Миротворец

— Не против, если я для начала сброшу сообщение господину Элронду? — произнёс Гендальф, присаживаясь в своё кресло. — Я освоил пару новых мессенджеров, и оказалось, они вполне удобны даже для такого подслеповатого старика, как я. Торин сел напротив, внимательно на него глядя, и терпеливо дождался, когда босс напечатает в телефоне. — Почему вы захотели переговорить со мной наедине? — задал он первый вопрос, когда Гендальф отложил мобильник в сторону. — Потому что у меня есть кое-какие идеи, но озвучивать их, не посоветовавшись с тобой с глазу на глаз, было бы кощунственно. — Что ж.., — Торин чуть прищурил веки, ожидая разговора. — Как я понял, фирму нам не вернуть. — Так сказал Моргот. — Мы не можем воспользоваться полученной информацией у блюстителей закона, но однако, есть и другие каналы. — О чём это вы? — Например, журналисты. После того, как мы бросим им эту кость, поднимется волна журналистских расследований, что будут гораздо эффективнее судебных, а там мы сможем под шум и в суд подать. Это не вернёт нам компанию, но очистит нашу репутацию, потому что у меня имеется предложение для акционеров, — он хитро прищурился, словно пытался понять, осознаёт ли Торин, о чём идёт речь. — Мы должны начать всё заново. Новая компания с новым названием и старыми сотрудниками. — Это очень рискованно, — пальцы Торина сжались в замок. Ему нравилось, о чём говорил его босс. Пусть это авантюрно, опасно, но чертовски правильно. Даже если такая оплеуха хоть на секунду сотрёт приторную улыбочку с лица Моргота, это будет стоить того. — Да-а, но., — к хитрому прищуру добавилась не менее хитрая улыбка. — На проданные акции от этой компании мы кое-что ещё сможем. Если, конечно, с нами будет наша верная команда. Все до единого, потому что мы тут все, как один слаженный организм. Что думаете, господин заместитель по строительству? — Я буду с вами, — глаза Торина вспыхнули. — Бильбо Бэггинса я тоже хотел бы привлечь в качестве своего помощника. Как ты отреагируешь на это? Огонь в глазах тут же погас, постепенно заволакиваясь темнотой. — Он не сможет, господин Гендальф. — Думаю, что сможет. — Нет, — твёрдо заверил его Торин, опуская взгляд на свои сцепленные ладони. — Моргот не оставил свою охоту на него. Я думаю отправить Бильбо куда подальше из страны. Гендальф, горько вздохнув, смотрел на Торина с сочувствием. — Это печальная новость. — У вас есть Альфрид, в конце концов. — Он не занят работой отнюдь, а лишь подхалимажем. На днях я подключил звук к камере в приёмной, и очень много о себе узнал от него. Взгляни на прямой эфир, наверняка ругает Бэггинса, почём свет стоит, — Гендальф нажал на кнопку на клавиатуре, монитор, моргнув, вывел изображение камеры и из колонки полился не совсем чистый, но всё-таки приличный для восприятия звук. -... я тут нализываю этому старому мудню целыми днями, выполняю его маразматичные приказы, а он всё равно тащит сюда тебя! — изливал свою ненависть на Бильбо Альфрид, глядя на него почти с омерзением. Брови Торина сдвинулись к переносице, но гендиректор лишь дёрнул бровями, усмехаясь. — Тебя! Тупого, никчёмного коротышку, который дарит шефу секс игрушки и трахается с кем попало у него на столе! Гендальф поспешно занёс палец над клавиатурой, чтобы выключить всё это, но Торин взмахом руки попросил остановиться, прожигая взглядом монитор. — А знаешь, как тяжело было найти актёра, чтобы хоть немного походил на тебя, да три профессионала замучались лицо парню гримировать, чтобы его физиономия хоть отдалённо напоминала твою уродливую рожу! Но сыграл он превосходно, даже не зная тебя лично, да ведь? Даже я бы поверил, если бы не знал. И этот извращенец Хэлкар сказал то же самое. — Так это ты подстроил, — почти безразлично ответил на это Бильбо, оставаясь стоять с опущенным в пол взглядом. — Конечно же я, здесь кроме меня больше ни один человек не может шевелить мозгами. Но никто даже не высказал мне похвалы. Зато я был точно уверен, что ты в нашей компании больше не появишься. Так нет же!.. Наступит ли то время, когда ты перестанешь таскать сюда свой раздолбанный зад?! — Я больше не вернусь. Ты видишь меня в последний раз. — Да почему он позволяет так с собой разговаривать?! — процедил Торин сквозь зубы. Он вскочил со стула, но Гендальф, удержав его тонкой, морщинистой рукой, поднялся сам. — Вот и славно! — не унимался Альфрид. — Всё равно ты тут никому не нужен. Все смеялись над тобой, когда ты ушёл. Все до одного. Ты наверное вообще не имеешь чувства собственного достоинства, раз готов лизать им ботинки, когда они потешаются над тобой вовсю. Внезапно дверь кабинета босса приоткрылась, из-за неё выглянул Гендальф и позвал: — Господин Бэггинс, пройдите сюда, пожалуйста. Прихрамывая, Бильбо двинулся на голос, дрожащий и бледный, как привидение. Он поднял взгляд на секунду и увидел горящие глаза Торина. Монитор был уже выключен, и он не мог знать то, что их с Альфридом диалог был услышан. — Садись, — Торин бережно усадил его в кресло возле себя. — Хочешь воды? — Н-нет. — Господин Гендальф, мне нужно сходить в отдел кадров. Присмотрите за ним? — Конечно. Торин тут же ушёл, да так стремительно, что воздух после него взвился прохладой. Гендальф занял своё место в кресле, поглядывая на несчастного Бэггинса. — Слышал, дела ваши плохи, — начал он первую фразу. — Моргот всё ещё полон мыслей о мести, так ведь? — Мне придётся уехать в другую страну, господин Гендальф, — горько-прегорько вздохнув, произнёс Бильбо. — Я хотел бы вам помочь.. мы с акционерами заварили эту кашу, нам и расхлёбывать. Не переживайте, он не станет искать вас всю жизнь при любом раскладе. Забудет через год-другой. За это время вы отдохнёте, окрепнете, а затем с новыми силами можете приступать к работе в нашей новой компании, если сложится. — Это не.. нет, я.. Я же говорил вам, почему не хочу возвращаться. Моя репутация хуже некуда, и о таких вещах люди не забывают. Господин Торин ненавидит меня, хотя и старается поступать благородно. Он мне сам сказал. И в этом.. весь он. — Уверен, всё образуется гораздо раньше, чем вы можете себе представить, — лукаво улыбнулся Гендальф, но Бильбо не мог заметить его этой улыбки из-под опущенных ресниц. — Не горюйте слишком сильно. Люди налаживали свою жизнь и после более серьёзных потерь, чем работа и дом. Кто-то теряет детей, кто-то навсегда изувечен, но если найдётся человек или дело, которые смогут излечить душу, всё образовывается. Многие вещи могут разбить наше сердце, дорогой господин Бильбо, но, как сказала одна мудрая женщина «Наши сердца тогда становятся подобны витражам. Они превращаются в красивые и прочные лишь потому, что сделаны из осколков». Бильбо изо всех сил удерживал солёную влагу, чтобы не дать ей пролиться из глаз. *** Господин Элронд приехал через час, один, без помощника Линдира, после — леди Галадриэль и господин Кирдан. Сарумана не позвали, но решили поставить в известность постфактум. Господин Трандуил тоже восседал на совете, Торин явился последним. Бильбо был там с остальными, но перебрался в самый дальний угол, чтобы никому не мешать и не мозолить глаза. — Итак, я позвал вас потому, что господин Торин имеет кое-какую информацию, касательно компании и Моргота. Он беседовал с ним, — начал господин Гендальф, когда все были на месте. — Беседовал с ним? — со скепсисом переспросил Трандуил. — Неужели.. — Да, я говорил с ним наедине, и он обмолвился о том, что наши действия в суде будут тщетны даже с теми доказательствами, что мы имеем, — подтвердил слова босса Торин, кинув на Трандуила не слишком приветливый взгляд. — А знает ли он, что у меня есть связи с некоторыми судьями? — А знаешь ли ты, что все судьи вылизывают Морготу задницу? — резко парировал Трандуилу Торин. — Простите за моё сквернословие. Не думаю, что это блеф, ведь тогда он не был бы столь непредусмотрительным и заранее позаботился об утилизации всех улик. — Что же теперь? — хмуро поинтересовался господин Кирдан. — На этот счёт у меня есть кое-какие соображения., — ответил ему господин Гендальф, и пока он вовлекал всех в свои идеи, Торин искоса посмотрел на Бильбо, что сидел, словно кукла, которую забыли завести ключиком. Недвижимый, отрешённый, погружённый в себя. Конечно, Торин с самого начала знал, что такому доброму и скромному человеку делать нечего среди хищных акул строительного бизнеса, что его здесь сломают, уничтожат, пережуют и выплюнут, но Бильбо так старался быть здесь, с ним, на этой работе, и он многое сделал для компании и многому научил жёстких, нетерпимых людей. — Мы снова наймём господина Ферена, господина Дори, и остальных, — продолжал свою воодушевлённую речь господин Гендальф. — А кое-кто уже начал увольняться. Наш зам по строительству, например. — Господин Торин? — удивлённо спросил Элронд, все взгляды были обращены на Торина. — Да, я только что подписал все бумаги для увольнения, и поскольку господин Гендальф не будет держать меня более, я намерен уйти сегодня же. Если пожелаете, в новой компании я к вашим услугам. — Как скоропалительно, — качнул ногой Трандуил. — Советую тебе сделать то же самое. Возможно, тогда Моргот и не заключит договор на покупку компании, и тогда можно будет спокойно задействовать прессу для реабилитации честного имени. А значит и не придётся думать о новом имени. — И что ты планируешь делать, пока ожидаешь, чем закончится эта история? Ездить на рыбалку и травить байки с пенсионерами в парке? — холодная насмешка пересекла лицо Трандуила. — Найду чем заняться. Заодно и отдохну от твоей надменной физиономии. Улыбка зама по общим вопросам стала чуть шире, но, безусловно, теплее. — Это взаимно, — шевельнулись его чётко очерченные губы. — Нужно приостановить заключение новых договоров, а старые останутся курировать Фили и Кили, — сказал Гендальф. — Тебя, Трандуил, я всё же попрошу остаться, я должен иметь под рукой хотя бы одного зама. — Как дела у нашего Бильбо Бэггинса? — вдруг повернулась к бывшему секретарю леди Галадриэль, но тот, по всей видимости, не услышал её, по-прежнему погружённый в себя. — Моргот ищет его, — с печалью ответил ей Гендальф. — Ему придётся уехать из страны. — Ни о чём не волнуйтесь, господин Бэггинс, — тон голоса Галадриэль был мягким и доброжелательным, — ваше обеспечение компания возьмёт на себя, вы пострадали из-за нас. Со своей стороны мы обещаем начать с ним немедленные переговоры и сделаем всё, чтобы переубедить его причинять вам вред. Бильбо, похоже, наконец понял, что речь идёт о нём, и захлопал глазами в попытке понять, что от него хотят. — Вы будете в безопасности и обеспечены всем необходимым, — вновь повторила Галадриэль со светлой улыбкой на губах, — как только пересечёте границу. Это ненадолго, мы обещаем вам разобраться во всём. — Спасибо, — тихо буркнул тот в ответ, взглянув на мгновение на Торина. Их взгляды пересеклись. — Что ж, как только станет возможным, вы снова можете занять должность помощника гендиректора, если только захотите, — подтвердил слова Элронд, но Бильбо помотал головою в знак полного несогласия. — Господин Гендальф, пора намекнуть отделу маркетинга, некоторым инженерам, что пора всем им думать об увольнении на определённый срок. И нам необходимо вынудить господина Сарумана продать свой пакет акций кому-то другому. — Видимо, дел по горло., — дёрнул бровью Кирдан. Акционеры ещё совещались добрых полчаса, не меньше, прежде чем начали расходиться. А Бильбо сделался ещё подавленнее, чем прежде. Наверное он осознавал, что уже вот-вот он покинет свою прежнюю жизнь навсегда. Страх и одиночество — вот его будущее. Пока Элронд, Кирдан и Галадриэль напутствовали Гендальфа в его дальнейшей работе, Торин пересел поближе к Трандуилу. Они тоже долго говорили. Нужно было ввести Трандуила в курс рабочих дел, что Торин и делал, негромко повествуя обо всём. После он поднялся, кивнул наклоном головы Бильбо идти за ним, и оба они направились к лифтам. Господин Гендальф перехватил их, тепло попрощавшись с Бильбо, затем и Балин вышел, и Фили, и Кили, и многие другие. Пришлось задержаться, чтобы выслушать ото всех пожелания скорейшего возвращения. Заметив, как через силу улыбается Бильбо, а у самого глаза на мокром месте, Торин поспешил увести его поскорее вниз. *** Авто Фили было таким молодёжным, нашпигованным акустикой, спортивным и совершенно новеньким. Торин пообещал вернуть его к завтрашнему утру, а пока племянникам должно хватить и автомобиля Кили. Было время, когда они ездили на одном, пока у Кили не появилась постоянная подружка. И тогда Фили великодушно отдал их общее авто в личное пользование младшего брата, а сам приобрёл вот это самое, в котором сейчас сидел Бильбо. Пахло кожей — острый и терпкий аромат, а ещё немного цитрусовым ароматизатором для автомобилей, что обычно достаются в подарок при покупке. Погрузив оба чемодана в багажник, Торин устроился за рулём, оглядывая приборную панель и коробку передач. — Что ж, вкус Фили только формируется, — серьёзно высказался он. — Но для молодого холостяка вполне сгодится. Бильбо наверное и не услышал, что тот сказал. Он сидел полностью потерянный и отрешённый, пялясь на свои руки, крепко сжатые в замок на коленях. На парковке не было ни одной живой души, кроме них — они были словно за завесой от остальном мира в этом безмолвии и пустоте. Только лёгкое урчание заведённого двигателя, да собственное дыхание. — Бильбо, — позвал его Торин, глядя на него долгим и внимательным взглядом. — Что? — тихо отозвался тот, не поднимая глаз. — Посмотри на меня, пожалуйста. Сначала взгляд не задержался и секунды. Бильбо словно боялся увидеть что-то, что расстроит его сильнее, но всё-таки заметил неожиданную мягкость и тепло в глазах Торина, так что ему стало чуточку любопытно, и он посмотрел немного дольше со второй попытки. — Прости меня, Бильбо. — За.. за что? — недоумённо отозвался Бэггинс, явно прикидывая в уме, что же такого произошло. Он был таким милым сейчас, таким хрупким и взлохмаченным, что Торин почувствовал острое желание заботиться о нём. — За то, что был таким глупцом. Бильбо молчал, но лицо выражало острейшее замешательство. Он пытался разгадать ответы на свои вопросы в ясных глазах Торина, но где уж ему. — Как я вообще мог поверить в то, что такой честный и правильный, как ты, мог. Я был слишком ослеплён ревностью, чтобы понять это. Глаза Бильбо по-прежнему бегали по лицу Торина. Нет, он не понимал. Внутри и снаружи хаос. — Господин Гендальф подключил звук к камере в приёмной, и я слышал весь ваш разговор с этим ублюдком Альфридом, — тщательно маскируя гнев, пояснил Торин. — А.., — выдох слетел с губ Бильбо, и он снова опустил взгляд. — Почему ты не пытался переубедить меня? Почему не пытался доказать, что твоей вины нет? — Я пытался. вначале. пока ты чуть не задушил меня. А потом я понял, что все слова могут быть использованы против меня, так что. — Я мог отпустить тебя и возможно никогда не увидел бы, — широкая ладонь Торина с нежностью, на которую только он был способен, мазнула по щеке Бильбо, а затем легла ему на затылок. — Я мог никогда не узнать правду. Прости за то, как обращался с тобой. За все мои слова, за все мысли и домыслы. Прости, Бильбо, — и он прижал его голову к своей груди, утыкаясь губами в мягкие завитки волос. Чувствовал, как тихонько сотрясается тот в рыданиях, прижавшись крепко-крепко, насколько это возможно, как рубашка намокает слезами, и сам ощущал приятный холодок облегчения, что поднимался от низа позвоночника вверх, пока не услышал тихий шёпот. — Не оставляй меня, я не хочу уезжать без тебя. Пришлось отнять от себя Бильбо, чтобы посмотреть ему в глаза. Весь зарёванный, со слипшимися ресницами и красным носом, он был по-прежнему невероятно трогательным. — Я тебя не оставлю больше. Мы уедем вместе. — Но твоя работа в новой компании? — Бильбо судорожно шмыгнул. — Мне плевать на всё, кроме тебя. Мы больше не расстанемся, — серьёзно, но пылко ответил ему Торин, поглаживая пальцами его виски и, прижавшись к его лбу своим, прошептал. — Я люблю тебя. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И Бильбо, громко всхлипнув, закрыл глаза от ощущения абсолютного счастья. — Пожалуйста.. Торин.. повтори это ещё раз.. последнюю фразу. Мягкая усмешка сделала улыбку Торина невероятно красивой, а глаза его испещряли звёзды, после чего он более вкрадчиво и более громко произнёс: — Я люблю тебя, Бильбо Бэггинс.