История любви в городе у Черного моря

Варшавский сидел на кухне и курил. Он вспоминал ЕЕ глаза. «Огромные, черные, бездонные. Конечно, такими глазами можно увидеть все дырки внутри пациента. Но как она догадалась, что там дыра? Ни я, ни Бухтеев, ни аппараты не заметили, разрыв еще не кровил, а она… Зеркало? Нет, я же не увидел. Интуиция? Ладно, к черту! Надо узнать график ее ночных дежурств. Пока я, типа, начальник, подстрою свои… как же мне ускориться с проклятьем доктора Челси, меня это уже достало… надо побыстрее заканчивать эту историю… к черту Челси, моя маленькая Сказка… Я никогда тебя не обижу, хотя могу и наорать… Блин…» Юра налил водку и залпом опрокинул стакан. Он посмотрел на часы. «Час ночи. Завтра занятия в 10, потом покричу, оставлю Бухтеева за главного, съезжу к адвокату. Да, адвокат это очень важно. Тем более теперь. Неужели все когда-нибудь закончится?» Юра потушил сигарету и пошел спать. Утро началось, как обычно: зарядка, душ, завтрак. Вика быстро собрала сумку, ей сегодня в ночную. Она пыталась сконцентрировать мысли на предстоящей учебе, на работе, но перед глазами стоял только ОН! «Юрочка, - мысленно шептала Вика, - какой ты замечательный!» Вдруг в голове, словно червь, засвербила мысль: «А вдруг у него есть другая? ОН же ТАКОЙ!.. Вдруг он не воспримет меня серьезно? Я еще ребенок, а он взрослый мужчина, по возрасту, он даже мог быть моим отцом… нет! Я не буду думать об этом! Юра-а-а-а-а!» Мысли роились в голове девочки. Утро началось необычно. Впервые за последние три дня, Юра с нетерпением ждал начала занятий со своей белой биомассой, он ведь увидит ЕЕ! Он опять сможет утонуть в ее глазах, увидеть эту бесподобную улыбку маленькой феи. «Как я буду работать, когда вместо чужих болячек в голове моя Сказка?» Юра ухмыльнулся и закурил. «Самое главное, не дать повода больничным сплетницам обидеть ребенка. А когда я закончу победно гонку за доктором Челси, куплю огромный букет белых роз… Она должна любить именно белые розы… Черт, кажется, я слишком живо все представил!» - Варшавский рассмеялся сам себе и пошел в душ. Утро началось, как обычно. Влад закончил дежурство, купил цветы, договорился с водителем скорой, и… Тишину военного городка разорвал вой сирены скорой помощи. Снежана выбежала из дома на уже привычный слуху звук. Влад подхватил любимую девушку на руки, закружил ее и вручил огромный букет. - Влад, ты сошел с ума. Нас «Я лечу» выкинет из больницы с этим букетом, - смеялась девушка. - Не выкинет, отдай букет бабушке, пусть цветы ждут тебя целый день, а ночью напоминают обо мне, - юноша смотрел прямо в глаза Снежаны. Утро началось, как обычно. Виктор Игнатов подбежал к серой пятиэтажке, пряча в кармане маленький сверток. Он бросил взгляд на часы. «Успел, как всегда, есть еще пять минут. Так, значит, дарю, целую, приглашаю», - в этот момент из парадной, улыбаясь осеннему солнышку, вышла Аня Рожко. «Какая она красивая!» - подумал Виктор и помахал подруге. Когда Аня подошла, Витя нежно обнял ее, поцеловал и протянул маленькую золотистую коробочку. - Анечка, это тебе! – в его глазах играло солнце. - В честь чего? – Аня с любопытством открыла подарок. Брошь в виде сердца сразу понравилась девушке. Аня заколола ее на пиджак и улыбнулась. - В честь тебя. Это мое сердце, я хочу, чтоб оно всегда было с тобой, - Витя с обожанием смотрел на подругу. Утро началось, вроде бы, как обычно. Наташа собралась на работу, напомнила Вике о необходимости быть на дежурстве внимательной и благоразумной, чертыхнулась по поводу ночных Влада и вышла. На улице Наталью Викторовну ожидал сюрприз. Возле дверей парадной стояло черное авто, рядом с которым она увидела Андрея. Воронцов нервно курил, поглядывая на часы. Увидев жену, он быстро подошел к ней. - Доброе утро, вот решил тебя подвезти, - он попытался обнять жену. Не встретив сопротивления, Андрей немного осмелел. Он осторожно поцеловал ее в щеку. – Поехали? Удивлению Наташи не было предела. За 12 лет пустоты и непонимания она отвыкла от того Андрея, каким Воронцов был когда-то давно, когда их история любви только начиналась. - Поехали, - женщина улыбнулась. Так началось обычное утро необычного дня. Четвертый день практики начался для студентов, как обычно. Варшавский влетел, накричал и начал занятие. - Итак, господа бездельники, вчера я посмотрел опросные листы и истории болезней, которые вы заполнили. Скажу честно: большего кошмара я еще не видел. Начнем по порядку. Первыми истории сдали Светлова и Малинины. Это что такое, доктор Светлова? «На вопрос, когда последний раз была менструация, больной заявил, что он мужчина», - процитировал Варшавский. – Светлова, неужели непонятно, в этой графе для мужчин просто ставят прочерк! – Юра орал на студентку, чтоб отвлечь себя от желания любоваться Викой. - Юрий Михайлович, - робко вставила Инна, но Юра не дал ей оправдаться. - Доктор Светлова, двойка! Малинины, двойка на двоих! Что значит, «больная отказалась от осмотра, мотивируя это тем, что я студент!» А вот еще лучше: «Панкреатит больной вызван перееданием плюшек!» Это больничный документ, а не меню ресторана! Такими темпами вы у меня зачет получите только в самом страшном сне! – Юра на минуту перестал орать на студентов. Он перевел дыхание, набрал побольше воздуха и продолжил. – Палата номер пять в историях болезней превратилась в палату номер шесть! Доктора Рожко, Игнатов, Смерть и Воронцов решили написать совместный сценарий боевика «Четыре бомжа и собаки». Зато с медицинской точки зрения ничего конкретного в историях болезней социальных больных я не нашел. Так что двойки, всем четверым. Орлович, теперь Ваша двойка. Какой диагноз у больного Коркина? - Я не смог определить диагноз, так как больной не хочет со мной общаться. - Во как! Больной не хочет общаться, а лечить Вы его как будете, доктор Орлович? У Вас остался один день поставить диагноз Коркину. Придумайте, как его заставить с Вами общаться. А пока – два! – Варшавский плюхнулся в кресло. Он перестал кричать, и устало закончил. – И последняя двойка на сегодня у Вас, доктор Воронцова. - За что? - За то, что Ваши истории заполнила больная Лаврова. Не сомневаюсь, Вы все прочли, изучили, уверен, крайне внимательно и добросовестно, но. Но писала Майя Петровна. Я очень хорошо знаю ее почерк. Виктория, - Юра уставился в потолок. – Операции, двое больных, это аванс доверия Вам. Но от заполнения историй и листов я Вас не освобождал. И именно за это – двойка, - Варшавский посмотрел на Вику. Она опустила глаза и тихо прошептала: - Юрий Михайлович, я больше не буду. - Конечно, не будете, иначе зачета не увидите, не смотря на Ваш талант. А теперь, тема нашего занятия – пневмоторакс. Доктор Орлович, реабилитируйтесь за двойку, - Юра краем глаза посмотрел на Вику. Она сидела расстроенная двойкой. - Пневмоторакс – наличие воздуха в плевральной полости. Различают самопроизвольный травматический и искусственный пневмоторакс. - Спасибо, доктор Орлович. Итак, пишем. Самопроизвольный или спонтанный пневмоторакс - поступление воздуха в плевральную полость в результате нарушения целостности легочной ткани и плевры. Спонтанный пневмоторакс чаще всего встречается при туберкулезе легких вследствие прорыва в плевральную полость туберкулезной каверны или буллезно измененной легочной ткани при эмфиземе легких. Спонтанный пневмоторакс может быть частичным и полным, односторонним и двусторонним. Спонтанный пневмоторакс характеризуется появлением острой боли в груди, нарастающей одышкой, тимпанитом при перкуссии, ослаблением дыхания при выслушивании легких; рентгенологически определяется воздух в плевральной полости. Течение спонтанного пневмоторакса, помимо выраженности начального шока и тяжести дыхательной недостаточности, определяется степенью инфицирования плевры. Травматический пневмоторакс возникает при повреждениях грудной клетки, бронха или легкого. Различают пневмоторакс закрытый, открытый и клапанный. Закрытый пневмоторакс развивается, если поступление воздуха в полость плевры через рану грудной стенки или поврежденные бронхи непродолжительно. Небольшое количество воздуха в плевральной полости оказывает незначительное влияние на функцию дыхания и сердечно-сосудистую деятельность. В этих случаях клиническое течение нетяжелое. Большой закрытый пневмоторакс вызывает серьезные функциональные расстройства вследствие спадения легкого и смещения органов средостения. Иногда тяжесть клинического течения обусловливается наличием травматического шока и внутриплеврального кровотечения. Открытый пневмоторакс возникает при наличии раневого отверстия в грудной стенке и париетальной плевре, через которое плевральная полость свободно сообщается с внешней средой, так что воздух при вдохе всасывается в полость плевры, а при выдохе выталкивается обратно. При открытом пневмотораксе наблюдается тяжелое клиническое течение, которое обусловливается спадением легкого и выключением его из акта дыхания, а также смещением средостения в здоровую сторону и перемещением его при каждом вдохе и выдохе (флотирование средостения). При открытом пневмотораксе наблюдаются: цианоз, одышка, иногда до 40 — 50 дыханий в 1 мин., пульс учащен, слабого наполнения, артериальное давление снижено. Раненый лежит, как правило, на стороне повреждения, плотно прикрывая рану. При кашле из раны вытекает кровь с пузырьками воздуха. В окружности раны подкожная эмфизема. При перкуссии отмечается тимпанит, при выслушивании — ослабленное дыхание; рентгенологически в плевральной полости определяется воздух и уровень жидкости — гемопневмоторакс. Клапанный пневмоторакс возникает в случаях, когда воздух непрерывно нагнетается в полость плевры, а выходить из нее не может; он характеризуется прогрессирующим накоплением воздуха в плевральной полости. Клапанный пневмоторакс может возникнуть и при закрытой травме грудной стенки, а также спонтанно — при разрыве абсцесса легкого или туберкулезной каверны. Итак, о чем я забыл сказать? – Юра обвел аудиторию недобрым взглядом. - При развитии клапанного или напряженного пневмоторакса вследствие клапанного механизма поступления воздуха в плевральную полость его количество может существенно возрасти, что может сопровождаться смещением средостения и выраженными гемодинамическими нарушениями. В этом случае пациент нуждается в экстренной помощи, - Антон Орлович поправил очки. - Какой именно? - Общепринятая методика дренирования плевральной полости при пневмотораксе, заключается в установлении дренажа во втором межреберье по среднеключичной линии, что обеспечивает эвакуацию воздуха, - Вика посмотрела на Юрия. - Хорошо, доктор Воронцова. Однако следует признать, что применение такой методики, получившей признание в плановой торакальной хирургии, в экстренных условиях может сопровождаться повреждением подключичных сосудов, а самое главное затрудняет эвакуацию жидкости из плевральной полости, которая появляется у 21% пациентов в результате синдрома «разобщения». Поэтому более безопасным является установка плеврального дренажа в V межреберье по передне подмышечной линии, так как с учетом законов аэрогидродинамики воздух и жидкость перемешаются в том направлении, где давление ниже, т.е. создание любой системы аспирации позволяет эвакуировать из плевральной полости, как жидкость, так и воздух. Да, и еще. Следует отметить, что, несмотря на хорошо известные правила проведения дренажной трубки в плевральную полость, достаточно часто встречаются технические ошибки, которые приводят к различным осложнениям. Так, введение троакара вблизи нижнего края ребра, особенно при узких межреберных промежутках, приводит к повреждению межреберной артерии, кровотечение из которой чаще всего происходит в плевральную полость. Это кровотечение невозможно остановить консервативными мерами. В таких случаях необходимо применять либо клипирование артерии при торакоскопии, либо перевязку ее при торакотомии. Важно помнить, что и клипирование и лигирование сосуда необходимо выполнять как проксимальнее, так и дистальнее места повреждения. Ребята быстро писали за Варшавским. Воспользовавшись тем, что все заняты, Юра наблюдал за Викой. «Такая красивая, воздушная,… но двойку получила заслуженно. Нечего Лавровой распускать моих студентов». Орлович оторвался от конспекта. Юра тут же перевел взгляд на часы и закончил занятие. - На сегодня все, господа студенты. Марш по больным и приводите в порядок истории болезней! – крикнул Варшавский на прощание и вышел из класса. Юра влетел в ординаторскую Бухтеев и Пашкин сидели на диване и пили кофе. Увидев Юру, Бухтеев поприветствовал его: - Привет начальству. Что у нас на сегодня, кроме плана? - Привет, ребята. Вроде катастроф не предвидится. У тебя, Георгий Маркович, планово две грыжи, а наш юный друг возьмет аппендицит из девятой палаты. - Спасибо, Юрий Михайлович, - молодой доктор с благодарностью посмотрел на Варшавского. - Не за что. Студентов не брать на операции, они наказаны. Пока не сдадут истории болезней. Да и еще, я пересмотрел график ночных с учетом того, что нас уже трое вменяемых врачей. В понедельник выйдет четвертый, но его на ночь мы пока оставить не можем, так что, коллеги, сутки через двое нам обеспеченны. Сегодня мои сутки. - Юрий Михайлович, ты себя не бережешь, - Бухтеев хлопнул коллегу по плечу. - Не берегу, поэтому сейчас я уеду на часок, а вы студентов погоняйте, только никаких поблажек! - Я присмотрю за ними, - Бухтеев улыбнулся. Юра переоделся и быстро ушел. Наташа проверяла учебные планы, когда секретарь сообщила: - Наталья Викторовна, к Вам посетитель. - Посетитель? - Да, к Вам посетитель, - Наташа услышала по селектору голос Андрея. - Ну, так заходите, посетитель, - она улыбнулась. Андрей вошел в кабинет жены. - Присаживайся, посетитель, - женщина улыбнулась. – Каким ветром? - Ехал мимо, решил зайти. Хочу тебя пригласить сегодня в ресторан. - В ресторан? У нас появились вопросы, требующие немедленного решения? - Угу, - Воронцов уставился в пол, как школьник, застуканный за очередной пакостью. – Просто… хочу сделать тебе маленький сюрприз. - Хорошо, когда? - Прямо сейчас. Ты можешь все бросить, и взять пару дней выходных? - Ну, вообще-то, год только начался, в отпуске я уже была. Но! Воронцов, ты меня так удивил, и я готова взять выходные до понедельника. - Отлично, сколько тебе нужно времени, чтоб все уладить? - С учетом того, что я все-таки декан, минут пять. - Тогда, я надеюсь, отсчет минутам пошел? - Жди меня внизу, раздам указания и спущусь. Андрей, улыбаясь, вышел из кабинета. Он спустился к машине, где на заднем сидении лежал огромный букет белых роз. «А ведь она не помнит!» Андрей грустно вздохнул. Наташа спустилась, через минут десять. Андрей галантно распахнул перед ней двери машины, в глазах жены он прочел удивление. - Что-то не так? – Андрей улыбался. - Не думала, что ты помнишь, какие цветы я люблю. - А я не думал, что ты забыла. - Забыла? О чем? - Ровно 20 лет назад ты стала моей женой, - Андрей обнял Наташу и поцеловал ее. - Забыла, - прошептала она. – Ты прав, я забыла… - Ну, так поехали вспоминать, хочу наверстать упущенное за 12 лет. - Они сели в машину. Черный «Бентли» летел по улицам осеннего города. «Неужели все возвращается?» - Наташа до сих пор не могла поверить в происходящее. Юра поднимался по старинной лестнице. А вот и заветная дверь с табличкой «Адвокатская контора Биллевич и Марков». Юра позвонил, щелкнул замок и он вошел. Адвокат ждал Юру в холле. - Добрый день. Юрий Михайлович, мы сегодня получили этот пакет, - адвокат показал Юре синий картонный конверт. – Без Вас решили не вскрывать. - Что это? – Юра с опаской посмотрел на загадочный пакет. - Думаю, это от доктора Челси, очередная гадость. Но у нас появилась маленькая надежда. Если наш суд примет решение в Вашу пользу, на территории нашей страны это будет единственное законное судебное решение. И Вы освободите себя от необходимости искать Лео Челси по всему миру. Пусть потом делает, что хочет. Хоть на Луне в суд подает. - А можно это ускорить, честно говоря, эта ситуация за много лет меня утомила. - Можно, мы и так ускорились максимально, через месяц закончим. - Спасибо, - Юра вздохнул. – Так что там за бомба? Адвокат аккуратно вскрыл конверт, там был один лист, исписанный мелким каллиграфическим почерком. - Вот, Юрий Михайлович, это вам письмо. Юрий взял лист в руки, Строчки запрыгали перед глазами от злости. «Юра, если думаешь, что сможешь от меня избавиться, не надейся, не получится. У меня достаточно средств и возможностей, чтобы превратить твою жизнь в ад. Ты знаешь, я всегда иду до конца. Поэтому не советую делать то, о чем потом пожалеешь. Лео Челси». - Мне надоели угрозы и неопределенность, - Варшавский заводился. - Юрий Михайлович, не волнуйтесь, это хорошо, что пришло письмо. Приложим к судебному иску. Думаю, это ускорит процесс. - Хорошо, держите меня в курсе. Юра пожал руку адвокату и ушел. Студенты воевали со своими больными. В палате номер три разгорелись недетские страсти. Две пожилые больные Тумко и Петухова наотрез отказывались подпускать к себе студентов. Дошло до открытого скандала. Обе дамы лежали с панкреатитом, вызванным банальным перееданием. Игорь и Юля Малинины пришли в палату наладить отношения с вредными старушками, а те устроили истерику с обмороками и криками. Ситуацию спас доктор Пашкин. Он вошел в палату к скандалисткам и, мило улыбаясь, заявил: - Милые дамы, ваши острые панкреатиты уже вылечены, сегодня я вас выписываю. - Как, - возмутилась больная Петухова. - Не имеете права! – на повышенных тонах поддержала Петухову Тумко. - Имею, судя по скандалу, который вы тут закатили, вы обе вполне здоровы. С острым панкреатитом так не скандалят, с этим диагнозом больные тихо лежат, принимая холод и голод. А у вас что? – Пашкин распахнул тумбочки, из которых посыпались булочки и плюшки Бабульки тут же замолчали. Они переглянулись и тут же, закатив глаза, начали имитировать сердечный приступ. Пашкин подмигнул Малининым и грозно сказал: - Доктор Малинин, я прописываю этим симулянткам строжайшую диету и жесткий постельный режим. А если только встанут – на выписку обоих. И не покрывать этих симулянток! Доктор Малинина, уберите этот хлебзавод из палаты. Кстати, дамы, я доложу о вашем выздоровлении доктору Варшавскому, в красках, со всеми подробностями! Волшебные слова «доктор Варшавский» сделали свое дело. После визита доктора Пашкина бабулек словно подменили. Малинины спокойно заполнили опросные листы, записали, как положено, истории болезней, а пациентки, боясь гнева самого Варшавского, стали подлизываться к студентам. Орлович и Светлова в это время бились в палате номер семь. Больной Иванов, пациент доктора Долбачева, проходил лечение язвенной болезни двенадцатиперстной кишки. При этом Иванов оказался преподавателем фармакологии местного медучилища. Что он пристроил старосте студентов можно только представить. Постоянно он проверял ее знания, требовал, чтоб Инна ему читала состав лекарств и комментировала возможные последствия. Не менее сложная ситуация сложилась и с больным Коркиным, заведующим кафедрой физкультуры института, где учились ребята из группы 13-М-666. Эти два больных доставили немало хлопот ребятам, проблему разрешила Майя Петровна. Лаврова пришла в палату к преподавателям и жестко заявила: - Значит так, язвенники. Пока я здесь заведующая отделением хирургии, порядки устанавливать буду я. Фармакологию и физкультуру будете преподавать за стенами этого отделения. Здесь вы – больные, а доктор Светлова и доктор Орлович закреплены за вами и БУДУТ вас курировать. Еще один фортель, и вы оба вылетите из этой больницы. При этом я постараюсь, чтоб и работу вы искали очень долго. Ясно? – такой грозной Лаврова бывала крайне редко. Мужчины, почувствовав силу и реальную угрозу, прекратили издеваться над студентами. В палате для социальных больных разворачивалось шоу. Влад и Витя решили провести карточный турнир между покусанными собаками больными. Снежана и Аня были назначены группой поддержки, ребята – судьями. Начали с «дурака». Ребята сдавали карты и следили, чтобы больные не мухлевали. Девушки пели и танцевали после каждой партии. Чемпионом по десяти партиям был признан больной Зюкин. Вика проходила мимо «социалки» и услышала крик Ани. Вика влетела в палату. Сцена, которую она застала в пятой палате, вызвала смех девушки: Аня и Снежана танцевали ламбаду, ребята хлопали им, а больные веселились. Вика удивленно спросила сокурсников: - А что это собственно происходит? Влад обнял сестру: - Викуся, мы тут создаем благоприятный психологический климат для выздоравливания больных. Присоединяйся. - Ага, сейчас вернется «Я лечу» и мы все получим по мозгам. Нет, я лучше во вторую палату. Там все-таки потише. Вика ушла, она вернулась к своим больным во вторую палату. Больная Рублева поинтересовалась у девушки: - Скажите, Викочка, а Вы будете на моей операции? - Не знаю, если Юрий Михайлович разрешит. Он очень строгий доктор. Операция сложная, но он – МАСТЕР! – с восхищением сказала Вика. - Спасибо, детка, ты меня очень успокоила, я сама попрошу доктора разрешить тебе быть на операции. - Не стоит, Юрий Михайлович может разозлиться, подумает, что я Вас просила. - И Вика права,- Майя Петровна вернулась в палату после общения с подопечными Светловой и Орловича. – Варшавский не предсказуемый, - Майя Петровна прилегла. - Он же – Мастер! Понимаете, Юрий Михайлович – МАСТЕР! – повторила Вика. В это время к двери второй палаты подошел Варшавский. «Ого, она меня уже произвела в звание Мастера, моя маленькая Маргарита!» - Юра улыбнулся. Он постучал в двери и вошел в палату. - Добрый день, дамы, как себя чувствуем? - он посмотрел на Рублеву. - Ничего, готовлюсь, - слабо улыбнулась женщина. - Хорошо, Майя Петровна, а Вас я буду выписывать завтра. Посидите недельку дома. И добро пожаловать. - Недельку? – удивилась Лаврова. - Ну да, пока Воронцова исправит свою «двойку». А то Вы ей опять истории писать начнете. Майя Петровна, чтоб это было мне в последний раз, – Варшавский говорил серьезно, без намека на шутку. - Так, спалили нас, доктор Воронцова. - Спалили, - Вика тяжело вздохнула. - Доктор Воронцова, будьте так любезны, в субботу прийти в больницу, я понимаю, выходной, но в субботу мы оперируем вашу больную Рублеву. По сему прошу… - Юрий Михайлович, я обязательно буду! – глаза Вики загорелись. - Вот и хорошо. Заодно поможете нам с доктором Бухтеевым оформить все бумаги. - Конечно, помогу, Юрий Михайлович! – девушка просто готова была взлететь. Юра подошел к двери. Он оглянулся на Вику и увидел ее сияющие глаза. «Еще секунда и я в них утону», - подумал Юра, он мотнул головой и вышел из палаты. Ирина сидела у окна и грустно смотрела на солнечную погоду. В терапевтическую ординаторскую вошла доктор Татьяна Мальцева. Женщины недолюбливали друг друга: Татьяна и Ирина были соперницами. Сначала удачливей оказалась Татьяна, затем судьба улыбнулась Ирине. Но всем было известно: Варшавский не предсказуем! Татьяна повесила в шкаф пиджак, набросила халат и язвительно заметила сопернице: - Добро пожаловать в клуб бывших женщин Варшавского, - она скривила губы в подобии улыбки. - Спасибо за приглашение, вот только я не спешу себя причислять к бывшим, - в глазах Ирины смешались боль и злость. - Ты – не спешишь, а вот он уже записал тебя в бывшие, - Татьяна улыбалась. – Зачем ему ты, Ирочка твое 30-летие отметили в прошлом году. А в этом ему Воронцов подарил студенточек. Там, говорят, такие милашки! – Мальцева вложила в свой голос максимум иронии и язвительности. Ирина отвернулась к окну, она не хотела, чтоб кто-то видел ее боль. Однако коллега не унималась. Ей было приятно наблюдать за страданиями Ирины. - Ирочка, а помнишь, что я сказала тебе два года назад? Я ведь тогда тебя предупредила – ты с ним еще наплачешься. Подвернется другая, и все – конец истории. - Танюша, - Ира собрала все силы в кулак, сдерживая слезы и боль. – Послушай, мне не хочется тебе напоминать, но тебя Юра назвал тогда банным листом. Я не собираюсь вешаться ему на шею при каждом удобном и не очень случае. Я не буду, как ты, организовывать ему гадости на ночных дежурствах. Я, наверное, глупая, но буду ждать, когда он сам придет туда, где ему будет лучше. - А если это будет не с тобой? - Значит, он станет счастливым с другой. - Какое благородство… - Татьяна посмотрела на Ирину и вышла из ординаторской. Она быстро направилась в хирургию в надежде вытащить Юру на кофе, а там… «Жизнь покажет», - подумала Татьяна. Наташа и Андрей сидели в дорогом ресторане, играла тихая музыка, горели свечи. Так было когда-то, очень, очень давно. В другой жизни. Воронцова посмотрела мужу в глаза. «Черные огромные… такие же глаза у Вики, - подумала она. – Только Викины глаза еще не разучились светиться и радоваться». - Наташка, я сейчас утону в твоих глазах, - Андрей прикоснулся к ее руке. - Знаешь, Андрюша, все эти 12 лет я пыталась понять, почему у нас так все получилось? Почему все рухнуло? - Наверное, потому, что я не умел ценить счастье. - Не умел? - В то мгновение, когда ты говорила о Вике, о ее счастье, о рае и аде на земле, во мне что-то сломалось, что-то непонятное и неосязаемое. Мне показалось, что все 12 лет я просидел в каком-то подвале. Там не было ни света, ни свежего воздуха. Я не жил. - Почему же ты не думал об этом, когда проблемы с детьми возникали раньше? Мы часто с тобой решали на повышенных тонах вопросы их учебы, отдыха, поступления в институт. - Но мы никогда раньше не говорили о чувствах детей, - Воронцов грустно улыбнулся. – Мы не обсуждали любовь и семейное будущее Вики и Влада. Твои глаза метали такие молнии, каких я не видел еще никогда! - Любая мать переживает за своих детей. - Но не все отцы понимают, что есть вопросы, в которые не стоит влезать нам. Благодаря тебе, я это понял, - в этот момент зазвучала красивая мелодия. – А давай потанцуем? Мы так давно не танцевали с тобой. - Идем, - Наташа улыбнулась, вспоминая, как они кружили в первом свадебном вальсе под эту же самую мелодию. За идиллией Воронцовых наблюдала пара глаз. За соседним столиком сидела молодая эффектная женщина лет 30-ти и крепко сжимала в руке салфетку. В душе наблюдательницы играла музыка счастья. «Ну, наконец-то она вернулась к мужу! - думала женщина. – Наконец-то прекратится эта безумная история. Никто и никогда больше не будет мне мешать!» Она махнула рукой официанту. - Шампанского! – женщина улыбалась. – У меня сегодня праздник! Официант принес бутылку шампанского и налил даме в бокал. Она сделала глоток, ее глаза, жесткие и колючие, светились победным огнем. Женщина наблюдала, как Воронцовы танцуют, и радовалась. Нет не за них, она радовалась за себя. За то, что «соперница», каковой она считала Наташу, вернулась к мужу, и больше не будет стоять на ее дороге. Она достала мобильник и набрала номер. - Алло… Привет… это я… зачем же так грубо?.. Я думаю, мы скоро увидимся, дорогой,… а я сказала – увидимся, - жестко отрезала женщина. Но ее абонент уже отключился. «Ничего, он просто еще не знает: она опять не свободна!» Женщина подозвала официанта, расплатилась и, улыбаясь, вышла из ресторана. На улице она, прищурившись, посмотрела на солнце и сказала вслух: - Или я, или никто! Юра сидел в ординаторской, нервно прокручивая телефон. Он мысленно настраивался на неприятный разговор. Сегодня четверг. Значит, встреча с Ланой. Пора эту глупую историю заканчивать. Наконец, собравшись с мыслями, Юра стал искать в телефоне нужный номер. Однако проведение было сегодня за Варшавского. Звонок мобильного на удивление не разозлил его. Варшавский несколько секунд забавлялся, кривляясь под музыку звонка. Наконец Юра ответил. - Привет… да, ты права… знаешь, а я хочу поговорить… ну, ты же понимаешь, нам есть о чем… а я не считаю правильным оставить все так… считай, что я тебя приглашаю на свидание… во как!.. Ну, раз «Блеф» значит «Блеф», - Юра гадливо хихикнул и отключился. – Во, дура! – зло бросил Варшавский. – Хочешь красиво? Будет тебе! Он бросил взгляд на часы. «У меня есть часок запаса. Ребята меня подстрахуют. Правильно я сделал, уговорив Воронцова брать сразу двоих врачей. Так можно и отбегать по делам». Юра быстро переоделся, переговорил с доктором Пашкиным, поручил ему присмотреть за студентами и помочь Бухтееву. Осенняя вечерняя прохлада приятно ласкала. Юра быстро добрался к одному из самых дорогих городских ресторанов. Обычно «Блеф» пользовался популярностью только у богатых и сильных мира сего. Варшавский был здесь трижды: на свадьбе Крохи, на праздновании ее же 20-тилетия и на 60-тилетии главврача Воронцова. В четвертый раз он пришел, чтоб решить еще одну свою проблему. Юра курил, ожидая Лану. В голове прокручивались события чуть более годовалой давности… Варшавский, как всегда, скандалил с персоналом перед операцией. В это время доктор Долбачев привел свою протеже и попросил Аллу Львовну разместить в палате «VIP» больную с подозрением на аппендицит. Хрупкая блондинка была немного напугана поведением Юрия, но она улыбалась так открыто и искренне, что Варшавский в итоге чертыхнулся и ушел в ординаторскую. Через три дня наблюдений за больной Марченко Ланой Долбачев пришел к Варшавскому. Он просил Юру посмотреть больную. Вроде аппендицит, а вроде… Через пять минут Юра осматривал загадочную Лану. Никакого аппендицита у нее не оказалось, простая невралгия, но этот осмотр закончился знакомством, плавно перетекшим в постоянные встречи по четвергам. Лана была милой девушкой, но крайне ограниченной. Юра же в жизни не умел прощать двух вещей: предательства и глупости. Лана последнее время стала напрягать Юру, даже один вечер в неделю… С такими мыслями Варшавский ждал девушку. Лана опоздала на двадцать минут. Варшавский уже уходил, она окрикнула его и невинно захлопала глазами. - Юрочка, ты меня мог не дождаться? Почему ты уходишь? - Потому что меня ждут больные, - Варшавский пытался говорить спокойно. – И ты знаешь об этом. - Ну и пусть ждут! – с вызовом бросила девушка. – Сегодня четверг, а по четвергам болеть нечего! - Ты это в небесную канцелярию напиши в трех экземплярах. Может, и рассмотрят, - Юра попытался пошутить, так, скорее, для себя, чтоб окончательно не взбеситься от ее глупости. - Куда написать? – Лана явно не поняла и не оценила шутку. - Так, все понятно, - Юра посмотрел на часы. – У меня осталось минут десять. В ресторан мы не успеваем, так что придется тебе меня слушать прямо на свежем воздухе, плавно гуляя в сторону больницы, - он потянул за руку Лану по направлению к больнице. - Я хочу в ресторан! Ты же меня сам пригласил! – она повысила голос. - Я тебя приглашал поговорить, ты опоздала на полчаса, мое время расписано по минутам, поэтому вместо ресторана будет прогулка на свежайшем осеннем воздухе. - Я не хочу! – капризничала блондинка. - Ланочка, - Юра тихо закипал. – Прелесть моя, ты просто облегчаешь мне работу. Я долго думал, как тебе объяснить, что мы разные люди, что нам лучше расстаться, но ты сама все сделала за меня, - Юра повысил голос. – Я больше не намерен терпеть капризы взбалмошной девицы, которая в двадцать восемь ведет себя, как пятилетний ребенок. - Ты меня бросаешь? – в глазах Ланы блеснула слеза. - Скорее оставляю, - Юра открыто злился. – Оставляю дышать воздухом. Прощай, - он достал сигарету, закурил и ушел в осеннюю прохладу, ушел туда, где его ожидало ночное дежурство и возможность утонуть в черных глазах маленькой Сказки. Вика заступила на ночное дежурство. Доктор Иванская как всегда шутила по поводу ночной тишины. - Сегодня, Викочка, я лично предвижу несколько ураганов, три-четыре землетрясения и ма-а-а-аленький торнадо. - Почему, - Вика удивленно посмотрела на Светлану Александровну. - Потому что сегодня в хирургии дежурит ваш «Я лечу», - доктор рассмеялась. - Юрий Михайлович мне уже два раза дал возможность побыть на операции, - Вика улыбнулась. - Варшавский? Шутишь? - Нет, сначала у Майи Петровны был приступ острого аппендицита, а у нас занятие и тема «аппендэктомия». Думаю, он хотел ее позлить, а получилось здорово. - Ну, а второй? - Второй был сложным, привезли «охотника», сезон начался, так Юрий Михайлович пошутил. Он его оперировал с доктором Бухтеевым, а меня позвали в операционную, потому что больше никого не было. Новый доктор после ночной ушел, ребят Бухтеев на обед отпустил. Вот я и попала. - Повезло. Замечу тебе, Варшавский редко кого на свои операции зовет, все сам старается. А тут… да, Вика, видать у тебя руки таки-да золотые. Ну и я тебя практикой не обижу. Я же не хуже «Я лечу»? - Вы очень добрая, Светлана Александровна. А он… - Вика замолчала. - Что притихла? - Он – МАСТЕР! Юрий Михайлович так оперирует! – глаза Вики загорелись. – Понимаете, так!.. - Знаю, девочка моя, сама ему ассистировала ни один раз. По ночам кроме нас некому помогать дежурным врачам. Травма, хирургия, все идет через нас к ним. Мирную беседу разорвала коридорная буря. Голос Юрия гремел в приемном покое: - Почему меня не предупредили? У больного могут быть непредсказуемые последствия! Что это за бардак! Иванская подмигнула Вике: - Ну, вот и началось. Ему видать дневные кого-то передали не совсем корректно. Сейчас мы будем получать, - Светлана Александровна кивнула Вике на дверь шкафа. Вика благополучно сжалась за спасительной дверью. Юра влетел в ординаторскую: - Чему тут могут научить моих студентов, если мне больного передать не могут?! - Варшавский, добрый вечер, - Светлана улыбнулась разъяренному хирургу. - Привет, - он сбавил тон и обороты. - Ты так в кардиологию попадешь, чего шумишь по ночам? – доктор Иванская вопросительно посмотрела на Юру. - Мне от вас передали больного – ни листа, ни истории болезни, что за бардак, Света? Ну, посадила бы девчонок своих все записать. - Юра, мы десять минут назад приняли смену. Еще никто никого не привозил. Хочешь, могу тебе прислать Воронцову минут через двадцать, Вика тебе все напишет. У нее талант с больными находить общий язык. - Спасибо, Света, ловлю на слове, жду презент, - Варшавский улыбнулся и ушел. Да, Юра добился своего: сегодня он спокойно пообщается со своей феей. Наташа и Андрей подъехали к большому красивому дому в районе, прозванном жителями городка Царскосельским. Андрей помог жене выйти из машины. - Добро пожаловать! – Воронцов жестом пригласил Наташу. - Да, домик ничего, не маленький, - Наташа, улыбаясь, рассматривала дом. - Надеюсь, в скором времени вы переедете сюда, - Андрей слегка подтолкнул жену к дому. – Проходи, ты – хозяйка. Воронцовы вошли в дом. «Как всегда – безупречный вкус! Детям здесь понравится», - подумала Наташа, рассматривая будущее жилье. Почти час она бродила по дому, удивляясь тому, как все было сделано. - Ну, как домик? – спросил Андрей. – Понравился? - Такое впечатление, что дом обставляла я. Просто не дом, а мечта. - Наверное, за то недолгое время, когда все у нас было хорошо, я перенял твой идеальный вкус. - Вот как? Воронцов, а что мы скажем детям? - Детям? Подожди-ка, ты моя жена, я твой муж, мы ничего такого не творим, мы просто вспоминаем, как это – быть счастливыми. - Но они… Они отвыкли от того, что мы вместе. - Точнее не привыкли, ты это имела в виду? - Откинь все, я соскучилась по тебе за 12 лет! – Наташа обняла мужа. Их губы слились в поцелуе. Наташа закрыла глаза, любовь ее уносила туда, где было хорошо, спокойно и тепло. Сколько прошло времени? Наташины глаза, блуждая по комнате, искали часы. Андрей прижал жену к себе и прошептал ей на ухо: - Не ищи часы, в спальне их нет. - Почему? – она удивленно посмотрела на мужа. - Потому что сегодня я счастлив. А счастливые часов не наблюдают. - Воронцов, мне пора, дети будут волноваться. - Я тебя никуда не отпущу. Позвони и предупреди, что ты у меня. Наташа задумалась и прошептала, то ли оправдываясь, то ли уговаривая себя: - Вика на ночном дежурстве, Влад в клубе. До утра они не узнают, что их мама сошла с ума. - Наташка, я люблю тебя, и не хочу терять ни секунды. Я уже потерял 12 лет! – он поцеловал жену, и его рука заскользила по ее бедру. Еще мгновение и для этих двоих в мире никого больше не существовало. Когда Юра ушел из ординаторской, Вика вылезла из шкафа. - С возвращением. Кажется, Варшавский просто пришел, чтоб тебя посадить писать истории болезней. Это такой метод: на всех наорал, на всех наехал, а причина проста – не хочет писать истории. - Это он из-за «двойки» решил меня заставить писать. - Из-за какой двойки? А ну-ка рассказывай, - Иванская выгнула брови от удивления. - Да так. Нам Юрий Михайлович дал задание заполнить опросные листы и истории болезней. А у меня двое больных во второй палате, одна из них – Майя Петровна. Пока я была на операции, она все мне написала, а Юрий Михайлович поставил «двойку». - И был прав, - констатировала Иванская. – История болезни – это важно. Так что давай, исправляйся. Дуй в хирургию, найдешь Варшавского, скажешь я прислала, и не вздумай сказать, что сидела в шкафу! – Светлана Александровна рассмеялась. Вика подошла к ординаторской хирургического отделения и постучала. - Входите, - она услышала ЕГО голос. Вика осторожно вошла, Юра лежал на диване, прикрывшись медицинским журналом. Вика прикрыла дверь и тихо сказала: - Юрий Михайлович, меня прислала Светлана Александровна, сказала, что Вам нужна помощь. Юра, не вставая и не открывая лица, показал рукой на стол, где лежали истории болезней. - Доктор Воронцова, надо разобраться с историями болезней, заодно отработаете свою «двойку». - Хорошо, Юрий Михайлович, я все сделаю. Вика села за стол. Она взяла первую историю болезни, включила компьютер и быстро начала вводить. Юра из-под журнала наблюдал за Викой. Девушка сосредоточенно вчитывалась в документы и быстро печатала. Юру умиляла та серьезность и старательность, с которой работала Вика. Спустя час наблюдений исподтишка, Юра не выдержал. Он встал, подошел к Вике и тихо спросил: - Доктор Воронцова, кофе хотите? - девушка смутилась, она посмотрела на Юру, пожала плечами, покраснела. Юра улыбнулся, положил руку на ее плечико и практически шепнул. – Сейчас я принесу кофе. Юра вышел из ординаторской, он был готов лететь, ведь рядом была Она, его маленькая Сказка. Он подошел к автомату, взял два кофе и вернулся в ординаторскую. - Держите кофе, Виктория, - Юра протянул девушке стаканчик. – Много еще бумаг? - Нет, осталось две истории, - Вика смущенно улыбнулась и взяла кофе. - Отлично, заканчивайте, и будем смотреть историю и снимки Рублевой. В субботу операция. Надо подготовиться, а тут такой случай подвернулся, - Юра улыбнулся. Через десять минут Вика закончила работу с историями болезней. Она сложила их в алфавитном порядке и обратилась к Юре: - Юрий Михайлович, я все закончила, - Юра подошел к столу, взял стопку документов и убрал их. - Ну, что, доктор Воронцова, давайте готовиться к операции, - он включил экран и повесил снимки Рублевой. Вика подошла к экрану практически вплотную, Юра стоял за ее спиной. Он вдыхал медовый запах ее волос, наслаждался ее присутствием. Юра говорил о панкреатите, показывал на снимках очаги максимального поражения, а мыслями сдерживал себя, сдерживал, чтоб не испугать ее, не обидеть свою маленькую Сказку. – …И зашиваем нашу больную. Кстати шить будете Вы, доктор Воронцова. - Я? Юрий Михайлович, она же очень тяжелая больная, я боюсь, - глаза Вики округлились. Юра рассмеялся. «Боже! Какая же она прелесть!» - Чего же Вы боитесь, Виктория? Вы замечательно зашили всех пациентов прошедших через Ваши руки. А эти ручки, похоже, золотые, - он взял Викины руки своими огромными ручищами. Ему хотелось расцеловать эти нежные маленькие ладошки, Юра еле сдерживал себя. – Доктор Воронцова, шить будете Вы. Все, - он отпустил Викины руки. – Идите, Виктория, надеюсь, что в эту ночь все будет спокойно, и завтра на занятиях Вы не будете спать. Идите, Виктория. - Спасибо, Юрий Михайлович. Я постараюсь оправдать ваше доверие, - смущенно ответила Вика. Она опустила глаза и вышла из ординаторской. «Варшавский, держись! Еще мгновение и ты совершил бы не поправимое. Сначала решаем все проблемы, а потом,… а потом все будет можно! Держись!» Влад проснулся как обычно, не смотря на посещение ночного клуба, быстро собрался, позавтракал. Парень бросил взгляд на часы. «Восемь, а мамы уже нет. С чего это она так рано?» Влад немного удивился, однако надо было ехать за Снежаной и спешить на занятия. Он не придал значения отсутствию Наташи. Утро в больнице прошло тоже без происшествий. В приемный покой ночью больные не поступали, в хирургии тоже было тихо. Варшавский с полночи проспал до семи утра, никого не напрягая. День обещался быть спокойным. Студенты собирались в комнате отдыха. Когда Вика вошла, ее подозвал брат. - Викуль, ты не знаешь, чего мама сегодня сбежала из дому еще до восьми утра? - Так рано? Может они с отцом куда-то собрались? - Ты думаешь? А как же 12 лет… - Влад, она же его любит, главное, чтобы папа маму опять не обидел. - Я поговорю с ним. - Не лезь в дела взрослых. У тебя есть Снежана, поговори с ней, а предки сами разберутся. Жаль, ты не видел этого зрелища: папа на коленях перед мамой! Я еле сдержалась, чтоб не вломиться в гостиную. - Я бы не удержался. Да, наверное, девочки взрослеют быстрее нас. Снежана подошла сзади и обняла Влада. Он тут же повернулся к ней и поцеловал девушку. Рядом целовались Игнатов и Рожко. Вика посмотрела на часы, до начала занятий осталось десять минут. Она вышла из комнаты отдыха и пошла в класс. По дороге ее окликнул Варшавский. - Доктор Воронцова, Вы не поможете мне взять плакаты в ординаторской? - Конечно, помогу, Юрий Михайлович, - Вика улыбнулась грозному куратору. Они пошли в ординаторскую, Юра отобрал материалы для занятия. Он протянул Вике два плаката, взял какие-то снимки, книги и они пошли в класс. Юра не стал вывешивать наглядные материалы. А когда все студенты были в сборе, он начал занятие с загадки: - Господа, случай из ежедневной практики. Женщина, 48 лет, все признаки гепатита на лицо кроме анализов. Нет вируса. А пациентка желтая, как китаец. - Это может быть механическая желтуха, - высказал предположение Влад. - Может. - Нужно ее осмотреть, провести пальпирование, может там узлы обнаружатся, может опухоль, Вы не задавали бы вопрос, если бы ответ был столь простым, - Влад улыбнулся. - Доктор Воронцов абсолютно прав. Кстати, больной Зюкин уже покинул наше отделение. Утром его направили в травму, переломы долечивать. Так что доктор Воронцов, палата номер восемь больная Егорова. А для общего развития доктор Орлович нам вкратце расскажет о гепатите. Только кратко! - Гепатит – поражение печени различной природы. По клиническому течению гепатиты делят на острые и хронические. Для правильного лечения и профилактики заболевания применяют разделение гепатитов по этиологическому принципу. - Достаточно, доктор Орлович. Итак. Диагноз гепатита в выраженных случаях не представляет затруднений. Опорным пунктом являются: анамнез, наличие желтухи, увеличение печени, селезенки, данные лабораторных исследований, - Варшавский рассказывал ребятам о болезни, методах ее лечения, различных видах и формах. Студенты записывали за куратором. - Юрий Михайлович, а при чем тут хирургия? – переспросила Снежана. – Гепатиты лечатся консервативно, я, например, не слышала, чтоб оперировали гепатит. - Абсолютно справедливо, доктор Смерть. – Варшавский улыбнулся. – Однако гепатиты преподносят сюрпризы хирургического плана. Например, - Юра скроил крайне злобную улыбку. – Нам об этом в понедельник расскажет доктор Воронцов. Осмотрит больную, поставит диагноз, и будет ассистировать на операции, если угадает с диагнозом. Всем спасибо занятие окончено, - Юра на прощание кивнул студентам и ушел. - Во, попал! – Влад почесал затылок. – Кто меня за язык тянул. - Не парься друг, пошли к твоей больной. Осмотрим, вылечим, все будет в лучшем виде! – Игнатов похлопал друга по плечу. Студенты разошлись по больным. Утро в офисе компании «Империал» началось необычно. На ежедневное совещание, которое начиналось ровно в девять, не пришел хозяин и генеральный директор Андрей Владиславович Воронцов. Подчиненные прождали его до половины десятого. Финансовый директор компании, нервно поглядывая на часы, обратился к секретарю Воронцова: - Вячеслав, Андрей Владиславович вчера Вам ничего не сказал по поводу сегодняшнего дня? - Нет, - секретарь Воронцова пожал плечами. – Он вчера уехал в районе полудня и больше не возвращался. - Прошу Вас наберите Андрея Владиславовича, надеюсь, с ним все в порядке, мне не нравится это. Вячеслав быстро набрал номер шефа и включил громкую связь. Гудки, гудки… Наконец Воронцов ответил: - Алло, какого черта? - Андрей Владиславович, - голос финансового директора подрагивал. – Уже почти десять, а Вас нет, мы переживаем. - Переживаете? Вы? Отдыхайте, бездельники, меня до понедельника не будет, - Воронцов чертыхнулся. – Да, и еще, нечего мне звонить! Я тоже человек, и мне нужен отдых! – Андрей отключился. Подчиненные переглядывались. Удивлению не было предела. В компании «Империал» действовало правило: сначала работа, потом работа опять. А услышать от самого главного про отдых… это было из разряда фантастики. За последние лет пятнадцать Воронцов не отдыхал ни разу. Поведение Андрея больше всего смутило начальника отдела рекламы, высокую стройную брюнетку с красивой фигурой. Илона давно подбивала клинья к Воронцову, правда безрезультатно. Ее не смущало то, что у него жена, двое детей. Андрей ведь не жил с ними, а его денег хватило бы ни на две, а на двадцать две семьи. Каждый раз, когда Илона приносила Воронцову на подпись проекты, она пыталась преподнести себя главному, а он не замечал ее красоты и молодости. В компании шутили, Воронцов женат на работе! Правда она видела несколько раз, как Андрей вызывал девушек из компании «эскорт – услуг». Девушка себя утешала: раз вызывает проституток, значит, у него никого нет. Илона уловила в телефонном разговоре то, на что другие не обратили внимания: рядом с Андреем кто-то был. Интуитивно девушка ощущала, это дыхание женщины. - Проект покажете мне, - от размышлений ее оторвал голос первого зама Воронцова. - Да, хорошо, вот, пожалуйста, - Илона растерянно протянула папку заму. Она вышла из зала заседаний расстроенная и разозленная. «Интересно, чем та другая лучше меня? А может опять эскорт, - она попыталась успокоить себя. Но злобный червь сомнений крутился в мозгу. – Тогда почему он так разозлился, когда ему позвонили? И почему взял выходные?» Илона решила выяснить, что случилось с ее недосягаемой мечтой. Воронцов был дико возмущен утренним звонком. Прижав к себе жену, он гневно возмущался: - Как тебе нравится, они что думают, мне совсем не надо отдыхать? Или все уверены, что я робот? - Просто ты сам создал имидж женатого на работе, - Наташа удобно расположила голову на груди Андрея. – Когда ты вот так вот последний раз отдыхал? - Пятнадцать лет назад, а может и больше. Не помню. - И чему же ты тогда удивляешься? - Тому, что столько лет был непробиваемым идиотом. - Идиотом? - А так же дураком, и законченным мерзавцем. - Воронцов, завязывай с самобичеванием, - она поцеловала мужа. - Наташка, я совсем забыл, какая ты сумасшедшая! - Ну, так я напомню, - руки Наташи заскользили по торсу Андрея. Ее губы нежно касались его груди. Воронцов медленно заводился. - Что ты делаешь, - его дыхание участилось. – Наташка, - Андрей перехватил руку жены, и вот уже он ласкал ее, смотря в бездонные серые глаза… Она откинулась и рассмеялась. Андрей устало посмотрел на счастливую жену и прошептал: - Я так соскучился по твоему смеху! - Воронцов, мне давно не было ТАК хорошо. Я давно не испытывала ничего подобного. - Наташка, скажи мне, только честно… - Андрей замялся. - Никого кроме тебя у меня не было, - Наташа рассмеялась. – Так что готовься отдуваться за все годы простоя, - ее рука снова шаловливо проскользнула по его груди. - Дай мне минут десять, не забывай, что я – старый, уставший дядька. Наташка, 10 лет разницы меня пристукнули слегка. - Ты? Старый? Ау, Воронцов, у тебя жена молодая! - А еще умная, мудрая и красивая. - Андрюха, не подлизывайся, десять минут истекают, - Наташа рассмеялась.