Квинтэссенция безумия

      Тригон с самого начала, с появления снов-воспоминаний о детстве Дика направлял дочь по темной дорожке, ведущей к его победе. Он стремился подчинить своей воли человека, который стал бы для Рэйчел всем. Грейсон ожидаемо заменил ей отца, старшего брата, друга и возлюбленного. Между прочим, сам Тригон и не надеялся на такой успех, вовсе не ожидая, что его дочь так сблизиться с героем в маске.       Его влекла в этот мир внутренняя тьма Робина. Дело было не только в поисках рычага давления на Рэйчел. Но, безусловно, она сделает что угодно, лишь бы сохранить Дику жизнь.       Они оба пошли бы против всего мира, устранили любого, кто попытался бы их разлучить или причинить вред. Они как тоскливая теплая осень и беспощадная холодная зима: одно следует за другим и не существует врозь. Им будет суждено на какое-то время расставаться по разным причинам и обстоятельствам, но вопреки всему они всегда встретятся в точке пересечения…       Родители Рэйчел, завершив с превращением Грейсона, отправляются разделаться с членами команды, дабы они не мешали их грандиозному плану по уничтожению мира. Дочь они оставили дома под присмотром нового «родственника». Рот, конечно, мечтала о присоединении Дика в их семью, но не таким извращенным способом.       По приказу Тригона, Грейсон связал его дочь по рукам и ногам, чтобы не пыталась спасти друзей. Вырваться Рэйчел от пут удастся всего одним способом — обратиться к внутренней тьме, взывать к ней, прося о помощи. Но сейчас у нее с этим серьезные проблемы.       Подобное тянется к подобному.       Она опасается, что встреча их демонов приведет к настоящей катастрофе или заведет через границу дозволенного. Демонам, в отличие от их носителей, не знакомо чувство стыда, сожаления, сочувствия и жалости. Это темная энергия, наполненная ненасытной пустотой.       Полчаса они просидели в полной тишине. Дик не сводил с девушки глаз, похожих на черные дыры: такие же всепоглощающие и вечно голодные. Он смотрел так, как еще никогда прежде не смотрел на нее, потому что не имел права.       — Освободи меня, Дик.       — Не трать напрасно время, — лениво бросает в ответ парень, поднимаясь с кровати. — Ты знаешь, что без своих способностей ничего не сможешь сделать.       — Это говоришь не ты, — упрямо качает она головой. — Настоящий ты не причинил бы мне вред.       — Какой вред? Боже, нет. Я просто связал тебя по просьбе нашего отца. Его следует слушаться, — черты смуглого лица искажает зловещая улыбка. Он подходит к Рэйчел вплотную и садится на корточки. — Я не сделаю тебе больно, милая. Не надо бояться.       Нашего?       — Что ты…       Дик вопросительно вскидывает бровь, приподнимаясь, чтобы лучше расслышать ее шепот. Тело Рэйчел сотрясает дрожь, как от озноба. Она перестала чувствовать себя рядом с ним защищенной. Рядом с ним она не в безопасности. Он — неприкрытая угроза, представляющая огромную опасность. Это видно по пустым глазницам.       Даже если Рэйчел согласится принять тьму и уступит главенство, то в схватке против Дика ей не победить. Робин был переполнен жаждой насилия, он знает множество боевых приемов. Он ловкий и быстрый, а действует интуитивно. Его не обмануть и не обхитрить.       Тригон довел Грейсона до совершенства.       — Что ты такое? — в страхе спрашивает она, вздрагивая от прикосновения пальцев к запястьям. Дик движется плавно, точно ядовитая змея перед нападением на жертву. — Ты — не он.       — Неужели ты еще не догадалась?       Рэйчел всматривается в него, как в зеркало. Разумеется, у нее была пугающая догадка насчет их схожести и того, что отец поселил в тело Дика демона — ее брата. Вопрос заключался в том, которого именно? Слова Тригона о семье стоило воспринять буквально.       Сейчас над ней склоняется не Дик Грейсон. С потерей родителей ему пришлось расколоть душу надвое и держать в узде темную сторону. Теперь вместо Робина поселилась тьма. Но разница в том, что своим альтер эго он мог хоть как-то управлять, а тьмой — нет. Она полностью им завладела.       Они почти родня.       — Верни его, умоляю.       — Не могу. Прости, детка.       Их губы сливаются в пламенном поцелуе на долю секунды, потом (не)Дик отстраняется.       Я верну тебя. Обязательно верну. Клянусь.