История любви в городе у Черного моря

В операционной все шло своим чередом. Варшавский как всегда был на высоте. Четко. Аккуратно, без лишних движений. - Сушить… еще сушить… так, получилась экономная, поехали, сушим… еще… так, хорошо, а теперь анастомоз по Варшавскому… ну что, пара узелков, и готово? - Юра посмотрел Вике в глаза, в операционной все молчали, опасаясь гнева светила. - Доктор Воронцова, я, что не по-русски говорю? - Юрий Михайлович, Вам виднее, - Вика опустила глаза. - Не, вы это кино видели? - Юра рявкнул на Вику. - Шейте, доктор, шейте! Я же сказал, пара узелков… - Юрий Михайлович, я еще никогда такое… - Виктория, первый раз бывает всегда, шейте, время, доктор Воронцова, быстренько! Вика тяжело вздохнула, на секунду прикрыла глаза, и… руки работали автоматически. Вика быстро и аккуратно сделала все, что было необходимо. - Ну вот, а Вы мне тут начинаете! Так, ревизия, господа… ну… вроде все… зашиваем, Виктория, соло! Когда выключили лампу над операционным столом, Вика отошла к стене и медленно сползла от усталости на пол. Варшавский подошел к Вике и спокойно заметил: - Виктория, у Вас хобби сидеть на холодных поверхностях? - он помог ей встать, вывел из операционной и усадил на стул. Как же ему хотелось обнять ее прижать к себе и защитить от усталости! «Боже, держи себя, Юрка, в руках! Она такая!» - Спасибо, Юрий Михайлович, - Вика посмотрела в его глаза, покраснела и тут же опустила глаза в пол. «Кажется, мой друг прав, - подумал Юра. - Такой взгляд… ну, почему я не могу быстро решить все проблемы!» - а в слух сказал. - Вика, сегодня Вы можете до вечера отдыхать. На дежурстве вместе осмотрим Рублеву. Можете сходить домой, выспаться. - Спасибо, Юрий Михайлович, я сейчас посижу, схожу к Рублевой, а потом буду отдыхать. Работа есть работа. - Хорошо. Доктор Пашкин, - Юра обратился к коллеге. - Будьте так добры, помогите мне провести Викторию в студенческую! - ему хотелось просто взять Вику на руки и отнести отдыхать, но он не имел права напугать и дискредитировать девушку. Когда процессия подошла к комнате отдыха студентов, Вика поблагодарила врачей и тихонько проскользнула за двери. Ей было тяжело находиться рядом с НИМ! Постоянно хотелось прижаться к его груди, спрятаться от всего в объятьях, сильных и нежных! Вика вытащила из сумки плед, приготовленный для ночного дежурства, и устроилась на диване. Она свернулась клубочком, словно маленький котенок, ищущий тепла, и задремала. Варшавский, выпив по дороге кофе, направился в третью операционную. Не зря он вчера посмотрел любимый сериал своей маленькой Сказки! Идея была специально для занудного энциклопедиста! Юра быстро приготовился и стал ждать. Ровно в три часа в предоперационной он услышал студенческую возню. Ребята готовились к операции, особенно Орлович. Парень тщательно мылся, одевался, короче старался «быть хирургом». Когда медсестра, еле сдерживаясь, открыла двери операционной, Варшавский в обычном «наряде» встретил студентов. Девочки, сообразив суть ситуации сразу, залились хохотом. Ребята с недоумением смотрели на операционную: куратор не готов к проведению операции, а на операционном столе… МА-НЕ-КЕН! - Ну, так, как называется кино, доктор Светлова? - Юра был доволен произведенным впечатлением. - «Я лечу», Юрий Михайлович! - Инна еле сдерживала себя, давясь смехом. - Итак, доктор Орлович, прежде чем пустить Вас гробить больных, я даю Вам шанс зарезать на аппендэктомии учебный манекен! - Юра улыбнулся студентам. Еще минут десять он упивался повторением сериала здесь, в реальной операционной. Полезно иногда посмотреть кино, чтоб удачно поиздеваться над студентами! Когда Орлович закончил теоретические и практические издевательства над манекеном, Варшавский довольно заметил: - Ну, доктор Орлович, неплохо. Ваш пациент умер всего два раза! Сначала Вы не уточнили у анестезиолога можно ли резать, а потом зашили в больном ворох салфеток. Поздравляю, у Вас первый труп, правда, благодаря мне – резиновый! - Юра похлопал в ладоши. - Что ж, господа студенты, на этом учебная операция окончена, всем спасибо, особенно доктору Орловичу! - Юра счастливо улыбался. Орлович стоял, опустив голову с похоронным выражением лица. Варшавский продолжал веселиться. - Доктор Орлович, кажется, после сегодняшней операции Вам стоит задуматься о специализации, предлагаю Вам патологическую анатомию. Итак, патологическая анатомия – медицинская наука, изучающая изменения строения органов и тканей в больном организме, а также этиологию и патогенез заболевания. Объектами исследования являются трупы людей. На этом занятие окончено, всем спасибо, все свободны! Довольный куратор, потирая руки и вспоминая глаза студентов, радостно направился в ординаторскую. Наташа вошла в деканат и столкнулась у двери в свой кабинет с… «привидением». Этого человека она меньше всего хотела бы встретить тогда, когда ее семейная жизнь стала налаживаться. Антон Эрастович Резаков, статный мужчина лет около 50, мило улыбнулся Воронцовой. - Добрый день, Наталья Викторовна, как я рад Вас видеть! - Чего не могу сказать я, - Воронцова посмотрела презрительно на мужчину и мысленно порадовалась отсутствию своей секретарши. – Каким ветром занесло? – голос Наташи был раздражительным и холодным. - Узнал недавно, что Вы у нас защитились, заняли пост декана, вот, решил приехать и лично поздравить. - Ну, так, события давние, почти пять лет, как защитилась, и больше двух, как декан. Что же все-таки Вас привело в нашу провинцию? – ее стала раздражать неясность ситуации. - А Вы сама любезность, - губы мужчины скривились в подобии улыбки. - Какая уж есть, люди не меняются. - Наталья Викторовна, может, мы с Вами пройдемся, побеседуем, - Антон Эрастович протянул Наташе руку. - О чем нам беседовать? По-моему, все было высказано очень давно. - За эти годы не мало воды утекло. Вы повзрослели, я поумнел. - Вы опять о том же? Так вот, Антон Эрастович, воды действительно утекло много, я помирилась со своим мужем. У меня, если помните, двое уже очень взрослых детей, скоро, не ровен час, бабушкой могу стать. А в моей жизни так и не освободилось место для мимолетных романов. - А Вы все та же романтическая максималистка, Наталья Викторовна… - Я же говорю, люди не меняются. - Да? А если… существует много способов заставить женщину измениться, - его тон из любезного перешел в злобный и угрожающий. - Существует множество способов превратить женщину из милой кошечки в разъяренную тигрицу, - голос Наташи плавно переходил в рычание. - Мне всегда нравилась Ваша независимость и стремление делать вид, что все в Вашей жизни зависит только от Вас. В этот момент у Наташи зазвонил мобильный телефон. Она бросила взгляд на номер, зло ухмыльнулась Резакову и ответила на звонок: - Да, любимый… как сказать… пока ничего… да, нет, тут такое!.. Господин Резаков прикатил меня поздравить лично со вступлением в должность декана,… и я ему о том же, а он… Андрюшенька, с удовольствием!.. через 15 минут?.. Конечно, буду, родной! – она отключила мобильник. – Господин Резаков, до свидания, у меня больше нет времени выслушивать Вас, - и Наташа скрылась за дверью своего кабинета. Глаза Резакова горели злобным огнем. - Я всегда получаю желаемое! – прошипел он. В уютном ресторане Воронцов пытался успокоить жену: - Наташенька, а кто мне говорил: «предупрежден, значит, вооружен», не ты ли? - Андрюша, он такой мерзкий тип… я же могла защититься сразу после аспирантуры, он тогда мне все испортил, я потеряла столько времени! - И ничего тогда не сказала мне… - Андрей ухмыльнулся. – Муж – дурак, руководитель – подонок, как ты все это выдержала… - Я всегда любила только одного мужчину. Злилась, обижалась, ругалась, но любила и люблю, - Наташа прижалась к мужу. - А я всегда делал глупости. Наташ, я договорился со своим начальником безопасности, ребята попасут этого урода. Если вдруг что, он сильно пожалеет обо всем. - Андрюша, мне почему-то страшно. Какое-то такое чувство… не так все, как всегда. Я боюсь чего-то. - Не бойся, Малыш, никто тебя не обидит, хватит меня, идиота. - Ты не понял Андрей, что-то со мной происходит не понятное: мне страшно, тревога не проходит… - Я же тебе говорю, не бойся, я рядом, - Воронцов прижал жену к себе. Вика дремала в студенческой. Вдруг с хохотом, бурно обсуждая происшедшее в операционной, ввалились ребята. Заметив Вику, они притихли, но девушка уже открыла глаза. Аня подбежала к подруге, хохоча, стала рассказывать: - Представляешь, наш куратор, оказывается, тоже смотрит «Я лечу»! Прикинь, мы заходим в операционную, а там… короче серию про операцию на манекене Варшавский поставил специально для Орловича! Мы так насмеялись! - И как Орлович? - Вика с трудом понимала происходящее. - Ни как! Дважды зарезал резинового больного! - Игнатов хохотал от души. - С вами все ясно, Варшавский поиздевался, вы посмеялись… - Вика прикрыла глаза. - Сестренка, а ты чего, такая замученная? - Влад присел на диван и обнял Вику. - Резекция и анастомоз по Варшавскому. - Что? - Как, что? Он резал, я шила. - Что, прям там? - Угу, прям там, первый раз, вроде все хорошо, а ощущение, что вагон разгрузила, - Вика сидела с закрытыми глазами. Орлович с завистью посмотрел на нее и злобно выдал: - Кому-то анастомоз доверяют, а из кого-то посмешище резиновое делают! До половины восьмого Вика проспала в студенческой. Будильник в телефоне разбудил ее сразу. Девушка встала, собрала вещи, причесалась и отправилась в ординаторскую. Варшавский рассматривал томографию, когда Вика постучала в двери. - Входите, - он обернулся. - Виктория, это уже Вы? Проходите. Вещи можете оставить в шкафу. - Юрий Михайлович, я зашла сказать, что… - Даже не думайте сидеть с медсестрами и болтать про кино, - Юра перебил Вику, предугадав ход ее мыслей. - Я Вас брал, как ассистента, а не как болтушку - медсестричку. Таких тут полно. А мне нужен человек с руками и мозгами. Понятно, доктор Воронцова? - Понятно, - Вика смущенно посмотрела в пол. - А теперь устраивайтесь и давайте-ка работать. У нас есть что обсудить. Вика быстро убрала свои вещи в шкаф ординаторской и села рядом с Юрой. Вдруг дверь распахнулась и рабочую тишину разорвала тирада дежурного терапевта Татьяны Мальцевой. Не стесняясь Вики, доктор Мальцева чуть ли не повесилась на шею Варшавского. - Юрочка, как я по тебе соскучилась, дорогой мой! - она пыталась поцеловать Юру. Вика заметила, как исказилось лицо Варшавского от неприязни. Юра попытался культурно выпроводить Татьяну, но та мертво приклеилась к нему. - Татьяна Семеновна, покиньте ординаторскую, - медленно закипал Варшавский. - Вы мешаете работать. - Детка, посмотри, какой у нас Юрочка грозный, когда женщины его любят! - Татьяна рассчитывала, что Вика тут же уйдет. Но Воронцова почему-то решила подыграть куратору: - Юрий Михайлович, а почему в ординаторской посторонние? - наивно спросила Вика и слегка подмигнула Варшавскому. - Кто тут посторонний? - Татьяна ослабила хватку, и Юре удалось практически вытолкать ее за двери. - Доктор Мальцева, посторонняя здесь Вы. Как исполняющий обязанности заведующего хирургией, настоятельно требую покинуть отделение, так как Вы одеты не по правилам этого отделения! - Что? - глаза Мальцевой округлились. - Таня, мне вызвать охрану, или сама уйдешь? - тихо прошипел Варшавский. Мальцева удивленно посмотрела на Юру, пожала плечами и ушла. Вернувшись в ординаторскую, Варшавский с благодарностью посмотрел на Вику. Девушка засмущалась, покраснела и, опустив глаза, тихо сказала: - Мне показалось, что Вам неприятно ее общество. - Вы абсолютно правы, Виктория, Юра подошел ближе. - Большое спасибо Вам, Вика, - Юра осторожно обнял сзади девушку за плечи. Она вздрогнула, но Юра почувствовал, как Вика прижалась к нему. На секунду она закрыла глаза, руки Варшавского крепче притянули Вику, она расслабилась, и вот уже она тонет в его сильных объятьях. Его губы коснулись черных волос, Юра вдохнул ее аромат… «Стоять, Варшавский!» - скомандовал внутренний голос. «Что ты делаешь?» - промелькнуло в голове у Вики. Она повернулась и посмотрела в его глаза. Слов было не нужно… они стояли и не могли оторвать взгляды друг от друга. «Я схожу с ума!» - неслось в голове у Юры. «Что он подумает обо мне?» - волновалась Вика. Юра первый взял себя в руки. Он осторожно усадил Вику на диван, нежно обнял ее и тихо шепнул на ухо: - Виктория, надо немножко подождать. Совсем немножко, а потом все будет хорошо. - Я подожду, - выдохнула она. - Я знал, что ты умная девочка, - он коснулся щекой ее волос. - Моя маленькая Сказка! - Мне так хорошо! - Вика от счастья теряла контроль над собой, прижимаясь к нему, сильному, надежному. - Только… - Я никому не расскажу, это наш маленький секрет, - прижав к себе Вику, Юра улыбался. Как он боялся этого момента! А оказалось, чувства взаимны. - Никому! - Спасибо, а то мне почему-то страшно, - Вика боялась посмотреть на него. - Вика, давай перейдем на «ты», когда мы одни. - На «ты»? - она осторожно посмотрела на Юру. Он искренне улыбался ей, нежно обнимая. - Ага, называй меня просто Юра. - Юра? - Вика тихо и немного испуганно повторила заветное имя. - Да, - он кивнул головой. - Хорошо, - Вика улыбнулась и покраснела. Он провел ладонью по ее лицу, и тихо сказал. - Какая ты у меня красивая, Сказка. - Сказка? - удивилась девушка. - Ну да, ты моя маленькая волшебная Сказка. - Я уже не маленькая, - Вика сдвинула брови, при этом ее «сердитое» выражение лица было очень смешным. Юра улыбнулся. - Какая ты смешная, когда сердишься, - он погладил Вику по голове. - Знаешь, а я ведь очень боялся тебя напугать своими чувствами. Не верил, что могу понравиться такому сокровищу. - А я боялась, - Вика немного осмелела, - что Вы меня… - Ты, Викочка, ты. - Что ты меня не заметишь, такой важный, строгий, ты – Мастер, а я… - А ты моя Маргарита, - Юра уткнулся носом в ее волосы. Они не заметили, сколько времени просидели, вот так обнявшись. Вика дремала в его объятьях. Юра размышлял о том, что сегодня ночью произошло. Вот так просто за каких-то полторы недели неприступный доктор Варшавский сдался без боя, просто влюбился в очаровательное создание. А ведь практика только началась! Еще три с половиной месяца! А он уже готов! Взгляд Юры скользнул по часам. 02.47. Он достал подушку, плед, аккуратно уложил Вику. Сам Варшавский заснул, сидя за столом. Ровно в шесть Варшавский открыл глаза. Его привычка, как у Штирлица, выработалась с годами. Он тихо вышел из ординаторской, чтоб не разбудить свое сокровище. Юра сбегал в супермаркет, набрал булочек и йогуртов для Вики, пачку сигарет для себя и вернулся тихо в ординаторскую. Часы показывали 6.52. Он сходил к автомату за кофе, и решил, что пора будить Вику. Юра присел рядом с диваном и осторожно подул на ее личико. Вика открыла один глаз, улыбнулась и прошептала: - Юрий Михайлович, мне такой сон приснился! - Если будешь мне «выкать» наедине, я тебе поставлю «двойку», - Юра улыбнулся. - Так это был не сон, - Вика сладко потянулась. Девушка осторожно посмотрела в его глаза, такие синие, такие глубокие, и такие счастливые сейчас! - Нет, это был не сон, Сказка, - Юра тонул в черных омутах ее глаз. Он нежно обнял Вику и прижал ее к себе, уткнувшись носом в ее волосы. Через минуту он собрался с мыслями. - Так, доктор Воронцова, - выдал Юра серьезным тоном. - Если не хотите получить «двойку», быстренько – подъем, завтракать и на обход. - Слушаюсь, доктор Варшавский, - промурлыкала Вика и вылезла из-под пледа. Она быстро привела себя в порядок, не забывая о зарядке, Юра с умилением наблюдал за девочкой. «Как же мне повезло с ней! Такое сокровище! Надо побыстрее заканчивать с Челси, разруливать все вопросы и… Юра, надо бы сходить к профессиональному психологу!» В это время Вика села завтракать, она посмотрела на йогурты, принесенные Варшавским, выбрала вишневый и клубничный, взяла шоколадную булочку и, улыбаясь Юре, спросила: - А откуда В.. – девушка запнулась. – Откуда ТЫ знаешь, какие йогурты и булочки я люблю? - Молодец, «двойки» ты избежала. А я просто выбрал самые свежие. - Здорово, - Вика была на седьмом небе от счастья. Она доела булочку, выпила кофе и улыбнулась своей очаровательной улыбкой. Вдруг тень набежала на ее счастливую мордашку. – Юра, а что будет, когда все узнают про нас? - Что будет? Ничего, мы будем счастливы, а все… это уже будут исключительно их проблемы, - мечтательно размышлял Варшавский. - Главное, сначала рассказать маме, она с остальными сама все решит, - задумчиво сказала Вика. – Я знаю, ты маме понравишься, останутся только папа, Владик и бабушки с дедушками. С папой мама решит все за минуту, - продолжала серьезно Вика. - С ба-де решу я, они знают, меня злить нельзя. А вот Влад… - Ну, а с доктором Воронцовым решу все я, - уверил Вику Юра и рассмеялся. Так это было трогательно и умилительно – Викины рассуждения о семье. Юра даже не подозревал, как все в итоге обернется, и какие карусели ждут их с Викой. Когда закончился утренний обход, и они вернулись в ординаторскую, Юра тихо шепнул Вике на ухо: - Так, вести себя сегодня хорошо. Доктора Бухтеева не обижать, а мне надо удрать по делам. Вернусь внезапно, буду ругаться. - Хорошо, - Вика заглянула в его глаза. - Ну и что ты со мной делаешь, - Юра прижал Вику к себе. - Все, бегом на занятия, сейчас придут врачи. - Уже исчезла, - Вика улыбнулась, взяла сумку и, подмигнув Юре, убежала в студенческую. «Я сошел с ума! Пора на прием к психологу! Потом в аэропорт, а потом к адвокату». В ординаторскую вошли доктор Бухтеев и Долбачев. Юра зло посмотрел на Гошу, поздоровался со всеми и обратился к Георгию Марковичу: - Доктор, можно Вас на минутку, - они вышли из ординаторской. Юра скроил умное выражение лица и тихо попросил. – Жора, прикрой, надо побыть со студентами. Пока нет Лавровой, мне надо решить сто и одну проблему. Спасай, брат. - Юра, не вопрос. Какая у твоих тема? - Любую бери из твоих плановых, можешь погнать этих бездельников тебе поассистировать, есть там энциклопедия - Орлович. Воронцову не грузи, мы с ночи. - Понял, твою персональную швею отправлю к Рублевой. Ее вчера перевели в обычную палату? - Да, все вроде бы хорошо. Потрудились мы с ней на славу, Георгий Маркович. - Ну, вроде бы все, Юрий Михайлович, указания принял, можешь лететь. - Спасибо, Жора, мне сегодня точно летать весь день. Юра быстро поднимался по ступеням пединститута, а вот и заветная дверь. Он быстро выложил шоколадку секретарше, и тихо шепнул: - Я к Наталье Викторовне, этакий сюрприз! - и влетел в кабинет Наташи. Челюсти Юры застыли в попытке сказать «добрый день»: Наташа сидела за столом, у окна стоял Андрей. Воронцовы не ругались. Юра, за секунду придя в себя, поздоровался. - Привет семье. Кажется я не вовремя? - О! - Андрей повернулся на голос. - Какие люди! Юрка, сто лет не видел тебя! - Привет, привет, рад видеть, - Юра был удивлен. - Мальчики, я так понимаю, что Юра ко мне по делу? Так бы ты просто с работы не ушел, - Наташа усмехнулась. - Андрюш, заберешь меня в четыре. - Хорошо, родная, - он поцеловал жену, пожал Юре руку и ушел. - Кроха, я что-то пропустил? Или мне пора с глюками в психиатрию? - Юрка, мы просто помирились, - Наташа улыбнулась. - Т-а-а-ак! Я знал, что ты Андрюху любила всегда, не смотря ни на что. - Ладно, о нас, что у тебя стряслось? Опять проблемы с доктором Челси? - Ну и с Челси тоже, - Юра сел напротив Наташи. - Тут такое случилось… Наташка, я признался своей Сказке. Оказалось, что все взаимно. - И что же тебя беспокоит? - Наташа нажала кнопку селектора. - Кофеечек организуй нам. И конфеток. - Одну минутку, - раздался голос из селектора. - Наташа, я не знаю, что теперь делать, я сказал Сказке, что нам нужно немного подождать, но сам не знаю, как все пойдет в суде. Как долго это все будет тянуться. Мне, наверное, надо поговорить об этом с моим сокровищем, объяснить ей все, не хочу, чтоб вдруг для нее это стало шоком. - Ты имеешь в виду, мир не без добрых людей? - Вот именно, тем более в больнице. В этот момент секретарь Воронцовой внесла кофе. Она аккуратно расставила маленькие перламутровые чашечки, конфеты, и спросила: - Еще что-то, Наталья Викторовна? - Нет, спасибо. Пусть нас час никто не беспокоит. - Хорошо, я поняла, - секретарь вышла. Юра отпил кофе, и закурил. Он уставился в потолок, задумавшись, о чем еще рассказать Наташе, как разобраться в себе. - Варшавский, если бы на месте твоей Сказки была моя дочь Вика Воронцова, я бы доктора Челси сама порвала на кусочки для ускорения решения твоих проблем, а вас погнала бы в ЗАГС. Прямо уже. - Вика Воронцова… - Юра на автомате повторил за Наташей. Вдруг его пробило, словно током. - Что ты сказала? - Не поняла? - Как зовут твоих детей? - Виктория и Владислав, а что тебя так удивляет? Влад в честь деда, твоего главного, Вика в честь моего отца, что-то не так с именами? - Нет, все в порядке, - про себя Юра чертыхнулся. - Где твои детки учатся? - Вообще, Андрей хотел из них бизнесменов сделать, в Англию отправить, но я взяла сторону детей, и теперь они уже на 3 курсе в Медине. Как раз сейчас на практике у деда в больнице. Там еще куратор какой-то сумасшедший. Кстати, надо Вику спросить, кто он, может, поможешь моим чадам? - Куратор сумасшедший? А говорили однофамильцы! - Юра перешел на крик. - Наташка, ты меня только не бей, моя Сказка и твоя дочь… - Юра обхватил голову и стал ругаться. - Однофамильцы! Партизаны, блин, как я сразу не понял, черт, черт, твою мать! Ну, Воронцовы! - Юра, я правильно понимаю, - Наташа откинулась на спинку стула, и потихоньку начала заливаться хохотом, - ты был не в курсе, в кого влюбился, Вика и ты… - Я и Вика! – Юра боялся посмотреть в глаз подруге. - Варшавский, я тебе сочувствую. Кажется, скоро у меня на одну головную боль в виде Вики будет меньше, - Наташа рассмеялась от всей души и нажала на кнопку селектора. - Оленька, тащи коньяк. Меня до часу нет ни для кого! - В смысле, сочувствуешь? - Ну, ты у нас сумасшедший куратор, а вот Вика!.. Ты просто еще не знаешь, что это за ураган! Думаю, доктор Варшавский, ты очень сильно попал, - она смеялась, не сдерживая эмоций. Оля принесла коньяк. Когда она вышла, Наташа, хохоча, продолжила. – Наливай, Варшавский, это надо обмыть. Не каждый день дочку так уводят! Ну, Воронцова – папу я беру на себя. С Владиком тоже разберемся, а вот с Викторией разбирайся сам! - Наташа, какова была вероятность того, что Вика окажется твоей дочерью? Я на первом занятии спросил Владислава, кем им приходится главврач, они сказали, что просто однофамилец. Нет, сегодня схожу к психиатру. Боже! Я влюбился в твою дочь, Кроха! - Варшавский, психиатр – это лишнее. Думаю, мы с тобой пока об этом никому не скажем. Я сегодня поговорю с отцом, по доктору Челси пора ускоряться. Тут уже задеты мои интересы. Хотя… - Что хотя? – Юра залпом глотнул коньяк. - Когда задеты интересы Вики, на ее пути лучше не стоять. Я хорошо знаю свою дочь. Вика сродни локомотиву, разгонится, не остановишь! - Ага, я знаю это, - Юра вспомнил первый день практики: Вика со стулом, Вика кричит на него в ординаторской. - Тогда наливай. Коньяк закончился в без пяти час. Юра держался за голову, Наташа посмеивалась на «зятьком». Она представляла, как будут злиться бабушки и дедушки, узнав о выборе Вики и согласии родителей. Юра ни о чем уже думать не мог. Он бросил взгляд на часы и выдавил: - Бутылка коньяка, а я даже не опьянел. Картина маслом! - Юрка, ты в таком состоянии за руль не сядешь. Ключи, - Наташа протянула руку. Юра послушно отдал ключи от машины. Наташа опять воспользовалась селектором. – Оля, водителя моего, быстро. Через несколько минут вошел водитель. Наташа, продолжая смеяться, скомандовала: - Так, поручаю лучшего хирурга города тебе, Сережа, сегодня возишь его, сколько надо и куда надо. - Хорошо, Наталья Викторовна. Я буду в машине, - водитель вышел, Наташа похлопала Юру по плечу. - Варшавский, ты пока не говори Воронцовым, что «заговор однофамильцев» раскрыт. У меня есть задумка одна, пока играем, я все обдумаю и предоставлю возможность поквитаться с молодежью за их розыгрыш. - Наташка, и чтоб я делал без такого друга, как ты? - Страдал бы еще больше, - она потрепала его «ежик». - Юрка, теперь ты должен меня называть мамой, - Наташа рассмеялся. Рейс из Москвы прилетел вовремя. Юра сидел в ожидании своего гостя, обхватив голову и прикидывая, когда бутылка выпитого коньяка стукнет по полной. От размышлений Варшавского оторвала трель мобильного. Он бросил взгляд на телефон и ответил: - Варшавский, слушаю… Да, я в аэропорту… где?.. стойте у входа, я уже иду. Юра вышел из здания аэропорта, у входа его ждал московский гость. Невысокий парень двадцати пяти лет пожал Юре руку. - Добрый день, Юрий Михайлович. - Здравия желаю, Артур Сильвестрович. Идемте, я с водителем. Простите, что выпивши, у меня ситуация сложилась просто смертельная. - Не страшно, у меня не лучше состояние. Опять окунаться в старые воспоминания… - Понимаю, для меня это тоже будет не просто. Однако ситуация требует решения, не побоюсь сказать, хирургического. Вы к нам надолго? - Утром улетаю. У меня есть информация для Вас, надеюсь на взаимный подарок. - Подарок уже готов. Там очень хорошие отпечатки, - они сели в машину и поехали на встречу морю и городу. - И что это? – Артур с интересом слушал Юру. - Во-первых, это личная помада особы, которая говорила с Вашим отцом. Голосом скрипеть можно сколько угодно, занижать его, но… - Тогда на простыни был отпечаток помады, но на это не обратили внимания, потом сделали анализ, но результата это не дало. - Зато когда есть оригинал самой помады с отпечатком пальцев, дело круто меняется. - Здорово, а откуда она у Вас? - Помните, когда мы говорили в первый раз, я сказал, что перерою всю планету, чтоб найти улики для Вас. - Помню. И я тогда не поверил. А когда Вы позвонили мне два месяца назад… - Вы перезвонили только в понедельник. - Юрий Михайлович, я был в командировке, вы оставили сообщение соседке, а в субботу я вернулся, сходил на кладбище, и вот я у Вас. - Артур Сильвестрович, я случайно разбирал старые вещи в гараже и нашел в куртке, которую хотел выбросить, помаду и... - Есть еще что-то? - Да, старые операционные перчатки. Там, я уверен, хорошие пальчики. Их одевал человек, сидевший за рулем машины, сбившей Вашу сестру. - И это маленькие штрихи большой картины. - Именно, - Юра обратился к водителю. - Сергей, возле областной больницы припаркуйся. Мы на минут пятнадцать отойдем, подожди. - Хорошо, Юрий Михайлович, - ответил водитель. Когда машина остановилась, Юра и Артур вышли на улицу. - Отличная погода, Юрий Михайлович, - улыбнулся солнцу парень. - Согласен, хотя мне лично сейчас начинает сильно болеть голова, - Юра горько ухмыльнулся. - Идемте в мое царство. Они вошли в здание больницы. Юра здесь чувствовал себя, как дома. Войдя в ординаторскую, Юра предложил Артуру кофе. - Может, по кофеечку? – Юра выглянул в коридор. - Не откажусь. - Тогда, минутку, - Юра позвал дежурную медсестру и попросил принести два кофе. - А теперь, мои подарки! - Юра подошел к своему столу и достал из верхнего ящика два кулька с помадой и перчатками. Артур взял кульки и сел на диван. Вот и все, сейчас он стоит в одном шаге от разгадки смерти своей семьи. Завтра лаборатория даст ответ, кто они – убийцы. Парень с благодарностью посмотрел на Юру. Столько лет он шел к разгадке смерти семьи, сколько ночей в архивах и лабораториях! Артур вздохнул и обратился к Юре: - А теперь мои подарки, доктор Варшавский. Интересующие вас особы находятся сейчас в этом городе. Доктор Лео Челси – уже неделю, а Рената Альбас – уже пол года. - Ну, раз все в этом городе еще живы… - Ренату Альбас мы арестуем, как только будут результаты экспертизы помады. А зачем вам доктор Челси, я не спрашиваю, просто берегитесь! Хотя их присутствие в этом городе наводят на мысли, на Вас охотятся. - Предупрежден, значит вооружен. Но, все равно, спасибо, за заботу. - Юрий Михайлович, спасибо за кофе, пожалуй, мне пора. - Я провожу Вас, - Юра быстро запил таблетку кофе и мужчины вышли. На улице Артур еще раз поблагодарил Юрия, они попрощались. Юра обратился к Наташиному водителю: - Сергей, отвезите, пожалуйста, Артура Сильвестровича в гостиницу. И Вы свободны. - Хорошо, я пригоню Вашу машину ближе к вечеру. - Спасибо, Сергей, до свидания, Артур Сильвестрович. Машина тронулась и через минуту исчезла, Юра мотнул головой, чертыхнулся про себя, и пошел в больницу. Наташа сидела в кабинете, и думала о том, что сегодня рассказал Юра. Ирония судьбы! Первой любовью Варшавского была она, Наташа. Но в ее сердце кроме Андрея других мужчин не было никогда. С Юркой они навсегда остались друзьями. И вот, сегодня она узнает, что ее дочь влюбилась в ее друга! «Интересно, что скажет Андрей?» Вдруг ее отвлек от мыслей телефонный звонок. Наташа бросила взгляд на мобильник и засмеялась. На дисплее мигало: «дочь». Наташа ответила: - Слушаю, Викуля. - Мама, у меня катастрофа! Я влюбилась, мамочка, нам надо сегодня обязательно поговорить тет-а-тет! - Хорошо, мы с папой заедем сегодня за уже собранными вещами, во сколько ты будешь дома? - Ма! Не знаю, я сошла с ума! Влюбилась в своего преподавателя! Ма! Это взаимно! Что мне делать? - Люби, а поговорим дома. - Может быть, я буду поздно. Ма, я к тебе сейчас приду, можно? - Давай в кафе возле больницы. - Ма, я тебя обожаю, давай! - Буду через 15 минут. - Мамочка, спасибо! Наташа отключила телефон, усмехнулась, набросила пальто и вышла. - Олечка, у меня сумасшедший день, - обратилась к секретарю Наташа. - Я ушла минут на сорок, буду где-то ближе к четырем. Пусть Андрей Владиславович меня подождет. - Хорошо, Наталья Викторовна. В это время в больнице. Вика осторожно постучала в ординаторскую и, услышав родное: «Войдите!», вошла. Юра лежал на диване с закрытыми глазами. Вика прикрыла двери и присела рядом с диваном. - Виктория, - не открывая глаза, выдал Юра. - Не вздумай мне сейчас «выкать», - он улыбнулся. - А откуда ты узнал, что это я? - Вика улыбнулась в ответ. - Просто почувствовал, - Юра открыл глаза. - Юра, - Вика смущенно посмотрела на любимого. - Юр, мне надо убежать на полчаса. Очень надо! - И куда ты убегаешь? - Юра сощурил глаз. - Юрочка, мне надо с мамой встретиться. Прямо уже. Пожалуйста! - Дуй, только мобильный свой оставь мне. Вдруг внеплановая. - Уже пишу, - Вика набросала на бумажке свой номер, чмокнула лежащего на диване Варшавского в щеку, и убежала. Когда дверь в ординаторскую закрылась за Викой, Юра усмехнулся и сказал. - А вот насчет последнего действия, можно было и подольше. В кафе Вика сразу же подлетела к столику, за которым ее ждала Наташа. Девушка села за столик и с места в карьер начала рассказывать. - Ма, представляешь, вчера на ночном дежурстве… короче, мама, мы любим друг друга! Что мне делать? - Как что? Раз вы любите друг друга, значит, сначала будете встречаться, потом, глядишь, поженитесь, а потом я стану бабушкой… - Мама, я не шучу! Он взрослый… - А ты маленькая девочка? - Нет, просто он старше меня, наверное, на лет пятнадцать! Мне страшно, потому что он такой!.. Ма, его женщины знаешь, как любят! А он любит меня, - Вика опустила глаза. - Вика, не морочь мне голову. Если ты любишь – люби, потому что рай без любви называется адом. - Ма, а что будет, когда папа узнает… - Воронцовых я беру на себя. Смирновых тоже. А вот со своим любимым разбирайся сама, - Наташа рассмеялась. - Вика, давай на занятия, и… люби, потому что лучшего чувства еще не придумали. Вика поцеловала маму и убежала. Когда она вернулась, в больнице назревала буря. Юра носился по отделению и на всех орал! Вика столкнулась с ним в коридоре. Увидев ее, хирург немного успокоился и бросил на ходу: - Виктория, нейрохирургическая операционная, бегом мыться! Уже в операционной Вика узнала, что в городе произошло ДТП, три машины, семь пострадавших. Всех привезли в областную. Двое с сотрясением сразу отправились в неврологию, пятерых с внутренними кровотечениями и кучей переломов скинули Варшавскому. Три операционные, поток. В первой уже мылись Бухтеев и Влад Воронцов. Им предстояла спленэктомия, осложненная множественными переломами. Во второй готовились хирурги из детского, один из пассажиров – девочка тринадцати лет. В третьей готовились Пашкин, Кузнецов из травмы и Игнатов, там тоже было весело. Множественные сложные переломы, кровотечение. Варшавскому предстояло самое сложное – нейрохирургия. Две операции подряд. Кроме Юры нейрохирургов в областной нет, да и квалифицированных в городе было мало. А тут… Он влетел с незнакомым нейрохирургом, бригадой реаниматологов и анестезиологом Тишманом. Увидев Вику, Юра рявкнул на остальных: - Во! Студентка, готова, а Вы? Быстро, я сказал! - Юра начал готовиться к операции, второй нейрохирург, прибывший из Медина, возмутился: - Юрий Михайлович! Что Вы себе позволяете! А Вам еще и студентов доверяют! - Что? - Юра закипел. Вика решила «взять огонь на себя». - Юрий Михайлович, а что нам предстоит делать? - Доктор Воронцова, у нас две операции подряд! В первом случае – вдавленный перелом черепа, это серьезно, но не смертельно. А вот вторая операция… там острый отек мозга. Я созвонился с медином, прислали вот помощника. Не знаю, что будем делать… - Как что, Юрий Михайлович, будем оперировать! - Викины глаза округлились от удивления. - Сочетание малой ударной поверхности поражающего объекта, движения его с большой скоростью в условиях пониженной эластичности черепа обычно и приводит к формированию импрессионных переломов. Но Вы же, Юрий Михайлович, высококлассный нейрохирург! Для Вас это как по учебнику! - Доктор Воронцова, и как по учебнику? - Юрины глаза «впились» в глаза Вики. - При наличии незагрязненной раны и небольшой площади повреждения кости возможен доступ через эту рану после освежения ее краев. При этом мобилизацию кости лучше всего проводить с помощью высокооборотных систем, таких как "Stryker", применяя шаровидные фрезы малого диаметра, с окаймлением места вдавления. Так обеспечивается костесберегающий доступ. В большинстве иных случаев необходимы окаймляющие разрезы скальпа. Костный доступ быстро и малотравматично выполняется с помощью высокооборотного краниотома. - Ого! Виктория, а Вы серьезно наметились на нейрохирургию, - Варшавский оглядел бригаду. Все были готовы. - Так, все! Пошли. Операция шла уже третий час. Вика внимательно следила за работой Юры. Такой опыт на третьем курсе – подарок судьбы! И вдруг… - Юрий Михайлович, кровотечение из синуса! - Юра посмотрел на Вику, потом на «поле битвы», чертыхнулся и, покачав, головой сказал: - Молодец, Воронцова, вовремя, - он работал быстро, отдавая четкие короткие команды. Когда кровотечение было остановлено, Юра заметил мединовскому коллеге. - А куда смотрели Вы? - Не понимаю Вашего тона, - нейрохирург отошел от стола. Варшавский еле сдержался. - Коллега, Вы устали? У нас еще реконструкция. - А у Вас талантливая студентка! Пусть она и работает! - Вот как? - глаза Юры метали молнии. Реаниматологи готовы были провалиться, Тишман нервно следил за пациентом, Викой, Юрой. - Доктор Воронцова, ушиваем твердую оболочку по контралатеральному краю синуса и обязательно вводим между листками оболочки полоски мышцы. - Я поняла, - Викины руки на секунду дрогнули, но она отогнала все посторонние мысли и делала все, что говорил Юра. Он страховал каждое движение, а она в этот момент слышала только его голос. - Такой реконструктивный прием необходим. Он возможен при ранении именно задней трети стреловидного синуса, как в нашем случае, где доступ в межполушарную щель облегчен отсутствием значимых вен и лакун. - Юрий Михайлович, готово. А как быстро перекрытие просвета синуса привело бы к гибели пострадавшего? - Очень быстро, Виктория, очень быстро. Операция заканчивалась. Вика держалась у стола на честном слове. Последние швы, и лампа над столом погасла. - Всем спасибо, перекур полчаса, я готовлю следующего, - Варшавский облокотился на стену. - Виктория, выпейте кофе, следующая операция не легче. В ординаторской собрались все: Бухтеев хвалил Влада, Кузнецов поздравлял Пашкина и Витю, когда уставшие и измученные ввалились Варшавский и Вика. - Как у вас? - Кузнецов уступил Юре место на диване, Влад подхватил Вику и усадил на стул. - Тяжело, - Варшавский закурил прямо в ординаторской. - Вторую операцию мне не с кем делать. Ребята, нам «скорая» передала, в машине везли тетку в больницу с инсультом, ну и сопутствующее: отек головного мозга. Виктория уже не стоит, она делала реконструкцию. Мединовский ублюдок просто безрукий. Думал ребенком прикрыться, меня поучить в операционной у стола! А доктор Воронцова взяла и смогла. Бухтеев, налей-ка ей валерьянки дагестанского разлива, а то она сейчас на нервной почве совсем свалится, - Георгий Маркович тут же засуетился возле Вики, которая залпом выпила налитый Бухтеевым коньяк и прикрыла от усталости глаза. - Вика делала реконструкцию? - у Влада глаза полезли на лоб. - А что Вас удивляет, Владислав? Ваша сестра – талант, - в это время вошла Алла Львовна и передала Варшавскому результаты КТ (компьютерная томография – прим. автора). Юра встал с дивана, подошел к экрану. - Вы бы сестру на диван переместили, а то… - пока Влад был занят Викой, Юра посмотрел снимки и нервно рассмеялся. - Юра, что-то серьезное? – Кузнецов подошел к другу. - Серьезное? Как сказать. Инсульт есть, острого отека нет! Все, тетку в неврологию, пусть ее очухивают сами. Олежек, ты ее осмотри, вдруг там какие-то ушибы – переломы по твоей части. По моей тут ничего, слава Богу, нет! Я этих баранов со «скорой» поубиваю! - Ну и отлично, - в ординаторскую зашел нейрохирург из Медина. - Я могу возвращаться к себе? - А Вы еще здесь? - Варшавский злобно рявкнул. Доктор быстренько испарился, взрывной характер «светила» был известен не только в областной больнице. Уставший Юра быстро набрал номер на мобильном и еле ворочая языком выдохнул. - Тишман, реаниматологи и ты свободны. Пациент переехала в неврологию. Слава Богу, не моя, - он отключил телефон и спокойно сказал присутствующим. - Студенты все на сегодня свободны. Олег, Петр Петрович, Георгий Маркович, вы мне пока не нужны, - Юра посмотрел на заснувшую, сидя на диване, Вику, вытащил плед и бросил Владу. - Уложите Викторию. Девочке надо хоть полчаса отойти. А я пошел к Лавровой в кабинет. Всё, все брысь отсюда. Юра свалился на диван в кабинете заведующего, Олег присел рядом с другом. Он посмотрел на Варшавского и спросил: - Как ты оперировал? - В смысле, - промычал Юра. - Уточняю вопрос, как много ты выпил сегодня? Когда привезли аварию, ты спал на работе, а это значит, что ты выпил. - Олег, сколько не скажу, предвосхищая следующий вопрос, говорю с кем – с будущей тещей. - Не понял? - И не надо, пока. Олег, у меня болит голова. Больше ничего не расскажу, - в двери постучали. - Войдите, - Юра повернулся в сторону двери. На пороге стоял Сергей, водитель Наташи. - Юрий Михайлович, вот Ваши ключи. - Спасибо. Серега, кинь на стол, - Юра устало откинулся на диван. Когда водитель ушел, Олег насел на друга. - Нет, это что за происшествия, Варшавский? Ты где напился? - Какая разница, Олег, мне сейчас очень хорошо, вот еще бы голова не болела! - Я тебе дам таблетку. Но ты мне расскажешь, где водятся тещи, спаивающие зятьев. - Не скажу. Надо места знать. - Юрка, я же твой друг! - Олежек, я пил коньяк с мамой моей Сказки. Мама у нас такая замечательная! Осталось папе рассказать, что я люблю его дочь. А лучше сразу дедушкам. Тогда вообще все будет улет! - Юра, ты пьяный, я пока лучше пойду, а ты поспи. Поговорим вечером. - М-угу! - Варшавский закрыл глаза. Юра открыл глаза. В голове проводил учения танковый корпус. Он вскочил с дивана, мысли готовы были разорвать голову. «Как я мог! На Долбачева наезжал, а сам, козел! Еще и Вику потащил, ребенка подставил! А вдруг…» Юра вылетел из кабинета Лавровой и быстро направился в реанимацию. Когда он, взвинченный до предела, влетел в палату, возле больного он увидел ЕЕ. Вика сидела и что-то писала в карту больного. Юра тихонько подошел и улыбнулся: Вика записывала показания приборов, чтоб он потом смог в динамике увидеть послеоперационную картину. Такой сознательности от студентки, пусть даже и любимой, Юра не ожидал. Он осторожно коснулся губами ее волос и прошептал: - Викусь, ты же устала. - Юрий Михайлович, - голос Вики был очень строгим. - Мы здесь не одни. - Молодец, Виктория, он нежно обнял ее плечи. - Только больной нас не видит и не слышит, - Юра еще раз посмотрел на приборы. - Юра, - Вика смущенно посмотрела на любимого. - Юр, а можно вопрос? - Какой? - Важный. - Конечно можно, - он улыбнулся. Варшавский даже не подозревал, что сейчас произойдет. - Юра, как ты мог оперировать в таком состоянии? - Вика обиженно смотрела на него. - Тем более нейро? - В каком? - еще два дня назад за такой вопрос он убил бы любого, а сейчас… - Ты был выпившим, так не правильно. А если бы… - Вик, я больше не буду, честное слово, - он оправдывался, как школьник. Он даже поймал себя на мысли, что ему стыдно смотреть в эти черные бездонные глаза. - Просто больше было некому, а еще у меня есть ты. Моя маленькая гениальная Сказка. Ты была на высоте, а я … зазнавшийся дурак. Слава Богу, в этот раз обошлось. - Юра, не надо так больше. Я там, в операционной, ничего не поняла, а потом, мне потом стало так страшно! - Обещаю, больше не пугать мое сокровище, - голос Юры дрогнул. Он прижал к себе Вику и зарылся в ее волосах. - Идем, надо сделать разбор операции, заодно посмотрю динамику больного. У тебя осталась Рублева, расслабляться не дам. Будешь курировать стукнутого. - Хорошо, - в Юриных объятьях было так надежно и спокойно! Когда они вышли из реанимации, Варшавского перехватил Кузнецов. Он крепко прихватил друга за руку. - Доктор Воронцова, простите, что отвлекаю от процесса спасения пациентов от нашего гения, но Юрий Михайлович мне очень нужен! - Я пойду, - Вика осторожно посмотрела на Юру. - Да, Виктория, идите, через минут десять жду Вас в ординаторской. Там будут Петр Петрович, Георгий Маркович, а, заодно, и доктору Кузнецову будет интересно и полезно послушать разбор нашей операции. И динамику захватите. Когда Вика ушла, Олег потащил друга в кабинет зав отделением. Закрыв двери на защелку, Кузнецов налетел на друга: - Юрка, ты ненормальный! Проспался? Алконавт – любитель! В таком виде я тебя не помню с похорон твоей матери! - На которые я опоздал, - грустно заметил Юра. - Ладно, ты, а зачем ее подставлял! Твоя Сказка еще ребенок! Разве можно так? Юра, а если бы мединовский заметил? Чтобы ты тогда делал? Не, ты совсем сошел с ума! И где ты только так набрался? Из-за чего? Раньше ты столько не пил! - взвинчивал темп беседы Кузнецов. - Олег, слишком много вопросов, ответы на которые дать не могу. Да, я ненормальный. Да, Вика еще ребенок, да, я не подумал. Надо было тебя брать. Мединовский, козел безрукий, ничего не понял, есть такие волшебные таблетки, катят для езды за рулем и прихода на работу после... Но так больше не буду! - Юра сидел, опустив голову и обхватив ее руками. - Олег на меня столько сразу навалилось… старые московские привидения, новые местные похождения… будущая теща… Короче, Кузнецов, с сегодняшнего дня я пью не больше полбутылки на двоих в твоем присутствии и не в этих стенах. - Вот это новость! Варшавский! Запишу этот день в мобильный. Хочу видеть! А как же будешь после операций расслабляться? - Увидишь. И еще, друг, сбавь крик, это моя привычка орать. У меня раскалывается голова. Таблетки не берут, значит надо всех построить и валить домой баиньки. - Так! Варшавский, ключи от машины, отдай. - А они вон там, на столе валяются. Неужели ты думаешь, что я с такой головной болью сяду за руль, тем более что до дома два квартала. Олег, я дурак, но не совсем. У меня жизнь только начинается. - Ладно, пошли в ординаторскую, будешь лепить из себя большого начальника, - Олег похлопал друга по плечу и помог встать. Операцию обсуждали недолго. Юра похвалил Вику, потом похвалил докторов, работавших в хирургии, поблагодарил Олега за помощь и всех отпустил. Ночью дежурил Бухтеев, Юра со спокойной душой стал собираться домой. Олег шепнул другу на ухо: - Юрка, я тоже на ночном сегодня, смотри мне… - Иди ты! Когда Юра вышел на крыльцо и закурил, он заметил как Вика, уже за забором больницы медленно брела на остановку. «Во, идиот! Если б не был «трезвым» в стельку, сейчас отвез бы Вику домой»! Юра быстро загасил окурок, и решил догнать свою Сказку. Вылетев за ворота, он быстро направился к остановке. Юра догнал Вику уже возле автобуса. - Доктор Воронцова, - позвал девушку Варшавский. - Виктория, срочная операция, нам надо возвращаться, - Юра говорил с серьезным видом. Вика ни на секунду не засомневалась. - Юрий Михайлович, а Вы уже в порядке? - она внимательно посмотрела в его глаза. - В полном. Идемте? Вика улыбнулась и послушно пошла за Юрой. Когда он прошел мимо проходной, Вика сказала: - Юрий Михайлович, мы прошли проходную. - Прошли, Вик, мы идем на операцию под кодовым названием «вечерняя прогулка», - Юра рассмеялся. - Понятно, это такой стиль приглашать на свидании? - Вика наклонила голову и, сощурившись, посмотрела на Варшавского. - Вик, это не свидание, это просто прогулка, давай-ка, от больницы подальше уйдем, а то… - Раскроется наш маленький секрет? - Именно. Викусь, мне очень болит голова, и так хочется, чтобы рядом был профессиональный медик! - А я еще только учусь! - Так я себя имел в виду, а ты меня просто поддержишь, если я упаду! - Юра рассмеялся. - Понятно, доктор Варшавский, - Вика надула губки. - Не обижайся, мне действительно плохо, а еще стыдно перед тобой, а еще я хочу с тобой просто погулять по вечернему городу, - Юра обнял Вику за плечи. - Идем? - Идем, - Вика улыбнулась. - Я тоже не хотела ехать домой. Они шли по вечернему городу. Легкий осенний ветерок обдувал влюбленных, Вика прижалась к Юре, она вдыхала вечерний морской воздух, наслаждаясь Юриной силой и надежностью. А он прижимал к себе свою Сказку, мечтая, как они будут счастливы, когда разрешатся все его проблемы.