Soul Knights 2: Пожиратель душ

Юмэ уже привык думать о своих похождениях в мире душ после пробуждения. Тот волшебный мир стал для него в какой-то степени важнее настоящего, но на этот раз Юмэ просто отказывался возвращаться в реальность. Он продолжал заниматься утренними делами машинально, не прилагая к ним никаких усилий и не видя в них смысла. В тот момент Юмэ хотел лишь одного — как можно скорее вернуться и продолжить прерванное сражение. «Но смогу ли я? — размышлял он, застёгивая пуговицы пиджака перед зеркалом. — Хора… Он практически поставил меня на колени. Что это за загадочная сила была? Мои мысли, мои воспоминания… Он был… В моей голове?» — догадка о том, что кто-то может совершенно спокойно влезать в его разум, привела Юмэ в бешенство. Ему ещё сильнее захотелось как следует приложить Хору остро заточенным лезвием своего меча. Но мысли о торжественной победе быстро испарились. Глядя на своё отражение в зеркале, Юмэ подумал, что перед ним стоит самый слабый человек на свете. Он не только не отличался от других. Он был гораздо хуже. Сокрушительное поражение заставило его так думать. «Если с Куришимой что-то случится, то это будет целиком и полностью моя вина. Сегодняшней ночью Риоко сражалась изо всех сил, чтобы оказать Хоре хоть какое-нибудь сопротивление, а я… Я ничего не мог сделать» — с горечью думал Юмэ, продолжая смотреть на своё отражение. Вид собственного лица не вызывал в нём ничего, кроме отвращения. Юмэ заставил себя оторваться от размышлений и продолжил сборы. Ему хотелось как можно скорее прийти в школу и удостовериться в том, что Куришима в порядке. А если нет… Юмэ не хотел об этом думать.

***

Летнее утро поражало своей романтизированной красотой, и было трудно поверить, что где-то там, в мире, где людские души переплетались друг с другом, проходило жестокое сражение… Впервые Юмэ чувствовал, что реальность к нему более дружелюбна, нежели мир душ. Солнце робко выглядывало из-за домов, заливая улицы ослепительно ярким золотистым светом. Небо не было безоблачным, но крошечные кусочки ваты, разбросанной по бескрайней синеве, выглядели безобидно. Дул тёплый ветерок, такой, как вечером, но без бодрящей прохлады. День обещал быть жарким. Вместо того, чтобы идти напрямую к станции метро, Юмэ завернул в район новостроек. У него появилась такая привычка после того, как они с Риоко подружились в начале триместра. Впервые за много лет обучения у Юмэ был близкий друг, с которым он мог скоротать путь. Но в тот момент у него были дела более важные, нежели непринуждённая беседа по дороге до школы. Он надеялся, что Риоко с охотой обсудит появление загадочного соул итера, и тогда они вместе придумают решение. Несколько минут Юмэ стоял у дверей, прислонившись к стене, и продолжал размышлять. А когда дверь открылась, и из неё вышла черноволосая девушка с очками на носу, он поздоровался: — Доброе утро. В ответ на эти слова Риоко демонстративно сморщилась: — Не такое уж и доброе. Ты ведь хотел поговорить по поводу Хоры, я права? — А как иначе? Не можем же мы делать вид, что ничего не произошло, — ответил Юмэ на удивление спокойно. Ему казалось, что, когда дело дойдёт до разговора, он и слова не сможет из себя выдавить. Риоко двинулась вдоль тротуара, ведущего к станции метро, и Юмэ поспешил присоединиться к ней. — Обсудим это позже, — сказала Риоко со всей серьёзностью. — Мне не хочется говорить о таких вещах в публичном месте. Неловко получится, если во время разговора из-за угла внезапно появится какой-нибудь школьник и всё услышит. — Сама же говорила, что это можно выдать за беседу тиммейтов, — парировал Юмэ, вспоминая разговор в начале учебного года. Тогда Риоко спокойно говорила о мире душе, оправдываясь тем, что это можно выдать за беседу о какой-нибудь видеоигре. — Я довольно сильно изменилась, Юмэ, и думала, что ты заметил, — холодно ответила Риоко. — Теперь я понимаю, какую величайшую ответственность мы несём. Осознала, что мы должны хранить тайны и сторожить врата дорогой души. И всё это благодаря тебе. У Риоко была поразительная способность делиться своими чувствами, говоря при этом настолько холодно и безэмоционально, что даже самые сентиментальные слова не могли заставить Юмэ смутиться. На самом деле она делала это из-за своего высокомерия, но Юмэ был ей благодарен. С Риоко было легко общаться. — Тогда что мы будем делать? Встретимся где-нибудь после школы? — поинтересовался Юмэ, возвращаясь к реальности. Риоко несколько секунд шла молча, будто размышляя, после чего ответила: — Знаешь кафе «Мэйдзи»? Оно расположено неподалёку от торгового центра, куда мы с Фуккой обычно играть ходим. — Знаю, но ни разу там не бывал. Оно какое-то неприметное. С чего ты взяла, что там безопасно? — Оно разорено, — Риоко пожала плечами. — Из клиентов только я да старикашка, живущий поблизости. Скоро это кафе закроют, но пока мы ещё можем им воспользоваться. Там нас будет некому слушать. — А не проще пойти к кому-нибудь домой?.. — поинтересовался Юмэ, нахмурившись. — Ни за что! Я тебя к себе домой не пущу и в твою грязную хибару не зайду! — Но ведь у меня достаточно дорогой дом… — Нет значит нет! — Ты ведь просто хочешь посидеть в кафе? — Хочу! — Так бы сразу и сказала. Риоко ускорила шаг и окликнула своего спутника: — Ладно, пошли давай. Сейчас из-за тебя опоздаем! Юмэ окончательно перестал понимать, что происходит, но всё-таки догнал Риоко. Он и не заметил, как странное поведение подруги отвлекло его от тревог.

***

Когда Юмэ увидел Куришиму, на сердце у него вдруг возникла непонятная тяжесть. Однако, в облике девушки он не увидел ничего, что могло бы свидетельствовать о вторжении Хоры. У неё, кажется, было плохое настроение, но она держалась спокойно. Поздоровавшись с друзьями, Куришима заняла своё место, достала учебники и начала повторять пройденный ранее материал. Юмэ всегда смотрел на неё во время занятий, но в тот день был особенно внимателен. Если бы Хора начал действовать, то это бы наверняка отразилось на состоянии и облике Куришимы в реальном мире. А поскольку она была спокойна, Юмэ знал, что Хора всё ещё не добрался до её души. Это заставило его ощутить внутренний покой, но он всё равно был бдителен. После школы, как и договаривались, Юмэ и Риоко отправились в кафе «Мэйдзи», предварительно проводив Куришиму до дома и ещё раз удостоверившись в том, что она в порядке. День и вправду оказался жарким. Пока Юмэ и Риоко сидели в школе, Токио раскалился до предела, и находится на улице в школьной форме, пусть даже летней, было тяжело. Юмэ расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, а Риоко сняла пиджак и несла его в правой руке, подобно тому, как официанты носят полотенца или салфетки. — Эх… Сейчас бы в летнюю одежду и на пляж, — посетовал Юмэ. — Потерпи до июля, — ответила Риоко. — Да и вообще, ты ещё пожалеешь, что не наслаждался летними деньками, когда начнётся сезон дождей*. Юмэ сморщился, представив, какая духота наступит всего через несколько дней. От неприятных размышлений его отвлекла Риоко, которая остановилась, показывая тем самым, что пункт назначения достигнут. Крошечная кафешка стояла между двумя невысокими, но всё-таки достаточно большими пятиэтажными домами. Юмэ понимал, почему у хозяина проблемы с клиентами: прохожие даже не замечали кафе, когда проходили мимо. У него была вывеска, но настолько незаметная, что её впору рассматривать под микроскопом. Внутри оказалось пусто, но на удивление уютно. И, что важнее, прохладно. Хозяин стоял за барной стойкой и протирал идеально чистые стаканы, будто задумавшись о чём-то. Вид у него был невесёлый. А старикашки, про которого говорила Риоко, нигде не было видно. Похоже, он посещал «Мэйдзи» в другое время… «Нам же лучше» — подумал Юмэ. — Добрый вечер, — поздоровался хозяин. — Будете что-нибудь заказывать? — Только чай, пожалуйста. Мы будем за дальним столиком, — сообщила Риоко вежливо, но холодно. После этих слов хозяин оставил своё занятие и удалился в сторону кухни, а Риоко провела Юмэ в какой-то тёмный закуток с крошечным столиком и парой стульев. — Здесь нам никто не помешает, — объяснила она, вешая пиджак на стул, и присела с правой стороны. — А местечко-то и вправду укромное, — подметил Юмэ, оглядываясь по сторонам. — И, знаешь, хоть тут всё такое старое, но атмосфера на удивление уютная… Ты ходила сюда с Куришимой? — Никогда, — отрезала Риоко. — Хотя ей бы понравилась здешняя тишина. Быть может, я исправлю это ошибку… Но сейчас не об этом. В конце концов, мы пришли сюда, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. — Да, точно, — кивнул Юмэ. — Давай повторим всё, что нам известно. Что мы знаем о Хоре? — Я хотела предложить то же самое, — кивнула Риоко и начала: — Хора — не соул найт, а соул итер. Мне мало что известно о таких, как он. Основу моих знаний составляет информация, которую мы прошлой ночью получили от самого Хоры, так что ты знаешь не меньше моего. Как я и говорила, с соул итерами я знакома только понаслышке. На этом моменте Юмэ прервал её: — Да, кстати, по поводу этого. Ты говорила, что знаешь о соул итерах от кого-то другого. От кого? Неужели ты знакома с другими соул найтами? Некоторое время Риоко сидела молча, глядя на Юмэ серьёзным взглядом, а затем ответила: — Это так. К ним-то я и хочу обратиться за помощью. Юмэ думал о чём-то подобном раньше, но, услышав это из уст Риоко, которая говорила на полном серьёзе, почувствовал величайшее изумление. Он никогда не думал, что ему придётся столкнуться с другими соул найтами, по крайней мере, так скоро… — Это очень рискованно, — продолжала Риоко, заметив изумлённый взгляд собеседника. — Среди соул найтов нет такого понятия, как дружба. Максимум — товарищество. Мы никому не можем доверять… Но, если честно, я не знаю, что нам делать в противном случае. Своими силами мы не справимся. Мне кажется, что Хора даже размяться толком не успел, и его настоящей силы мы не видели. — Как он и сказал, — подхватил Юмэ. — Соул итеры гораздо сильнее, потому что могут свободно использовать негативные эмоции, не боясь при этом опуститься во тьму. Они уже во тьме. — А ещё у них неограниченный запас времени, который они могут потратить на то, чтобы взрастить свои силы. В отличие от соул найтов, соул итеры живут в одном мире — мире душ, — добавила Риоко. — Пока я не знаю, каким образом, но Хора, похоже, не имеет физического тела. У него есть только эта блуждающая изуродованная душа. Думаю, что, если мы встретимся с другими соул найтами, то они просветят нас, и мы всё поймём. — Отправимся к ним сегодня ночью? — поинтересовался Юмэ, чувствуя нарастающее беспокойство. — Чем быстрее — тем лучше, — кивнула Риоко. — Хотела бы я сказать, что у нас есть время для подготовки, но это не так. Сегодня с Фуккой всё в порядке, но кто знает, что будет завтра? Кто может сказать наверняка, когда Хора доберётся до её души? — Она и сегодня была далеко не в самом лучшем настроении, но, я думаю, что это не связано с Хорой. — Пока всё в норме, — повторила Риоко. — Для Фукки пребывать в плохом настроении в порядке вещей, точно так же, как для меня нормально быть серьёзной и угрюмой, а для тебя — быть дурачком. — Это была шутка? — Нет. — Л-а-а-адно, — Юмэ тяжело вздохнул. — Так что, будут какие-нибудь рекомендации, прежде, чем мы отправимся к ним, сэмпай? — Не называй меня сэмпаем. — Теперь буду специально тебя так называть, чтобы позлить. — Ты неисправим, — настала очередь Риоко вздыхать. В этот момент послышались шаги хозяина «Мэйдзи», и собеседники затихли, сделав вид, что любуются убранством кафе. — Большое спасибо, — поблагодарила Риоко, принимая у хозяина две чашки крепко заваренного чёрного чая. Судя по тому, как долго его готовили, чай был высшего класса. — Мы расплатимся на выходе, — пообещала Риоко. — Конечно-конечно… Для вас — всё, что угодно, — пробормотал хозяин, уходя за свою стойку. — У вас, кажется, особые отношения? — поинтересовался Юмэ, провожая хозяина взглядом. — Я просто его любимая клиентка, — ответила Риоко. Кажется, её голос стал на несколько градусов холоднее. — Как скажешь, — Юмэ пожал плечами и решил попробовать чай. Отвратительно горький, но глубокий вкус наполнил его рот, и он сморщился. Кажется, у него даже голова закружилась. Поставив кружку на место, Юмэ спросил: — А не найдётся ли сахарку? — Ты что, дурак? Такой чай нельзя портить презренным сахаром, — с этими словами Риоко отпила из чашки. При этом на её лице не дрогнул ни один мускул. — Да ты не человек. — Если я могу оценить глубокий вкус настоящего чая, то это не значит, что я не человек. А вот ты вечно всё портишь своим сахаром. Юмэ принял поражение, но к чаю возвращаться так и не решился. — Итак, о чём это мы? — задумчиво протянула Риоко, совершив очередной глоток. — Ах, да, прежде, чем ты так бестактно назвал меня этим мерзким словом — «сэмпай» — мы говорили о грядущей встрече. — Почему тебе не нравится? Что если я хочу называть тебя «сэмпай»? — Мало ли, что ты хочешь. Я не твой сэмпай, и точка. — Но ведь ты более опытный соул найт, чем я, и ведёшь меня за собой… — Никого я не веду! Прекрати, пока я снова не решила тебя из души Фукки прогнать! — вспылила Риоко, сделав при этом особенно агрессивный глоток, так, будто горький чай был её противником. — Сэмпа-а-а-ай. — Слушай, если тебе так хочется, можешь называть ангела своим сэмпаем, когда она вернётся! — Буду вас обеих так называть. Риоко глубоко вздохнула, успокоилась и спросила с прежним холодом: — Так мы будем обсуждать встречу, или нет? — Да-да, прости, что прервал, — немного подумав, Юмэ добавил с мерзкой улыбочкой: — Сэмпай. — Быть готовыми ко всему мы не можем, — продолжила Риоко, проигнорировав слова Юмэ. — Но я хочу предупредить тебя хотя бы о некоторых вещах. Например, соул найты, незнакомые в реальности, никогда не называют друг другу своих настоящих имён и ничего о своей жизни не рассказывают. Мы уже совершили ошибку, назвав Хоре свои реальные имена… Короче говоря, Подумай над именем, которым ты бы мог представиться другим соул найтам. — Это должно быть настоящее имя? — Обычно в качестве имён соул найты используют названия предметов или явлений, которые связаны с их способностями. — А у тебя какое имя, сэмпай? Риоко, держа глаза закрытыми, отпила из чашки и ответила с совершенно спокойным видом: — Феникс. Юмэ поперхнулся и закрыл рот кулаком, пытаясь скрыть смех. А Риоко, заметив это, немного покраснела и вспылила: — Что? Что смешного? — Да ничего… Извини… Просто это так… Пафосно… — с трудом проговорил Юмэ сквозь смех. — Никогда бы не подумал, что ты можешь себя так назвать. — Как будто ты сможешь лучше! — Теперь я буду называть тебя «Феникс-сэмпай». — Да заткнись ты уже! Лучше бы придумал себе имя! Успокоившись, Юмэ выпрямился и спросил: — Ну ладно, ладно. Я подумаю над тем, какое имя выбрать. Как насчёт «Сапфир»? Риоко покачала головой с абсолютно отсутствующим видом и ответила: — Кошмар. — У тебя просто нет вкуса. — И это говорит мне человек, который решил назвать себя «Сапфиром»? — А как насчёт «Лазурит»? — Ты что-нибудь кроме названий камней знаешь? — Ну, прости. В детстве я увлекался геммологией…** — Если так пойдёт и дальше, то тебе лучше своим реальным именем представится, — Риоко отвела взгляд и спросила: — Кстати, а что оно означает? Моё имя самое обычное. Оно переводится как «Хороший ребёнок», — Риоко сморщилась, будто сетуя на неоригинальность родителей. — Но твоё имя достаточно необычное. Юмэ задумался, пытаясь вспомнить ответ на вопрос, который когда-то давным-давно задал своей матери. Кажется, тогда она ответила… — «Мечта», — Юмэ пожал плечами. — Не знаю. Лучше бы у меня было самое обычное имя. Теперь все думают, что я ребёнок мечты, а на самом деле я скорее ходячее разочарование. Риоко скрестила руки, положила на них голову и ответила: — Тут уж не поспоришь. Нужно было назвать тебя «Шитсобо»*** — Благодарю за дружескую поддержку. — Это твоё новое имя. Если будешь называть меня «Сэмпай», то я буду называть тебя «Шитсобо». — Не знал, что ты такая злая, сэмпай. — Это торжество справедливости, Шитсобо. — Что там по поводу соул найтов? — Ах, да. Нам, в принципе, и обсуждать-то нечего. Хотелось бы ещё сказать, что они могут на нас напасть, и нам нужно решить, что мы будем делать в таком случае. — Сбежать будет проблематично. А ещё это будет зависеть от места, где мы встретимся. — У Чистилища. — Чего-чего? Это как у Данте, что ли? **** — Почти, — кивнула Риоко. — Помнишь то место между душами, через которое ты из души Фукки в мою попал? — А, ну да. Мы её ещё «Вестибюлем» называли. — На самом деле это не вестибюль. Это тоже душа. — Что-о-о-о? — Ну, подробностей я не знаю, — сказала Риоко, прервав громогласный возглас удивления. — Это скорее легенда, нежели истина. Но говорят, что существует сильнейший соул найт. Некоторые называют его «Королём» или «Грезящим владыкой». — Почему такие интересные вещи всегда утаивают? — посетовал Юмэ, чувствуя себя героем фантастического произведения. — С соул итерами всё было точно так же… Риоко пропустила его нытьё мимо ушей и продолжила: — Суть в том, что-то тёмное место, которое отделяет одну душу от другой — собственная душа Грезящего владыки, и где-то в её центре есть гигантская семиуровневая башня — Чистилище, в которой он живёт. Иными словами, там находится тело его соул найта. — А ты меня не обманываешь? — Юмэ посмотрел на свою собеседницу, сощурившись. — Как я и сказала, это всё легенды, — Риоко развела руками. — Я не удивлюсь, если мы придём в центр этой души, а там на самом деле ничего не будет. Не забывай, что я на самом деле не такой уж опытный соул найт. Я просто охраняла душу Фукки, и мне не было дела до того, что там творится у других соул найтов… Я выпью твой чай? — Что? — Я выпью твой чай? — Ах, да, конечно, — Юмэ не без удовольствия пододвинул к Риоко чашку с ужасающе тёмной жидкостью, ещё дымящейся, но уже не такой горячей. — Спасибо, — поблагодарила Риоко, делая глоток. — Ты сказала всё, что хотела? — А что, уже собрался уходить? — поинтересовалась Риоко, поднимая взгляд от чашки. — У меня такое чувство, будто у нас свидание. — И не мечтай, — фыркнула Риоко. — Ты будешь фантазировать об этом всякий раз, когда мы наедине? — Было довольно мило, когда ты подсыпала мне снотворное и заснула рядом. — Я хотела тебя убить. — С кем не бывает? — Ты прав, Шитсобо, каждый хотя бы раз хотел тебя убить. — Ты мне льстишь, сэмпай. — Мы когда-нибудь перестанем отвлекаться от темы разговора? Это всё из-за тебя, Шитсобо. — Ты сама сказала, что обсуждать больше нечего. Давай уже разойдёмся, сделаем уроки и ляжем спать. Сегодня ночью нам понадобится много времени. — Но прежде я допью чай. — Хватит делать вид, что тебе нравится пить эту жижу. — Я же говорила. Если ты не можешь чувствовать вкус настоящего чая… — О-о-ой! Ты только посмотри, сколько времени! — воскликнул Юмэ, подскакивая на ноги. Указательным пальцем правой руки он тыкал в экран телефона. — Нам уже пора! — Ну ты и сволочь, Шитсобо… — прошептала Риоко, выпивая остатки чая одним залпом. Они забрали вещи и направились к выходу. Проходя мимо барной стойки, Риоко оставила на ней триста йен и попрощалась с хозяином кафе. Юмэ настаивал на том, чтобы проводить Риоко, но она была категорически против. В конечном счёте они расстались у ближайшего перекрёстка, возле которого стояло кафе. Напоследок Риоко напомнила: — Не забудь подумать об имени. И будь готов ко всему. Юмэ кивнул, и Риоко удалилась. А он ещё долго провожал её взглядом, до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. Ему хотелось постоять там, у сплетения двух дорог, и подумать о минувшем вечере. «Это не любовь и даже не симпатия. Просто теперь я знаю, насколько ты слаба, и приложу все силы, чтобы тебя защитить».