Уроки под дождём

      — Тут нечего обсуждать, — Лекса быстрым и широким шагом приближалась к двери своего кабинета, распугивая всех вокруг. — Мне плевать. Найди способ. Я плачу тебе деньги за то, чтобы ты решал проблемы, а не создавал их.       Она нервно завершила разговор, пронеслась мимо секретарши и приказала приготовить кофе. Глядя на Вудс, никто бы не поверил, что ещё полчаса назад она мило смеялась в компании прекрасной блондинки, шутила и не хотела идти на работу. Ничто не выдавало в ней этой слабости. Вудс резко открыла дверь и осеклась. Раздражение схлынуло на секунду, а потом окатило новой волной. Эхо вальяжно сидела в её кресле, закинув ногу на ногу и покачивая каблуком.       — Уинтерс, что ты делаешь в моём кабинете? — прошипела Лекса, прошагивая к столу.       — Ууу, люблю, когда ты такая разъярённая, — ответила Эхо, уступая место. — Не хочешь снять напряжение?       — Мы это уже проходили, Эхо. Всё кончено. На сто процентов. Окончательно и бесповоротно. И ты не ответила на вопрос, — Лекса нервно дёрнула плечами, будто пыталась скинуть с себя отрицательную энергетику, которую Уинтерс распылила в её кабинете. — Что ты делаешь в моём кабинете?       — Я всего лишь хотела тебе сообщить прекрасную новость. Мы едем в Париж.       — Ты за меня уже решения принимаешь? — огрызнулась Вудс.       — Нет, милая. Это ты когда-то решила и, видать, забыла, — Эхо уселась на край стола, рядом с Вудс.       Лекса прикрыла глаза и выдохнула. Теперь она вспомнила, как совсем недавно обсуждала вопрос поставки оборудования из Парижа и поручила команде Эхо проработать этот вопрос.       — Извини. Я совсем забыла, — Лекса немного успокоилась и включила ноутбук.       — А я вот нет. Франция, Париж, романтика, — прошептала Эхо с вдохновением.       Некстати зашедшая с чашкой кофе секретарша сдула с Уинтерс всё настроение. Высокий каблук мешал ей идти быстрее, и Эхо злилась, что игривая обстановка, которую она изо всех сил пыталась создать, рушится как карточный домик. Когда дверь за ней закрылась, любой намёк на романтичное настроение испарился. Но Эхо всё равно постаралась:       — Летим через три дня. Только ты и я. Всё как всегда. Первый класс. Шампанское. Вкусная еда, — поигрывая с серьгой, сказала она.       — Не вижу повода для веселья. Мы отправляемся работать, а не развлекаться, — ответила Лекса, начиная печатать электронное письмо. Жест Эхо так и остался незамеченным.       — Нравится меня игнорировать? — не выдержала Эхо.       — Очень.       — И всё-таки я не могу понять, Вудс, как такая угрюмая и грубая особа как ты, так сильно манишь?       — Ну, наверно, мои недостатки очень притягательны, — пожала плечами Лекса.       — Настолько, что твоя ненаглядная училка сбежала от тебя? — Эхо не выдержала и постаралась уколоть побольнее.       Лекса резко прекратила печатать. Ей было всё равно, откуда она узнала. Но пренебрежительное отношение Эхо к Кларк выводило из себя.       — Не смей приплетать в наши отношения Кларк.       — О, так эта девка действительно зацепила тебя, — процедила Эхо.       Зависть и злоба, исходившие от неё, заполнили кабинет, в котором сразу стало трудно дышать. Лекса потерялась во времени и пространстве, как будто из её жизни вырезали несколько секунд. А обнаружила себя грубо держащей Эхо за запястье. Скорее всего той было больно, Эхо морщилась, но не требовала отпустить.       — Отвали от меня и от Кларк, Уинтерс. Ты поняла? — Лекса ещё сильнее сжала тонкое запястье. Знание, что на нём останутся синяки, доставляло странное удовольствие. Будто они были молчаливым свидетельством того, что она по праву защищает Кларк.       Эхо тихо, но опасно засмеялась. А потом впилась в губы Лексы яростным поцелуем. На секунду Лекса замешкалась, но этого хватило, чтобы внутри всё сжалось неприятным холодком, пробежавшим вдоль позвоночника. Резко оттолкнув Уинтерс, Лекса отшатнулась в сторону, ощущая как раздражение разливается по венам. Сердце стучало так гулко, будто она только что совершила нечто ужасное, за что обязательно последует наказание.       — Что ты делаешь? — Лекса схватила со стола салфетку и стёрла с губ следы поцелуя. Руки дрожали.       — Добиваюсь своего!       — Эхо, оставь меня в покое, — устало прошипела Лекса.       — Это даже слышать смешно, — Эхо рассмеялась нервным, почти истеричным смехом. — Ты всегда была моей.       — Пошла вон, — сказала Лекса уже намного твёрже. Прикасаться к этой женщине ей больше не хотелось, даже если это нужно было для того, чтобы выместить злобу. — Или вызову охрану.       — Я ведь всё равно добьюсь своего, — отчеканила Эхо. — Потому что ты – моя, Вудс. Запомни.       С этими словами она развернулась и ушла прочь, оставляя Лексе ощущение липкого дискомфорта. Угроза барабанной дробью отбивалась в ушах, наполняя сердце еле уловимой тревогой. Но чем больше проходило времени, тем сильнее ощущалась эта тревога.       Лекса медленно повалилась в кресло, сверля экран ноутбука взглядом. Беспомощность подкрадывалась тихо и без разрешения.       Строчки на экране расплывались и не несли в себе никакого смысла. Не в силах сосредоточиться, Лекса схватила телефон и написала Кларк одно простое «скучаю» и только после того, как получила в ответ «люблю», успокоилась. Тревога потихоньку отступала.

***

      Лекса не стала расстраивать Кларк и рассказывать ей о том, что произошло между ней и Эхо. Как только наступил вечер, она просто забрала Гриффин и Эйдена с собой и повезла на обещанную прогулку.       — Как день прошёл? — спросила Лекса, стараясь выглядеть естественно. Что бы она ни делала, поцелуй Эхо всё ещё зудел на губах, словно очень неприятная болячка.       Услышав вопрос, Эйден тут же оживился и принялся рассказывать о своих важных делах за день. Кларк же заметила, что с Лексой что-то не так, наклонилась к ней и тихо спросила:       — Всё в порядке?       Лекса кивнула. Её левая рука скользнула с руля и нашла пальцы Кларк. Лекса несильно сжала их, взглянула на Гриффин, улыбнулась ей с теплотой и нежностью, и только тогда почувствовала, как призрак Эхо отступает. На это короткое мгновенье мир остановился. А потом всё стало так, как прежде. Эйден что-то щебетал на заднем сиденье, Кларк с любовью поглядывала на Лексу, а Вудс вела автомобиль, крепко сжимая руль двумя руками.       — Я предлагаю купить всем хот-доги и чай, — объявила Лекса.       — О, я люблю хот-доги! — отозвался Эйден.       — А ты, Кларк, любишь? — спросила Вудс. — Или тебе по душе что-то другое?       — Я всё люблю, мисс Вудс, — несколько смущённо ответила Кларк, продолжая разглядывать Лексу.       — С тобой ужасно легко договариваться, — Лекса слегка улыбнулась.       — Просто Кларк не умеет просить, — вмешался Эйден. — Кларк, если ты попросишь Лексу купить тебе мороженое, Лекса купит. Даже если будет очень холодно.       — И если у Кларк не заболит горло, — добавила Лекса.       — Она тебе всё что угодно купит, — продолжил Эйден.       — Тебе, Кларк, осталось только проверить теорию Эйдена, — засмеялась Лекса. — Но, на самом деле, не обижайся на него. Эйден ещё маленький, кроме игрушек у него ничего нет, и он измеряет чувства соответствующе. Но я уверена, он отдаст любую из них ради тебя. Потому что он в тебя немного влюблён.       — Эй, это неправда, — покраснел Эйден. — Это ты влюблена в Кларк.       — А это правда, — сказала Лекса, припарковываясь.       Эйден вышел из машины первым и побежал к качелям.       Лекса вместе с Кларк неторопливо двинулась за ним следом.       — Спасибо тебе, — сказала Вудс. — Сегодня, впервые за очень долгое время я почувствовала, что у меня есть семья. Это чувство такое непривычное… Будто всё вокруг стало ярче и теплее. Странно для Лондона, да?       Вудс нервно засмеялась. Разговаривать о чувствах для неё было непривычно. Но здесь и сейчас она чувствовала, что это нужно им обеим.       — А для тебя тоже странно? — Кларк склонила голову набок, внимательно разглядывая Лексу.       — Скорее всего. Я не искала любви. Поэтому иногда надевала доспехи. Ну знаешь, чтобы не дать тебе меня поразить. Но глупо их надевать, когда ты уже ранен.       — Ну… мне нравилась такая мисс Вудс. Ты была восхитительно пугающей. И я буду скучать, — призналась Гриффин.       — Я так и знала. Если хочешь, восхитительно пугающая мисс Вудс иногда будет возвращаться, — шутливо предложила Лекса.       — Ну нет. Пусть она лучше остаётся в прошлом. Я порой не понимала, как себя с ней вести.       — А она не понимала, как вести себя с тобой. Все варианты перепробовала, а оказалось, и делать ничего не надо было, — сказала Лекса себе под нос, вызывая у Кларк улыбку.       Эйден нетерпеливо помахал им рукой, отвлекая внимание на себя.       — Кажется, нам нужно ускориться, — сказала Лекса. — Кстати, если не заметила, он ревнует.

***

      Эйден давно улёгся спать. Воспользовавшись моментом, Кларк открыла скетчбук и принялась делать зарисовки. Не смея тревожить Кларк, Лекса молча наблюдала за тем, как из-под её руки линии превращаются в очертания домов, фигур, деревьев. Старалась уловить каждую деталь картины, которую Кларк создавала прямо перед её глазами.       За окном зашумел дождь, а вскоре раздались первые раскаты грома. Кларк вздрогнула и отложила скетчбук в сторону, кутаясь в тёплый кардиган.       — Кларк, всё в порядке. Ничего плохого не произойдёт.       — Я знаю. Просто уже не смогу сосредоточиться.       — Тогда расслабься. А я приготовлю чай с мёдом.       Теперь уже Лекса деловито насыпала заварку в чайник и заливала кипятком, а Кларк молча наблюдала за ней. Лексе нравилось позволять ей смотреть, поэтому она не спешила, а просто ждала, когда Кларк потеряет бдительность. Пусть Кларк не хотела возвращения старой Лексы, но Лексе очень нравилась неловкая, немного наивная, теряющаяся и забывающая всё на свете Кларк, и поэтому она хотела, чтобы она возвращалась как можно чаще. В памяти всплыла их первая встреча, и Лекса вспомнила о вопросе, который хотела при случае задать Кларк.       — Помнишь, как мы встретились? — спросила Лекса, хватая чашки с полки. Она всё ещё не обернулась и прислушалась к шороху за спиной.       — Ещё как. А что?       — Я была так очарована, что совершенно не помню, прикасалась ли к тебе. Хотела спросить.       — Ты протянула мне руку и помогла подняться, — Кларк вспомнила этот день и улыбнулась.       — Да? И как я могла о таком забыть, — спросила Лекса в пустоту. — Тебе понравилось? Прикосновение?       — Думаю, я что-то почувствовала. Я не хотела, чтобы ты уходила. С тобой было… хорошо.       — Правда? То есть ты обрадовалась, когда узнала, что я это я?       — Издеваешься? Я испугалась до чёртиков.       — Почему же? — Лекса расплылась в самодовольной улыбке и развернулась.       — Не знаю. Трудно объяснить.       — Боялась, что буду тебя тревожить день и ночь?       — Скорее наоборот, — задумавшись, ответила Кларк       Лекса обхватила ладонями кружку с чаем и, прикрыв нижнюю часть лица, принялась хитро разглядывать Кларк. Как обычно, Кларк сдалась стремительно, не выдерживая проницательного взгляда.       — Ладно, что? — спросила она у Лексы, догадавшись, что это не конец разговора.       — А сейчас я тебя тревожу? — Вудс подмигнула.       Кларк не знала, что ответить. Она хотела пофлиртовать, но не смогла найти слов, которые бы можно было сказать Лексе. Всё, что приходило в голову, казалось тупым и никчёмным. Она боялась сказать что-то не то, сбить весь игривый настрой Лексы и обидеть её. Лекса будто почувствовала это и бросила Кларк спасательный круг.       — Ты всегда мне проигрывала, — вместо ответа сказала Лекса и улыбнулась ещё сильнее. — Отводила взгляд и смущалась, когда я разглядывала тебя, говорила невпопад. И сейчас слов не находишь. Это потому что мисс Вудс вернулась?       — Ты опять меня дразнишь? — выдохнула Кларк, радуясь, что Лекса не обижается на её ужасную неспособность пофлиртовать.       — Это ты меня дразнишь, — Лекса отставила кружку в сторону, так и не сделав глотка, и притянула Кларк к себе. — Мисс Вудс, мисс Вудс. Сколько можно, мисс Гриффин?       — Эм… — Кларк попыталась сформулировать ответ, но близость к Лексе, её взгляд, запах, дыхание, голос не давали нормально мыслить.       Лекса будто почувствовала, как Кларк дрогнула и продолжила, придвинувшись ещё ближе.       — Ещё совсем недавно меня это раздражало, а сейчас ужасно возбуждает.       — Лекса… — Кларк уткнулась ей в ключицу и громко втянула воздух.       Сейчас, когда Кларк млела в её объятиях и была готова согласиться на всё, что угодно, Лекса наконец решилась.       — Переезжай ко мне, когда вернёмся в Вудсвил-Холл, — сказала она настолько быстро, насколько могла, лишь бы не передумать.       Кларк медленно отстранилась, и Лекса почувствовала неприятную пустоту между ними. Пустота холодила и была похожа на сквозняк. Теперь она понимала, что чувствуют мужчины, когда боятся получить отказ от любимой женщины. Но ей больше ничего не оставалось. Предложение озвучено, а обращать всё в шутку и забирать слова обратно Лекса не собиралась, даже наблюдая в глазах Кларк лёгкое смятение, перерастающее в ужас.       — Лекса, это…       — Я спешу, да? — Лекса ослабила хватку, давая Кларк свободу, а потом и вовсе отпустила её.       Снова взяв в руки чашку с чаем, она медленно отпила из неё, рассматривая Кларк, уже без всякого подтекста.       — Мне нужно улететь во Францию на неделю. И когда я вернусь, я не хочу делать вид, что между нами всё как раньше. Я хочу обнять тебя, поцеловать. Хочу, чтобы все знали, что я тебя люблю. Что ты любишь меня. Что мы вместе.       — Лекса, ты понимаешь, как всё это выглядит?       — Как? — спросила Лекса, не понимая.       — Да весь Вудсвилл-Холл будет шептаться.       — Ну и пусть.       — Тебе легко говорить, — отшагивая назад, сказала Кларк. — Не тебя ведь будут обсуждать.       Лекса задумалась.       — Ладно, ты права. Но нам надо что-нибудь придумать. Я не хочу прятаться по углам… Ты же вернёшься в Вудсвилл-Холл? — нахмурилась Лекса.       — Конечно, вернусь, — прошептала Кларк, прижимаясь к груди Вудс. — Кстати, не подумай, что я ревную, но ты во Францию одна летишь или с кем-то?       Лекса замерла. Пульс ускорился, тело обдало жаром. Если бы Кларк смотрела ей в глаза, возможно, Лекса, нашла бы силы сказать ей правду, даже зная, что это причинит Кларк боль. Но Кларк растворялась в её объятиях и даже не думала поднимать взгляд.       — Одна, — сказала Лекса. И тут же повторила: — Одна.       Как будто повторно произнесённая ложь могла стать правдой.