Мы Веном

      Снейп с изумлением… хотя, какое там к чёрту изумление? Скорее, в натуральной прострации, наблюдал за происходящим перед ним действом, пытаясь по кускам собрать картину мира, а заодно худо-бедно продышаться. Всё-таки не каждый день встречаешь ребёнка, способного в мгновенье ока — буквально, только моргнуть и успел — превратиться в жуткое смертоносное чудовище, давящее волю не хуже стражей Азкабана, чтобы через несколько секунд размазывать слёзы по мордашке и с самым виноватым видом просить прощения за друга. Ага, «друга». Да с такими друзьями врагов не надо! Излазавший в своё время не одну библиотеку из принадлежавших благородным домам Британии, водивший знакомство с не самыми светлыми личностями, бывший Пожиратель не встречал даже упоминаний о чём-то подобном. Даже пришедший на ум максимально близкий по повадкам аналог — одержимость — существенно отличался по внешним проявлениям. Не говоря уже о том, что ни доступных мест Силы, связанных энергией с Подмиром, ни толковых демонологов на островах днём с огнём не сыщешь. Здорово намаявшись в своё время с последствиями экспериментов таких умников, Министерство искало и изничтожало их с особой тщательностью, щедро платя за любые сведения, да местный криминалитет и сам с радостью сдавал таких.       Окончательно беднягу добил взгляд таких знакомых пронзительно-зелёных глаз. И выражение его было точно таким же, как в тот день, когда их совсем юная обладательница рассказывала, что поссорилась с сестрой и, хоть не с её подачи всё началось, всё равно чувствовала себя виноватой.       Тем временем сжавшийся, как перед ударом, мальчонка вдруг приподнял голову, как будто прислушиваясь. Северус замер, не зная, чего ожидать, но, чутьём опытного боевика улавливая чужое внимание и новую активность неприятеля. Меж тем Поттер нахмурился с озадаченным видом, словно сомневаясь.       — Нет, — негромко, но твёрдо произнёс успокоившийся ребёнок. Интересно. Значит, у него есть свобода воли. Тварь его не контролирует.       — Хорошо, но ты не будешь убивать его.       Фраза вселяла крохи оптимизма. Пока, правда, именно крохи — примерно с теми же словами в своё время Лорд разрешил Беллатриссе немного «поиграть» с пленным командиром тройки авроров.       — Ты ведь сам хотел мирно поговорить с тем, кто придёт, и узнать что-нибудь о магии, — похоже, прямо сейчас убивать его не будут. Будут ли бить — зависит от разговора. По крайней мере, есть шанс хотя бы потянуть время, а там всякое может случиться.       — Посмотрим, — с этими словами мальчик опустился рядом на корточки. Из левого плеча выросла чёрная голова его компаньона, а левая рука затянулась в чёрное, выросла до взрослого размера и выпустила небольшие — относительно, конечно — когти.       — Я обещал мелкому не убивать тебя, — на удивления приятным, чуть хрипловатым басом заговорила харя, раскрыв полный игольчато-острых зубов рот, — но только пока ты не попытаешься напасть или сбежать. Пытаться не советую, я всё равно быстрее и бью на любое резкое движение.       — Кхм. Присядьте, пожалуйста, — вторил чёрному Гарри.       «Добрый и злой полицейский, два в одном», — мелькнула на краю шокированного сознания бредовая мысль, пока тело медленно и аккуратно усаживалось на землю. Вариант с немедленной аппарацией прочь, куда угодно подальше, зельевар отбросил сразу как малоперспективный: при такой разнице в скорости реакции и движения была немалая вероятность, что переместится только тело, а голова улетит в ближайшие кусты.       — Итак, — улыбнулся до ушей «злой полицейский». Мужчина вздрогнул. — Продолжаем разговор. Ты давно наблюдаешь за нами?       — Я…       — И не вздумай лгать! — тут же оборвал монстр. — Почую — сломаю ногу.       Мальчик настороженно посмотрел на него, но смолчал. Северус медленно выдохнул, настраиваясь на разговор. Ситуация была не самой приятной, но всё-таки знакомой и привычной для шпиона со стажем. Да и просто служба у Тёмного Лорда сама по себе была немалым риском. Искусством обманывать, не солгав, он владел в совершенстве. Не желая испытывать судьбу — кто знает, может, за ним наблюдали и сейчас проверяют — волшебник рассказал без утайки о своём появлении в заброшенной деревне и подтвердил подозрительной бестии, что скоро его не ждут. После чего линия поведения с треском сломалась: бедняга был завален кучей вопросов уже от малолетнего почемучки.       — И что, так можно куда угодно переместиться? — спросил паренёк, судя по блеску глаз, уже загоревшийся идеей научиться делать так же.       — Нет. Дальность прыжка зависит от силы мага, — Снейпа раздражала роль подневольного лектора. Обычно он пояснял подопечным самый минимум, необходимый для понимания, что есть Хогвартс и с чем его едят, но маленькое отродье Поттера, похоже, решило вытрясти из него душу, вызнав всё, что только можно. А отказ от ответа сейчас приравнивался к отказу от сотрудничества, с соответствующими последствиями.       — А тебя можно считать сильным? — непонятный дружок мальчика был более прагматичен.       — Да. Есть сильнее, но их немного.       — И живёте вы скрытно, согласно Статуту о секретности. Ясно, — задумчиво протянул чёрный, что-то прикидывая. — Эта ваша магия, это какая-то особая мутация? Она передаётся по наследству?       — Не совсем, — ответил шпион, стараясь не выдать огорчения тем фактом, что странная тварь не только разумна, но и довольно умна и много знает, раз пользуется такими словами. — В смысле, это не свойство генов, какого-то физического носителя в теле нет. Некоторый потенциал магии есть у каждого. Волшебник может родиться и в обычной семье, но это редкость. Чаще хотя бы один родитель волшебник, — от чародея не укрылось, как Поттер потускнел на этих словах.       — И насколько вас много? — Судя по характеру вопросов, этот затейник пытается выстроить тактику поведения. По образу действий он охотник, значит, чем больше белых пятен, тем осторожнее он будет и тем нужнее ему любой источник информации.       — Примерно каждый десятитысячный. Очень примерно, — попробовал выкрутиться мужчина. — Я не чиновник и не имею таких данных. Кроме того, есть закрытые общины — особенно много на континенте — и правительственные структуры, которые скрывают свою численность, кого там сколько — тайна за семью печатями.       — Нужна информация об одной семье британских волшебников. Поттеры. На полянке словно выключили звук. Оба человека удивлённо воззрились на уродца, каждый по своим причинам.       — С чего ты… — отмер мальчишка.       — Судя по тому, как ты описывал, тётка прекрасно знала, что за «ненормальности» с тобой происходят. Понимала и боялась. И кому-либо рассказать не могла, потому что жуткая тайна, которую разглашать нельзя. Иначе бы давно на опыты сдала. Ну или как минимум правительству.       Если бы Северус сейчас мог, то пытал бы директора с особым наслаждением. Какого хера он вообще попал в этот дикий кошмар? В котором, как смешно бы ни звучало, монстром был именно маленький мальчик, а не жуткая хреномуть, что торчит из его шеи.       -… У него её глаза.       Гори в аду, чёртов долькоед.       — Для получения данных о роде Поттер вы можете обратиться как в Гринготс, так и непосредственно к вашему магическому опекуну.       Окинув взглядом слегка поникшее лицо монстрёныша, Северус глубоко вздохнул, окрестив себя жертвенным психом. «Понеслась».       В любом варианте действий есть как плюсы, так и минусы. Поверхностной легиллименцией много не накопаешь, но глубокую легче почуять, что чревато. А у оппонента способности в ментальной сфере определённо выше средних человеческих. Что ж, хотя бы посмотреть ближайшие планы этого ходячего кошмара… и свой индекс ценности в них.       Северус осторожно, как сапёр, лёгкими касаниями ощупывающий подозрительный предмет, тронул чужой разум. Судя по жуткому, но бессвязному мельтешению осколков-мыслей, тот пребывал в прострации, даже не перебирая варианты, а пытаясь определиться, с чего начать думать. Отлично, мятущийся разум можно направить по нужной траектории всего парой слов, плюс общая подавленность, что упрощает… Чего?       «Были нормальными людьми. Она лгала. Тварь! Родители. Найти. Может, вообще живы! Вряд ли. Узнать хоть что-то.»       Это были мысли мальчишки! Безумная надежда, нестойкая, как огонёк свечи на ветру, густо перемешанная с обидой и злостью. Попытка взглянуть на другие потоки мыслей, возникающие почти ежесекундно, дали схожий результат. Но ведь не может быть так, чтобы зубастый вообще не думал! В теории — возможно, но не сейчас. Он хищник, он должен искать способы скрыться и выжить. Или его разум работает как-то по другому?       Внезапно на очередной попытке вперёд выплыл осколок другого эмоционального оттенка. Обрадованный находкой, легиллимент уцепился за неё, желая рассмотреть поближе, как вдруг та словно сама напрыгнула, раскрываясь во всю ширь восприятия.       …Взмах! Хлещущий фонтан крови. Рука с пистолетом, оторванная по локоть, отлетает в сторону. Развёрнутый ударом человек падает набок, но поворачивает голову в его сторону. Серые глаза в прорезях маски затапливают ужас и неверие. Сладкий вкус чужого страха. Жалкое мясо, жаль, нет времени поиграть с тобой…       Таранный удар смёл остолбеневшего от увиденного и прочувствованного Снейпа. Концентрированный ужас, уже не сдерживаемый никакими барьерами, прорвался внутрь, подавляя, обессиливая, скрючивая.       «ПОПАЛСЯ!!!»