Увидеть тебя снова

Юрико беспокойно оглядела вагон метро, слегка потирая правую руку левой. Где-то посередине между плечом и локтем покалывало — там, где Кеншин коснулся её. Куда нанёс удар меч Гохея. Она помнила первую вспышку боли, приглушенную адреналином и паникой, опять почувствовала ноющую боль, беспокоившую её в течение нескольких последующих дней. Это было так же реально, как всё остальное. И всё же она знала — в глубине души она знала — что этого никогда не случалось. По крайней мере, с ней. Что, черт возьми, с ней происходит? Юрико вздохнула и откинула голову назад, безучастно глядя на рекламные объявления, свисающие с потолка поезда. Ей казалось, она сходит с ума. Она иронично хмыкнула, почти усмехнулась. Для подобного было неподходящее время. Это была загруженная неделя, завтра начинались заключительные экзамены. Лучше уж дождаться выходных, тогда она сможет сходить с ума в свободное время сколько угодно. Она поправила ремешок своей сумки на плече и начала вставать. Приближалась её остановка: всего лишь короткая прогулка через канал, несколько кварталов вниз, и она будет на работе, готовая приступить к заполнению последней части заявлений на получение диплома. Руку больше не кололо. Юрико склонила голову набок и нахмурилась, внезапно задумавшись. Она всё ещё могла припомнить драку с Гохеем, но как-то иначе, словно виденную по телевизору. Словно память о воспоминании, без выворачивающих душу эмоций. Сейчас всё казалось таким нормальным. Возможно, лучшим решением было об этом не думать. Может быть, с ней всё будет в порядке. У неё сегодня было много дел. Работа поможет ей удержаться в реальности. Но всё-таки, войдя в административное здание, она зашла в туалет, закатала свой правый рукав до плеча, чтобы проверить, нет ли шрама. Конечно, его не было. Но разве Генсай-сенсей не говорил, что шрама от пореза не останется, ведь Кеншин тщательно обработал его?

***

Я никогда не держала боккен в своей жизни. Она попросила Кеншина напомнить, как они встретились. И поэтому он рассказал ей правду. До сегодняшнего дня он избегал этого. Избегал говорить Юрико о чем-либо, напрямую касающемся его прошлого — или прошлого Каору. Он думал, что лучше подождать, дать ей время самой всё вспомнить. Это было невозможно — то, что случилось с ним, что случилось с ними обоими. Просто раскрыться и объявить об этом, прежде чем она сама вспомнит… Это казалось неправильным. Казалось опасным. Но Юрико спросила его, и он сказал ей правду. Кеншин шел по городу, свернул наугад в переулок, проходивший сквозь скопление обычных двухэтажных домов с голубыми черепичными крышами, блестевшими на солнце. Он даже не был уверен, страх или возбуждение гнали его сейчас к западной окраине Уэно. Кеншин сказал правду, рассказал историю того выдающегося утра и увидел в её голубых глазах узнавание. Она вспоминала. Юрико вспоминала. И начинала осознавать — то утро совершенно ни во что не вписывалось. Я никогда не держала боккен в своей жизни, произнесла Каору. И всё же Кеншин заметил, как сжались её пальцы, когда он описывал ту короткую схватку с Гохеем, словно она чувствовала гладкое дерево в своих ладонях. В этом таилась опасность. Вспоминая, она в определенный момент столкнется с фактом, что эти воспоминания сформировались задолго до того, как родилась сама Юрико. Инстинкты Кеншина вопили, предупреждая его, и это было одной из причин, от которых его сердце учащенно билось. Одной из. Второй причиной был восторг, рожденный отчаянной надеждой. Потому что он хотел, чтобы она вспомнила. Ему было нужно, чтобы она вспомнила. Я никогда не держала боккен в своей жизни, сказала она. Но её руки помнили. Её тело помнило. Тот яркий дух, живший в глазах Каору, помнил. Краткого описания было достаточно, чтобы воскресить для неё то утро, пусть даже ненадолго. Механическая память о боккене в ладонях. Кеншин замедлился, сжав левой рукой рукоять своего сакабато. Он знал, каким сильным может быть это ощущение, что невозможно забыть вес меча в собственных руках. Каору провела свою жизнь, размахивая боккеном. В каком то смысле он был продолжением её самой: инструмент, с помощью которого она старалась создать свой мир, воплотить собственные идеалы через техники и принципы Камия Кашшин Рю. Кеншин моргнул, его губы приоткрылись от внезапного осознания. Он не знал, почему не подумал об этом раньше. Каору жила с боккеном на поясе. Если бы он мог ещё раз вложить его ей в руки… Кеншин поднял удивленный взгляд на зелёную поросль в конце аллеи. Его блуждания снова привели его в парк Уэно. Кеншину нравился этот район. Там были деревья. На его губах мелькнула предвкушающая улыбка.

***

— Добрый день, Камия Каору слушает. — Ммм… да…э… мне нужна Маекава-сан. По поводу распределения аудиторий. — Да? Говорите, — Юрико нетерпеливо постучала карандашом по блокноту, лежащему рядом с клавиатурой. — Эм. Хорошо, — мужчина на другом конце провода на мгновение замолчал. — Верно. Извините. Это Нишизава, экономический факультет. Я звоню по поводу аудитории для моего выпускного экзамена. Мне понадобится помещение побольше, как минимум на сорок посадочных мест. — Нишизава-сенсей… — Юрико прижала телефон к плечу и быстро набрала что-то на клавиатуре. — Экономика, 240? — Верно. — Окей, хорошо. Минимум сорок человек. Она записала это в свой блокнот. — Хорошо, мы подберем вам лекторий. Подробности будут опубликованы в официальном расписании к обеду. — Отлично, да, большое вам спасибо. До свидания. — До свидания. Юрико положила трубку и выдохнула, закатывая глаза к потолку: — Ещё один, — проговорила она, не оборачиваясь. — Тот новый парень с экономического. Хочет аудиторию побольше для своего экзамена. Она снова принялась стучать по клавиатуре. — Нишизава-сенсей? — переспросила Рика с другого конца кабинета. — Тот красавчик? — Может, и красавчик, но он определенно чудак, если звонит так поздно. Экзамены начинаются завтра. Черновое расписание было вывешено с понедельника. — Юрико открыла календарь с расписаниями и начала искать свободные комнаты. — Хммм, — Рика помолчала несколько минут. — Камия Каору? Юрико остановилась и впервые обернулась через плечо: — Что? — Когда ты ответила на звонок, ты назвала себя «Камия Каору». — Правда? В комнате внезапно стало тихо. Рика смотрела прямо на неё. Она не говорила этого, верно? Но как бы Рика иначе узнала это имя? Рика нервно улыбнулась: — Забудь. Я просто подумала, что это странно, — она рассмеялась, снимая напряжение. — Я уверена, Нишизава-сенсей тоже счёл это странным. Но теперь он наверняка запомнил тебя. — Она подмигнула Юрико. — Ха, — Юрико снова повернулась к своему экрану. — Да кому какое дело до Нишизавы-сенсея? Она провела пальцем по столбцу с номерами комнат. Большинство из них уже были заняты. Не меньше сорока мест, да? Юрико проворчала себе под нос и мысленно выругала Нишизаву за то, что тот тянул до последней минуты. Слава духам, большой зал для семинаров в инженерном корпусе оказался. Он был рассчитан на семьдесят пять человек, но Нишизава мог немного рассадить своих студентов. И сократить таким образом количество списываний. Она перепроверила номер комнаты и ввела его в базу данных. Готово. Юрико нажала на сохранение и переключилась на другое окно на своем экране. Такими темпами она никак не успеет вовремя обработать заявления на получение диплома. В другом конце кабинета повисла напряженная тишина, и она спиной чувствовала взгляд Рики. Руки Юрико на мгновение зависли над клавиатурой, но затем она положила ладони на колени. — Что такое, Рика? — спросила она, не оборачиваясь. — Ну? Кто это тогда? Камия Каору, — в голосе коллеги звучало беспокойство, еле заметное, но достаточное, чтобы Юрико его услышала. Кто это, на самом деле? Юрико сглотнула, не отрывая взгляда от экрана. — Никто, — ответила она. Рика всё ещё наблюдала за ней: Юрико чувствовала это. Ждала, что та продолжит. Щеки запылали. — Никто, — повторила она. — Просто имя. — Ладно, — голос Рики был мягок. За спиной у неё снова послышался стук клавиш, и Юрико, расслабившись, опустила плечи. Почему она произнесла это имя? Это взволновало её, но ещё больше её обеспокоило то, что оно вырвалось естественно, незаметно. А «Камия»? Откуда это взялось? Кеншин называл её Каору последние четыре дня, так что ошибка в имени была понятна — была ли? — но фамилия? Она пришла от Кеншина, или от неё самой? Юрико отогнала от себя эти мысли. Сейчас было не время беспокоиться об этом, по крайней мере, до той поры, пока не будут поданы все заявления на получение диплома. Это был напряженный день. Она подумает об этом за обедом или после работы.

***

Рика убрала салфетку, палочки для еды и поставила поднос с обедом на ленту конвейера. Ах, подумала она, очередная вкусная лапша из кафетерия. Хитоми тоже уже доела и ждала, пока подруга уберет свой поднос. Она была в хорошем настроении и рассказывала о предстоящей свадьбе своего старшего брата. Юрико всё ещё работала, когда Рика ушла в кафетерий. Она сказала, что присоединится к ним, но, видимо, в итоге села одна. Рика заметила её каштановые волосы, когда они с Хитоми пробирались между столиками к выходу. — Эй, Юрико! — позвала она. Юрико не отозвалась. — Юрико? В кафетерии было шумно, но не настолько. Рика нахмурилась и окликнула вновь. Назвала другое имя. После она затруднялась ответить, почему решила сказать именно так. — Каору! Юрико немедленно обернулась. — О, Рика! Хитоми! Я не видела вас, думала, что вы уже ушли. На её подносе оставалось ещё полмиски удона. — Мы как раз возвращались, — ответила Рика. — Увидимся там, хорошо? — Да! До встречи, — помахала Юрико и вновь запустила палочки в свою лапшу. Рика повернулась и подняла бровь, глядя на Хитоми: — Видала? — сказала она. — Я же сказала тебе. С ней что-то не так. «Каору», значит… Хитоми не улыбнулась. Даже побледнела. — Я не понимаю, — тихо выговорила она. Рика снова направилась к выходу, утягивая за собой Хитоми. Та слегка пошатнулась, не сводя глаз с Юрико. — Я не понимаю, — повторила Хитоми. — Что происходит? — Не знаю, — беззаботно отозвалась Рика. Она и сама тревожилась, но почему-то глубоко недоумевающий вид Хитоми сделал всё происходящее забавным. — Возможно, Юрико ведет удивительную двойную жизнь. Она толкнула стеклянную дверь и вышла на вымощенный плиткой передний двор кафетерия. Её обдало жаром, словно она попала в духовку. Хитоми сдвинула брови, глядя на неё: — Да ну, — скептически отозвалась она. — Двойную жизнь? — Нет, серьезно, — Рика спустилась по лестнице, направляясь к дорожке через двор. — Может быть, она действительно секретный агент. Двойной агент. Днем — Маекава Юрико, скромный секретарь в администрации университета Мэйдзи, а ночью — Камия Каору, легендарная супершпионка! Она ухмыльнулась коллеге, и тут её осенила идея. Хитоми ведь идеалистка, параноик… Рика спрятала улыбку и широко округлила глаза: — Нет, знаешь, на что, готова биться о заклад, это похоже? — её голос стал невероятно серьезным. Это должно было стать хорошей шуткой. Хитоми посмотрела на неё, поджав губы. В её взгляде было сомнение, но вместе с тем любопытство и готовность поверить. — Клянусь, она на самом деле шпионка, — Рика заговорщически понизила голос, заставляя Хитоми склониться ближе. — Спящий агент. Глаза Хитоми немного расширились, словно она всерьез обдумывала эту возможность. Пока они шли по лужайке, Рика продолжала, наслаждаясь происходящим: — Готова поспорить, что её настоящее имя Каору, а Маекава Юрико — всего лишь прикрытие. Фальшивая личность, пока её не «активируют», — она показала кавычки. — Уверена, её похитили и промыли мозги… Кто? А, точно, конечно… -… северокорейцы, а потом отправили её обратно, чтобы она жила среди нас, как Юрико, до того момента, как она понадобится своим злодейским хозяевам! Хитоми нервно улыбнулась: — П-перестань, — пролепетала она. — Такие вещи происходили в семидесятые. Юрико не так стара для этого. Хитоми была по-настоящему напугана. Это становилось невероятно веселым. Рика сделала самую серьезную мину: — Она говорит, что ей всего тридцать два. Но она может быть и старше. Всё это может быть лишь обложкой! Рика ахнула, как будто ей только что что-то пришло в голову, и вытаращила глаза: — И знаешь что? Кажется, я знаю, что они использовали в качестве сигнала активации! — Что? Она видела, что Хитоми попалась на крючок, заглотила наживку. Рика остановилась на ступеньках административного здания, глядя Хитоми прямо в глаза: — Токийскую башню! Хитоми выглядела больной. — Я думаю, ты была права всё это время! Это Северная Корея устроила взрыв. Помнишь, как заинтересовалась Юрико? Но это было только начало. Семена были посеяны. Настоящим началом было появление второго агента… — Рика… — Юрико ведет себя очень странно только с прошлых выходных. Когда она ездила повидаться со своими родственниками и встретила того парня. Кеншина. — Рика! Прекрати! — прошипела Хитоми. Она больше не смотрела на Рику. Она смотрела мимо неё, обратно, в сторону двора. Желудок Рики ухнул вниз. Она медленно обернулась. Юрико стояла у подножия лестницы, глядя на коллегу со странным выражением на лице. -…Ох, — сглотнула Рика. В этот раз она реально облажалась. — Юрико, поверь, я не имела в виду ничего такого. Я просто поддразнивала Хитоми. — Она проигнорировала яростный возглас последней. — Нет, правда, это была просто шутка. Юрико слабо улыбнулась: — Хорошо, ладно, — ответила она и начала медленно подниматься по лестнице к ним. Она выглядела уставшей и напряженной. — Честное слово, всего лишь шутка. — Да, я верю, — Юрико вновь взглянула на неё, на этот раз во взгляде промелькнуло раздражение. — Пойдемте, нам нужно многое сделать сегодня.

***

Тайный агент, значит. Было бы здорово, если бы всё было чем-то настолько же сексуальным и драматичным, размышляла Юрико, внося очередные коррективы в расписание выпускных экзаменов. Нишизава-сенсей перезвонил, чтобы поблагодарить её за смену класса. По крайней мере, это было мило с его стороны. Она понадеялась, что профессор извлечет из этого урок и в следующем семестре проверит черновое расписание не в последний день. У секретных агентов были модные гаджеты, машины в стиле Джеймса Бонда. Секретные агенты не сражались с помощью боккена и боевых искусств. В её голове промелькнули картинки немощеных улочек со старомодными, освещенными свечами зданиями, дровяные печи. Северная Корея, да? Может быть, именно поэтому технологии выглядели такими примитивными. Но нет, нет, это был Токио! Она помнила это. Токио и Киото, и они спасли Японию. Она знала это в точности. Какой ещё спящий агент стал бы так упорно бороться за спасение страны восходящего солнца? И не только она. С нею был Кеншин и все остальные. Все остальные… Никого больше нет. Юрико неловко сглотнула. Слова Кеншина, сказанные прошлой ночью, отозвались эхом в её голове. Она помнила тех людей. Но с остальной её жизнью это никак не складывалось. Словно они были выдуманными. Юрико покачала головой и снова сохранила изменения, а затем вернулась к базе данных выпускников. Она должна была закончить это вчера и закончила бы сегодня утром, если бы чертовы профессора перестали звонить и просить её что-то изменить в последнюю минуту! Она достала из своего почтового ящика еще один бланк заявления на получение диплома и вписала имя в соответствующее поле. И тут зазвонил телефон.

***

Рика весь вечер чувствовала себя виноватой. Она вызвалась сходить за кофе в половине третьего, хотя уже делала это утром: своего рода предложение мира. Похоже, это сработало, или же Юрико восприняла шутку Рики не так плохо, как та опасалась. У девочки был стресс, только и всего. После сегодняшнего дня и пятницы нагрузка уменьшится, и напряженное время закончится. Тогда всё станет лучше, уверила себя Рика. Как минимум, звонки перестанут поступать каждые пятнадцать минут. Юрико положила трубку и выругалась. — Ещё одно изменение расписания? — голос Рики звучал сочувственно. — Нет. Хуже. Это был декан инженерного. У них факультетское собрание в следующий вторник, и он спросил, почему я отдала их большую аудиторию для экономики этим утром. — Вот блин. Нишизаве-сенсею? — Ага. Значит, придется отыскать ему другую. — Юрико снова всмотрелась в экран, перейдя на тихое ворчание. Рика услышала случайно вырвавшееся «ками побери». Она вздохнула и вернулась к своей собственной работе. Конец сегодняшнего дня и пятница, а потом тяжелые дни закончатся.