Увидеть тебя снова

«Динь-динь» — прозвенел маленький колокольчик над стеклянной дверью магазина садовых товаров, и вслед за ним раздался весёлый записанный голос, произносящий «Добро пожаловать»! Маекава Такеши поднял взгляд со своего места за стойкой и удивленно выгнул бровь, увидев входящую в магазин жену. — Я отправила их по почте, — Йоко выдохнула и положила свою сумочку на прилавок перед ним. — Экспрессом. Они должны прийти к ней завтра. — Ага, — кивнул Такеши. Йоко обошла стойку и села рядом с ним. Некоторое время они оба молчали, оглядывая пространство от прилавка до полки с семенами для птиц и землей для горшков на противоположной стороне прохода. — Что ты об этом думаешь? — Йоко, наконец, подняла голову и задала вопрос вслух. Такеши вздохнул. Со вчерашнего вечера он не знал, что и подумать. Лицо на фотографии было четким, таким же четким, как почерк бабушки на обороте. — Я не знаю, — признался он почти покорно. — Он должен быть двойником. И, кроме того, это было сделано намеренно. Иначе этот маскарад не объяснить, не говоря уже о шраме. — Такеши покачал головой. — Не могу поверить, что мы ему доверяли. Йоко закрыла лицо руками, облокотившись на столешницу: — Не верю, что мы вот так просто дали ему адрес Юрико, — простонала она. Такеши протянул руку и успокаивающе похлопал жену по плечу, несмотря на холодный узел, свернувшийся в его собственном желудке. — Это в любом случае не имеет значения, — его голос был мягок. — Он узнал бы адрес у Сае-чан. — Вот что является бессмыслицей, так это то, что дочь его узнала, — продолжила Йоко. — Я имею в виду, судя по тому, что рассказала Сае-чан, Юрико, очевидно, откуда-то знакома с ним. Что означает… — …означает, что это не ново, — закончил за жену Такеши. — И продолжается уже длительное время. — Духи, я просто надеюсь, что она в порядке, — прошептала Йоко. «Динь-динь. Добро пожаловать!» Такеши поднял глаза, прочистил горло и быстро взял себя в руки, узнав соседа, заходившего, чтобы заказать саженцы пару недель назад. — Огури-сан, добрый день! — приветствовал покупателя Такеши. — Обойдите с другой стороны, я покажу вам ваши деревца. Он встал и вышел из-за прилавка, но потом перегнулся через него, чтобы в последний раз сжать плечо Йоко и прошептать: — Я позвоню ей.

***

Кеншин осторожно провел лезвием сакабато по всей длине дерева, срезая длинный завиток коры светлого дуба. Он сидел среди деревьев в укромном уголке парка Уэно, зажав деревяшку меж сложенных ног. Его меч не был лучшим инструментом для резьбы по дереву, но Кеншину этого было более чем достаточно. Он сжимал сталь выпрямленными пальцами обеих рук, используя самую острую часть лезвия, на расстоянии ладони от его конца. Перевернутое лезвие от вогнутой тупой грани разделял лишь волосок, что делало сакабато гораздо более удобным для вырезания по сравнению с обычной катаной. Он вырезал из дуба еще одну длинную тонкую дощечку, затем выпрямил ноги и перевернул деталь, чтобы доработать рукоятку. У него ушло почти два часа на то, чтобы найти подходящий кусок дерева. Кеншин начал с прочёсывания наиболее диких и уединенных уголков большого парка, подальше от статуй и ухоженных лужаек, на которых не было ни малейшего шанса найти упавшие ветки, валяющиеся на земле. Он также обращал внимание на вид древесины: клен мог подойти, если бы был немного светлее, чем на самом деле; сосна была просто слишком мягкой. В конце концов Кеншин наткнулся на рощицу старых дубов и после недолгих поисков нашел среди веток и опавших листьев именно то, что искал. Ветка была идеальной: не слишком зеленой, не слишком сухой, а древесина выглядела плотной и прочной. Длина оказалась немного больше, чем было необходимо, но быстрый взмах сакабато исправил это. Кеншин снял кору и грубо обтесал форму находки, тщательно и многократно выверяя её длину, вес и тот легкий изгиб, который должен сохраняться в готовом изделии. Вскоре после полудня он сделал перерыв, чтобы дать отдых рукам и плечам. Просунул длинную деревяшку в завязки хакама, рядом с ножнами своего собственного сакабато, и немного прогулялся по парку, чтобы размять затекшие ноги. Затем купил себе дешевую миску лапши в киоске, стоящем в наиболее людной части парка. Ухмыляясь, Кеншин откинулся назад, чтобы расправить плечи, а затем снова погрузился в работу, аккуратно срезая выступающие части с ручки своего творения. Внизу, на другом конце парка, его взгляд выхватил из толпы высокую фигуру в слишком знакомом бирюзово-белом хаори, и его сердце чуть не остановилось. Но затем Кеншин обратил внимание на полное отсутствие враждебного ки, палатку со льдом и Хану, соседку Юрико, в таком же хаори, с другой стороны прилавка. Он глупо ухмыльнулся и покачал головой, восхищаясь этой новой эпохой. Наконец Кеншин снял последнюю щепку с основания рукояти и убрал сакабато обратно в ножны. С трудом поднявшись на ноги, он откинул с глаз влажную от пота челку и взвесил деревяшку на ладони. Хико никогда не утруждал себя обучением ученика владению боккеном, вместо этого сразу приучая его к работе со сталью. Учителя не слишком заботило, что ребенок в восьмилетнем возрасте едва мог поднять настоящий меч. Но Кеншин накопил достаточно опыта обращения с деревянными мечами Каору, чтобы знать, как должен ощущаться боккен. Он обхватил деревянную рукоятку руками и сделал пробный взмах. Неплохо, подумалось ему. Кеншин перехватил меч правой рукой, затем сделал обратное движение, ухватив основание рукояти левой ладонью, и сжал дерево двумя пальцами. Не идеально, но и не так уж плохо. Он опустил боккен и пробежался взглядом по светлой древесине. Рукоять всё ещё была немного шероховатой, но баланс был правильным, и это было главным. Меч был не так хорош, как те, что обычно использовала Каору, но он подумал, что этот она бы одобрила.

***

Вдобавок ко всему происходящему, после обеда Юрико пришлось пойти на тренинг для персонала. Он был скучным, почти бессмысленным, но ей нужно было получить сертификацию по работе в Microsoft Office перед проверкой эффективности в будущем месяце, и она уже отложила это на последнюю возможную сессию. Завтрашний день обещал стать адом, ведь ей оставалось обработать более трети заявлений на получение диплома. У неё возникло почти непреодолимое желание накричать на преподавателя информатики и ударить его клавиатурой по голове. Совсем не в её стиле, подумала она, выходя из туалетной кабинки и направляясь к фарфоровым раковинам. Не так ли? Она открыла кран и ополоснула руки водой, а затем потянулась за мылом из настенного дозатора. Камия Каору, вновь подумала она, покачав головой, и намылила руки. Почему она произнесла это имя? И в любом случае, оно должно было звучать как Химура Каору. Камия была её девичьей… Юрико замерла, вздрогнув, и потеряла нить мыслей. …её девичьей фамилией. Она открыла рот, но не издала ни звука. Забытая мыльная пена капала с ладоней, падая на белый фарфор. Кеншин просто друг, настаивала она всегда. Просто друг… — Ты не выглядишь как любовница Кен-сана. — Я вижу это! Вижу, что эта девчонка — твоя женщина! — Ответь мне, Каору! Ты хочешь увидеть его вновь, или нет? — Каору, любимая… Глаза Юрико распахнулись, словно она увидела неожиданный и невообразимый пейзаж. Она будто оказалась перед расселиной — с одной стороны была её обычная, знакомая действительность, а с другой — совершенно невозможные воспоминания. Она сглотнула, пытаясь успокоить волну страха. Всё ощущалось так, словно она прожила целую вторую жизнь, а потом та стерлась у неё из головы. Слова Рики, сказанные на ступенях административного здания, снова всплыли в памяти, и на какое-то головокружительное мгновение собственные воспоминания показались пустыми, двумерными, искусственными… — О, духи, — прошептала Юрико, цепляясь за край раковины. Она сходила с ума. Пытаясь преодолеть пропасть между двумя несовместимыми воспоминаниями. Рика была права. Всё началось, когда она встретила Кеншина. Её девичья фамилия… Каору, любимая. Нет. Нет! Какая странная фантазия. Это никак не могло быть правдой. Точно не что-то подобное. Не замужество. Кеншин, подумала она, что ты делаешь со мной? Мыло тем временем подсохло на тыльной стороне ладоней, и кожу начало покалывать. — Ох, — Юрико опустила взгляд на руки, и физическое ощущение вернуло её в реальный мир, — ох, — повторно выдохнула она. Административное здание. Туалет. Четверг, вторая половина дня, время на исходе, а треть заявлений на получение диплома ещё не обработана. Она резко потянулась, чтобы снова открыть кран, сполоснула руки, быстро потерла их друг о друга, затем набрала воду в ладони и плеснула в лицо. Долгое мгновение стояла, согнувшись, с закрытыми глазами, пока вода стекала по щекам. Затем глубоко вздохнула и потянулась за бумажным полотенцем. Просто стресс из-за загруженности. Должен быть им. Ещё один трудный день впереди, и можно будет расслабиться. Она вытерла лицо и взглянула на своё отражение в зеркале. Всего лишь нервы. Как только всё закончится, она сможет отдохнуть. И у неё появится время подумать о других вещах. Например, о Кеншине. Об этих чужих воспоминаниях. Пожалуйста, пусть я не сойду с ума, подумалось ей. Не было времени размышлять. Юрико отогнала от себя сторонние мысли, вышла из туалета, спустилась по лестнице и направилась обратно в свой кабинет. Оставалось полчаса. Она заполнит еще одну стопку заявлений, а потом отправится домой. — Привет, Рика, — произнесла она, подходя к двери. — Привет, Юрико. Как прошла тренировка? — Рика развернулась на стуле, чтобы посмотреть на коллегу, пересекающую комнату. — Пустая трата времени. Были какие-нибудь звонки? — Юрико скользнула на свой стул и достала из папки «входящие» пачку заявлений на получение диплома. Только эта стопка, а потом она поедет в общежитие. Она переплела пальцы и вытянула руки перед собой. — Ни одного от преподов, — отозвалась Рика. — Слава духам. — Но звонил твой отец. Юрико моргнула. Шесть месяцев назад… — Мой… …мой отец был призван на войну Сейнан… -…отец? …и покинул этот мир. Пол под Юрико провалился. Если б она стояла, то точно рухнула бы. — Да, он спрашивал, как у тебя дела, — продолжила Рика. Её слова показались далекими и бессмысленными. Она тосковала по нему, о, как же она тосковала по нему, так сильно, что это причиняло физическую боль. Её отец, высокий, со спокойной гордостью улыбавшийся ей и своим ученикам, непринужденно державший наготове боккен… — Я сказала, что с тобой всё в порядке, и он попросил тебя перезвонить, как освободишься, — Рика все ещё говорила, произнося что-то несуразное об её отце… Полицейский из правительства пришел к воротам додзе и, спросив о ближайших родственниках отца, снял шляпу и рассказал ей о его гибели. Вот так она оказалась одна. Одна, с непоколебимой решимостью, которой отец её научил, руководила додзе и хранила его последний дар миру, его стиль Камия Кассин Рю. Меч, который дарит жизнь. Меч, который защищает. Одна. Пока не пришел Кеншин. — Юрико? — Рика снова повернулась и смотрела на неё. Что? — воскликнула Юрико. — Я сказала, что звонил твой отец. Он хочет, чтобы ты ему перезвонила. Её отец позвонил. Её отец… позвонил. Юрико встряхнулась, пытаясь проглотить комок в горле. Конечно, папа звонил. Она уже должна была позвонить ему и маме, ведь прошла целая неделя с тех пор, как она их навещала. Но она потеряла свой телефон. — О, духи, — прошептала Юрико. Она не могла вспомнить, как он выглядит. Нет, конечно, конечно, могла: высокий, гордый и темноволосый, с боккеном на талии… — О, духи, — вырвалось вновь, почти как писк. Сердце заколотилось. — Юрико, всё в порядке? — Рика встала и подошла к её столу. — Юрико? — она осторожно коснулась её руки. Юрико вздрогнула и отстранилась. — Нет, нет, со мной всё в порядке! Я просто… — она вскочила на ноги. Рика стояла перед ней. — Я в порядке… Это университет Мэйдзи, подумала Юрико. Я проработала здесь четыре года. — Ага. Да, — Юрико перевела дыхание, сосредотачиваясь на Рике, стоящей перед ней. Рике, своей коллеге. Работающей в административном отделе университета Мэйдзи. В две тысячи четвертом году. Только в прошлые выходные она была дома, в Камакуре, виделась с матерью, отцом и двоюродной сестрой Сае. Теперь она вспомнила, как тот выглядит — в очках, с рыжеватыми волосами. — Всё хорошо, — снова повторила она. Её пульс начал замедляться. Это был стресс. Должно быть, это был только стресс. — Это был просто адский день, — выдавила она, глубоко вздохнув, — Ха. Адская неделя. Со мной все будет в порядке. — Она слегка улыбнулась Рике и подняла свою сумку, перекидывая лямки через плечо. — Мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Вот и всё. Я закончу с этим утром. Она сгребла с клавиатуры документы на получение диплома и бросила их обратно в ящик. Затем выключила монитор и улыбнулась Рике: — Увидимся завтра. Рика кивнула, всё ещё выглядя беспокойно-неуверенно: — Ага. Береги себя, Юрико, ладно? В обычный день Юрико подождала бы, пока Рика закончит, и они зашли бы за Хитоми, чтобы вместе дойти до станции. Но не сегодня. Она коротко помахала Рике, пересекла коридор, спустилась по лестнице и вышла на улицу, в изнуряющую жару. Сегодня ей нужно было побыть одной. Юрико уверенно шла по улице к каналу, её лицо было спокойным и неподвижным, токийское небо — голубым, а июльское солнце играло в волосах.