Спящий ветер

Над безымянной долиной между высоким горным кряжем и сверкающей полосой заледеневшего моря лежала ночь. Только на одном из трех спутников газового гиганта Сор'ка была вода, а с ней и скудная растительность, но ночью, когда температура падала до минус тридцати — минус сорока градусов по Цельсию, даже она торопливо окукливалась, чтобы сохранить тепло. И только под атмосферным куполом, поддерживающим температуру и необходимую концентрацию кислорода, распробовавшие курортные условия растения расцветали пышным лиловым цветом. Периметр купола давно превратился в плотное кольцо шелестящих и копошащихся джунглей, но подбираться к постройкам растения пока опасались, довольствуясь мирным соседством. В центре купола высился главный корпус Академии Ки, названной, не мудрствуя лукаво, в честь приютившего её спутника. Похожий на гигантский гриб, он нависал над корпусами общежитий, медблоком, столовой и ангарами, раскинувшимися в его тени, словно лепестки внушительного цветка. Взлетная площадка занимала почти половину территории Академии, тесня густо-лиловую листву вплотную к краю купола. Низкие слоистые облака несли с востока снег, но снежинки таяли, едва касаясь купола, и проливались на землю мелким теплым дождем. Из-за пиков хранящего долину кряжа поднимались, закрывая собой полнеба, ржаво-красный Глир и пыльный, серый Данн, второй и третий спутники Сор'ка. Академия Ки спала, лишь сигнальные огоньки на крышах корпусов лениво перемигивались между собой. Но не все курсанты этой ночью дисциплинированно находились в постелях. Укрывшись под пологом широких листьев и всё равно промокнув насквозь, юная парочка целовалась сквозь смех. Воровато озираясь, двое парней крались к столовой. Девушка с длинной, ниже пояса, косой сидела на подоконнике, обняв колени, слушала, как бьются о стекло капли дождя, и смотрела на такое яркое созвездие Южной Короны. Совсем скоро она увидит эти звезды вблизи. Станет единым целым со своим кораблём, — совсем не то, что учебная синхронизация! — и это и станет настоящим счастьем. Свободой. От этих мыслей все ее существо наполнялось тревожным предвкушением. Девушка и не думала прятаться, но случайный нарушитель устава принял бы ее фигуру за сочетание бликов на окне. Она первой заметила тень на Южной Короне. Охранные системы молчали. На фоне ржавых разводов Глира возник темный силуэт корабля. Девушка не испугалась — умница и отличница, она узнала его издалека и лишь самую малость удивилась. Но вслед за стремительно приближающимся фрегатом появились другие корабли, один, два, пять — почти десяток! Слишком разномастные и потрепанные для императорского флота, они напоминали стаю мелких падальщиков, тощих, но жадных, всюду следующих за крупным хищником. При виде них девушка напряглась, но черный фрегат уже завис над спящей Академией, налились алым разогревшиеся орудийные сопла под его брюхом. Первый выстрел снес атмосферный купол, второй подрубил "ножку" главного корпуса. “Пестик” накренился и рухнул на ангары. Земля содрогнулась от удара и последовавшего за ним взрыва, и тогда, только тогда по Академии разнесся сигнал тревоги. Огонь перекинулся на джунгли — взметнувшееся к небу пламя осветило серебрящуюся на черном боку фрегата вязь названия. "Gaoth Godlata". Девушка оделась за предписанные уставом двадцать секунд. Тренированная, привыкшая к внеурочным пробудкам, она ловко стащила с себя пижаму, натянула форменные брюки, блузку, китель, заткнула за пояс табельное оружие, по ночам хранившееся в прикроватной тумбочке. С застежками кителя она справилась уже у дверей, в коридоре едва не столкнувшись с взлохмаченным спросонья длинноволосым парнем. На его щеке отпечатался след от подушки, а из-под распахнутого кителя виднелась пижама. — Это ведь не учебная тревога? — В ответ на глупый вопрос девушка скривила губы. Парень понятливо замолчал, одернул пижаму, застегнул китель. Пол снова дрогнул, из стыков потолочных плит посыпалась пыль. В коридор один за другим выскакивали курсанты, кто собранный, кто только с постели. Дисциплинированные ученики ровным строевым бегом, без толкучки и паники, устремились к выходу, но со всех сторон доносилось тихое бормотание: — Что случилось? На нас напали? — Как такое возможно? — Я видел, как упал главный корпус... — Почему тревога сработала так поздно? — Где кураторы? Они должны нас встречать... — Что за бред? Охранную систему не могли отключить! — Это Ки'Дой. — Девушка разжала бледные губы, и длинноволосый парень, покровительственно державшийся поближе к ней, — хотя видят боги, уж она-то в защите не нуждалась! — глянул на нее с недоверием. — Ее корабль. Девушка сказала это, только чтобы все, наконец, замолчали. Жуткая новость еще не улеглась в головах курсантов, но заставила их притихнуть и попридержать языки. В напряженном молчании они добрались до дверей, так и не встретив никого из кураторов. Створки разошлись перед ними, в лица дохнуло жаром. Двое курсантов, так и не добравшихся до столовой, уводили перепуганных первокурсников из доучебного отделения в подземный бункер. При падении главный корпус не задел общежития, но отрубил питание и обрушил боксы, которые должны были автоматически транспортировать курсантов к аварийному выходу. Добираться пришлось своим ходом, торопясь в обход обломков “гриба”, прислушиваясь к стрельбе и крикам. Трое сопровождавших их кураторов отстали в надежде отвлечь на себя вражеский десант, высадившийся совсем рядом. Они так и не вернулись, и старшие курсанты старались не думать об их судьбе, чтобы не удариться в панику. Младшие, не понимая толком, что происходит, жались друг к другу и с надеждой и испугом смотрели на старших. Те лишь коротко подгоняли подопечных вперед: их не учили успокаивать детей, и они-то отлично понимали, чего именно стоит бояться. Тяжелые двери бункера заклинило — пришлось разжимать вручную, и получилась только щель сантиметров в сорок. Младшие по одному проскальзывали в бункер, пока один из старших парней, упираясь локтями, удерживал створки открытыми. Звуки шагов и неясного говора гулким эхом разнеслись под округлыми сводами ведущего к бункеру тоннеля. Затем из-за поворота появились и сами преследователи, такие же потрепанные и разномастные, как принесшие их корабли. В обмундировании, словно собранном по магазинам вторичного использования, но очень хорошо вооруженные. Тот из парней, что удерживал дверь, поддал ногой пухлому мальчишке, оцепеневшему от страха, а второй бесцеремонно затолкал внутрь последних малышей и замешкался, не решаясь сам скользнуть в бункер. — Иди! — крикнул первый. Кивнув, второй протиснулся мимо него и обернулся — створки захлопнулись перед самым его носом. Оставшийся в тоннеле парень был высоким, широкоплечим и полным жизни. Он выхватил из-за пояса пару продолговатых цилиндров, широко, шало усмехнулся и бросился вперед. При такой плотности огня уклоняйся, не уклоняйся… Первое алое пятно расползлось по белому кителю в районе плеча, следом окрасился красным бок — парень, казалось, и не заметил. Нападавшие отступили было на пару шагов, решив, что он рехнулся, а парень прорвался к месту, где металлический потолок смыкался с камнем, на мгновение замер… А в следующую секунду раздался взрыв. Каменная часть тоннеля погребла под собой и людей, и вход в бункер. По оборонно-техническому центру, забаррикадировавшись оборудованием и мебелью, метались двое сотрудников отдела обслуживания систем. Они только что потушили пожар, во время короткого замыкания перекинувшийся на засохший фикус, а с него на старомодные портреты отцов-основателей Академии. Третий сотрудник, воплощение невозмутимости, сидел к ним спиной, и никакие пожары его, как будто, не тревожили. — Немыслимо, — бормотал он, согнувшись над компьютером. — Спящий вирус, загружен не меньше трех дней назад... Кто, кто мог знать нас так хорошо? Немыслимо... — Ты ведь сделаешь что-нибудь, правда? — Щуплый парнишка из первых двух подскочил к компьютеру. Руки у него тряслись. — Уже делаю. Я изолировал и отключил девяносто процентов системы и вирус вместе с ними. Оставшиеся десять перезагружаются — их функционала хватит на сигнал бедствия. Должно хватить. Лицо парнишки просветлело, но коллега продолжил с безжалостной прямотой, на миг подняв от экрана холодные глаза: — Только нам это уже не поможет. За стеной, совсем рядом, что-то взорвалось. Следующий взрыв разнес и двери, и баррикаду. Парнишку сбило с ног чем-то из разлетевшейся в стороны мебели. Второго сотрудника взрывная волна не задела — он в панике метнулся через комнату и упал с простреленной грудью. Того, что был за компьютером, защитила от взрыва спинка накрепко прикрученного к полу кресла. На грохот и выстрелы он внимания не обращал, — руки так и порхали над клавиатурой, — но теперь замер, неестественно выпрямившись. За его спиной послышался стук каблуков. Каблуки были непрактично высокие, а ноги — длинные и стройные, затянутые в алый лётный комбинезон. Через мертвое тело брезгливо переступили. Возле подкопченного портрета доктора Эрланда задержались, оставив на лице отца-основателя грязно-бурый след. Человек за компьютером ждал выстрела и успел прикрыть обманчиво равнодушные глаза. Вспышка, — в затылок, почти в упор, — и он повалился вперед. Кровь брызнула на клавиатуру и экран. Красная капля осела рядом с мигающим символом сигнала бедствия. В многих парсеках от планеты Сор'ка зависший в невесомости военный корабль императорского флота принял сигнал. Забегал капитан, поднялась по тревоге команда. По чистой случайности оказавшийся на борту легионер хмурился и рассылал сигнал дальше, запрашивая подмогу. Именно его полномочия позволили кораблю броситься на помощь Академии без согласования с вышестоящим начальством. “Рыцарь рит Воритма”, — обращалась к легионеру команда; в его присутствии почтительно понижали голос. Легионера первым пропустили к трапу. К моменту их прибытия Академия Ки превратилась в руины.