История любви в городе у Черного моря

Вика пришла домой поздно, Влад с порога налетел на сестру. - Ну и где мы лазили? - А тебе-то что? - Вика удивленно посмотрела на брата. - Вика, мама просила за тобой присматривать, если помнишь. - Владик, будешь много наезжать, я не перееду к родителям. - Не понял? - А еще расскажу Снежанке, что ты сумасшедший тиран и деспот. Понял? - Понял, так, где мы ходили? - Дрыхли в ординаторской. Я сегодня, между прочим, первый раз в жизни зашла в нейрохирургическую операционную, ты сам видел, в каком виде я оттуда вышла. - Да, видок еще тот был. Особенно, когда ты «дагестанскую валерьянку» хлопнула. - Можно подумать, Бухтеев тебя не так в чувство приводил? - Так же, и меня, и Витьку. А вот Орловича на операцию не взяли. Бухтеев сказал, что я оперировал уже с Варшавским, а там кровотечение, сломанные ребра, короче, и опыт «скорой» тоже пригодился. - А как Витька на операцию попал? - А Витя, он молодец, Пашкину под руку стал давать совет, как лучше останавливать внутренние кровотечения. И профессионально так загнул, а тут Кузнецов прибежал, он так Витьку смерил и, ну, точно, как Варшавский, рявкнул: «Мыться! Быстро!» - Ясно, Владик, я хочу в душ и спать. - Понятно, кстати, а что у тебя с куратором? Сон и усталость Вики, сняло как рукой. Она посмотрела на брата огромными от удивления глазами: - Ты с ума сошел? - Я – нет, а вот вы оба сошли. Он смотрит на тебя так! Хотя ты на него смотришь тоже весьма красноречиво. Сестренка, больница – это не детский сад. Ладно, ты – балда, а он-то хоть понимает, что афишировать в больнице это не стоит? - Что это? - Ваши отношения. Вика, я же не совсем дурак. Я же все вижу, сестричка. - Даже то, чего нет, - Вика стала закипать. - О, уже набралась у «Я лечу» замашек? - Влад, я тебе сейчас как врежу, - Вика замахнулась на брата, и когда тот перехватил ее руку, со всего маху ударила его по коленке ногой. - А! Пять баллов! Воронцова, я прокололся! - Влад от боли выпустил руку сестры и схватился за ногу. - Только я уже все равно все понял, - Влад присел в кресло. - Еще в ночном клубе, Вика, не дерись, черт с вами, но если он тебя обидит!.. - Доктор Воронцов, иди ты, - Вика махнула рукой и ушла в свою комнату. - Сестренка, ты сердишься, значит, я прав! Наташа раскладывала привезенные вещи. Как Андрей воспримет то, что Вика выросла. Выросла на столько, что может уже сама решать, как жить дальше? Воронцов тихо подошел к жене, его рука скользнула по ее груди, осторожно забираясь под шелковый халат. Наташа положила голову на его плечо и усмехнулась: - Андрюша, что ты делаешь? - его рука настойчиво ласкала ее тело. - Я хочу тепла, любви и ласки, - прошептал Воронцов. - Да? - руки Наташи тут же оказались в его брюках. Эта игра заводила обоих: их руки жили отдельной жизнью, нежно и аккуратно передвигаясь по телам, освобождая от ненужной одежды. Вот уже на полу валяются брюки, рубашка, шелковый халатик. В отблеске света матовый блеск ее кожи, частое дыхание прерывается поцелуями, такими страстными и долгими! Андрей подхватил жену на руки и осторожно положил на белоснежные простыни. Он ласкал ее тело, покрывая каждый миллиметр поцелуями, наверстывая упущенное, наслаждаясь неповторимым медовым запахом ее волос и кожи. Вот он сладостный момент: осторожно, словно в первый раз он проникает в заветное лоно, их тела сливаются в единое целое и движутся плавно, в такт дыхания. В какой-то момент она ускоряет движения бедрами, и вот он уже ничего не ощущает, кроме безмерного блаженства. Еще одно движение, и она заливается смехом наслаждения, их губы слились в поцелуе… Уставшие и счастливые они лежат на белоснежных простынях, упоенные друг другом. Он обнимает ее, шепчет что-то нежное и приятное… - Андрюша, - ее голос больше похож на выдох. - Я тебя люблю. - Я тебя тоже очень люблю, родная, - он с трудом выдыхает слова. Следующую фразу они произносят хором: - Я хочу ребенка. Глаза в глаза… она осторожно, чтоб не спугнуть этот восхитительный момент повторяет: - Я хочу ребенка. - Я тоже, - он не отрывает взгляда от ее бездонных глаз, эта серая синева уже не пугает холодом, она такая родная, как небо. - Ты, правда, хочешь еще одного малыша? - Правда. Дочку. Я не буду больше таким дураком, обещаю. - Я знаю, - Наташа прижимается к мужу, закрывает глаза. Им хорошо, счастье возвратилось. Ночь приносила ей только страдания. Звездное небо располагало к воспоминаниям и бесплодным мечтаниям. Точеная фигура, холодный взгляд, роскошные волосы. Многие мужчины готовы были дорого платить за ее красоту и страсть. Многие, но не он. Он был недоступным далеким, чужим и холодным. Когда-то она мечтала покорить этого сильного обаятельного и талантливого мужчину. А он думал о другой. Он любил другую. В его сердце не было места для нее. Та другая была далеко, ей не было дела до его чувств. А он думал и мечтал о той другой, так тогда ей казалось. Ее мечты были уже много лет только о нем. Красивая молодая, она жила только мечтой. Мечтой о мести. Кому больше хотелось отомстить, ему или той другой? Вопрос риторический, ответ прост. Ему, той, другой, и… на этом свете есть еще кое-кто, кому смерть была бы лучшим лекарством! Такие мысли последние полгода постоянно по ночам посещали обитательницу комфортабельного номера гостиницы «Лонг». Она сидела на балконе, смотрела на звезды, пила мартини и мечтала о том дне, когда они заплатят за ее слезы, переживания и безответную любовь. Девушка медленно вошла в номер, достала фотографию, погладила бережно рукой и прошептала: - Я им отомщу, а ты… или со мной, или… «Пятница! Какой это замечательный день! Впереди два выходных, а значит, можно просто получать удовольствия от жизни! Особенно, если остаешься один в четырехкомнатной квартире практически в центре города!» С такими мыслями проснулся Владислав Воронцов. «Пятница, и два выходных. Переезд в большой дом! А там мама с папой! Правда, в субботу дежурство, но там!.. Юрочка!» - сладко потянулась Воронцова Виктория. «Пятница. Еще день мучений со студентами. А там суббота, ночное! Сказка и законный выходной!» - Юра влез под холодный душ. Влад забежал в душ, пока сестра делала зарядку. «Скоро я тут буду сам!» Тугая струя воды приятно била по плечам. Влад мечтательно закрыл глаза. «Надо поговорить со Снежинкой, а потом с ее папой. Пора нам серьезно отнестись ко всему происходящему, - Влад представил себе, о чем он будет говорить с адмиралом. Мысли путались. – Да, мне предстоит еще один разговорчик! Он мужик, вроде нормальный, но я должен с ним поговорить!» В двери постучала Вика. - Влад, давай быстрее, а то я опоздаю. - Викусь, тебя-то зверь не накажет! - Воронцов, иди к черту! Мне надо в душ! - Выхожу, сестренка! - Влад вышел из ванной и подмигнул Вике. - Вик, я уже убегаю, ты сама доберешься до больницы? - Доберусь! Слава Богу, ты меня не будешь пасти. Вика, радуясь хорошей погоде, быстро проскочила больничную проходную. Она спешила, спешила туда, где был Он, ее Мастер. Юра носился по отделению, в понедельник выходит Лаврова, напоследок надо пошуметь, как следует. В это утро досталось и медсестрам, и Долбачеву, и пациентам язвенникам, курившим на крыльце. Пыл Варшавского охладил Влад. Он, уже готовый к рабочему дню, остановил Юру в коридоре. - Юрий Михайлович, можно с Вами поговорить? - Поговорить? – Юра удивленно посмотрел на Воронцова. - Да, только, пожалуйста, не в коридоре. - Идемте, - Варшавский пожал плечами и повел Влада в кабинет заведующего отделением. Когда дверь закрылась, Влад ошарашил Юру. Парень говорил, глядя в глаза грозному куратору, то, что не каждый решился бы даже подумать: - Юрий Михайлович, Вика, конечно, может мне весить лапшу на уши, но я не ребенок. Ваши отношения меня, как бы не совсем касаются, вы оба не дети, но прошу Вас, как взрослого и умного мужчину, не афишируйте это в больнице. Она еще, балда маленькая, многого не понимает. Зато если ее имя начнут в больнице трепать, Вика очень расстроится. Ей будет больно и неприятно. - Владислав, я очень рад, что именно Вы нас понимаете, я не собираюсь афишировать наши с Викой отношения здесь. Больница, как Вы правильно заметили, не то место. Однажды я уже Вам говорил, что никогда не обижу Вашу сестру. Повторюсь, добавив, что не обижу, и никому не позволю ее обижать. Она слишком чиста и прекрасна, чтоб ее имя кто-то посмел трепать. - Спасибо, Юрий Михайлович, за то, что поняли меня. - Это Вам, доктор Воронцов, спасибо, за то, что заботитесь так о сестре, - Юра подошел к Владу, протянул ему руку. Когда разговор логически завершился рукопожатием, Юра заговорщицким тоном спросил студента. - Неужели мы с Викой так спалились? - Пока нет, - Влад улыбнулся. - Только не пяльтесь так друг на друга постоянно. - Понял, - Юра рассмеялся. - Постараюсь! Воронцов и Варшавский, смеясь, вышли из кабинета Лавровой, эту картину удивленно наблюдала Вика, которая, приготовившись к занятиям, шла в учебный класс. Она остановилась у стены, с интересом наблюдая, как Влад и Юра, хохоча и о чем-то переговариваясь, шли по коридору. Занятия закончились быстро, Варшавский надиктовал кучу материала, задал написать реферат, и торжественно объявил об окончании теории: - Итак, господа бездельники, лентяи, тунеядцы! Задание получили все, а теперь, марш по больным, а то, не дай Бог, без вас повыздоравливают! Да, доктор Воронцов, а Вы останьтесь. Вика удивленно посмотрела на брата, потом на Юру, пожала плечами и отправилась в реанимацию к новому больному. Когда все ушли, Варшавский подмигнул Владу и, смеясь, поинтересовался: - Ну и как взгляды? - Нормально! Кажется, наша общая знакомая слегка обалдела! - Влада забавляла эта ситуация. - Хотя я, лично, рискую получить от сестры за все! - Получить за все? И насколько «получить за все» от Виктории серьезно? - Юра решил узнать от брата максимум о сестре. - Ну-у-у-у-у-у-у! - Влад задумался в поисках понятных для Юры образов. - Вот представьте себе, что Вы готовитесь к очень сложной нейрохирургической операции, только при этом Вы утром встали с головной болью, ломкой в суставах и… вчера долго и весело гуляли! А еще, какой-то урод побил Вашу машину! Во! - Понятно, - Юра заливался хохотом, представляя себе эту картину. - Значит, если, что, предоставлю политическое убежище! Неужели такая хрупкая и нежная Вика может быть такой грозной? - Юрий Михайлович, однажды в детстве, я имел несчастье взять без спроса Викину куклу и поломать ее. Так вот, - Влад приподнял рукав халата, демонстрируя шрам на руке, чуть выше локтя. - Это ее нежные зубки, а прошло уже без малого двенадцать лет. - Знатный укус! - Юра профессионально осмотрел старый шрам. - Ага, ядовитый! У меня почти месяц тогда швы расходились, гноилась рана. Думали, что все может плохо закончиться. Но обошлось. С тех пор я стараюсь не попадать Вике под горячую руку. - Точнее под горячий зуб, - Юру насмешил рассказ Влада. - Ладно, доктор Воронцов, дуйте к больной, а если что, милости просим! Когда Влад ушел, Юра подумал: «Подобное ищет подобное! Кто б мог подумать, что нежное маленькое создание, моя волшебная Сказка, может быть так похожа на меня, самонадеянного, упертого, помешанного на работе болвана!» Илона Штурм сидела в своем кабинете. Она просто смотрела в экран. «Почему она? Почему? Мне двадцать четыре, я молодая, фигура у меня, вроде, нормальная, внешность тоже. Почему его тянет на эту подержанную старуху?» В голове женщины все путалось. Она никак не могла понять, почему шеф предпочел ей, молодой, свою бывшую жену. В этот момент в двери постучали. - Войдите. – Илона собралась с мыслями. В кабинет вошла бухгалтер Лиля, полненькая невысокая блондинка, лет 45-ти. Все знали, что когда-то Лиля училась вместе с шефом, потом семья, дети, уже и внуки. Воронцов Лилю взял на работу недавно, когда ее внук пошел в детский сад. Бабушка решила помочь детям материально и вышла работать. - Илона Генриховна, главная подписала Вашу справку по проекту. - Спасибо, Лиля Дмитриевна, - тут девушке пришла в голову мысль. - Лиля Дмитриевна, вот Вы хорошо знаете шефа, - Илона подбирала каждое слово. - С ним последнее время происходит что-то странное, он никогда не бросал работу, а тут… не хочется в один день остаться на улице. - Илоночка Генриховна, а что ж тут удивительного. С возрастом человек начинает ценить простые вещи – семью, детей, счастье. Когда-то Андрей Владиславович был очень счастлив: жена – красавица и умница, детки, дом, достаток. Потом все сожрала работа. А в какой-то момент человек останавливается, задумывается и понимает, что пропустил двенадцать лет жизни. - Двенадцать? - Да, они с Наташей расстались двенадцать лет назад. Тогда и появились правила: «сначала работа, потом работа, и только потом работа». - За это время я бы точно уже нашла себе другого, - Илона хмыкнула. - Ну, наверное, они все-таки друг друга любят до сих про, раз других не появилось. Тем более двое взрослых детей… - Взрослых? - Ну да, двойняшкам Воронцовым уже девятнадцать, они ровесники моего младшего сына. Такие ребята хорошие! - Да! Дела! Как бы шеф дома про работу не забыл, - зло бросила девушка. - Вы еще молоды, Илона Генриховна, не поймете, а вот я рада за Андрея и Наташу, они такая пара! - Лиля Дмитриевна положила подписанную справку и ушла. «Красивая пара! Двойняшки Воронцовы! Да она его просто детьми шантажирует!» - тут же придумала Илона. Она решила бороться за шефа. Как? Еще не знала, но решила бороться до конца! Андрей расхаживал по кабинету с мобильным и ждал ответа. Вот уже минут десять он не мог дозвониться до жены. Вдруг раздался звонок. Андрей тут же ответил: - Привет, любимая… сколько?.. а что ты хотела, я не мог ни как дозвониться!.. на паре? Прости, забыл, что ты еще и пары ведешь… Натик, у меня есть предложение на вечер!.. Ты же не знаешь какое?.. Все равно согласна, хорошо, тогда будет сюрприз!.. я тебя тоже очень люблю, родная! Андрей отключил мобильник и вызвал секретаря. Кода Вячеслав появился в его кабинете, Воронцов вручил ему деньги и распорядился: - Вячеслав, сейчас же летишь в драматический театр, берешь два билета в центральной ложе на гастрольный спектакль, покупаешь большой букет белых роз, и пулей обратно, на все тебе полтора часа. Хватит? - Понял, хватит. Когда секретарь испарился, Андрей вызвал начальника безопасности. Высокий мужчина, бывший полковник ФСБ, вошел в кабинет шефа и сразу отчитался: - Андрей, короче, мужик он гнилой, постоянно торчит под институтом в сером бумере. Мне он не нравится. - Мне тоже, не сводить с него глаз. Если вдруг… - Поля орошения примут его в нежные объятья. - Так радикально? - Это фигурально. Я ему просто оторву голову и все. - Оставь это удовольствие мне. - Хорошо. Кстати, я еще и к детям приставил ребят. Правда, там все тихо. - Сразу видно – специалист! - Андрей, пойду-ка я выполнять свою работу, а то разговоры хорошо, а дела есть дела, - начальник безопасности вышел, Воронцов задумался. Опять он глава семейства, жена, дети… «Она ждала меня 12 лет! Ни разу мне не изменила, вырастила замечательных детей. Как я мог столько времени потерять?! Идиот!» Юра сидел в кабинете зав отделением и, прикрыв глаза и пытаясь упорядочить путающиеся мысли, думал: «С «мамой» договорился, с братиком тоже, остались папа и дедушки. С адвокатом или с главврачом, с кем будет больше проблем? Вика сказала, что с дедушками и бабушками она разберется быстро, а с Андреем все решит Наташа. Интересно, что Кроха придумает, чтоб посмеяться над «заговором однофамильцев»? Засранцы маленькие, провели меня дурака! Думают, что я не знаю про деда – главврача. Блин! А если бы я знал об этом раньше? Не, против этих глаз ни дедушки, ни главврачи не помогут!» Стук в дверь прервал процесс. - Войдите! - Юра открыл глаза. - Можно? - в кабинет заглянула Вика. - Проходи, я один, - Юра улыбнулся, потянулся и поманил к себе Вику. Девушка вошла, захлопнув за собой двери. Она подошла к столу и, опустив глаза, спросила: - Юра, а что это у вас за секреты с моим братцем? - Никаких секретов, просто у него больная с характером. Пристает к парню. - Не обманывай меня, - Вика заглянула в глаза Юры и обиженно надула губки. - Не обманываю, просто пытаюсь наладить отношения с твоим братом. - Я поняла. Ну не хочешь, не говори, я из него вытряхну. - Викусь, иди ко мне, - Юра улыбнулся. - И не дуйся. Знаешь о таком понятии, как мужская солидарность? Так вот, я налаживаю эту солидарность с будущим родственником. - С кем? - Вика подошла к Юре вплотную и удивленно посмотрела на него. - С будущим родственником, - Юра притянул Вику к себе, усадил ее на колени, обнял и уткнулся носом в ее волосы. - Юрка, ты… - Ага, я такой, - его губы коснулись ее шеи. Вику прошило, словно током, девушка напряглась. Рука Варшавского прошлась по ее спине, доставляя неведомые ранее ощущения. Юра еле сдержал себя. Он прижал Вику к себе и прошептал на ухо: - А ну, марш к больным, что ты со мной творишь? - он рассмеялся. Андрей заехал за женой. Он быстро поднялся на второй этаж, зашел в деканат и без предупреждения распахнул двери. Наташа оторвалась от учебных планов, которые подписывала. Вот он, ее герой! Красавец брюнет в дорогом черном костюме «с иголочки» с огромным букетом белых роз. Наташа улыбнулась. - Госпожа декан, собирайтесь, нам еще надо в магазин съездить, - Андрей улыбался той белоснежной улыбкой, которая двадцать лет назад покорила ее сердце. - И где мы идем? - рассмеялась Воронцова. - Сюрприз, давай собирайся, а то не успеем. Наташа удивленно выгнула брови, еще раз бросила взгляд на мужа, покачала головой и стала собираться. Они подъехали к дорогому салону, Андрей помог жене выйти из машины, распахнул перед ней двери. Консультант подлетела к Наташе и затараторила: - Добрый день, чем я могу Вам помочь, - ее болтовню перебил Андрей. - Девушка, моей жене надо подобрать вечерний наряд, цвет от электрик до индиго, думаю, что-то из Луи Виттон. - У нас имеется широкий вы… - Девушка, меня не интересует широкий выбор, - Андрей в упор посмотрел на консультанта. - Еще раз повторяю по-русски: темно-синяя гамма, Луи Виттон, вечернее длинное платье и к нему шарф! Наташа и консультант удивленно смотрели на Воронцова. Безупречный вкус мужа не удивил Наташу, ее удивило то, с каким знанием дела он выбирал ей вечерний наряд. Девушка – консультант практически улетела за заказом строгого покупателя. Через минут пять она принесла элегантное вечернее платье цвета индиго, и роскошный шарф, в котором перемешался весь темно – синий сегмент цветового спектра. Когда Наташа вышла из примерочной, девушка – консультант просто села на стул, стоявший у окна. - Натали, ты не отразима… - Андрей коснулся губами ее щеки. - Девушка, мы берем этот ансамбль, - он протянул карту. В машине Наташа молчала. Андрей аккуратно вел машину, периодически поглядывая на жену. «Интересно, как ты будешь реагировать на «вторую часть марлезонского балета»? Малыш мой, ты совсем отвыкла от таких подарков. Какой же я козел!» Приехав домой, Воронцов повел Наташу в спальню, на тумбочке она увидела большой конверт, и удивленно спросила: - Андрей, мы куда-то едем? - Пока нет, мы просто идем в театр. Сегодня гастрольный спектакль. Ленкомовский. - Андрюша! - Наташа аж подпрыгнула. - Давай собирайся, а то начало в семь, а уже четыре. Сборы заняли практически два часа. Наташа с трудом вспомнила, когда последний раз выбиралась в театр. Пока дети были маленькими, она еще рвалась привить им любовь к искусству. А когда повзрослели, появилось множество забот, хлопот, переживаний, стало не до походов в храмы искусства. И вот она идет в театр с мужем в роскошном вечернем платье… - Натали, ты скоро? - голос Андрея вернул ее в реальность. - Иду! - Наташа спустилась в гостиную. - Ты сегодня – королева, - Андрей восхищался женой: роскошный темно-синий наряд, легкие черные лаковые туфельки, такой же клатч, белые локоны спадают с плеч, в ушах блестят роскошные серьги, его подарок на рождение детей, одним словом – богиня. - Натали, закрой глаза, - Андрей загадочно улыбнулся. - И что дальше, - спросила Воронцова, исполнив просьбу мужа. - А дальше! - руки Андрея колдовали на ее шее. - Ну, вот, открывай. Наташа подошла к зеркалу и открыла от удивления рот: ее шею украшало дорогущее бриллиантовое колье! - Андрей, - слов не было, в зеркале она увидела роскошную светскую даму, готовую покорить даже Первопрестольную. - Карета, подана, моя Королева, - слегка склонившись в поклоне, выдал Воронцов. Он был доволен собой. Сюрприз удался. Вика собиралась домой, в студенческой остались только она, Влад и Снежана. Вика решила воспользоваться ситуацией и выяснить у брата, утреннюю ситуацию. Она подошла к Владу и, прихватив его сзади за шею так, чтоб он не смог резко разогнуться, спросила: - Так о чем ты там любезничал с куратором, братик? - Вика, отпусти, - ее пальцы больно сдавливали шею. – Отпусти, Вик, мне же больно. - Владик, а ты расскажи Вике, что там случилось, она тебя и отпустит, - Снежана улыбнулась, наблюдая за беспомощностью любимого. «Надо бы у Вики поучиться!» - подумала про себя Смерть. - Ага, еще ты ей подыграй! Снежанка, она же меня сейчас задушит! - Да? – Снежана подошла ближе к Воронцову и прошептала на ушко. – Я, Смерть твоя, а она только сестра! Вик, я схожу, сдам истории болезней Алле Львовне. А вы тут пообщайтесь. Когда Снежана ушла, Вика в лоб спросила Влада: - О чем ты говорил с Юрой? - Ого, - осторожно прохрипел Влад. - Уже Юра! Когда свадьба, сестренка? - О чем вы говорили? – Вика злилась. - Так Юру спроси, Викуль, он тебе расскажет. И отпусти меня, а то Снежанке не достанется любви, тепла и заботы. Ты как Варшавской станешь, мне ее в Воронцовы переводить придется. Отпусти! - от речей брата Вика покраснела, отпустила Влада, села и заплакала. - Ну, чего ты, - Воронцов сел рядом с сестрой и обнял ее. - Вик, не реви, я же вижу, как вы смотрите друг на друга, я же вижу, что вы влюбились, как дети малые. Да перестань же ты плакать! - Влад, не смей насмехаться надо мной, - всхлипывала Вика. - Чего? Я похож на врага самого себя? Нет, я не хочу, чтоб меня твой Юра прибил. Я не насмехаюсь, я просто тебя оберегаю, а он, между прочим, оказался мировым дядькой, - Влад вытащил платок и протянул сестре. - На, вытри слезы, а то сейчас моя Смерть придет, увидит, что ты ревешь, и будет мне счастье! - Я не реву, - Вика вытерла глаза, посмотрела на брата и спросила. - Так что вы обсуждали с Юрой? - Во, упертая! - Влад прижал к себе сестру. - Мы просто договорились тебя оберегать от больничных сплетен. Ты же нам не чужая. И мы не хотим, чтоб о тебе тут лишнее болтали. - Ага, я им поболтаю. В студенческую вернулась Снежана. Она с порога налетела на Воронцова: - Не поняла! Почему у Вики красные глаза? Ты с ума сошел? Зачем сестру довел? - Так, что такое мужская солидарность, я узнал сутра, что такое женская огреб только что, - Влад рассмеялся. - Снежинка, полетели. Вика еще идет к больной на прощанье. Дома увидимся, Викусь, - Влад чмокнул сестру в щеку, обнял Снежану, и Вика осталась одна. Юра посмотрел на часы. Шесть. Пятница. Дежурит Пашкин. Значит, пора домой. Он достал мобильный, набрал заветный номер и, услышав родное «алло», сходу отдал распоряжение: - Значит так, я сейчас переодеваюсь, и через десять минут жду тебя в машине. Давай, - он отключился, быстро сменил хирургический костюм на джинсы и рубаху, по дороге вниз наорал на всех «для профилактики» и отправился на стоянку. Вика вышла на улицу. Легкий вечерний ветерок приятно обдувал ее лицо. Девушка оглядела стоянку. Увидев Юру, она подошла к его машине. - Привет, ну как денек закончился? - Юра обнял девушку. - Ничего, истории болезней я заполнила. У Литвака, которому нейро делали, все в норме. Динамика положительная, уже глазами моргает на «да» и «нет». - Я не о больных, я вообще, - Юра прижал к себе Вику. - Вообще тоже все нормально. - А чего плакала? - он смотрел ей прямо в глаза. - Я не плакала. - А обманывать некрасиво. Я же вижу, глаза красные. - Это я с братом отношения выясняла, - Вика опустила глаза. - Доктор Воронцов жив? - Жив. У него есть своя персональная Смерть! - Вика улыбнулась. - Тогда, бегом в машину и поехали кататься. Они ехали по вечернему городу, Вика мечтательно смотрела в окно, Юра пытался держать себя в руках и следить за дорогой. Когда за окном окончательно стемнело, Вика наивно, по-детски спросила: - Юр, а давай где-нибудь посидим, уже темно, кататься не интересно. - Хорошо, - Юра на секунду задумался, усмехнулся, дал себе слово держаться и посмотрел в ее глаза. - А давай-ка ко мне. Я приготовлю ужин, и мы просто посидим в тепле и с музыкой. - Хорошо, - Вика улыбнулась. Дома Юра быстро готовил ужин из только что купленных в магазине продуктов. Вика сидела в комнате на диване и слушала музыку, прикрыв глаза. Она не заметила, как пролетело полчаса. Варшавский вошел в комнату с подносом. Он осторожно поставил еду на столик и, чтоб не напугать Вику, нежно погладил ее по голове. Девушка открыла глаза, улыбнулась ему, их взгляды встретились. Юра присел рядом и осторожно обнял свое сокровище. Вика прижалась к любимому. В его объятьях ей казалось, что мир создан только для них. Губы мужчины осторожно прикоснулись к ее виску, потом к щеке. Эти едва ощутимые прикосновения доставляли Вике неведомое ранее удовольствие. Она приоткрыла губы, ожидая продолжения, ощущая его дыхание. Рука Юры нежно ласкала спину девушки, плавно оказавшись под ее блузкой. Вика закрыла глаза, откинула голову. Его губы тут же прикоснулись к ее шее, опускаясь ниже. Вдруг Юра резко притянул к себе Вику, прижимая ее к себе так, что она уткнулась прямо в его грудь. Это были стальные объятья, Вика растворилась в них, а Юра, вдыхая аромат ее волос, пытался успокоиться, чтоб не наделать глупостей. Он с трудом взял себя в руки и прошептал ей на ухо: - Сказка моя волшебная, какая же ты у меня замечательная! - Юра, я люблю тебя, - прошептала Вика. - Я тебя тоже, и именно поэтому спешить мы не будем. Пусть все случится вовремя. А сейчас мы будем ужинать. - Ты такой!.. - Вика посмотрела в глаза Юры с восхищением и благодарностью. Когда ужин был уничтожен, они еще час просидели на диване, обнявшись. От переизбытка эмоций, Вика стала засыпать. Юра улыбнулся, чмокнул ее в щечку и шепнул: - Принцесса, а давай-ка я тебя отвезу домой. Ты устала, а я боюсь натворить глупостей. Давай, Малыш, вставай, поехали. Уже очень поздно. В театре собрался весь городской бомонд. Не часто в провинцию с гастролями приезжают московские звезды. Дамы в роскошных нарядах, часто аляповатых и несуразных, мужчины не отставали от провинциальных красавиц. Супруги Воронцовы на этом «празднике» выглядели явно вызывающе правильностью и уместностью своих туалетов. Наташа разглядывала окружающих, часто сдерживая рвущийся смех. Андрей постоянно кивал головой, выражая приветствие. - Андрюша, ты бы меня предупредил, что мы в цирк идем, - прошептала Воронцова мужу. - А то мне как-то неловко, не хватает клоунского носа! - Натали, ну не у всех же в нашем городе безупречно идеальный вкус. Зато спектакль тебе понравится. Спектакль действительно Наташе понравился. Столичные звезды есть столичные звезды. В антракте Воронцовы спустились в фойе, где к ним тут же подошел депутат Барыгин с женой. Более комичной пары Наташа еще не видела: несуразно одетая в яркое короткое платье полная дама лет сорока пяти, и не менее смешной депутат в малиновом пиджаке. Барыгин поприветствовал Андрея, представил жену и, улыбаясь, спросил: - Андрей Владиславович, Вы нам представите свою очаровательную спутницу? - Конечно, - Воронцов натянуто улыбнулся. - Это моя жена, Наталья Викторовна Воронцова. - Не может быть! - Барыгин был удивлен. - И Вы скрывали от общества такой бриллиант? - Просто я не люблю публичные выходы, - Наташа улыбнулась уголками губ. - Дорогуша, но мы, светские дамы, должны поддерживать наших мужей! - из уст жены Барыгина сочетание «светские дамы» звучало более, чем нелепо. - Андрей у меня очень стойкий и знающий, мне не обязательно посещать эти рауты. - Нуууу! - непонятное слово «раут» напрягло Барыгину. - А как там наши детки? - Барыгин решил перевести разговор. - Как там Викочка поживает. Эдик мне ничего не рассказывает. - Кажется, они не сошлись характерами, - Воронцов не хотел вдаваться в тему о детях. Тем более при Наташе. - А мне казалось, из них выйдет замечательная пара, - Барыгин немного погрустнел. - У нашей дочери несносный характер. Девочка уже выросла, не каждый сможет выдержать ее. Не расстраивайтесь, Ваш сын найдет себе достойную партию, - Наташа скроила «дипломатическую» улыбку. - Да, а мы слушали своих родителей, - депутатша неодобрительно посмотрела на Воронцовых. - Что ж поделать - «О, времена! О, нравы!» - Виктория слушает только себя в таких вопросах, - про себя же Наташа подумала: «не дай Бог, такую родню». Третий звонок спас Воронцовых от дальнейших переговоров с депутатом и его половиной.