Миротворец

Обеденный перерыв не удалось поделить на двоих. Подчинённые Торина непременно захотели отобедать все вместе, и поэтому пришлось пойти им навстречу. Но всё-таки Балин позвал и Бильбо, так что Торин не пытался отговориться. Ничего, они останутся наедине вечером. Ввалившись большой и шумной толпой в приглянувшийся ресторан, они затребовали сдвинуть столы, чтобы усесться всем вместе. «Опять эта буйная компания», — услышал Бильбо обречённый голос одного из официантов. Нечего было и говорить, ведь в целом так оно и было. Уж насколько весёлыми и дружелюбными они были, но настолько же и не могли находиться в тишине и покое. Галдели, перекрикивая друг друга, громко хохотали, непременно что-то роняли и вряд ли слышали о хороших манерах. — Эй, а ну подвинься, твою дивизию, что ж ты такой толстый! — Дайте ещё стул! — Куда переставить эту вазу, если я её задену, она будет вдребезги?! — Ещё нужен стул! — Почему я должен сидеть с краю?! — Вы меня зажали! — Тихо! — рявкнул Торин, и только тогда всё более-менее успокоилось. Все расселись, получили одно меню на двоих, но сразу запросили бизнес-ланч. — Я такой голодный! — Нори похлопал себя по животу. — Целого буйвола бы съел, да и.. — Суматошное времечко на работе, — кивнул Фили, перебив его. — Всё из-за этого здания, будь оно неладно, — проскрипел Оин и получил одобрение от брата в виде кивка. — А самое бесявое — это приглашение на конференцию, — Кили заёрзал на стуле. — Кому она вообще нужна, эта конференция? — Эта конференция — очень важное ежегодное событие, — произнёс Торин, одарив племянника тяжёлым взглядом. — Попасть на неё — большая честь. И то, что вы двое удостоились этого, для меня самого большой сюрприз. Кили пристыженно посмотрел на него, а всё равно гнул своё: — Но у нас с Фили были такие грандиозные планы на эту субботу. Мы хотели съездить в Бат и поплескаться в термальных источниках. И тут такая внезапность. — Я повторюсь, приглашение на эту конференцию — престижно и почётно. Это может положительно сказаться на карьере, ведь вам выпал хороший шанс познакомиться с влиятельными в строительном бизнесе людьми. Ты не можешь не пойти. — Но.. — Не каждый удостаивается этого, нужно ценить такие вещи. Кили совсем потух. Он уткнул взгляд в столешницу и водил указательным пальцем по тарелке. — Уж так и не каждый, — проворчал себе под нос, хмурясь. — Даже вон Бильбо пригласили. Взгляд Торина совсем потемнел от возмущения. В нём гуляли электрические разряды. Он выглядел, как Зевс, который мог в любую секунду разразиться молниями. — А Бильбо впахивает побольше вашего, да будет тебе известно, — сквозь зубы процедил он. — Так что это приглашение заслуженно. И что это за пренебрежительный тон? Все притихли — знали, что с таким Торином лучше не пререкаться. Взгляд Фили метался между ними тремя — братом, дядей и Бильбо. — Я хотел сказать, что Бильбо работает здесь меньше полугода, а его уже пригласили, вот и всё, что я хотел сказать, — Кили говорил почти беззвучно и по всему было видно, как ему было неловко, но Торин всё ещё требовал. — Это не имеет значения, что за неуважение? Немедленно извинись. Сам Бильбо сидел тихо и предпочитал не быть объектом конфликтов. Торин немного перегибал палку, защищая его, так что было неудобно, но всё-таки и немножечко приятно. Совсем ма-аалую толику. — Ничего страшного, — стараясь говорить как можно беззаботнее, сказал он. — Я и сам удивился этому приглашению. Кили, конечно, знал, как нужно поступить, и было похоже, что сказал он следующее не только потому что «надо», а потому что действительно хотел: — Извини, Бильбо, клянусь, не хотел обидеть тебя. Ты действительно заслуживаешь, — произнёс он, взглянув на Бэггинса виноватым взглядом. — Просто мне самому туда идти неохота, вот и всё. — Всё в порядке. И лишь после этих слов Бильбо Торин успокоился и занялся принесённым ему блюдом. Обстановка стояла немного напряжённая поэтому, чтобы разрядить её, Бофур вынес своё предложение: — А давайте поедем все вместе в Бат в воскресенье. Давно мечтал погреться в источниках. Бильбо в ужасе сглотнул. Он недолюбливал такие мероприятия. Ему всегда казалось, что все будут глазеть на него и осуждать. Нет-нет-нет, он ни за что туда не поедет. Однако то, что в следующее мгновение откажется Торин, он совсем не ожидал. Сов-сем. — Прошу прощения, но у меня другие планы, — заявил зам по строительству. — И они не терпят отлагательств. Но вы поезжайте. Думаю, это хорошее времяпрепровождение. Тем более вместе. Это как-то насторожило Бильбо. Почему он отказался? Неужели не хочет провести время с коллегами, друзьями и родственниками? Что он задумал? Видимо, это насторожило не только его, но и племянников Торина, судя по выразительным взглядам, которые они отпасовали друг дружке. Такие же многозначительные переглядки устроили между собой и другие. Наверняка они все думали, что Торин собрался проводить время с той самой женщиной, отношения с которой ему приписывали. Но Торин был на высоте. Он не выказал абсолютно никакого смущения, волнения, недовольства, конечно же заметив реакцию коллег. Спокойно обедал, словно всё было как всегда. Боже, вот это выдержка. Блестяще, Торин. — Ничего страшного, — тактично высказался Балин. — В другой раз, Торин. — В другой раз — обязательно, — кивнул тот в ответ. Компания тут же переключила тему, принявшись за обсуждение видов отдыха. Вновь поднялся громкий хохот, бурные споры, полетела на пол первая вилка. Официанты косо поглядывали в их сторону, но помалкивали. А Бильбо всё размышлял среди этого хаоса над отказом от поездки Торина, строя уже самые нелепейшие догадки. Он не смел взглянуть на Торина. Не хотел его компрометировать. Боялся. Но очень хотел понять. *** К вечеру Бильбо был почти без сил. В связи с последними событиями в офисе творился настоящий дурдом. Для начала звонили несколько издательств, которые хотели узнать о подробностях строительства на особой территории, после чего господин Саурон распорядился провести по этому поводу пресс-конференцию, к чему следовало подготовиться со всем вытекающим. Далее требовалось разослать великое множество документов в различные инстанции, а ведь обычные рутинные дела тоже никто не отменял. Так что Бильбо неотрывно работал, не поднимая головы. Когда господин Саурон ушёл, Бильбо выполз из-за стола, потёр усталые глаза пальцами и стал медленно собираться домой. Голова гудела, как работающий трансформатор. Силы были на нулевой отметке. Он плёлся по коридору, когда из своего кабинета вышел господин Трандуил и навис над ним, скользя по лицу холодным, пристальным взглядом. — Для пресс-конференции всё готово? — Д-да, — кивнул Бильбо, чувствуя себя рядом с ним неловко. Перед глазами возникла история, рассказанная Торином. Разваленное семейное дело, повлекшее за собой столько несчастий. — С журналистами буду общаться я, — растягивая слова, сообщил зам по общим вопросам. — Г-господин Саурон сказал мне. — Хорошо, — господин Трандуил развернулся и пошёл к лифтам. Бильбо смотрел ему вслед. Его так и подмывало забросать его вопросами. Всё узнать, понять, проанализировать, но вместо этого он просто стоял. Наверное, задай он их, навёл бы на определённые подозрения. С чего вдруг Торину рассказывать о таких вещах какому-то секретарю, если только они ни достаточно близки для этого. Кто-то внезапно хлопнул его по плечу, и Бильбо вздрогнул, едва не подпрыгнув от неожиданности и тут же обернувшись. Фили. — Любуешься? — насмешливо спросил молодой человек, кивая на стоящего возле лифта Трандуила. — А?.. — Да шучу я. Домой? — Да, наконец-то. Я так устал, что едва стою на ногах. Фили окинул его взглядом, оценивая степень усталости. — Может, тебя подбросить? Мы тоже едем домой. — О, благодарю, но я сам доберусь. Не хочется оставлять здесь свой автомобиль. К тому же мне нужно заехать в супермаркет, сделать кое-какие запасы. — Как хочешь, — вскинув ладони, Фили улыбнулся. — До завтра. — Угу. До завтра, — Бильбо, с трудом волоча ноги, потащился к лифту. Сил двигаться придавало лишь то, что сегодня должен был прийти Торин. Он этого хотел и боялся одновременно. Эти оба чувства разрывали напополам, окрыляя и сжигая. Не Торин пугал его, нет. Он опасался сам себя и своих действий. Когда чего-то слишком жаждешь, то потом так страшно сделать неверный шаг и всё разом потерять. Он чувствовал себя слишком хрупким и уязвимым. Он был слишком неуверен в себе, вот и главный ответ на всё, что с ним сейчас творилось. Город встретил тёплым воздухом. Как-то слишком резко потеплело, ведь несмотря на солнечность, ещё в обеденное время по улицам бродил ветер, а теперь, казалось, в одном из тёмных углов переулков пряталось само лето. Улыбнувшись чудесной погоде, Бильбо неторопливо зашагал к своему автомобилю. Надо сказать, усталость тут же отступила, видно, испугавшись предвестника долгих прогулок, занятных пикников в парке, звонких детских голосов в парках до позднего вечера. Лето должно принести с собой немало хорошего, и в том числе в жизни Бильбо тоже. Лэнд Ровер Торина всё ещё был здесь. Стоял и ждал хозяина, который вновь задержался на работе. Да, как господин Бард и предрекал, досталось всем. Сначала путь лежал в супермаркет, где Бильбо решил затариться необходимыми на вечер продуктами. В это время там было особенно суетно, но как и в любом другом супермаркете, ведь люди, возвращавшиеся с работы, спешили в первую очередь обеспечить себя едой. Медленно бродя между полками, Бильбо складывал выбранные товары в тележку, которую вёз перед собой. Ему так хотелось побаловать Торина чем-нибудь вкусным. Ведь тот так хвалил его в прошлый раз. И это должно быть что-то такое, что у Бильбо всегда удавалось на славу. Тыквенный пирог, несомненно. И, пожалуй, ягнёнок. Взгляд скользил по обилию продуктов на полках. Фрукты, овощи, зелень, ягоды. Чем больше Бильбо представлял визит Торина, тем сильнее это будоражило его. Он вновь стал волноваться, и волнение это перебирало его нервные волокна, будто струны. — Бильбо Бэггинс? Резко повернув голову, окликаясь на знакомый голос, Бильбо увидел перед собой своего старого знакомого — психолога Хэмфаста. Как всегда нахмуренный, тот смотрел на него в упор с плохо скрываемым удивлением. Он словно до конца не верил, что видит перед собой Бильбо, а не кого бы то ни было. — Добрый вечер, Хэмфаст, — поприветствовал его Бэггинс, и психолог, сморгнув, вновь принял привычное выражение лица вечной брюзги. — Откуда ты это такой тут нарисовался? — вместо приветствия спросил он. — Ну..э-ээ… я с работы заехал за продуктами. — Ты всё ещё работаешь на ту строительную компанию? — приподняв одну бровь, вновь спросил Хэмфаст. — Да. — Я был уверен, что ты давно протираешь штаны в службе занятости, а ты вон как, оказывается.., — проворчал Хэмфаст с явным разочарованием того, что его прогнозы не сбылись. — Да и я еле тебя узнал, выглядишь ты, как какой-нибудь буржуа. А на деле что?.. Всё ещё в качестве поджопника капиталистов? С ним невозможно было разговаривать, но, впрочем, как и всегда. — Хэмфаст, я.. — Что, общение с простым народом претит твоей карме? — перебили его тут же. — Хорошо, не стану тебя задерживать, — перехватив свою корзинку с бутылкой портвейна и парой кусков сыра, Хэмфаст уже было отвернулся к противоположной стойке. — Я вовсе не.. — Ладно-ладно, передавай привет господину Гендальфу. Он в вашей собачьей своре самый адекватный, признаться, — разглядывая полки с соусами, произнёс психолог, и уже после не обращал на Бильбо никакого внимания. Оставалось лишь развернуться и пойти по своим делам. *** Ягнёнок удался на славу. Приправленный базиликом, майораном, да ещё и с кедровыми орешками, он источал такой аромат, что у Бильбо и самому-то не терпелось попробовать его на вкус. За пятнадцать минут до восьми Бильбо накрыл стол длинной ажурной скатертью натуральных оттенков хлопка, разложил прямоугольные серые салфетки под приборы, расставил тарелки и стаканы под воду. Его волнение вновь достигало своего пика, а он ничего не мог с этим поделать. Сердце трепыхалось в груди, ладони не переставали быть влажными. Он чувствовал себя подростком, ожидающим первого свидания, и боялся, что излишние эмоции помешают ему быть гостеприимным. Звонок в дверь раздался без одной минуты восемь, и Бильбо вздрогнул, так как это вывело его из дымки мыслей о том, как должен пройти этот вечер. Он поспешил в прихожую, но ещё несколько секунд приглаживал волосы и брюки, прежде, чем открыть. Торин стоял за порогом, с лёгкой улыбкой и сверкающими глазами. В руках у него был небольшой ящичек с лиловой примулой, который он незамедлительно вручил Бильбо. — Это тебе. Мне кажется, ты сможешь о ней позаботиться, потому что цветочница была слишком сердитая и раздражительная. Слышал, цветы гибнут у таких людей. Приняв подарок, Бильбо смущённо улыбнулся, глядя на цветы. Это был такой трогательный и милый презент, а Бильбо чувствовал себя крайне неловко, когда ему что-то дарили. Должно быть, с непривычки. — Спасибо, — пролепетал он, не отрывая глаз от хрупких лепестков. — Мне так приятно, что я. Мне очень нравится, Торин.., — он поднял на него глаза и увидел, как горит его взгляд. — А мне приятно, когда тебе приятно, поверь, — ответил гость. — О, ты можешь снять куртку и пройти, извини, что как всегда долго держу тебя на пороге, — Бильбо поспешно сделал шаг в сторону. — Не волнуйся, всё хорошо, — благосклонно улыбнулся Торин, стаскивая куртку и вешая её на вешалку. — У тебя так дрожат руки, ты замёрз? — Нет.. нет-нет, я просто.., — Бильбо поставил ящик с примулой на тумбу возле телефона. — Проходи. А.. ты голоден? — Я приехал к тебе сразу из офиса, но нет, не голоден. Уйма работы напрочь отбила желание поесть, — Торин невесело усмехнулся. — Да? — с явным разочарованием переспросил его Бильбо. — А я приготовил ужин. Я думал, что ты.. — Ты ждал меня и не ужинал сам? — Ну в общем-то.. да. — Конечно, я составлю тебе компанию. — Хорошо, спасибо, Торин. Отлегло. Если бы не ужин, что бы он мог предложить Торину в качестве развлечения?.. В этом плане он был совсем неискушён, ведь у него очень редко бывали гости. Разве что родственники какие-то, да и то раз в тысячелетие. — Удивительно, когда ты всё успел? — спросил его Торин, с чуть заметным любопытством разглядывая то, что он подавал. — Это же ягнёнок, он готовится быстрее, — возразил Бильбо, поставив перед гостем тарелку с мясом. — И всё же, — Торин так очаровательно улыбнулся, что у Бильбо едва не остановилось сердце. — Я надеюсь только, что мои визиты тебя не утомляют. — О, нет.., — Бильбо в ужасе замотал головой, — нет-нет, как ты мог подумать. — Если буду в тягость, обязательно скажи, — с довольным видом сообщил Торин, явно осчастливленный предыдущей реакцией. — Никогда не скажу, — запротестовал Бэггинс, вновь помотав головой. — Потому что ты никогда не будешь в тягость. Следующее время они заняты исключительно поеданием ужина и беседой друг с другом. Вспоминали весёлые курьёзы в офисе, смеялись над былыми плохими моментами, непременно связанными с господином Сауроном. Старенькое радио играло блюз на заднем фоне, прерываясь на возмущённое шипение время от времени. Тихий смех, непринуждённые разговоры. Было так легко и уютно, спокойно и приятно. Так, как положено дома. Всё прервалось со внезапным стуком в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — низким полушёпотом спросил Торин, тревожно глядя на дверь. — Н-нет.., — тихо-тихо ответил ему Бильбо, с замиранием сердца заглядывая ему в глаза. Боже, ну кого ещё принесла нелёгкая?.. Стук снова повторился и был настойчивее. Медленно поднявшись, Бильбо направился в прихожую, подошёл к двери, заглянул в глазок и побледнел. Нет.. Нет-нет. Он попятился на цыпочках и, лишь миновав прихожую, сиганул обратно на кухню. Его глаза были широко распахнуты, а дыхание стало сбивчивым. — Что случилось? — с беспокойством прошептал Торин. — Кто там? — Там Фили. — Что ему нужно? — Я.. я не знаю. — Так иди, спроси. Бильбо не сдвинулся с места. — Но я никогда не разговариваю с ним через дверь. Он заподозрит неладное, — развёл он руками. Вновь принялись стучать, часто и упорно, а затем голос Фили из-за двери спросил: «Бильбо, ты дома? Открой скорей!» — Вдруг что-то случилось? — леденея, произнёс Бильбо, глядя на Торина. — Прикажешь мне сигануть в окно? — тот резко кивнул на окно кухни. Он был встревожен и раздражён. — В шкаф, — внезапно твёрдо озвучил своё решение Бэггинс. — Что? Ты в своём уме? В какой ещё шкаф?! — не сдержавшись, более громко заговорил Торин, и Бильбо тут же приложил палец к своим губам, призывая быть потише. — Ты хочешь, чтобы он увидел тебя здесь? Как мы ему всё это объясним? — Бильбо отчаянно жестикулировал, чтобы поскорее донести до Торина единственно правильное решение. — Это похоже на какую-то дешёвую мелодраму! — вновь попытался запротестовать Торин, но он и сам понимал, что ему всё же придётся это сделать. — Быстрей в спальню, — наставительно указал на проём спальни Бильбо, поспешив в прихожую. Ему пришлось стащить с вешалки и куртку Торина и запрятать её в шкаф, который стоял в прихожей. Лишь только после этого он громко произнёс: «Иду-иду» и распахнул дверь. Да, на пороге стоял Фили. Но вид его был отнюдь не обеспокоенный, какой бывает у людей, у которых случилось что-то страшное. Напротив, он весь так и светился улыбкой, да и ко всему прочему, похоже, был выпивши. — Ты что это, в туалете сидел? — спросил он, шагая внутрь квартиры. Его громкий голос прокатился по квартире, как раскат грома. — Что? — совсем растерялся было Бильбо, чётко осознавая, что в действительности можно было и вовсе не открывать ему, раз с ним всё в полном порядке. — Уж очень ты долго не открывал, — пояснил Фили, широко улыбнувшись, а затем втягивая ноздрями воздух. — Ничего себе, как у тебя аппетитно пахнет. Что у тебя на ужин? Бильбо только и мог, что смотреть на него широко распахнутыми глазами да беспомощно открывать рот. — А-аа..э-ээ.., — наконец смог выдавить нечленораздельные звуки он. Нужно было срочно избавляться от него, иначе Торин в шкафу долго не высидит. — Дело в том, что ко мне должен прийти друг… — стоп-стоп, звучит двусмысленно, — м-эмм.. он только что овдовел, и ему нужна поддержка, так что-оо.. Я сейчас буду в роли поддержки как бы.. э-ээ.. и его жена часто делала барашка, и я вот. — Аа-а, блин.., — как-то разочарованно протянул Фили. — А я же пришёл тебя к нам позвать, — а сам полушажками как бы между прочим двигался по направлению к кухне. О, Боже.. если только он увидит начатые порции на две персоны. — Что-то случилось? — Бильбо резко преградил ему путь, хотя и понимал, что преграда он никудышная. — Да не-ее, это даже я не то что сам. Нет, я всегда рад видеть тебя у нас, но прислала меня Линан. — К-кто? — нахмурил брови Бэггинс. У него стояла важная миссия по выпроваживанию непрошенных гостей, так что он мог позабыть сейчас даже имя королевы английской, а не то что имя малознакомой мадемуазель. — Ну, — Фили усмехнулся и провёл рукой по своей шевелюре, — Линан. Чика, которая тогда вешалась на тебя. Помнишь? Она-то тебя не забыла, каждый раз спрашивает, — подмигнув, он расплылся в улыбке. — У нас сейчас народ собрался, а один наш друг крутую нюхательную смесь принёс. Она улётная! Бильбо всё сильнее бледнел. Торин наверняка всё слышал из спальни, не в бункере ведь он сидит. А это значит, он в любой момент мог разозлиться настолько, что гнев потопит рассудок, и тогда он выйдет из своего убежища, чтобы придушить племянника, а уж тогда-то вопросов будет точно в три раза больше, раз Бильбо скрыл факт того, что Торин вообще здесь. — Э-ээм.. Я-аа..я не могу, я обещал своему другу, что он может на меня положиться, так что.. И он вот-вот придёт, — язык заплетался, на ум не приходило ничего мало-мальски логичного. Ну зачем, зачем ему пришло в голову зайти сюда сегодня, да ещё и рассказывать о том, что они там употребляют на вечеринке. — О, а ты возьми его с собой, уверяю тебя, увидев наших девчонок, он забудет о своей покойной жене на раз- два. М? — Фили так и светился энтузиазмом. Знал бы он, кто его слышит, тотчас же убежал на другой континент, предварительно сменив имя. — Н-нет, я не думаю, что это хорошая идея, — мотнул головой Бильбо в знак отрицания и мельком взглянул на проём спальни, опасаясь увидеть там Торина. — А ты предложи ему. Спорим, он согласится, не раздумывая?.. Давай, звони! — Ко..кому? — Другу своему, кому! Предложи ему, он точно согласится, да ещё и будет благодарен тебе до скончания своих дней. Звони! — Нет, я не стану никому звонить, — произнёс Бильбо твёрже обычного. Его сердце колотилось, как ненормальное, и вот-вот его мог хватить удар. — Ну и зря, — не слишком-то расстроено заявил Фили, — очень-очень зря. Бильбо задумчиво покивал, но затем его словно прорвало: — Вообще-то завтра на работу, вы не забыли? Как вам могла прийти идея закатывать такие посиделки среди недели? — Ой, выключай режим папаши, Бильбо, не в первый раз ведь, тебе ли не знать. О, нет. — Но нюхательные смеси, Фили! — от возмущения Бильбо едва не задохнулся. Похоже, Фили решил сегодня не только сдать свои вечеринки, но и сдать его, Бильбо, заодно. Торин убьёт их всех. — Да это так, баловство, — гость с насмешкой отмахнулся. — К тому же всё легально. — Да-да, конечно, — с явным скепсисом покивал Бильбо. — Ну, как знаешь, — Фили потащился к прихожей. — Не хочешь развеяться, твоё решение. Если передумаешь, приходи., — и открыв дверь подмигнул Бэггинсу. — Угу, — буркнул ему на это тот. Дверь захлопнулась. Конец. Это конец. Силуэт Торина обозначился на пороге спальни в полутьме. Наполовину его лицо было скрыто тенью, но его состояние и настрой чувствовались настолько явственно, что, казалось, воздух вибрирует от гнева. Однако Торин ничего не говорил, держась мрачно и молчаливо. В глазах клубились грозовые тучи, но всё же ему удавалось каким-то образом держать себя в руках. Повисла угнетающая тишина, и Бильбо, ярко освещённый светом коридора замер, изучая его, не зная, что в этой ситуации можно сказать или сделать. Если Торин вздумает сейчас его убить, что ж, пусть, он имеет на это безоговорочное право. Но тот, не бросив на него ни единого взгляда, медленно двинулся в прихожую. Лишь когда его лицо попало под фотоны света, стало заметно, насколько его выражение сурово. Совершенно точно он принял для себя какое-то непреклонное решение, и о сути его можно было только гадать. Гадать и ужасаться собственным мыслям. — К-куда ты? — на выдохе прошептал Бильбо, глядя на то, как пальцы Торина сжали ручку входной двери. — В гости, — не то безапелляционно, не то обречённо произнёс ему тот, по-прежнему на него не глядя. — Ты. ты вернёшься? — Бильбо совершенно точно наперёд знал ответ, а потому поразился тому, что Торин ответил не слишком уж категорично. — Не обещаю. Бэггинс вдруг вспомнил о висящей в его шкафу куртке Торина. Это единственная причина, по которой ещё можно было надеяться увидеть его здесь, но ведь если похолодало, Торин без неё замёрзнет. Ничуть не сомневаясь в правильности своего решения, Бильбо поспешно раскрыл створки шкафа, стянул куртку и окликнул гостя: — Торин? — Что? — раздражённо переспросил тот, взглянув на него всего на секунду, а затем переведя взгляд на куртку. — Ах, да, совсем забыл. И больше не произнеся ни слова, он раскрыл дверь и шагнул за порог, оставляя Бильбо совсем одного в его пусть и очень уютной, но всё-таки одинокой квартире. *** Нет, конечно, Торин не вернулся, хотя Бильбо прождал его аж до половины третьего ночи. И даже не позвонил. Поделом. Это совершенно оправданно и заслуженно. Торин не выносит предателей, а Бильбо предал его, пообещав присмотреть за его племянниками, а сам прикрывал их бесконечные вечеринки с непонятными девицами и друзьями, которые приносят дурь. На утро Бильбо чувствовал себя так, словно глаза его залили клеем. Что уж говорить о его душевном равновесии, если он чувствовал себя самым скверным, самым недостойным и самым виноватым на свете человеком. Но так или иначе он принял чёткое решение пойти к Торину и умолять его простить, потому что уже не знал, как сможет без него. С ним его жизнь наполнялась смыслом, казалась настоящей. Он мог бы что угодно ради него сделать. Пройти миллиарды вёрст, спрыгнуть со скоростного поезда, достать луну, но вот доверие оправдать, увы, не смог. И нужно было срочно это исправлять. Бильбо действительно собирался прийти к нему в кабинет и умолять простить его, но судьба вновь приляпала ему на лоб сверкающую надпись «обломись» и прокатило все его надежды, ибо у господина Саурона были на секретаря свои планы. Сегодня в офис должно было прийти немыслимое количество журналистов, так что необходимо было ещё раз перепроверить подготовленные для них именные пропуска, помочь установить нужное оборудование в конференц-зал и ещё многое-многое другой, что не требовало отлагательств. Когда до конференции оставались каких-то полчаса, а Бильбо был занят рассылкой необходимых факсов, в приёмную вошёл Кили. Обычно энергичный и жизнерадостный, теперь он представлял собой ходячее пособие по несчастному виду. Уголки губ были опущены вниз, в глазах не было характерного блеска, а только вселенская трагедия и тоска. Бильбо настороженно смотрел на него. Он знал причину таких перемен, но должен был сделать вид, что не знает. — Кили? Что-то случилось? — осторожно спросил, не сводя глаз. — Да так, — вяло отмахнулся тот. — Чепуха. На самом деле у меня не всё гладко с новым тендером. Помнишь, я рассказывал о нём? Бильбо попытался напрячь память, и да, то, за что в последнее время гонял его Торин. — Да, я помню. Конечно. — Ну вот. кажется, они нас кинули. Я пытаюсь решить этот вопрос, но уже совсем не уверен в благоприятном исходе, Бильбо. — Мне жаль. — И к тому же Торин вчера нагрянул нежданно-негаданно. Прям как знал, когда не следовало приходить, — Кили тяжело вздохнул и сунул руки в карманы. — А там толпа. Девицы нетяжёлого поведения, алкоголь, порошки и всё такое. Как же он орал. Я думал, он всех нас убьёт, но он только выставил всех вон, а нам с Фили сделал предупреждение, что ещё раз он уличит нас в чём-то подобном, то сразу заберёт ключи от квартиры и отправит к матери. Чёрт, разве это справедливо, скажи?.. Нам не по четырнадцать лет. И квартира эта принадлежала нашему отцу. — Он желает вам только добра, — тихо ответил ему на это Бильбо. — Это верно, но.. ладно, я вообще пришёл попросить тебя отправить факс. Бильбо всё ещё изучал его лицо. — И-извини, Кили, но я сам сейчас отправляю срочные факсы, так что твой отправлю самым последним. — Не страшно, — отмахнулся тот. — Лады, я тогда пошёл, — и, хлопнув лист на стол перед Бильбо, Кили зашагал прочь из приёмной.