Семья - это святое. Часть 2

Кровь стала приторной слишком уж быстро. Прежде Колу казалось, что шоу всегда должно продолжаться, но его собственный праздник безумства закончился сразу же, стоило ему увидеть страх в прозрачных зеленых глазах той, что вырубила его на целую ночь. Кол не был в обиде. Тори была сильной ведьмой способной и не на такое. А вот он был просто мудаком. Попытка принудить к близости была идеальным продолжением попытки задушить для такого как он, но чувство вины оглушило слишком уж сильно, как и понимание того, что подобное Виктория не простит. Она и без того простила слишком уж многое. И снова он попытался вернуться в круговорот крови, чужой боли, бурбона, что перестал пьянить, но очень быстро понял, что ничего из этого не выйдет. Теперь Кола окружала лишь пустота. Он знал, что делать. Слишком хорошо знал, и не сомневался, что братья примут его, привыкшие к выходкам младшего брата, но его волновало отнюдь не это. И хотя на Майклсонов навалилось немало проблем, о чем Кол знал, сталкиваясь в барах с Марселем — война с Авророй, предательство Хелен, ярость Клауса готового убить последняя — Первородный думал лишь о жене, которая наверняка больше не захочет иметь с ним дело. Особенно после того, чем закончилась ее последняя просьба о помощи. Воспоминания о той ночи не просто преследовали, они были с ним постоянно — разъедая мозг, наполняя яростью и болью. Мягкость шелковистых, отливающих золотом волос, широко распахнутые зеленые глаза, плотно сжатые алые губы. И главное — ее последние слова. Я не хочу тебя больше знать. И Кол понятия не имел, что должен сделать, чтобы исправить это, но все же, отбросив прежние привычки — смесь бурбона и крови — он, оставаясь невидимым, следил за ней, оберегая покой рыжеволосой ведьмы. Не то, чтобы был хоть единый желающий причинить ей боль среди жителей Нового Орлеана и не то, чтобы охрана из вампиров, что сопровождала ее теперь во Французском Квартале плохо справлялась со своей задачей. В городе знали, чья Виктория жена, и даже то, какой последнее время вел образ жизни Кол никак не влияло на отношение к ней — при любом раскладе никто не хотел бы иметь дело с Майклсонами. Конечно, оставалась Аврора, со своей армией гибридов, но Первордный был уверен в том, что целью Де Мартель была вовсе не его жена, и даже не он сам. Злость вампирши была направлена в первую очередь на Элайджу и Клауса, которые так жестоко решили судьбу Тристана. И все же он следовал за ней тенью, никак не решаясь подойти ближе. Наблюдая издалека. Словно не был ее мужем, словно не имел на нее никаких прав. Впрочем, возможно Виктория и считала именно так, и их развод был лишь вопросом времени, ведь их брак был магическим, подтвержденным предками, и те вряд ли встали бы на его сторону. С каждым днем Тори выглядела все более уставшей и печальной, а чувство вины вампира становилось все сильнее. Тем не менее, ведьма продолжала исполнять свои обязанности в Квартале, появляясь там вместе с Кристиной и Клаусом. Гибрид, если и замечал брата, не подавал виду. Ему было не до того — Майкл был единственным, что занимало все его мысли, и в интересы Клауса вовсе не входили отношения Кола и Тори, чего нельзя было сказать о Крис, которая, после рождения ребенка от Первородного стала обладать нечеловеческим слухом и чутьем и первая обнаружила его присутствие. Черные глаза вспыхнули гневом, когда их взгляды встретились, и убедившись, что Тори не заметила ничего подозрительного, Кристина устремилась в темную арку, где скрывался младший Майклсон. — Явился? — процедила она, нисколько не церемонясь и с силой толкая его к стене. Кол ничего не ответил, не сводя с бледного лица немигающего взора, на что та разозлилась только сильнее. — Наскучило развлекаться? — прищурилась она, переходя на шипение, — или вспомнил об интересах семьи? Или может быть решил вновь изнасиловать Тори? — Я вовсе не… — Не утруждайся! — скривилась Крис, — я прекрасно знаю, что ты «вовсе не»! Это не оправдывает тебя, Майклсон! — Может быть, ты дашь мне самому разобраться в отношениях с женой? — взвился Кол, уязвленный властным и обвинительным тоном Кристины, которая слишком напоминала в этот момент Клауса. — Бегая, как крыса по углам? — вскинула бровь та, и на пухлых губах появилась знакомая с детства обманчиво мягкая ухмылочка, — ты это подразумеваешь под «самому разобраться»? — Я подразумеваю то, что могу сам поговорить с Тори, без твоей помощи! — Серьезно? — насмешливо протянула Крис, закатывая глаза, — тогда иди, попробуй! Ты ведь следишь за ней? Или скажешь, что просто случайно здесь оказался? — Нет, — опустил взгляд Первородный. — Конечно, я вовсе не в восторге от твоего поведения, — продолжила Кристина, нисколько не смягчая тона, — но все же Виктория почему-то вбила себе в голову, что ты ее муж… — Я и есть ее муж! — впился в нее недовольным взглядом Кол, и на его губах появилась ядовитая улыбочка, — а тебя смотрю до сих пор заботит тема брака? Тебя, но ни Клауса… — Это не твое дело, — сузила черные глаза ведьма. — Тем не менее, ты легко судишь о моих делах, — почувствовав себя увереннее, возразил Первородный. — Это — другое! — упрямо отозвалась Крис. — Все, что касается тебя или Клауса — всегда другое, — закатил глаза Кол и на лице ведьмы невольно появилась тонкая улыбка, которая впрочем миг спустя сменилась требовательным тоном. — И что ты собираешься делать? — Попросить у нее прощение… — Что же, это не самый худший ответ, — прищурилась Кристина, — но если ты вновь причинишь ей боль… — Этого не будет, — твердым голосом возразил вампир, — я знаю, что вел себя, как… мудак. Но я хочу все изменить. Я люблю Тори. И сделаю все, чтобы она меня простила. — Посмотрим, — хмыкнула Крис и не говоря больше ни слова, ушла, присоединяясь к Тори, которая начала оглядываться в поисках сестры. Кол вновь спрятался в тень, не сводя взгляда с растерянного лица жены, которое немного смягчилось, стоило ей увидеть идущую к ней Кристину. — Где ты была? — Да, так, разговаривала кое с кем, — попыталась сменить тему Крис, натянуто улыбаясь. — Надеюсь не с Колом, — закатила глаза Тори, — ведьмы говорили мне, что он периодически тут появляется. — Ищет с тобой встречи? — изобразила удивление Кристина. — Мне плевать, — холодно отозвалась Виктория, — я серьезно, Крис. Для меня он умер. Я не хочу ничего знать о нем. Они пошли дальше, сменив тему разговора на то, где может быть Хелен, но застывший в переулке Кол, уже не слышал голосов ведьм. Все вокруг слилось воедино, пустота превратилась в тьму, и та поглотила его.