Soul Knights 2: Пожиратель душ

«На свете не существует заранее созданных по шаблону злодеев. Обычно все хорошие, во всяком случае — обыкновенные люди. Но в критический момент они вдруг превращаются в злодеев, это страшно». ©Нацумэ Сосэки, «Сердце»*

Юмэ ушёл около семи. Уроки начинались в восемь тридцать, так что на сборы и дорогу у него оставалось ещё целых полтора часа. Вот только он не знал, успеет ли Риоко привести себя в порядок за это время. Она всегда выглядела ухоженной, но казалось, будто ей не приходилось прилагать к этому каких-либо усилий — она была такой сама по себе. «А может, она сегодня вообще в школу не придёт? — думал Юмэ. — Я бы на её месте так и сделал… Но я — не Риоко». Он неспешно шёл по улице, купавшейся в едва родившемся свете летнего утра. В это время на улицах уже было полным-полно народу: офисные работяги и другие взрослые спешили в центр города, чтобы не опоздать. Кроме того, школьники, состоявшие в спортивных секциях, часто ходили на утренние тренировки ещё до начала уроков. Юмэ никогда их не понимал, и, если ему кто-то и рассказывал о своих спортивных достижениях и строгом режиме дня, он смотрел на них с долей жалости, но при этом едва сдерживал смех. «Зачем куда-то ходить, если можно не ходить?» Открывая входную дверь, Юмэ даже не старался вести себя тихо. Ему ни за что бы не удалось ускользнуть из цепких когтей матери, как бы он ни старался. Она позволила ему уйти только потому, что почувствовала. И, как только Юмэ подумал об этом, в проходе тут же нарисовалась физиономия Оомори Такэры. Мать смотрела на него, грозно сощурившись. — Утренняя пробежка? — с сарказмом в голосе поинтересовалась она. — Прямо в яблочко, — Юмэ кивнул, не понимая, шутит ли он, или в самом деле пытается спасти свою шкуру столь нелепой отговоркой. Получив столь многозначительный ответ, Такэра вышла в коридор полностью. На ней уже была рабочая одежда — чёрные твидовые брюки и белая водолазка. Судя по всему, она собиралась уходить. — Я отберу у тебя ключи. — Мам, тебе будет жарко… — Я отберу у тебя ключи! — с лёгким восклицанием в голосе повторила Такэра. — Как я тогда попаду домой, если ты будешь на работе? — Подождёшь там, где ты был сегодня ночью. — Мы же вроде пришли к выводу, что я был на пробежке. — В половину четвёртого утра? — Ранняя пташка ловит червячка… — Юмэ, я твоя мать, — предусмотрительно напомнила Такэра. — Я лучше всех знаю: ты бы ни за что не проснулся так рано ради пробежки, если мог поспать ещё. — Люди меняются. Такэра закатила глаза. Спокойные ответы сына вывели её из себя. Судя по всему, она не смыкала глаз с тех пор, как он ушёл — отсюда и раздражительность. Обычно мать могла поспорить с ним в умении вести выводящие из себя разговоры, и в их семье титул хладнокровного карателя принадлежал именно ей. Но после бессонной ночи она явно растеряла силы. Юмэ почувствовал укол совести, лёгкий, как утренний бриз, и столь же мимолётный. — Чтобы больше такого не было, — заключила Такэра, надевая на спину рюкзак. «Эти сумочки такие неудобные. Кошмар просто!» — говорила она, глядя на других женщин, спешащих на работу. Уже подходя к двери, она обернулась и посмотрела на Юмэ с поразительно искренней улыбкой, так, будто он был самым примерным ребёнком на свете: — Хорошего дня в школе, дорогой! — До вечера, — с этими словами Юмэ обнял мать и закрыл за ней дверь.

***

— Сегодня вечером, — начала Риоко, переставляя дракона на e4**. — Пойдёшь на Цукидзи 5-1-1***, в отделение нейрохирургии, — кровожадная пасть мифического зверя тут же проглотила бедную пешку из войска Юмэ, на что тот отреагировал сдержанным воплем отчаяния внутри своей души. Риоко, будто не замечая муки на его лице, продолжала: — В перечне кабинетов найдёшь Ясухиро Рюдзи, попросишь его на пять минут и повторишь, что нам не нужны проблемы. Нам нужна только помощь. Всё понял? — Чего это ты вдруг раскомандовалась? — Юмэ глядел на Риоко из-под насупленных бровей. Он переставил стрелку на d7, убирая её с траектории движения кровожадной ладьи, стоявшей напротив. Свою стрелку он представлял как маленького бедного солдатишку, который смотрел на милосердного генерала глазами, полными слёз. «Не обольщайся. Всё равно же помрёшь». — Это условия игры. Если я выиграю — ты пойдёшь к Рюдзи, — с этими словами Риоко переставила свою пешку на d7, и та беспощадно пронзила стрелку Юмэ своим невидимым мечом. — Если бы я проиграла, то пошла сама, но такая вероятность с самого начала была крайне мала, — Риоко развела руками и сдержанно улыбнулась, нарочно смотря на кучку фигур, сложенных у доски с правой стороны. Это были отважные воины Юмэ, погибшие в бою. По правую руку от самого Юмэ фигур было совсем немного. — Не задавайся. Победить можно даже с королём и несколькими пешками, — подобно словам своего хозяина, очередная фигура со стороны Юмэ уверенно двинулась вперёд… И потерпела впечатляющее поражение. Юмэ не заметил вражеского коня, который выскочил из-за другой фигуры. Юмэ растерялся, но тут же взял себя в руки и продолжил игру, не выдавая внутреннего напряжения. — Так этот Ясухиро Рюдзи… Он и есть Бишоп, так? Риоко, глядя на доску и думая над следующим ходом, подняла глаза и посмотрела на Юмэ. Этот взгляд показался ему очень грозным. — Не произноси этих имён здесь, — холодно сказала она, несмотря на то, что играть они решили в пустынном дворе школы во время большой перемены. Понять, выражали ли её слова просьбу или приказ, было сложно. Зато Юмэ сразу же убедился в верности своего предположения. Сразу же после этого к Риоко пришло решение. Она в несколько ходов подвела свою ладью к ладье Юмэ, но он этого не заметил и потерял свою самую ценную фигуру. Победа ещё никогда не казалось такой далёкой. «М-да уж… В сёги превозмоганиями не победишь». Не то что бы Юмэ не хотел ехать — он наоборот был заинтересован в том, чтобы познакомиться с Бишопом лично. Но тогда, сидя напротив Риоко, руководя тяжёлым сражением, он чувствовал, что у него только одно желание: победа ради победы. А ехать он согласился, даже если бы Риоко проиграла. Как раз в тот момент, когда Юмэ витал в облаках, воображая себя настоящим полководцем, Риоко поставила свою ладью напротив его короля. Никаких других фигур, кроме золота Риоко, прикрывавшего путь к отступлению, поблизости не было, и Юмэ понял, что это конец. — Шах и мат, — объявила Риоко на западный манер****. Юмэ тут же улёгся на скамью, обессиленный. — Хорошая партия. Я думала, что выиграю быстрее, — сказала Риоко со всем доступным ей высокомерием. Юмэ бы позлился на неё, но события минувшей ночи ему этого не позволили. Вместо этого он вернулся к прерванному разговору: — А что если он опасен? Вспомни: ты сама говорила, что Биш — тот ещё отморозок. — Там будет много людей. Тебе не о чем переживать, — заверила Риоко, собирая комплект для сёги в специальный чемоданчик. — К тому же, его маньячества не сводятся к прямым угрозам. Ни разу не слышала, чтобы он навредил кому-то в реальном мире. Он врач, Юмэ, и выполняет свою работу настолько хорошо, насколько её может выполнять онколог. Переживать нужно только в том случае, если он откажется нам помочь. — Он согласится, — сказал Юмэ. — Оу, ты так думаешь? — Да, но когда мы снова встретимся, ситуация повторится. Кто знает, сможем ли мы спастись во второй раз? Сегодня ночью нам просто повезло. Кстати, — Юмэ поднял глаза и посмотрел на Риоко. — Почему ты не хочешь поехать со мной? — Мне немного неприятно встречаться с человеком, который подстроил моё избиение этой ночью, — скривилась Риоко. — Дело не в страхе. Я просто не хочу его видеть. Ну, а в мире душ я с ним встречусь, потому что иного выхода у нас нет. — А мне, думаешь, приятно? — Вам не помешает выяснить отношения. Если хочешь, можешь заступиться за меня. Мне будет приятно. Юмэ бы смутился, но в голосе Риоко была такая издевка, а на лице играло выражение такого величайшего наслаждения, что сразу становилось понятно — это очередная её жестокая шутка. — Ладно, всё равно я бы не стал отказываться, — Юмэ наконец озвучил свои мысли. — Но у меня есть опасения по поводу того, согласится ли он со мной поговорить. Может, позвонишь ему сначала? — Притворись пациентом. Скажи, что знакомые порекомендовали тебе Рюдзи как хорошего онколога. И не выдавай сразу, что ты соул найт Алькор. Попытайся вывести его на чистую воду, застань врасплох. — Я не великий интеллектуал, чтобы пускаться на такие авантюры. — Ты идиот. Но уж постарайся на этот раз. У нас выбор невелик: либо ты уговариваешь Рюдзи, либо Фукке конец, — Риоко говорила это абсолютно спокойно, но Юмэ знал, что эти слова доставляют ей не меньшую боль, чем ему самому. — Я что-нибудь придумаю, — пообещал он. — Хорошо, а я пока постараюсь выяснить, где сейчас Хора. Давненько о нём ничего не было слышно. — То есть, просто ляжешь спать, пока я поеду на другой конец города? — фыркнул Юмэ. — Это тоже важно. — А что если ты не сможешь заснуть сегодня ночью? — Я никогда не могу заснуть. Что спи, что не спи — снотворное помогает в любом случае. Юмэ вспомнил, как Риоко насильно погрузила его в сон, подмешав снотворное в чай. Теперь он понимал, что для неё это было абсолютно нормально. «Боль не даёт тебе заснуть?» — хотел спросить он, но так и не решился. В этот момент прозвенел звонок. Большая перемена закончилась, и Риоко, убрав чемоданчик с сёги в сумку, поднялась на ноги. Юмэ поднялся вслед за ней, и они вместе отправились в сторону второго крыла, где у них проходили уроки английского. «That's such a pain» — подумал Юмэ. Куришима Фуккацуми наблюдала за ними из окна.

***

Как только уроки закончились, Юмэ попрощался с Риоко и Куришимой и направился в сторону метро. Ехать было далеко, поэтому он достал «Сердце» Нацумэ Сосэки и продолжил читать третью главу первой части «Я и учитель», которую забросил ещё на выходных. Начало далось ему очень тяжело, однако, чем дальше, тем сильнее чтение захватывало его. Отношения главного героя и его учителя оказались более интересными, чем Юмэ мог предположить. Он даже пообещал себе дочитать книгу до конца, чего практически никогда не делал. «Всё лучше, чем лайт-новеллы». Увлёкшись чтением, Юмэ даже не заметил, как пропустил нужную станцию. Пришлось возвращаться и делать три пересадки вместо двух, но почему-то он не ощущал раздражения. Онкологическая больница находилась в пяти минутах ходьбы от станции Цукидзисидзё, так что Юмэ добрался быстро, продолжая при этом читать и лавировать между случайными прохожими. Наверное, он выглядел странно, но ему казалось, что он просто не может встретиться с Рюдзи, не дочитав первую часть, как будто не будет готов. «Я и учитель…» Книгу он закрыл только когда столкнулся со стеной больницы. Охранник, стоявший поблизости, вздохнул и покачал головой. Юмэ закрыл книгу и виновато почесал затылок, глядя на него, будто извинялся. Затем он быстро забежал внутрь с надеждой, что больше никогда не увидит этого охранника. Юмэ ожидал увидеть неприветливо белоснежные стены и чёрные сиденья, которые всегда смотрели на пациентов ужасно холодно своими несуществующими глазами, но больница оказалась более приветливой, чем он думал. Бежевые полы, маленькие уютные кресла салатового цвета и бурые стены — это место куда больше напоминало отель, нежели центр онкологических заболеваний. Юмэ подумал, что такой негодяй, как Бишоп, не может работать в таком месте и спасать людям жизни. Молоденькая девушка, сидевшая за стойкой информации так и лучилась светом и доброжелательностью. Юмэ она показалась очень симпатичной, поэтому, подойдя к ней, он зарделся и заговорил немного нетвёрдо: — П-прошу прощения, где я могу найти Ясухиро Рюдзи? — Вы записаны на приём? — любезно поинтересовалась девушка. — Нет, — Юмэ потупил взгляд. Ему польстило, что к нему обратились на «вы». — Я не могу встретиться с доктором Ясухиро без записи? — Если он сейчас свободен, то это не проблема, — ответила девушка. Она повернулась к компьютеру и начала виртуозно клацать по клавишам. Юмэ невольно пялился на неё и подумал, что ей очень идёт белоснежный медицинский халат и волосы, аккуратно собранные в пучок. На золотистом бейдже Юмэ прочитал её имя: «Сато Рюи». Сама Рюи, тем временем, закончила рыться в базе данных и проинформировала с неизменной улыбкой: — Доктор Ясухиро освободится через полчаса. Его кабинет на восьмом этаже, в отделении нейрохирургии. Я рекомендую вам подождать прямо там. — Спасибо. До свидания, — Юмэ хотел выдавить из себя что-нибудь более жизнерадостное, но получилось у него кое-как. Он развернулся и отправился на поиски лестницы, надеясь, что не обидел Сато Рюи своей холодностью. Когда Юмэ, побродив по лабиринтам больницы добрые двадцать минут, всё-таки оказался на месте, время приёма практически закончилось. Он слышал, как томный мужской голос даёт пациенту последние рекомендации и сообщает о времени следующего приёма. Знакомый голос. Чтобы скоротать время, Юмэ сел в кресло напротив кабинета и снова открыл «Сердце», чтобы прочитать ещё одну главу — благо, у Сосэги они были короткими. Когда из кабинета вышла пациентка, Юмэ невольно вгляделся в неё, отняв взгляд от страниц — она этого даже не заметила. На вид ей было лет пятьдесят-пятьдесят пять, чёрные волосы с проблесками седины, судя по простой одежде — не работает в сфере услуг или в каких-то значимых компаниях, скорее всего — учительница или воспитательница в детском саду. Ну, или домохозяйка. Совершенно обычная… Обычная, но было одно «но» — внутри неё зрело зло, словно паразит, жестокое и беспощадное, с которым, быть может, не могла потягаться даже современная медицина. Это зло росло, пожирая носительницу изнутри, не подозревая, что с её смертью и ему настанет конец. Юмэ проводил незнакомку смиренным взглядом. Он подождал, пока она скроется за углом, и только тогда сам направился к кабинету. Постучался два раза, а когда с той стороны послышалось одобрительное «Войдите» — открыл дверь. Кабинет оказался ухоженным, но абсолютно обычным — письменный стол, компьютер, кресло, кушетка и два высоких шкафа с документами, содержащими данные о больных. Однако, была одна немаловажная деталь, которая привлекла внимание Юмэ. Балкон. Он никогда не видел выход на балкон в кабинетах врачей. В палатах с больными — да. Иногда пациентам хочется выйти наружу, подышать свежим воздухом, но врач… Зачем ему балкон? Юмэ медленно перевёл взгляд к столу. За ним сидел мужчина, казавшийся высоким даже в таком положении. У него были коротко стриженные тёмные волосы, а черты лица казались не только тонкими, но и невероятно аккуратными. На блестящем бейдже значилось: «Ясухиро Рюдзи». Оставшись с ним наедине, Юмэ почувствовал беспокойство. Доктор Ясухиро, наоборот, будто не замечая, что в кабинете есть ещё кто-то, выписывал иероглифы в карте больного, судя по всему — той самой пациентки, которая покинула его кабинет только что. Юмэ кашлянул в кулак и заговорил: — Эм… Прошу прощения, доктор Ясухиро? Рюдзи поднял взгляд и посмотрел на Юмэ так, будто только что его заметил. — А… Добрый вечер. — Извините за беспокойство. Мы с вами раньше не встречались, но мои знакомые порекомендовали обратиться к вам… — Знакомые? А как же ваш лечащий врач? Вы ему что-нибудь говорили? — поинтересовался доктор Ясухиро, подперев подбородок руками. — Если честно, он непутёвый, — Юмэ изобразил усмешку, так, будто у него и вправду был лечащий врач, к которому он не мог обратиться даже с простудой. — Я не хочу обращаться к нему с такой серьёзной проблемой. — Подозрения на онкологию? — хоть вздох доктора Ясухиро и был спокойным, в нём чувствовался ужас. Юмэ понимал, что причины у него были. Школьник, обращающийся к онкологу — это явление, мягко говоря, редкое и воистину ужасающее. — Только подозрения. Пока ничего точно неизвестно, — Юмэ поспешил успокоить врача. — Не могли бы вы меня осмотреть? Доктор Ясухиро заметно расслабился. — Должен предупредить: осмотр бесплатный, но дальнейшее лечение требует немалых денежных средств. Если мы продолжим, то вам понадобится завести медицинскую карту и записаться к персональному врачу. И не факт, что им буду я. — Мои родители знают об этом визите, — ответил Юмэ. — Они не смогли прийти со мной сегодня из-за работы, но, если что-то вдруг случится, они поговорят с вами и всё оплатят. — Ну что ж, будем надеяться, что мы с вами видимся в первый и последний раз, — сказал доктор Ясухиро. Он, конечно, имел в виду то, что Юмэ больше не придётся ходить к нему как больному, но из уст Рюдзи эти слова звучали жутко. У Юмэ по спине пробежал холодок. — На основе каких исследований вы подозреваете наличие у вас онкологического заболевания? — Эм… Были кое-какие проблемы на УЗИ и МРТ*****, — мигом придумал Юмэ. — Я понимаю, что вам необходимо посмотреть на результаты, но я их не взял. Могу ли я принести их в следующий раз, если сегодня при осмотре что-то вызовет у вас вопросы? Юмэ видел, что доктору Ясухиро не понравились его слова, но он кивнул с понимающим видом. «Неважно. Всё равно ни этих исследований, ни болезни не существует». Доктор Ясухиро приступил к осмотру. Он измерил рост и вес Юмэ, приложил стетоскоп к спине и к груди, измерил давление. В общем, до определённого момента это напоминало самый обычный осмотр у лечащего врача, но затем доктор Ясухиро начал выстукивать Юмэ по коленкам, используя маленький молоточек, и им же водил перед глазами, попросив внимательно следить. Это напоминало уже осмотр у врача-невролога. Юмэ понимал: человек с опухолью в голове вряд ли сможет как следует выполнять эти упражнения. — Ну что ж, — по окончанию осмотра доктор Ясухиро отстранился от Юмэ и положил руки в карманы. — Не вижу причин для беспокойства. Ты вполне здоров. Но, на всякий случай, принеси результаты исследований через неделю в это же время. В базу данных я тебя заносить не буду, но время оставлю свободным. — Спасибо, — поблагодарил Юмэ, изобразив облегчение, и начал одеваться. — А теперь, — улыбка на лице доктора Ясухиро стала шире. — Поговорим, зачем ты пришёл на самом деле, Алькор. Юмэ замер на месте. Он молчал. Доктор Ясухиро рассмеялся и сказал: — Не против, если мы выйдем на балкон? Юмэ медленно кивнул. Доктор Ясухиро зашёл за свой стол, открыл балконную дверь и поманил Юмэ за собой. Он медленно прошёл за ним. Их встретил великолепный летний вечер. Небо, переливающееся всеми оттенками красного, жёлтого и розового, идеальное, как на картинке, разрезали стаи говорливых ласточек. Город купался в оттенках необычайной красоты. Дул лёгкий, но приятный ветерок. Доктор Ясухиро достал сигарету и закурил от маленькой чёрной зажигалки. — Вы же врач, — сказал Юмэ. — Лучше я проживу поменьше, но зато хотя бы иногда буду испытывать удовольствие, — ответил доктор Ясухиро. Он повернулся и посмотрел на Юмэ сверху-вниз. — А какова твоя философия, Алькор? Разве я не прав? — Маловато я прожил, чтобы судить других, — уклончиво ответил Юмэ. Доктор Ясухиро снова рассмеялся и облокотился на ограждение балкона. Его глаза прилипли к городской панораме. Этот человек был уродлив в душе, но красоту видеть умел. — Можешь называть меня просто Рюдзи. — Юмэ. — Хорошо, Юмэ, — кивнул Рюдзи. — Зачем же ты пришёл? Зачем прикинулся больным? — Хотел втереться в доверие и попросить об одолжении, — Юмэ встал рядом и опустил взгляд вниз, будто стыдясь. — Прошлой ночью мы пришли к вам только потому, что нуждались в помощи. Нам нужен один бой. Всего один. — Ну да, — согласился Рюдзи. — А мы взяли и устроили вам засаду. Чуть не убили. Вот негодяи! — воскликнул он, говоря с вечерним Токио. — Нам больше не к кому обратиться, — Юмэ повторил слова Риоко. — Пожалуйста: помогите нам. После этого мы можем расстаться навсегда, если вам того захочется. Рюдзи некоторое время молча глядел на город. Тонкий дымный след струился вверх и пропадал в бесконечной синеве. Наконец, Рюдзи глубоко затянулся и вытащил сигарету изо рта, сказав при этом: — Понимаешь… Я-то могу оставить свои бесстыжие эксперименты. Я уже испытал Мирай и Феникс. Остался только ты, — Юмэ уж было оторопел на мгновение — подумал, что Рюдзи хочет сразиться с ним здесь и сейчас, но тот продолжил: — Но я думаю, что ты можешь показать себя и во время битвы. Я верю в тебя, Алькор. Ты мне нравишься. — Ну так в чём проблема? — Проблема в Мирай, — Рюдзи положил руки на ограждение, будто ученик, а сверху водрузил голову. Казалось, он погрузился в уныние. — Ты её слышал: ей всё равно. Она в любом случае убьёт Феникс. Даже собственной душой ради этого пожертвует, если понадобится. — Тогда, быть может, поможешь нам один? — предложил Юмэ. — Даже самые слабые соул итеры невероятно сильны по сравнению с нами, соул найтами, — ответил Рюдзи, продолжая лежать на широком каменном ограждении. Он сделал последнюю затяжку и выбросил окурок в стоявшую рядом пепельницу. Совершив этот нехитрый ритуал, Рюдзи повернулся к Юмэ и продолжил: — Нам понадобится сила Мирай. Не думаю, что без неё мы справимся. — Тогда у меня есть другая идея, — не унимался Юмэ. Он решил уговорить Рюдзи во что бы то ни стало. — В экстренной ситуации, если соул итер будет уже совсем рядом, Мирай ведь попытается в первую очередь расправиться с ним, правильно? Она не станет сражаться с Феникс, когда всем нам будет угрожать опасность? — На её благоразумность полагаться не приходится, — предостерёг Рюдзи, внезапно сменившись в лице. — Но это единственная соломинка, за которую мы можем ухватиться. Прошло несколько минут. Никто ничего не говорил. Балкон, на котором стояли Юмэ и Рюдзи, казалось, был отгорожен от внешнего мира, и всё, что их связывало — это звуки: щебетание птиц, шум машин, разговоры прохожих где-то далеко внизу… Повернувшись к ограждению спиной, Рюдзи достал вторую сигарету. — Этой ночью я буду вашим союзником, — пообещал он, затягиваясь уже без прежнего сладострастия. Его лицо было серьёзным. Рюдзи повернул голову и посмотрел Юмэ прямо в глаза: — Ты мне веришь? — Ничего другого не остаётся. — Нравишься ты мне, ой, нравишься… — повторил Рюдзи, уставившись в небо. Пепельный прах медленно осыпался с его сигареты. — Слушай, сейчас я стою спиной к ограждению. Ты мог бы столкнуть меня вниз. Я бы умер. Точно умер. — У меня такой мысли не возникало. — А теперь, когда я предложил тебе такую идею? — Это напоминает игру в шахматы, — сказал Юмэ. — Ты предлагаешь мне ход, который кажется выгодным, но в конечном итоге он окажется роковым именно для меня, — немного подумав, он добавил: — К тому же, мы, вроде как, выяснили, что без тебя нам хана, Рюдзи. Если я тебя столкну, то ты станешь соул итером. Оно мне надо? Рюдзи сощурился. — Ты парень умный. Но не стоило так переживать: это я так сказал, от нечего делать. Интересно было узнать, как ты отреагируешь, — признался он, махнув рукой. Юмэ почувствовал раздражение, но подавил его. В таких случаях его выручала собственная пассивность. — С тобой интересно, Рюдзи, но ты жутко неприятный тип. Рюдзи рассмеялся и ответил: — Мне это известно лучше, чем кому-либо. Приятным типам жить скучно. Ладно, что-то мы заболтались, — он затушил сигарету и направился к двери. — Пойдём — покажу кое-что. Рюдзи придержал балконную дверь перед Юмэ и захлопнул её, а дверь от кабинета закрыл на ключ. Затем он повёл Юмэ в сторону лестницы. Они бродили так долго, что Юмэ уже перестал ориентироваться по карте здания. Коридоры больницы напоминали настоящий лабиринт. Когда Юмэ наконец увидел свет и вышел в незнакомый коридор, то почувствовал себя так, будто вынырнул из-под воды и сделал глоток свежего воздуха. В идеально чистых коридорах больницы без окон ему было неуютно, а сейчас он будто оказался на свободе. Продолжая следовать за Рюдзи, Юмэ оглядывался по сторонам, чтобы оценить обстановку. Он понятия не имел, куда его могли привести, но, судя по редким пациентам, одетым в просторные больничные робы, это было отделение. Юмэ потупил взгляд, чтобы не смотреть на пациентов. Ему было больно видеть людей, для которых уже нет надежды на спасение. — Выше нос, — сказал Рюдзи, будто почувствовав уныние внутри Юмэ. — Это настолько же грустно, насколько легко. Юмэ ничего не ответил, только продолжал молча вышагивать вслед за Рюдзи. Ему казалось, что больные смотрят на него. Наконец, Рюдзи остановился возле какой-то палаты, совершенно не примечательной на первый взгляд. — Смотри, — сказал он. Юмэ встал рядом и послушно заглянул в палату. Там была всего одна кровать. Неторопливо бормотала кардиограмма. Рядом стояла тумбочка и стул, на котором кто-то сидел, но Юмэ не мог его видеть. Судя по фигуре, одетой в чёрную форму, — школьник, примерно ровесник Юмэ, но значительно крупнее. К кровати, которую своей спиной заслонял незнакомый юноша, тянулись провода и трубки, оплетавшие её, подобно тому, как корни обвивают ствол могучего дуба. Когда юноша чуть подвинулся, Юмэ увидел на кровати девочку. На её лице была закреплена маска от кислородного концентратора. Девочка была бы неимоверно красивой, если бы болезнь не исказила её облик. Худая, с посиневшей местами кожей и иссушенными волосами — будто труп, положенный в кровать каким-то маньяком. Веки девочки едва заметно дрогнули, но глаз она не открыла. Юноша при этом качнулся, но, поняв, что девочка не очнётся, снова сгорбился над её кроватью. — Когда-то их было трое: Ая, Тэко и Сиви, — сказал Рюдзи. Никто вокруг него будто не слышал его слов, но ему было всё равно, и он продолжал тоном доброго сказочника, которому предстояло рассказать самую печальную сказку на свете. — У Аи всегда были проблемы со здоровьем, но новость о том, что у нее рак, шокировала ее родителей, — продолжал Рюдзи, а Юмэ, глядя на лежащую в кровати девочку, слушал, затаив дыхание. — Шокировало ли это саму Аю? Не знаю. Но факт в том, что большую часть своей жизни — с шести лет до семнадцати — она провела в больнице. Благо, у нее были хорошие друзья: Тэко и Сиви. Они всегда поддерживали ее, приходили навещать ее каждый день, и для них не имело значения, как сильно они устали и как мало времени у них было в запасе. Ради встречи с Аей они жертвовали всем. Девочка не чувствовала себя несчастной. Пусть она и была прикована к постели, её жизнь была светлой и беззаботной. Смерть не спешила. Постепенно коридор отделения опустел, но ни Юмэ, ни Рюдзи не обратили на это никакого внимания. Они остались наедине с двумя мрачными призраками, находившимися в палате. — Когда состояние Аи начало ухудшаться, к ней пришел страх смерти, в ее душе зародились переживания, злость на саму себя. Тэко и Сиви стали защитниками её души. С тех пор они трудились ради нее не только днём, но и ночью. Их любовь к подруге была настолько велика, что они без труда стали соул найтами — лишь бы окончить страдания Аи. Они верили в чудо. Верили, что в один прекрасный день она проснется здоровой. Но затем внутри Тэко что-то сломалось, — лицо Рюдзи помрачнело. — Он возненавидел Аю в один момент. Он возненавидел эту слабую, бесполезную девчонку, которая позорила его. Он не хотел, чтобы кто-то знал о их трогательной дружбе. А поскольку Сиви отказывался ненавидеть Аю, поскольку он любил её всей душой, Тэко возненавидел и его. Они стали врагами. В душе Аи разразилось ужасающее сражение. Тэко хотел уничтожить её, лишить последних чувств, хотел отобрать у неё возможность испытывать радость и светлую печаль. Одной ночи для разрешения конфликта не хватило. Тэко и Сиви сражались ночами напролёт, истощая свои душевные силы до предела. Все закончилось, когда Тэко атаковал не душу Аи, а её саму. Он пришел в больницу, отключил аппараты жизнеобеспечения и избил девочку до полусмерти. И никто, кроме Сиви, не пришёл к ней на помощь. Тогда всё и решилось. Следующей же ночью на Тэко обрушилось всё, что копил в себе Сиви — боль, обида, отчаяние, злость… Тэко всегда был сильнее, но в ту ночь он узнал, насколько разрушительной может быть тьма человеческих душ. Ты знаешь, что случается с человеком, когда его душа умирает, Алькор? Обескураженный внезапным вопросом, Юмэ осознал, что ему нечего сказать в ответ, и честно признался: — Нет… — Он становится пустышкой, — ответил Рюдзи. — Больше ничего не может чувствовать, не может любить и ненавидеть. Он лишается самого драгоценного, что может иметь человек, и жизнь его переходит на стадию примитивного существования. Участи страшнее и не придумаешь. После того случая Тэко больше никто не видел. Возможно, он уехал куда-нибудь, ушёл далеко-далеко, туда, где его никто никогда не сможет найти. А Сиви, расправившись с самым заклятым своим врагом и самым дорогим другом, остался наедине с Аей. Она уже почти не просыпалась, а если и была в сознании, то не узнавала Сиви. Он мог делать с ней всё, о чём всегда мечтал, но это не доставляло ему никакого удовольствия. Губы Аи стали холодными и безжизненными, тело иссохло и потеряло былую красоту. Её душа продолжала жить, но она покрылась коркой льда, стала холодной и неприветливой. Ая уже практически умерла, но Сиви всё равно приходил к ней каждый день, приносил цветы (она очень любила цветы) и игрушки, сжимал её холодную ладонь, надеясь почувствовать тепло. Закончив свой рассказ, Рюдзи кивнул в сторону юноши, склонившегося над телом спящей девушки. Сиви никак не реагировал на стоявших в дверях незнакомцев. Хоть его тело и находилось совсем рядом, он был в каком-то другом мире, том, где Ая была здорова, где она смеялась и плакала, обнимая его. «Сиви…» Юмэ машинально протянул руку, будто желая утешить его. Он видел этого человека впервые, но у них было так много общего, что Сиви казался ему братом. В тот момент история трёх друзей, наконец, подошла к концу, и Юмэ ничего не мог с этим поделать, ведь он не был её героем. Бормотание кардиомонитора прекратилось. Палату накрыло пронзительное пищание. По коридору уже мчались медработники, но они ничего не смогли бы сделать. Сиви знал это, и потому его сердце, всегда бившееся в унисон с сердцем Аи, тоже остановилось в тот момент. Будто в замедленной съёмке, он поднялся со своего места, подошёл к окну и открыл его. Встал на подоконник. Отдался закату. Юмэ так и не увидел его лица. А Ая отправилась навстречу цветам.