиться». Глаза Дюка пылали жадным огнем обладания и только.
Бран нервно сглотнул. Тело не слушалось, он стоял истуканом рядом с Дюка, не до конца осознавая, почему не может сделать и шагу. Ему казалось, что все альфы пялятся на него, а их запах настолько пропитал стены поместья, что ему становилось дурно, голова начинала предательски кружиться. Тело против воли сковал страх перед толпой, монстром, рвущим его на части.
Бран пропустил момент, когда мужчина в парадном одеянии начал что-то говорить. Он боялся даже пошевелиться, руки Дюка покоились на его плечах, ненавязчиво удерживая на месте. Затем альфа поставил подпись на протянутом ему планшете и через несколько минут получил небольшую пластиковую карточку, засвидетельствовавшую их союз. Омега попытался возразить, что-то пискнув, но руки предупредительно сдавили плечи, вроде бы не заметно, но практически до хруста. Бран поморщился. Мужчина в костюме слегка поклонился, пожал альфе руку и покинул помещение.
Бран отслеживал происходящее где-то краешком сознания, понимая, что Малик не придет, никто не придет. Его отдали Мойре, как того и требовал контракт между Реми и Самюэлем. А когда-то Бран мечтал об этом дне. Надеялся на что-то, глупый.
— Риз, дай кольца, — спокойно сказал альфа и принял из рук мужчины маленькую коробочку.
Альфа раскрыл коробочку, и омега вымученно скривился. Он больше не принадлежит себе. Хотя, почему «больше»? Он не принадлежал и ранее. Ничего не изменилось. Горечь от осознания этой мысли отдавалась глухим эхом во все еще истерзанном и не оправившемся сознании. Пусть.
Надев кольцо на палец притихшему Брану, альфа впился в обескровленные губы покровительственным поцелуем. Парень был вкусным, желанным, тело отзывалось на него, зверь внутри был недоволен затянувшейся процессией, нетерпелив, раздраженно порыкивал и царапал грудную клетку. С глухим рыком альфа оторвался от омеги и, подхватив на руки, под улюлюканье и поздравительные хлопки Мойры быстрым шагом направился в приготовленную комнату.
Риз проводил Дюка задумчивым взглядом, отмечая полностью отсутствующий взгляд мальчишки.
— Так нужно, Бран, так нужно, — прошептал мужчина, подхватывая с подноса разносившего напитки и закуски официанта бокал с шампанским.
Деймос вошел в комнату и опустил омегу на кровать. Мальчишка не сопротивлялся. Устало прикрыв веки, он лежал, свернувшись калачиком, на кровати, закутавшись в тонкую простыню, как в спасительный кокон, и мелко дрожал, то ли от холода, то ли от нервов.
Альфа быстро стаскивал с себя одежду, чувствуя, что еще немного — и он просто взорвется, не выдержит. Сколько раз в своих фантазиях он насиловал парня до невменяемого состояния? Сколько раз во время дрочки он вспоминал капли крови на лице омеги, стекающие из разбитого носа? Много. Бесконечно много.
Дюка навалился на омегу, молниеносно выпутав его из простыни. Бран походил на перепуганного зверька в своих бесплодных попытках отгородиться от нетерпеливых касаний альфы.
— Прошу… не надо… пожалуйста… — шептал омега, отталкивая от себя альфу, уворачиваясь от горячих губ и болезненных прикосновений. — Деймос… Прошу… больно! Мне больно! — вскрикивал парень, и в нем словно из ниоткуда начала зарождаться сила.
Бран забарахтался в руках альфы сильнее, выходя из оцепенения. Вероятно, адреналин и паника огненными кнутами стегали одеревеневшие от транквилизатора мышцы, выводя их из сна, но Дюка был везде. Абсолютно. Мужчина словно похоронил под собой омегу, лишь больше распаляясь учиненной борьбой. Сжав над головой одной рукой запястья парня, альфа жадно принялся вылизывать и покусывать его лицо. Запах в комнате потяжелел, приобрел характерные нотки похоти. Омега чувствовал, как аромат опутывает его, кружит голову, требует покориться. Тело еще сопротивлялось, но уже и потекло. Бран готов был задушить себя в этот момент. Инстинкты брали верх, несмотря на то, что разум пытался до них докричаться. Внутренний зверь омеги метался, поскуливал, скалился и вновь скулил, он чуял своего альфу. Чуял и хотел к нему, но боялся, как и все естество Брана. Он уже сталкивался с Дюка, он знает, чем все заканчивается.
Колено альфы вклинилось между сведенных ног омеги. А потом уверенно продвинулось дальше, до упора, широко разведя ноги парня. Деймос рыкнул, он ощутил влажные капли выделений и исходящий от омеги аромат.
Деймос даже не утруждался подготовкой — просто всадил омеге резким движением, широко разведя ноги. Бран вскрикнул, задышал часто-часто, глаза от боли и неожиданности расширились. Он уперся ладонями в грудь альфы, отталкивая, жалобно заскулил, но Дюка, словно не заметив этого, толкнулся пару раз, до хруста сдавив Брана в объятиях, и спустил в него, содрогнувшись всем телом. Оргазм оглушил альфу. Гортанно пророкотав, он запрокинул голову назад, прикрыв глаза. Сознание разорвалось надвое, как простыня, перед глазами закружили цветные пятна.
Перед самой сцепкой, альфа вышел из Брана и, бросив мимолетный взгляд на парня, рассерженно прорычал.
Деймос был в шоке от того, насколько быстро все прошло. Его жажда дошла до такого предела, что хватило пары толчков для разрядки. В глазах вспыхнул огонь ярости. В нос снова ударил запах омеги, а непонимающий взгляд взорвал в крови череду разрушительных снарядов гнева.
— Ах ты, тварь! — прошипел в лицо ничего не понимающему парню альфа. — Все из-за тебя! — ладони сдавили горло Брана. — Из-за тебя, поганец!
Бран вцепился пальцами в руки альфы и испуганно что-то прохрипел. Встряхнув омегу, альфа вдавил его в кровать со всей мощи, затем резко развел ноги и вновь вошел, сразу начиная двигаться. Из глаз омеги покатились слезы, лицо стремительно краснело, он пытался жадно глотать воздух, чувствуя, как медленно воспламеняются легкие. Пальцы альфы продолжали сжимать тонкую шею.
***
Стоя у окна и наблюдая за освещенным огнями ночного города небом, Деймос курил. Он кончал этой ночью, как зеленый, только дорвавшийся до омежьего тела юнец. Дюка бы не смог сказать, сколько раз он брал омегу, но он точно запомнил, что ему хватало пары-тройки толчков для разрядки. И это…расстраивало. Его бесило, что все прошло именно так, что он не мог долго продержаться, хотя раньше на выдержку не жаловался, что жажда истинного довела его до настолько плачевного состояния. Прошедшая ночь, когда он трахал омегу, сжимая его горло до хрипоты последнего, не породила любви, отнюдь, она вызвала глухое раздражение. И виноватым в его глазах был треклятый омега, так долго прячущийся от него. Альфа оглянулся, нашел взглядом распластанное на кровати тело, и с чувством затянулся. Тонкие красные полосы встречались взгляду на белых простынях, шею омеги украшали сине-фиолетовые синяки от пальцев альфы. Дюка даже не пытался нежничать, его просто не хватало на это. Альфа докурил и подошел к постели. Член вновь налился, будто альфа годами не видел омег, и сейчас наверстывал утраченное. Деймос залез к омеге на постель, притянул его к себе и стал с жадностью вдыхать его аромат, такой родной и чистый. Дюка взял омегу еще раз, на этот раз все было хорошо. Выпустив пар ночью, он наконец унял мучивший его голод и смог оттрахать Брана в этот раз с чувством и расстановкой. Бран глухо стонал, уже не сопротивляясь. Он настолько обессилел, что Деймос вертел им, как хотел: до хруста сжимал тело омеги, оставляя на старых, уже налившихся отметинах новые. Бран содрогался от каждого толчка, закусывал простыни или кулак, чтобы не выть от боли, вламывающейся в его тело и сердце. Небольшой, настрадавшийся от бесконечного трения член омеги больше не вставал. Брану казалось, что эту часть тела Дюка ему давно оторвал, но тупая тянущая боль упрямо напоминала об обратном. Деймос ведь его истинный, так почему же он его насилует, а не любит? Удовлетворяет себя, а не их? Снова эти вопросы всплыли в голове, заставив Брана поморщиться. Думать об этом не хотелось, не следовало, не сейчас. Альфа кончил, вновь вонзив свои клыки в Брана. Всякий раз, когда альфа делал так, Брана словно било током от боли. За эту ночь альфа его всего искусал. Именно искусал, глубокие следы зубов покрывали почти все тело омеги. Дюка довольно похлопал парня по ягодицам, наблюдая, как из измученной дырочки выделяется его сперма. Откинувшись на подушки, он блаженно вздохнул и прикрыл глаза, позволяя себе доспать еще несколько часов после бурной ночи. Удивительно, но будучи даже зеленым юнцом, не вылезающим из постелей омег, он столько не трахался. Сегодня же член просто не хотел опадать, наслаждаясь долгожданной близостью. Деймос понял, отчего так ценится истинная пара: она подходит тебе идеально, как перчатка и рука, довершая собой твой собственный неполноценный образ. Бран ему подошел так, как ни одна шлюха и ни один, заинтересовавший его до этого омега. Вздохнув, альфа задремал, полностью удовлетворенный. Бран лежал какое-то время не двигаясь, справляясь с собственным телом, слабостью, отчаянием. Внезапная мысль пронзила все его существо — он хочет домой, туда, где еще недавно был его дом. Даже Малик сейчас не казался настолько ужасным в своей одержимости, по сравнению с Деймосом, он — ангел. Одинокая слеза скатилась по щеке и впиталась в и без того мокрую измочаленную подушку. Слез почти не было, он успел их все выплакать еще тогда, в Корвусе, в объятиях собственного брата. Когда Бран убедился, что дыхание альфы стало глубоким и спокойным, он выполз из постели и растянулся на полу, чувствуя, как тянет кожу и болью откликаются синяки. Сцепив зубы, омега выдохнул, попытался обхватить себя руками, чтобы успокоить. «Терпи, Бран, терпи. Пора взрослеть, слышишь? , — пенял себе омега, дрожа всем телом. — Самое время. Ты слишком долго позволял себе быть ребенком. Слабым…» Бран часто и неглубоко дышал, стараясь унять дрожь. Нужно было двигаться. Пока рассвет. Пока все спят после торжества. Парень поднялся, с усилием разогнул искусанные ноги, поморщился от боли в анусе, закусил губу и, скрипя зубами, побрел к двери. Накинув на себя рубашку альфы, непослушными пальцами он стал застегивать на ходу пуговицы. Заметив тонкий ободок кольца, что надел ему на палец Дюка, Бран, сжав губы в тонкую линию, стянул его и уронил на пол. Это украшение должно было стать его святыней, его ключом к новой счастливой жизни с любимым альфой. Именно так представлял себе омега этот бесполезный, по большому счету, кусок металла. Но мстительная природа не обошла его стороной, подбив едва ли не на взлете молодого и гордого птенца. Одев металлический ободок на тонкий палец Брана, Дюка, все равно что затянул ему на шее удавку, резко бросив в самое пекло своей одержимости. «Хвала небесам, не заперто». Выскользнув в коридор, Бран расслабленно выдохнул. Помещение тонуло в сумраке, слабо освещаясь небольшими вмонтированными в потолок светильниками. Дом вонял альфами и алкоголем, а еще — сексом. Смердело так, что хотелось закрыть нос пальцами. «Это же Мойра, чего я ожидал?» Бран добрел до лестницы и осторожно огляделся. Дом действительно спал, причем не все расположились в комнатах: некоторые омеги с альфами спали и в гостиной — в общем, кто где хотел. Бран близоруко всматривался в размытые ступени и комнаты перед собой, очки бы ему не помешали. На лестнице, едва не свалился вниз, оступившись, но вовремя прикусил язык и уцепился за перила. В плохо освещенной гостиной, куда он, наконец, добрался, его встретил пьяный взгляд какого-то омеги, ласкающего член спавшего под ним альфы. Бран уставился на него в упор, их разделяло около полуметра. Омега, несколько раз моргнув, все-таки отыскал взглядом стоящую перед собой фигуру другого парня. Еще раз моргнув, губы парня расползлись в широкой понимающей улыбке. Бран сглотнул. Он представлял как выглядит — со стойким запахом сильного самца на теле, весь в синяках и укусах, с вытекающей из задницы спермой, которую старался не замечать. — Тоже хочешь? — шепотом спросил омега, сжимая в руке вялый член альфы и наклоном головы указывая на предмет в своей ладони. Бран судорожно дернул головой, отказываясь. Парень лишь пожал плечами и, еще раз окинув взглядом прикрытое длинной рубашкой с альфьего плеча тело, вернулся к своему занятию, принявшись самозабвенно облизывать мужской отросток. Бран помедлил еще секунду и осторожно, словно боясь, что парень сейчас очнется от своего дурмана и бросится голосить, посеменил к выходу. Адреналин заспешил в крови, подгоняя и разогревая тело. Выскользнув за дверь, омега сбежал со ступеней, кривясь все больше с каждым шагом от пронзающей тело боли. Перед домом было припарковано достаточно машин, чтобы попытать счастья найти одну с ключами в салоне. Казалось, что может быть нелепей, чем заглядывать в каждое окно, но удача все-таки улыбнулась парню. В тринадцатой машине на сидении остались ключи. Омега улыбнулся, дернул ручку — дверца не поддалась. Спустя минуту окно разбилось под ударом камня, и Бран торопливо сел в салон, опасаясь, что громкими звуками привлек внимание охраны. Хорошо, что он научился водить, вот только отсутствие очков, близорукость и ослепший левый глаз существенно снижали его шансы в авантюре с автомобилем. Как говорится, выбирать не приходится — и Бран повернул ключ зажигания, подслеповато прищуриваясь. Ловко выруливая с парковки у дома, он даже не удосужился остановиться у высоких ворот, просто протаранил их, вжав педаль газа до отказа в пол. Столкновение получилось знатным, машину тряхнуло, капот помяло, лобовое стекло обзавелось длинной трещиной, но выдержало. Бран ликуя рванул по дороге, несильно задумываясь над направлением. Его устроит любое шоссе, любой из выездов из города, ведь аэропорт и вокзалы для него закрыты, а к Малику идти нет смысла. Корвус отныне тоже закрыт. Он только-только вырвался из клетки. Из двух клеток. Если его поймают — его убьют. Отчего-то эта мысль очень четко оформилась в сознании. Поэтому, отбросив сомнения, Бран выжимал из машины максимум, рассветное время не было популярным среди водителей, и, пользуясь пустой дорогой, Бран летел навстречу свободе.***
Из окна дома Мойры за старательными потугами мальчишки наблюдал Риз, которому по обыкновению не спалось даже в объятиях очередного любовника. «Какой интересный парень», — думал альфа, сверля рассеивающийся красный рассвет своим нечеловеческим взглядом. Радужка его глаз была белой как молоко, и довольно резко контрастировала с его черными коротко стриженными волосами и подкаченной статной фигурой. Глаза его и вправду пугали. Сейчас, рассматривая убегающего парня, которому определенно нелегко двигаться, Риз проникся к нему толикой уважения. Отвернувшись от окна, альфа взглянул на часы. 4:23 утра. Подходящее время для побега. Задумчивая улыбка тронула уголки аккуратных губ. Риз постоял еще какое-то время, обдумывая ситуацию. Деймос в последнее время, оголодав по своей паре, развернул бурную деятельность на территории Минакса и даже запустил свои пальчики в некоторые дела Корвуса. Деймос руководствовался не только желанием свести с Маликом счеты за потерянную кисть, но и наконец хотел окончательно подмять под себя весь Минакс. Риз откровенно не понимал, к чему такие жертвы, но всем известно, что власти много не бывает. А в этом случае и Малик, и Деймос думали одинаково. Риз в своих посягательствах был куда скромнее. Его полностью устраивало место «темного кардинала», вершившего судьбы по своему усмотрению. И в своей шахматной партии Риз уже отвел место главам картелей. Для пущей мотивации Дюка нужен Бран. Действительно, истинность выворачивает людей наизнанку, превращая в одержимых остолопов и глупцов. Риз фыркнул. Никогда он не будет так помешан на истинной паре. А может быть, ему и не встретится этот несчастный никогда, кто знает. Риз подхватил со стола коммуникатор и мазнул по панели пальцем. Перед ним появилась небольшая прозрачная консоль. Все машины, мотоциклы, самолеты Мойры были оснащены системами слежения. Отыскав в течение пяти минут угнанный автомобиль, Риз попытался перехватить управление транспортным средством и задать исходные координаты. Система ответила положительным синим сигналом, но вскоре автопилот отозвался сухой надписью на консоли Риза «В доступе отказано». Мужчина улыбнулся. Интересно, а Деймос знает о скрытых талантах мальчишки? Отбросив коммуникатор в сторону, Риз было собрался поднять тревогу, но передумал и плюхнулся на кровать. Подложив руки под голову, мужчина рассматривал темный потолок своей комнаты и ухмылялся. Ну и что, что Бран второй сын Корвуса, да еще и омега. Кое-чему он все-таки сумел научиться в клане. Альфа прикрыл глаза, представляя, как омега в течение одной минуты выводит бортовой компьютер автомобиля из строя. — Я позволю тебе, малыш, из уважения к твоему отчаянию попытаться удрать от Мойры. Но если Деймос тебя поймает — а он поймает, — губы альфы довольно растянулись, — он сотрет тебя в порошок.***
Дюка открыл глаза не потому, что уже выспался, а потому, что тело требовало справить естественную нужду. Деймос прошел в туалет. Наблюдая за тем, как струя исчезает в писсуаре, он вдруг представил стоящего перед ним на коленях Брана с широко открытым ртом. Самодовольная улыбка изогнула губы альфы. Минет — замечательная идея. Внезапно блаженная улыбка растаяла, будто и не бывало, в голове у Дюка что-то щелкнуло, и он пулей влетел в спальню. Последний всплывший в сознании момент — Бран, раскинувшийся на простынях в тусклом освещении ночных огней, и его, Деймоса, глубокие толчки в жаркое растраханное нутро. А сейчас постель была смятой и подозрительно пустой. Взгляд альфы стремительно темнел и сканировал пространство комнаты, ноздри широко раздувались, втягивая присутствующие запахи. Омеги в помещении не было. Рассерженно рыкнув, Деймос схватил брюки, впрыгивая в них на ходу, и бросая взгляд на наручные часы. 6:15. Мужчина не был утренней пташкой, по крайней мере, настолько утренней, так что, с огромным удовольствием повалялся бы в постели еще минимум часик. Да вот, судя по всему, не суждено. Рубашка в поле зрения мужчины не попала, поэтому альфа схватил пиджак и вышел из комнаты. Через пятнадцать минут все члены группировки были построены и готовы выполнить приказ главы. — Говоришь, сумел обойти автопилот, — губы альфы опасно дрогнули. Дюка сидел за столом, демонстрируя стальную выдержку, и тихо переговаривался с Ризом. Перед альфой на столе лежало тонкое кольцо, надетое прошлым вечером на изящный палец омеги. Палец, который резко, до боли в сжатых до хруста кулаках захотелось отрубить за подобное пренебрежение. Дюка дал ему официальный брак согласно брачному договору родителей, подарил кольцо, признал пару! А мог просто запереть в одном из борделей, посадить на цепь и трахать до изнеможения, пока пацан не испустит дух! Обида и злость змеиными кольцами окручивали тело мужчины, распаляя еще больше. — Отследили? — Конечно. Деймос положил локти на стол, сцепив ладони вместе, и приложил кулак ко рту. Глубоко выдохнув, он старательно загонял зверя обратно, приказывая себе не терять самообладания. Зверь же нервно всхрапывал, вспахивал внутренности мощными лапами и скалил свои зубы. Ему нужен был свой омега. Альфа слышал, как в ушах с пульсом отбивается рычащее «Моой» его внутреннего зверя. Деймос выдохнул и на секунду прикрыл глаза. — Я его на куски разорву, — тихо пообещал Дюка, вставая из-за стола. Спустя пять минут кортеж машин с эмблемой Мойры выруливал на шоссе номер четыре, выбранное Браном наугад.***
Бран близоруко взглянул на часы на приборной панели. 7:03. Тело сдавалось в руки усталости и недосыпу. Он чувствовал, как голова норовит упасть на грудь, а глаза, которые и так видели слабо, перестают распознавать даже размытые силуэты объектов. Но хуже всего было сидеть в одной позе на протяжении нескольких часов. Задница горела огнем, каждый синяк отзывался тупой болью при малейшем движении. Брану казалось, что на нем живого места нет, так как болело абсолютно все. И внутри и снаружи. Бран бросил короткий взгляд в зеркало и поджал от негодования и сожаления губы. Во что его превратил Деймос? А Малик? В голове по-прежнему не было порядка после психокорректировки. Предназначенный ему природой альфа не стремился спасать Брана от внутренних демонов и развеивать его страхи, наоборот, он укреплял уже воздвигнутые другим человеком стены. Даже больше, он расставлял на башнях «крепости страха» лучников и чаны с кипящим маслом, чтобы при малейшей попытке омеги выбраться из мрачного укрытия, его загоняли обратно. Бран поежился. Внутренности скрутило неприятным спазмом, а на языке появился горький привкус прошлой ночи. Взгляд в зеркало. Рассматривать себя, вопреки ожиданиям, расхотелось. Его лицо украшали укусы. Деймос, словно пытаясь его загрызть, искусывал снова и снова, оставляя на нем отпечатки своих зубов и засосы. Щеки, подбородок, скулы. А шея вообще виделась одним сплошным кровоподтеком. Сохранять вертикальное положение больше не было никаких сил, в его задницу будто вогнали раскаленный прут, который обжигал внутренности. Припарковавшись на обочине, Бран почти вывалился из машины, чувствуя насколько его тело истощено. На заднем сидении омега постарался принять горизонтальное, наименее болезненное положение и позволил себе несколько минут слабости и жалости к себе. По щекам покатились сдерживаемые слезы. Бран закусил губу и приглушенно всхлипнул. Только сейчас, когда адреналин, бушевавший в крови, спал, Бран осознал, насколько нещадно у него болит голова. Прикрыв глаза всего на минуточку, парень провалился в тревожный сон.***
Тело Брана буквально подбросило на сидении, и он испуганно открыл глаза. Мимо пронесся автомобиль, взревев двигателем рядом с припаркованным у обочины авто. В ушах пойманной птицей ухало сердце, и Бран, гонимый инстинктом, быстро перебрался в водительское кресло. Шоссе было странно пустынным, но омега отгонял от себя пугающие мысли, нервно вдавливая педаль газа в пол. Напряжение не отпускало, а внутренний зверь метался по своей клетке, протяжно воя. «Плохо», — едва мелькнуло в голове Брана, как машину протаранило другое авто. Удар пришелся в правое крыло. Не ожидавший подобного омега со всей силы приложился о рулевое колесо лицом, едва не сломав шейные позвонки отдачей. Сработавшая подушка безопасности обволокла за считанные секунды тело плотным гелем, погасив удар. На лице стремительно наливался синяк, а из носа потекла красная струйка крови. Бровь оказалась рассечена, и глаз обильно заливало кровью. Бран сдавленно выдохнул, почувствовав боль в сжатых давлением и страхом ребрах. В голове мерзкий звон заглушал остальные звуки, парень усиленно смаргивал красную пелену, пытаясь нашарить пальцами дверную ручку. Взгляд скосился вправо — салон со стороны пассажира смят, а за рулем большой протаранившей его машины сидит Деймос и сверлит Брана взглядом заядлого охотника, только что загнавшего свою жертву. Бран моргнул, в глупой надежде развеять видение. Не помогло. Лицо альфы приобрело хищные черты заострившись, губы изогнулись в издевательской улыбке. Бран похолодел. Нет! Свобода была так близко. Пальцы судорожно дергали дверную ручку, пока наконец замок не щелкнул и омега не вывалился наружу. Звон в ушах не утихал, голова кружилась. Приподнявшись на локтях, он заметил краем сознания размытые силуэты автомобилей и людей. Откуда? Ведь еще минуту назад никого не было, кроме него и второго автомобиля. Бран поднялся на дрожащие ноги и, развернувшись в противоположную от толпы сторону, на негнущихся ногах сделал несколько шагов. — Далеко собрался? — голос альфы дрожал от неприкрытого раздражения, а намеренно расслабленная поза наоборот подчеркивала степень сконцентрированной в воздухе ярости. Бран не ответил. Силы улетучивались со скоростью света, но омега попытался обойти машину с другой стороны, повернувшись к Деймосу спиной, чем привел альфу в еще большее бешенство. Через секунду голова омеги дернулась, сцапанная искусственной рукой альфы, шея отозвалась очередной вспышкой боли на грубое обращение. Альфа тут же впечатал парня в капот подбитой машины, вклиниваясь ему между ног. Омега что-то невнятно прошептал, размазывая кровь по прохладному металлу. А Деймос, обезумевший от крови и похоти, продолжал наносить точечные удары Брану, удерживая за шею. Почки, икроножные мышцы, под колени, пах. Альфа разъяренно шипел и рычал, непрерывно осыпая омегу проклятьями. — Я тебя, сука, заставлю ценить то, что дают! Бран закричал, резкая боль вырвала его из беспамятства, в которое его тащило перепуганное до смерти тело. Правая нога в колене согнулась в другую сторону. Дюка, быстро увеличивая силу, все-таки добился своего. Риз дернулся было к Дюка, но альфа лишь угрожающе зарычал в сторону друга и вернулся к своему занятию. Альфа чувствовал разливающееся по венам удовлетворение. Никогда раньше не замечая за собой садистских наклонностей, он словно вдыхал запахи мира заново, сбрасывая оковы длительного оцепенения. Кто же мог подумать, что избивать Брана будет так же невообразимо здорово, как и трахать его. Дюка уже не замечал, что вместо ударов он вновь и вновь вонзает в тело затихшего омеги зубы, прокусывая плоть до крови, а член до неприличия оттопырил брюки. Дюка уже уложил Брана на капот так, что ноги парня не достигали земли, и пристраивался к тугой дырке омеги. Бран уже ничего не соображал, выпрашивая у проклятых людьми богов забвения. Но даже в этом ему было отказано. — Стони, блядь! Стони, — протянул у самого уха Брана Деймос, — а не то вторую ногу сломаю. Угроза возымела эффект, Бран застонал. Он вскрикивал и постанывал от каждого жестокого толчка в собственное тело, стараясь вычеркнуть из памяти мысль о том, что за ним наблюдают десятки глаз.***
Дюка отстранился от парня и спокойно стал заправлять свою растрепавшуюся одежду. Бран сломанной куклой сполз с капота машины и упал мужчине под ноги. Омега был без сознания. Взглянув в свое отражение в стекле авто, Дюка мысленно улыбнулся и поднял на руки растерзанное тело Брана. Сломанное колено выглядело скверно и, вероятнее всего, омега отключился от болевого шока. Но мужчине было плевать. Сейчас, утолив инстинкт охотника, схватив зубами добычу, наказав и подчинив ее, он чувствовал ни с чем несравнимое удовольствие. И с выдержкой в этот раз проблем не возникло: альфа вдоволь натрахался со скулящей жертвой. Нога Брана некрасиво мотнулась, и Риз, рискнув приблизиться, начал разговор: — Его нога выглядит ужасно, Дем. Если его не отвезти… — Он будет хромать, — припечатал Дюка удовлетворенно, и Риз заткнулся, отстав на шаг и смерив впереди идущего мужчину взглядом. «Жестоко», — только и подумал альфа, спрятав холодную улыбку.
